Мудрый Юрист

Игра в доследование

Руслан Хушт, адвокат, Краснодарская краевая коллегия адвокатов, филиал N 6 г. Краснодара.

Прошло более двух лет с момента принятия Конституционным Судом РФ Постановления от 8 декабря 2003 г., фактически реанимировавшего институт дополнительного расследования <*>, однако до сих пор в нормы УПК РФ, предусматривающие право суда вернуть уголовное дело прокурору, не внесены изменения, отражающие позицию Суда и дающие ответы на ряд вопросов, возникших в связи с признанием неконституционной ч. 4 ст. 237 УПК РФ, что порождает различные недоразумения в правоприменении, порой вопиющие.

<*> См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 8 декабря 2003 г. N 18-П по делу о проверке конституционности положений ст. 125, 219, 227, 229, 236, 237, 239, 246, 254, 271, 378, 405 и 408, а также глав 35 и 39 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросами судов общей юрисдикции и жалобами граждан // Российская газета. 2003. 23 декабря.

Предметом рассмотрения КС РФ были две нормы ст. 237 УПК РФ - об основаниях возвращения уголовного дела прокурору (ч. 1) и о последствиях такого решения для органов предварительного расследования (ч. 4).

Согласно ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья в ряде случаев вправе вернуть уголовное дело прокурору "для устранения препятствий его рассмотрения судом". С принятием Конституционным Судом названного Постановления перечень таких "случаев", содержащийся в ч. 1 ст. 237 УПК РФ, расширился до неограниченных пределов, поскольку, как сказано в Постановлении, положения ч. 1 данной статьи "не исключают право суда возвратить дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях существенных нарушений уголовно-процессуального закона, не устранимых в судебном производстве", при этом основанием для возвращения дела прокурору "во всяком случае являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, совершенные дознавателем, следователем или прокурором, в силу которых исключается возможность постановления судом приговора или иного решения".

В принципе никаких претензий к такому подходу не имеется. На данный момент основная проблема состоит в применении ч. 4 указанной статьи (хотя вряд ли уместно говорить о "применении" нормы, признанной неконституционной), в соответствии с которой по возвращенному прокурору уголовному делу не допускается производство каких-либо следственных или иных процессуальных действий, не предусмотренных ст. 237 УПК РФ.

Относительно данной нормы Конституционным Судом РФ выражена четкая позиция: она, как указано в Постановлении от 8 декабря 2003 г., не позволяет осуществлять необходимые для устранения обнаруженных нарушений следственные и иные процессуальные действия и исключает какое бы то ни было эффективное восстановление нарушенных прав участников судопроизводства и потому не соответствует ст. 45, 46 и 52 Конституции РФ. Ключевой фразой в данном утверждении является "восстановление нарушенных прав участников судопроизводства", о значении фразы говорится ниже.

Кроме того, КС РФ, признавая нормы ч. 1 ст. 237 УПК РФ не противоречащими Конституции РФ, указал, что в любом случае мотивом возвращения уголовного дела прокурору не может являться восполнение неполноты произведенного следствия.

Таким образом, во-первых, по уголовному делу, возвращенному судьей прокурору, все же возможно производство любых процессуальных действий, направленных на устранение препятствий его рассмотрения в суде, во-вторых, устранение этих препятствий должно быть направлено на восстановление нарушенных прав участников судопроизводства, т.е. характер "работы над ошибками" должен зависеть от того, права какого участника судопроизводства были нарушены, и в-третьих, при устранении таких нарушений не допускается производство процессуальных действий, направленных на восполнение неполноты дознания либо предварительного следствия.

В чем суть рассматриваемой проблемы? Покажем это на одном из уголовных дел, возвращенных судом прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ <*>.

<*> На момент написания статьи уголовное дело расследовалось прокуратурой Краснодарского края.

Закрыть дело, чтобы его возобновить...

И., являвшийся начальником следственного отдела при райотделе внутренних дел, был задержан в момент получения взятки от адвоката, осуществлявшего защиту лица, которое проходило по одному из дел у подчиненного И. следователя. На основании заявлений адвоката и его клиента, а также материалов оперативного эксперимента с участием адвоката в тот же день следователем прокуратуры с согласия прокурора было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п. "в" ч. 4 ст. 290 УК РФ. Подозреваемый был взят под стражу.

По истечении шести месяцев оконченное расследованием уголовное дело поступило в суд, однако в первом же судебном заседании судьей было вынесено постановление о возвращении уголовного дела прокурору со ссылкой на нарушение следователем требований п. 10 ч. 1 ст. 448 УПК РФ, согласно которому в отношении следователя уголовное дело должно возбуждаться прокурором.

После получения уголовного дела прокурором было вынесено два постановления: об отмене ранее вынесенного постановления о возбуждении уголовного дела и направлении материала на дополнительную проверку; о возбуждении нового уголовного дела по тому же событию и по признакам того же преступления.

На основании первого постановления И. был формально освобожден из-под стражи, на основании второго в тот же день он был задержан в порядке ст. 91 УПК РФ как подозреваемый по вновь возбужденному уголовному делу.

После этого расследование было поручено следователю, который приступил к производству тех же следственных действий, что и при первом расследовании, причем, определяя срок нового "расследования", следователь руководствовался исключительно положениями ст. 162 УПК РФ (срок предварительного следствия), а не ч. 2 ст. 237 УПК РФ, устанавливающей 5-суточный срок для устранения нарушений.

Вопрос о том, обязаны ли органы предварительного следствия соблюдать предусмотренный ч. 2 ст. 237 УПК РФ срок, уже разрешен тем же Конституционным Судом в Определении от 2 февраля 2006 г. N 57-О, в котором Суд подтвердил, что возвращение уголовного дела прокурору не должно быть связано с решением задачи восполнения неполноты произведенного дознания или предварительного следствия. Но в то же время Суд отметил, что по смыслу ранее принятых им постановлений, на случаи возвращения судом уголовного дела прокурору по основанию, связанному с необходимостью устранения существенных неустранимых в судебном производстве нарушений закона, требование о соблюдении пятидневного срока, в течение которого прокурор обязан обеспечить устранение препятствий к рассмотрению уголовного дела судом, распространяться не может <*>.

<*> См.: Определение Конституционного Суда РФ от 2 февраля 2006 г. N 57-О об отказе в принятии к рассмотрению запроса Всеволожского городского суда Ленинградской области о проверке конституционности частей второй и пятой статьи 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации // СПС "КонсультантПлюс".

Более важным является вопрос о том, вправе ли органы предварительного следствия, выполняя указание суда об устранении препятствий для судебного рассмотрения дела, "умертвлять" описанным выше образом ранее возбужденные дела и возбуждать новые.

По нашему мнению, и это вытекает из смысла ст. 237 УПК РФ, устранение нарушений допускается лишь по тому уголовному делу, которое было возвращено прокурору. То есть после устранения нарушений в суд должно вернуться то же самое уголовное дело, не содержащее препятствий для его судебного рассмотрения, а возвращение после исправления недостатков в суд другого уголовного дела уголовно-процессуальным законом не предусмотрено. При ином толковании норм ст. 237 УПК РФ возникнет ситуация, когда по каждому уголовному делу, возвращенному прокурору судом, следственные органы могут отменить ранее вынесенное постановление о возбуждении уголовного дела и возбудить новое уголовное дело по тому же событию преступления, а затем в полном объеме провести предварительное расследование, не будучи связанными какими бы то ни было ограничениями по восполнению пробелов следствия.

Применительно к приведенному уголовному делу такой подход тем более был недопустим в связи со следующим.

Неопределенность норм ст. 237 УПК РФ

Как уже указано выше, позиция КС РФ предписывает, чтобы устранение препятствий для рассмотрения дела в суде было направлено только на восстановление нарушенных прав участников уголовного процесса (обвиняемого, потерпевшего и пр.), в противном случае суд, в условиях состязательного процесса дающий следствию шанс "сохранить лицо", по нашему мнению, начинает выполнять обвинительную функцию, что считалось нормальным в период действия предыдущего УПК 1960 г.

В описанном примере нарушение порядка возбуждения уголовного дела в отношении начальника следственного отдела негативно отразилось на процессуальных правах не кого иного, как самого подозреваемого (обвиняемого), но не потерпевшего. Однако, получив возвращенное уголовное дело, прокуратура посчитала себя вправе ухудшить положение обвиняемого, права которого ею же были ущемлены и который и так без всяких законных оснований был подвергнут уголовному преследованию и, что самое жестокое, незаконно почти год содержался в следственном изоляторе.

В судебной практике имеется аналогичный случай, когда уголовное дело в отношении следователя по признакам должностного преступления было возбуждено другим следователем, а не прокурором, однако на это нарушение внимание было обращено лишь при кассационном рассмотрении дела, после чего обвинительный приговор суда был отменен, а уголовное преследование было прекращено, поскольку все собранные по делу доказательства являются недопустимыми <*>.

<*> Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ N 46-004-101 по делу Селютиной (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за II квартал 2005 года, Бюллетень Верховного Суда РФ N 12 за 2005 год).

Таким образом, неопределенность норм ст. 237 УПК РФ привела к тому, что по двум аналогичным делам российскими судами были приняты прямо противоположные решения, а это, в свою очередь, нарушает требования ч. 1 ст. 19 Конституции РФ, в соответствии с которой все равны перед законом и судом.

Считаем, что сложившаяся ситуация как минимум требует внесения в действующий УПК РФ дополнений, препятствующих подобному произвольному обращению с правами личности.