Мудрый Юрист

О "политическом" аспекте банкротной процедуры

Алексей Евстратов, адвокат.

Михаил Медведев, адвокат.

Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" меняется законодателем постоянно, однако видимой пользы тем, кому он предназначен, это не приносит. Создается впечатление, что блестяще проведенная "судебная реформа" дала судьям карт-бланш на вынесение судебных актов без оглядки на закон в угоду иным, им одним известным высшим ценностям. Поневоле вспоминается грустная присказка: "Законы новые, зато судьи старые".

Рассматривая правоприменительную практику банкротных процедур, не перестаешь удивляться живости ума и полету фантазии судей, выносящих судебные акты, отвечающие конъюнктуре текущего "политического" момента, но противоречащие нормам материального права.

Разве можно меня предпочесть другому?

По одному из дел Арбитражного суда г. Москвы был заявлен иск конкурсным управляющим некоего банка о признании недействительным договора уступки права требования (цессии), заключенного между этим банком и другим банком (далее - Истец и Ответчик) до подачи заявления о признании должника банкротом. Иск был основан на положениях ст. 103 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" и содержал требование о признании недействительной сделки, совершенной руководством банка до банкротства. Решением Арбитражного суда г. Москвы было обоснованно отказано в удовлетворении исковых требований. Суд сделал вывод об отсутствии правовых оснований для признания сделки недействительной, резонно рассудив, что на момент заключения договора цессии Ответчик не являлся кредитором банка и не имел к Истцу требований, что подтверждается отсутствием на балансовом счете неисполненных поручений Ответчика. Право требования по кредитному договору приобретено Ответчиком на возмездной основе по номинальной стоимости.

Вынося такое решение, суд первой инстанции исходил из содержания (буквы, духа и так далее) нормы материального права. Для признания сделки недействительной необходимо в совокупности наличие следующих основных признаков:

  1. временной признак - сделка, совершенная в течение 6 месяцев, предшествовавших подаче заявления о признании должника банкротом;
  2. субъекты сделки - сделка должна быть совершена должником с отдельным кредитором или иным лицом;
  3. результат сделки - предпочтительное удовлетворение требований одних кредиторов перед другими кредиторами.

Вот с последним по счету условием у Истца и суда кассационной инстанции возникли некоторые проблемы в их, как мы полагаем, совместной борьбе против Ответчика в споре о признании сделки недействительной. Ответчик не имел каких-либо требований к банку, не был его кредитором и, соответственно, не мог заключить сделку таким образом, чтобы ее результатом было предпочтительное удовлетворение кредиторского требования.

Отменяя законный и обоснованный судебный акт первой инстанции, суд кассационной инстанции указывает: "Что касается вывода суда первой инстанции о том, что ответчик на момент заключения сделки не являлся якобы кредитором банка, то кассационная инстанция находит, что также является несостоятельным в силу нижеследующего.

Так, согласно п. 1 ст. 307 ГК РФ в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как-то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т.п. либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности. В соответствии со ст. 2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" под денежными обязательствами понимается обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму по гражданско-правовой сделке и (или) иному предусмотренному ГК РФ основанию; кредиторы - это лица, имеющие по отношению к должнику права требования по денежным обязательствам и иным обязательствам об уплате обязательных платежей, о выплате выходных пособий и об оплате труда лиц, работающих по трудовому договору.

Принимая во внимание положения вышеназванных норм права, коллегия считает, что с момента открытия банку корреспондентского счета в банке-ответчике и зачисления на него денежных средств у сторон возникли взаимные права и обязанности, при этом должник обязан исполнять поручения клиента и в случае закрытия счета клиент имеет право требовать от должника возврата денежных средств, находящихся на его счете, а должник обязан возвратить ему данную денежную сумму, таким образом, с момента открытия корреспондентского счета и нахождения на нем денежных средств ответчик стал кредитором должника, т.е. лицом, имеющим по отношению к должнику права требования по денежным обязательствам".

Явно неправильное применение норм ст. 2, п. 3 ст. 103 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" состоит в следующем.

Содержание нормы ст. 103 указанного Закона императивно определяет перечень признаков и условий признания сделки недействительной. Соответственно, без какого-либо условия, изложенного в данной норме, признание сделки недействительной невозможно. Одним из таких условий является последствие данной сделки - предпочтительное удовлетворение требований одних кредиторов перед другими.

Не являясь кредитором на момент заключения сделки, Ответчик не мог заключить сделку, которая повлекла предпочтительное удовлетворение его требования как кредитора, ввиду отсутствия как самого кредиторского требования, так и статуса кредитора, который определен, как указывалось выше, ст. 2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)". На момент заключения оспариваемой сделки какие-либо заявленные требования, неисполненные денежные обязательства у Истца перед Ответчиком отсутствовали. Очевидно, что, не являясь кредитором, Ответчик не может получить предпочтительное удовлетворение требования кредитора.

Если бы да кабы

В соответствии с нормами гл. 45 ГК РФ, а также нормами Положения о безналичных расчетах в Российской Федерации (утв. ЦБ РФ 3 октября 2002 г. N 2-П в ред. от 11 июня 2004 г.) и нормативными актами, регулирующими взаимоотношения кредитных организаций по заключенному между ними договору корреспондентского счета, обязательства банка-корреспондента по проведению операций по счету "Лоро" банка-респондента возникают на основании распоряжений банка-респондента либо в силу установленных для данного вида счета законом и другими нормативными актами, банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями делового оборота.

На дату заключения оспариваемого договора цессии Ответчик не давал Истцу никаких распоряжений по проведению операций по корреспондентскому счету. Не существует доказательств того, что на указанную дату Истец имел неоплаченные платежные документы Ответчика и что полученные в результате заключения оспариваемого договора цессии банком от Ответчика денежные средства были направлены на исполнение таких платежных поручений Ответчика. Напротив, из представленных сторонами документов следует, что на момент заключения названного договора цессии Ответчик не имел к Истцу каких-либо имущественных требований. Оспариваемый договор уступки права требования был заключен в соответствии с требованиями гл. 24 ГК РФ на возмездной основе и никоим образом не ухудшил финансовое состояние Истца. Обязательства по оплате уступленного права требования были исполнены Ответчиком надлежащим образом.

При этом несостоятелен и довод о том, что сама по себе оплата уступки права требования путем списания денежных средств с корреспондентского счета Ответчика, открытого в банке Истца в период, когда там имелась картотека неоплаченных платежных документов клиентов Истца, повлекла предпочтительное удовлетворение требований Ответчика в части остатка денежных средств на упомянутом корреспондентском счете (счет "Лоро"). Ведь действующее законодательство не содержит запрета на проведение подобной операции, в том числе и при наличии в банке-корреспонденте картотеки неисполненных платежных поручений клиентов. Кроме того, клиенты банка по договору банковского счета, в том числе и по договору корреспондентского счета, не вправе требовать, а банк не обязан информировать их о своем финансовом состоянии или финансовых проблемах.

Фактически кассационная инстанция согласилась с доводом Истца о том, что в случае, если бы оспариваемый договор цессии не был заключен, то Ответчик стал бы впоследствии кредитором банка с денежными требованиями в размере остатка денежных средств на его счете, подлежащими удовлетворению в третью очередь. Ответчик мог предположительно впоследствии стать кредитором Истца, а мог и не стать таковым. Ведь до признания банка банкротом Ответчик мог распорядиться денежными средствами иным образом, в частности по поручению перевести находящиеся на его корреспондентском счете денежные средства частично либо полностью любому из клиентов Истца, имеющему в данном банке расчетный счет. При этом Истец обязан был бы провести данную внутрибанковскую операцию независимо от наличия собственных средств на корреспондентском счете, а также независимо от наличия картотеки неисполненных платежных документов клиентов. В то же время после признания Истца банкротом Ответчик мог вовсе не предъявлять банку требований, основанных на упомянутом корреспондентском счете, т.к. предъявление денежных требований к банку-банкроту является правом, а не обязанностью лица, имеющего право денежного требования.

Далеко идущие последствия судебного нормотворчества

Указанное в постановлении кассационной инстанции расширительное толкование термина "кредитор" применительно к банкротным процедурам не только вступает в противоречие с нормами Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", но и нарушает единообразие в толковании и применении арбитражными судами норм права, нарушает права и законные интересы неопределенного круга лиц, поскольку создает судебную практику, не основанную на законодательстве о банкротстве.

Толкование нормы права, указанное в постановлении кассационной инстанции, фактически делает кредиторами должника-банкрота всех лиц, как юридических, так и физических, заключавших когда-либо какие-либо сделки с должником-банкротом, независимо от того, существуют ли неисполненные денежные обязательства должника-банкрота перед таким кредитором. Такое толкование нормы права не только не улучшит положение существующих сейчас кредиторов должников-банкротов, но и существенно осложнит его, поскольку позволит признавать кредиторами должника любых лиц, заключавших с должником сделки.

Собственно "политический" аспект такого рода судебных решений был относительно ясен и прозрачен. Суд кассационной инстанции неоднократно указывал, что основанием принятия такого рода постановлений являются толпы обманутых вкладчиков (кредиторы первой очереди), в интересах которых и признаются недействительными договоры межбанковской цессии. Перечисленные выше обстоятельства, бесспорно, указывают на то, что подобного рода "политические" решения не улучшают, а ухудшают положение вкладчиков банков и серьезно подрывают стабильность межбанковского оборота.