Мудрый Юрист

Нетрадиционные источники гражданского процессуального права России

А.А. Демичев, докт. юрид. наук, профессор, начальник кафедры гражданского процесса, трудового и экологического права Нижегородской академии МВД России.

О.В. Исаенкова, докт. юрид. наук, профессор, заведующая кафедрой гражданского процесса Саратовской государственной академии права.

Так как Россия традиционно относится к континентальной правовой семье, то основным источником права является нормативный правовой акт. Важным источником российского гражданского процессуального права является международный договор, а также общепризнанные принципы и нормы международного права. Это - традиционные источники гражданского процессуального права, использование которых в высокой степени апробировано. Мы же коснемся проблем использования в гражданском процессуальном праве нетрадиционных источников - его принципов, правовых обычаев, правовых доктрин, судебной практики, судебного прецедента.

Прецедент

В России, исторически принадлежащей семье континентального права, классический прецедент никогда не был источником права. Вместе с тем отдельные судебные документы свидетельствуют об обратном. Так, 24.09.2005 судья ВС РФ Романенков И.С. установил, что исковое заявление Миронова Р.П. не может быть принято к рассмотрению ВС РФ, так как заявителем оспариваются положения приложений N 1, 3 к порядку осуществления ежемесячной выплаты отдельным категориям граждан в РФ от 30.11.2004, которые уже были оспорены в ВС РФ по делу N ГКПИ2005-1417 по заявлению другого лица - Журавлева С.В. Также 09.08.2004 ВС РФ было возвращено и заявление Гладкова В.М., пытавшегося оспорить отдельные положения Правил внутреннего трудового распорядка исправительных учреждений от 30.07.2001, нарушающего, по мнению заявителя, именно его права, но по содержанию которых 07.07.2004 судом было вынесено решение по делу N ГКПИ2004-487 по заявлению другого лица - Иванова Ф.Н.

В Постановлении Пленума ВС РФ от 19.12.2003 N 23 "О судебном решении" устанавливается, что суду следует учитывать, помимо процессуального закона и материальных норм:

постановления КС РФ о толковании положений Конституции РФ, подлежащих применению в данном деле, и о признании соответствующими либо не соответствующими Конституции РФ нормативных правовых актов, перечисленных в пунктах "а", "б", "в" ч. 2 и в ч. 4 ст. 125 Конституции РФ, на которых стороны основывают свои требования или возражения;

постановления Пленума ВС РФ, принятые на основании ст. 126 Конституции РФ и содержащие разъяснения вопросов, возникших в судебной практике при применении норм материального или процессуального права, подлежащих применению в данном деле;

постановления Европейского суда по правам человека, в которых дано толкование положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, подлежащих применению в данном деле.

В последнее десятилетие среди ученых и практиков развернулась активная дискуссия по поводу необходимости признания судебной практики источником отечественного права. При этом нередко родственные понятия "судебный прецедент" и "судебная практика" рассматриваются как тождественные. Ученые обычно имеют в виду не классические прецеденты, а постановления КС РФ, в которых дается толкование положений Конституции, применяемых в конкретном деле, а также постановления ВС РФ и ВАС РФ, обобщающие судебную практику.

Не без пороков...

Весьма интересно в этом плане первое в отношении Российского государства со времени подписания им Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод Постановление Европейского суда по правам человека, вынесенное в Страсбурге 07.05.2002 по делу "Бурдов (Burdov) против России".

ЕСПЧ исходил из п. 1 ст. 6 Конвенции, закрепляющего за каждым право обращаться в суд в случае любого спора о его гражданских правах и обязанностях. Право на суд, по мнению европейских судей, "было бы иллюзорным, если бы правовая система государства - участника Европейской конвенции допускала, чтобы судебное решение, вступившее в законную силу и обязательное к исполнению, оставалось бы недействующим в отношении одной стороны в ущерб ее интересам. Немыслимо, полагает Европейский суд, что п. 1 ст. 6 Конвенции, детально описывая процессуальные гарантии сторон - справедливое, публичное и проводимое в разумный срок разбирательство, - не предусматривал бы защиты процесса исполнения судебных решений" <*>. Все это, без сомнения, так. Однако из ст. 6 Конвенции был сделан также вывод о том, что исполнение судебного решения, принятого любым судом, должно рассматриваться как составляющая "судебного разбирательства". Очевидно, что в данном случае высокий суд подменил понятие "процесс защиты" более узким термином "судебное разбирательство", которое является всего лишь частью процесса государственной защиты права.

<*> См.: Европейский суд по правам человека (Первая секция). Дело Бурдов (Burdov) против России (Жалоба N 59498/00): Постановление Суда по существу дела и в отношении справедливой компенсации. Страсбург, 7 мая 2002 г. // Российская газета. 4 июля 2002 г. N 120 (2988).

С сожалением следует констатировать, что подмена содержания правовых терминов с завидным постоянством приводит к негативным последствиям, правовым аномалиям, но в приведенном примере они особенно серьезны: российскому праву придется принять за аксиому установленную ЕСПЧ изначально неверную посылку (фикцию), в силу которой исполнительное производство якобы входит в судебное разбирательство, тогда как формой судебного разбирательства в силу ст. 155 ГПК РФ может являться исключительно заседание суда. Принимая во внимание, что в исполнительном производстве функция российского суда заключается в последующем и, в достаточно ограниченных случаях, предварительном контроле суда за исполнительными правоотношениями, а сам процесс исполнения происходит вне судебного заседания, в собственной исполнительной процессуальной форме, указанное решение ЕСПЧ оказывается серьезным тормозом в развитии процессуальной науки.

Акты высших судов

Если имеются противоречия между нормами процессуального или материального права, подлежащими применению при рассмотрении и разрешении конкретного дела, то решение является законным в случае применения судом в соответствии с ч. 2 ст. 120 Конституции РФ, ч. 3 ст. 5 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации" и ч. 2 ст. 11 ГПК РФ нормы, имеющей наибольшую юридическую силу. При установлении противоречий между нормами права, подлежащими применению при рассмотрении и разрешении дела, судам также необходимо учитывать разъяснения Пленума ВС РФ, данные в Постановлениях от 31.10.95 N 8 "О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия" и от 10.10.2003 N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации".

Тем не менее Конституция РФ (ст. 126 и 127) не придает обязательного характера разъяснениям ВС РФ и ВАС РФ по вопросам судебной практики. Решения и разъяснения этих судов лишь "в определенной мере фактически приобретают прецедентное значение, способствуя в правоприменительной практике судов формированию оптимальных моделей для последующих судебных решений по конкретным делам" <*>. Однако в соответствии с Конституцией РФ суды в РФ не обладают правотворческими полномочиями и не могут создавать нормы права. Следовательно, Постановления ВС РФ и ВАС РФ - только акты применения, но не источники права.

<*> Зорькин В.Д. Прецедентный характер решений Конституционного Суда Российской Федерации // Журнал российского права. 2004. N 12. С. 3.

Что касается решений КС РФ, в результате которых нормативные акты, признанные неконституционными, утрачивают силу, то следует согласиться с В.Д. Зорькиным, что такие решения обладают нормативной силой <*>.

<*> См.: Зорькин В.Д. Указ. соч. С. 4.

Правовой обычай

Правовой обычай (то есть обычай, на который дана отсылка в нормативном правовом акте и реализация которого обеспечивается санкциями государства) является в Российской Федерации дополнительным источником права. В большей степени (хотя это положение не абсолютно) применение правовых обычаев характерно для отраслей частного права. Гражданское процессуальное право представляет собой отрасль публичного права, а отсылки к обычаям не делается ни в ГПК РФ, ни в других нормативно-правовых актах, составляющих гражданское процессуальное законодательство. Следовательно, правовой обычай не является источником гражданского процессуального права Российской Федерации.

Что касается судебных обычаев (usus fori), то под ними, как правило, понимают установившуюся в каком-либо суде практику. Между тем российское процессуальное право не признает судебные обычаи в качестве источников процессуальных правил по двум причинам, выявленным почти столетие назад:

<*> Заметим также, что в дореволюционной России Сенат пытался признать за своими разъяснениями обязательное значение для всех подведомственных ему судебных учреждений, что вызвало серьезное недовольство правоведов и составителей Устава гражданского судопроизводства 1864 года. См.: Васьковский Е.В. Учебник гражданского процесса. 2-е изд., перераб. М., 1917 (переизд. Краснодар, 2003). С. 30, 32.

Принципы права

Часть 4 ст. 1 ГПК РФ признает в качестве источника гражданского процессуального права принципы права. Однако речь идет не об общих принципах права, как, например, в Испании, а только о двух - принципе аналогии закона и принципе аналогии права. Применение аналогии закона и аналогии права допускается только при наличии пробела в правовом регулировании, когда имеется законодательный акт, который регулирует сходные отношения.

Если аналогия закона невозможна в силу отсутствия законодательного акта, регулирующего сходные отношения, то суд действует исходя из принципов осуществления правосудия в РФ (аналогия права). Таким образом, судейское усмотрение, связанное в данном случае с индивидуальным восприятием общих и отраслевых принципов права, играет важную роль в восполнении пробелов правового регулирования отрасли гражданского процессуального права.

Правовая доктрина

Что касается таких источников права, как правовая доктрина (то есть труды авторитетных юристов, на которые суды при вынесении решений могут ссылаться как на законы) и религиозные тексты, то в России ни те, ни другие источниками права не признаются. Первые - в силу сложившейся исторической традиции, вторые - в силу той же традиции, а также потому, что в соответствии с ч. 1 ст. 14 Конституции РФ Российская Федерация - светское государство.