Мудрый Юрист

К вопросу о подсудности гражданских дел с участием в них судов

Грось Л., профессор МГЮА.

Известное Определение Конституционного Суда Российской Федерации по заявлению ЗАО "Промышленно-финансовая корпорация "Томич" о проверке конституционности п. 4 ч. 2 ст. 39 АПК Российской Федерации от 2 марта 2006 г. <*> выявило необходимость законодательного разрешения ряда процессуальных проблем как в арбитражном судопроизводстве, так и в производстве по гражданским делам в судах общей юрисдикции. По мнению ЗАО "Промышленно-финансовая корпорация "Томич", положение п. 4 ч. 2 ст. 39 АПК Российской Федерации во взаимосвязи с положением ч. 1 той же статьи в той мере, в какой оно возлагает на арбитражный суд, являющийся участником спора, совершение процессуальных действий по возбуждению дела, выбору по своему усмотрению суда для рассмотрения дела по существу и направлению его в этот суд, противоречит Конституции Российской Федерации. Конституционный Суд Российской Федерации подтвердил правильность доводов заявителя, посчитав, что положение, конституционность которого оспаривается, аналогично процессуальным нормам, ранее признанным Конституционным Судом Российской Федерации не соответствующими Конституции Российской Федерации - ее ст. 19 (ч. 1) и ст. 123 (ч. 3) в Постановлениях от 16 марта 1998 г. и от 25 февраля 2004 г., и потому не должно применяться арбитражными судами.

<*> Тексты нормативных правовых актов, актов их официального толкования получены из СПС "КонсультантПлюс".

В Постановлении от 16 марта 1998 г. "По делу о проверке конституционности статьи 44 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР и статьи 123 Гражданского процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами ряда граждан" Конституционный Суд Российской Федерации признал норму, содержавшуюся в ст. 123 ГПК РСФСР, неконституционной в той мере, в какой ею допускается передача дела из одного суда, которому оно подсудно, в другой суд во внесудебной процедуре при отсутствии указанных в самом процессуальном законе оснований, по которым дело не может быть рассмотрено в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом, не соответствующей ст. ст. 46 и 47 (ч. 1) Конституции Российской Федерации.

При этом Конституционный Суд Российской Федерации подчеркнул, что во избежание произвольного выбора суда закон, допуская передачу, должен также закреплять и ее процессуальный механизм (в том числе определять уровень и территориальное положение суда, в который дело может быть передано, и судебную инстанцию, которая могла бы подтвердить наличие оснований для передачи, а также обеспечивать право на обжалование соответствующего решения, принимаемого в виде судебного акта).

В Постановлении от 25 февраля 2004 г. "По делу о проверке конституционности пункта 10 статьи 75 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" Конституционный Суд Российской Федерации указал на недопустимость наделения стороны в судебном споре полномочиями по осуществлению правосудия хотя бы в стадии возбуждения дела. "В силу пункта 4 части 2 статьи 39 АПК Российской Федерации во взаимосвязи с частью 1 той же статьи и статьей 127 данного Кодекса обязанность по возбуждению дела, стороной в котором является арбитражный суд, возлагается именно на этот суд, он же по своему усмотрению выбирает, в какой арбитражный суд того же уровня будет направлено дело. Соответствующие действия суда оформляются судебным актом - определением судьи о принятии заявления и о передаче возбужденного дела на рассмотрение другого арбитражного суда, являющимся в силу ст. 16 АПК Российской Федерации обязательным для исполнения, в том числе другой стороной и арбитражным судом, которому дело направлено для рассмотрения. Как следует из части 4 статьи 39 и статьи 188 АПК Российской Федерации, споры о подсудности между арбитражными судами в Российской Федерации не допускаются, а определение о передаче дела на рассмотрение другого арбитражного суда самостоятельному обжалованию в суды апелляционной и кассационной инстанций не подлежит".

В Определении от 2 марта 2006 г. Конституционный Суд Российской Федерации не только подтвердил свою позицию, но и указал на необходимость внесения изменений в АПК Российской Федерации, а до этого обязал арбитражные суды в ситуациях, когда суду подсудно дело с его участием в качестве стороны, применять по аналогии правило, установленное п. 4 части 1 ст. 33 ГПК Российской Федерации, в соответствии с которым передача дела в другой суд в подобных ситуациях осуществляется вышестоящим судом. Напомним, что после принятия АПК Российской Федерации 1995 г. и Федерального закона о введении его в действие Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в Постановлении от 24 мая 1995 г. разъяснил судам субъектов Российской Федерации, что в случае необходимости передачи дела из арбитражного суда одного субъекта Российской Федерации в арбитражный суд другого субъекта Российской Федерации вопрос о суде, в который надлежит передать дело, решает Высший Арбитражный Суд Российской Федерации по запросу соответствующего суда. С принятием и введением в действие АПК Российской Федерации 2002 г. указанное выше Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации признано утратившим силу.

Полгода прошло после вынесения названного выше Определения Конституционного Суда Российской Федерации, однако никаких изменений арбитражное процессуальное законодательство не претерпело. Между тем содержание определения вызвало вопросы. Первый из них - вправе ли был Конституционный Суд Российской Федерации предписывать арбитражным судам субъектов Российской Федерации передавать дела с их участием в качестве стороны в Высший Арбитражный Суд Российской Федерации для последующей передачи им в арбитражный суд другого субъекта Российской Федерации? Несмотря на неординарность ситуации, представляется верным положительный ответ на заданный вопрос. Действующий АПК Российской Федерации не содержит нормы, подобной правилу ч. 4 ст. 1 ГПК Российской Федерации о применении аналогии гражданского процессуального закона и права. Многие ученые-процессуалисты и практические юристы считают арбитражное процессуальное право самостоятельной отраслью права, и едва ли они соглашаются с тем, что не законодатель, а суд, хотя и другой ветви судебной власти, обязал арбитражные суды применять по аналогии нормы другой процессуальной отрасли, в которой вопросы передачи дел по подсудности решены также далеко не безупречно, а ситуация, когда суд является стороной в деле, им возбужденном, вовсе не упомянута. Тем не менее практике Конституционного Суда Российской Федерации известны ситуации, когда, разрешая вопросы о конституционности процессуальных норм, он распространял свои выводы на нормы других процессуальных отраслей. Так, высказав свое мнение в Определении от 21 декабря 2004 г. относительно конституционности ч. 2 ст. 110 АПК Российской Федерации, позволяющей арбитражному суду уменьшить сумму, взыскиваемую в возмещение расходов по оплате услуг представителя, если он признает эти расходы чрезмерными в силу конкретных обстоятельств дела, но создает условия для соблюдения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон, Конституционный Суд Российской Федерации в последующем, в Определении от 20 октября 2005 г., указал, что приведенная правовая позиция сохраняет свою силу и полностью применима к производству в судах общей юрисдикции, поскольку положения ч. 2 ст. 110 АПК Российской Федерации являются аналогичными оспариваемой норме ч. 1 ст. 100 ГПК Российской Федерации.

Изложенное выше позволяет сделать вывод о том, что Арбитражный суд Томской области вынес определение о передаче дела, в котором участвовал в качестве ответчика, вопреки Конституции Российской Федерации, не учитывая мнение Конституционного Суда Российской Федерации относительно аналогичной ситуации, ставшей предметом его рассмотрения задолго до событий в Арбитражном суде Томской области. Бездействие к тому же законодателя заставило Конституционный Суд Российской Федерации прибегнуть к "рекомендации" применять норму п. 4 ч. 2 ст. 33 ГПК Российской Федерации.

Означает ли это, что изменения ст. 39 АПК Российской Федерации, которые необходимы в связи с неконституционностью отдельных ее положений, должны соответствовать норме п. 4 ч. 2 ст. 33 ГПК Российской Федерации? Вовсе нет. Представляется, что ситуация, когда возникает необходимость передачи дела в другой суд, реально может возникнуть, если суд после возбуждения дела признается надлежащим ответчиком и заменяет первоначального ненадлежащего ответчика либо вступает в дело в качестве третьего лица, как не заявляющего, так и заявляющего самостоятельные требования на предмет спора, либо становится соистцом или соответчиком в деле. Гипотетически можно предположить, что суды могут быть лицами, участвующими в делах, названных в гл. 25 - 26 АПК Российской Федерации. Следует подчеркнуть при этом, что речь идет об участии в делах судов всех звеньев системы арбитражных судов. Но в делах, возбужденных, однако, без участия в них судов. Сказанное выше в равной мере относится к судам общей юрисдикции с учетом, однако, того, что районные суды не являются юридическими лицами и потому не могут обладать материально-правовым интересом и занимать положение лиц, участвующих в гражданских делах.

Для других ситуаций, когда суд изначально является истцом либо назван ответчиком в деле, необходимо установить особое правило о территориальной подсудности, несоблюдение которого должно влечь возвращение заявления, а в случае ошибочного принятия - передачу в суд по надлежащей подсудности. Каким же образом определить законодательно подсудность дел с участием судов в качестве сторон? На наш взгляд, если суд является истцом, должны действовать установленные в действующих АПК и ГПК Российской Федерации правила территориальной подсудности, но если по этим правилам дело окажется подсудным суду-истцу в деле, он должен быть обязан законом, не возбуждая дела, направить заявление и представленные с ним документы в вышестоящий суд для определения подсудности дела и передачи по ней заявления и документов.

Судами-истцами в гражданских делах могут быть суды любого звена судебных систем, за исключением, как было сказано выше, районных судов, включая в то же время арбитражные суды апелляционной и кассационной инстанций. Очевидно, что подсудность дел по искам судов апелляционной и кассационной инстанций должна определяться вышестоящими судами таким образом, чтобы по первой инстанции они рассматривались неподконтрольными судами. В противном случае возможна ситуация, когда суд апелляционной или кассационной инстанции примет к рассмотрению жалобу на судебный акт по делу с его участием.

Особое правило о территориальной подсудности следует установить для случаев, когда суд назван в исковом заявлении ответчиком либо третьим лицом, не заявляющим самостоятельные требования на предмет спора. Территориальную подсудность таких дел целесообразно определить как особую альтернативную, по выбору истца - по месту жительства (нахождения) истца либо любой другой суд того же звена судебных систем.

Обсуждения требует вопрос, какие суды следует считать вышестоящими, определяющими подсудность гражданских дел с участием в них судов в приведенных выше ситуациях. Можно ли считать вышестоящими судами для арбитражных судов субъектов Российской Федерации апелляционные суды, для апелляционных судов - суды округов, а для окружных судов - Высший Арбитражный Суд? Сравнение систем арбитражных судов и судов общей юрисдикции показывает, что суды всех звеньев системы судов общей юрисдикции осуществляют рассмотрение гражданских дел по существу - исключительно (мировые судьи, гарнизонные суды) или наряду с апелляционным, кассационным и надзорным судопроизводством (суды всех остальных звеньев системы судов общей юрисдикции).

Словосочетание "вышестоящие суды" используется в ст. 21 ГПК Российской Федерации.

Это районные суды для мировых судей, суды субъектов Российской Федерации - для районных судов, Верховный Суд Российской Федерации - для судов субъектов Российской Федерации. Эти вышестоящие суды передают направленные им из нижестоящих судов дела в связи с невозможностью их рассмотрения вследствие отвода судей либо по иным причинам в соответствии со ст. 17 ГПК Российской Федерации. На наш взгляд, вышестоящими судами в системе арбитражных судов следует признавать суды апелляционной и кассационной инстанций, а также Высший Арбитражный Суд Российской Федерации. Если рассуждать иначе, разделив позицию некоторых судей арбитражных судов о том, что для всех арбитражных судов (субъектов Российской Федерации, апелляционной и кассационной инстанций) вышестоящий суд один - Высший Арбитражный Суд Российской Федерации, то нетрудно представить, как увеличится нагрузка этого суда, являющегося, как известно, судом первой и надзорной инстанций, а также судом, обеспечивающим единообразие судебной практики и официальное толкование норм материального и процессуального права. Таким образом, вышестоящими арбитражными судами, управомоченными передавать дела на рассмотрение другого суда, являются:

В то же время действующий ГПК Российской Федерации необходимо дополнить нормой о передаче дела в другой суд, если в нем участвует данный суд, по правилам ч. 1 ст. 21 ГПК Российской Федерации. Статья 21 ГПК Российской Федерации не предусматривает передачу дела из Верховного Суда Российской Федерации применительно к ситуациям, описанным в ст. 17 и п. 4 ч. 2 ст. 33 ГПК Российской Федерации. Представляется, так же решит законодатель и в отношении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации - нет вышестоящих по отношению к ним судов. Может быть, в целях устранения сомнений в объективности этих судов, когда они сами - лица, участвующие в деле, находящемся на их рассмотрении, целесообразно было бы предусмотреть передачу таких дел из Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в Верховный Суд Российской Федерации и наоборот?

Предложения по изменению действующего процессуального законодательства, таким образом, состоят в следующем.

  1. Дополнить ст. 36 АПК Российской Федерации пунктами:

7.1: "Иск к арбитражному суду предъявляется по месту нахождения (жительства) истца либо при совпадении места нахождения (жительства) истца и места нахождения суда - в любой другой суд того же звена системы арбитражных судов Российской Федерации".

7.2: "Правило о подсудности по выбору истца, изложенное в п. 7.1, действует также, если арбитражный суд является третьим лицом, не заявляющим самостоятельные требования на предмет спора".

  1. Исключить из содержания ч. 2 ст. 39 АПК Российской Федерации п. 4 и п. 5. Дополнить ст. 39 АПК Российской Федерации частью 1.1: "Арбитражный суд передает дело в вышестоящий суд для последующей передачи его в другой арбитражный суд, если:
  1. Часть 3 ст. 39 АПК Российской Федерации изложить в следующей редакции: "3. Передача дела в вышестоящий суд, равно как на рассмотрение другого арбитражного суда, осуществляется на основании определения соответствующего суда".
  2. Дополнить ст. 38 АПК Российской Федерации ч. 11: "11. Дело, в котором участвует Высший Арбитражный Суд Российской Федерации, рассматривается и разрешается Верховным Судом Российской Федерации".
  3. Изменить содержание ч. 3 ст. 26 АПК Российской Федерации, заменив в ней слова "в другой арбитражный суд того же уровня" на слова "в вышестоящий арбитражный суд".
  4. Дополнить ст. 26 АПК Российской Федерации ч. 4: "4. Вышестоящими судами, осуществляющими передачу дел на основании частей 1.1, 1.2, 3 статьи 39 АПК Российской Федерации, являются:
  1. Дополнить ст. 39 АПК Российской Федерации нормой о праве лиц, участвующих в деле, обжаловать определение о передаче дела в другой суд или об отказе в передаче дела в другой суд.

Одновременно существует потребность внесения изменений и дополнений в действующий ГПК Российской Федерации. Так, необходимо дополнить ст. 29 ГПК Российской Федерации нормой, аналогичной предложенной для дополнения ст. 36 АПК Российской Федерации - об альтернативной подсудности дел, в которых ответчиком либо третьим лицом, не заявляющим самостоятельные требования на предмет спора, является суд общей юрисдикции. Установить, что истец вправе обратиться в суд по своему месту жительства, а при совпадении мест жительства истца и нахождения суда - в любой другой суд того же звена системы судов общей юрисдикции. Дополнить п. 4 ст. 33 ГПК Российской Федерации указанием на передачу дела вышестоящим судом в другой суд, если лицом, участвующим в деле, является суд, в котором оно возбуждено.

Обсуждаемое нами Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 2 марта 2006 г. предписывает определение Арбитражного суда Томской области о передаче дела по иску ЗАО "Промышленно-финансовая корпорация "Томич" в другой арбитражный суд пересмотреть в установленном порядке, если для этого нет "иных препятствий". Как следует из Определения Конституционного Суда, на определение о передаче дела из Арбитражного суда Томской области в Арбитражный суд Кемеровской области истцом подавалась апелляционная жалоба, которая была возвращена судом апелляционной инстанции как не подлежащая самостоятельному обжалованию.

Конституционный Суд Российской Федерации убедительно аргументировал противоречие нормы п. 4 ч. 2 ст. 39 АПК Российской Федерации во взаимосвязи с положениями ч. 1 ст. 39 АПК Российской Федерации принципам правосудия, закрепленным в Конституции Российской Федерации, а также общепризнанным принципам и нормам международного права, что, несомненно, является основанием отмены судебного акта в апелляционной, кассационной и надзорной инстанциях.

Действующий АПК Российской Федерации не называет прямо определение суда о передаче дела по подсудности в качестве предмета оспаривания в апелляционной инстанции. Однако едва ли кто-либо станет спорить по поводу того, что определение, вынесенное на основе норм, противоречащих Конституции Российской Федерации и общепризнанным принципам и нормам международного права, препятствует вынесению законного решения. И кроме того, передача дела - его движение. Сложилась ситуация, когда определение Арбитражного суда Томской области, если следовать логике обоснования Определения Конституционного Суда Российской Федерации, было вынесено вопреки правовым позициям Конституционного Суда, выраженным в Постановлениях от 16 марта 1998 г. и 25 февраля 2004 г. Следовательно, оно было незаконным и должно было быть отменено в установленных АПК Российской Федерации порядках (апелляционном, кассационном, в порядке надзора). Если следовать п. 2 ст. 264 АПК Российской Федерации, определение апелляционной инстанции могло быть оспорено в кассационной инстанции, определение кассационной инстанции, в свою очередь, могло быть обжаловано в тот же кассационный суд и рассмотрено им в другом составе судей. Далее определение судов первой и всех иных инстанций могло быть оспорено в порядке надзора. Оснований для пересмотра его по вновь открывшимся обстоятельствам нет. Потому что нет как таковых вновь открывшихся обстоятельств. На наш взгляд, по крайней мере некорректно называть вновь открывшимися обстоятельствами, как это сделано в ст. 311 АПК Российской Федерации, признание Конституционным Судом Российской Федерации закона, примененного арбитражным судом в конкретном деле, не соответствующим Конституции Российской Федерации, а также установление Европейским Судом по правам человека нарушения положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод при рассмотрении арбитражным судом конкретного дела. Разве суды, рассматривавшие дело в различных инстанциях, не обязаны были проверить применяемый нормативный акт на предмет соответствия большим по юридической силе нормативным правовым актам, в том числе, вернее - прежде всего, Конституции Российской Федерации и положениям Конвенции о защите прав человека и основных свобод, являющимся составной частью правовой системы Российской Федерации? Конечно, обязаны. И усомнившись, не найдя ответ в Постановлениях Конституционного Суда, обратиться к нему с запросом, приостановив производство по делу. Хотя, на наш взгляд, суд вправе применить нормы Конституции Российской Федерации и положения Конвенции о защите прав человека и основных свобод самостоятельно.

Если следовать норме п. 6 ст. 311 АПК Российской Федерации, то "вновь открывшимся обстоятельством" можно (при нашем критическом отношении к тому) признавать постановление, а не определение Конституционного Суда Российской Федерации, а пересматриваемым судебным актом - решение арбитражного суда.

Если вернуться к определению Арбитражного суда Томской области, то оно должно было быть отменено апелляционной инстанцией, а в противном случае пройти путь, описанный выше (ст. ст. 264, 290, 291, 304 АПК Российской Федерации).

Можно предположить, что сроки, установленные законом для обращения в надзорную инстанцию и для восстановления этого срока, уже пропущены. Наверное, это и есть "препятствие" для пересмотра определения. С другой стороны, есть ли необходимость отмены определения, если оно уже послужило основанием для незаконного определения подсудности дела, рассмотрения его и вынесения решения? Отменять нужно решение суда. В мотивировочной части постановления суда апелляционной, кассационной или надзорной инстанций следует указать на нарушение правил подсудности со ссылкой на нормы Конституции Российской Федерации, Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 16 марта 1998 г. и 25 февраля 2004 г. и подтверждающее их значение Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 2 марта 2006 г. Скорее всего, пропущены и сроки, установленные ч. ч. 3 и 4 ст. 292 АПК Российской Федерации, не говоря о сроках на апелляционное и кассационное обжалование. На наш взгляд, сам по себе пропуск сроков для обжалования не может служить основанием к отказу в пересмотре в ситуациях, подобных анализируемой. Иначе это лишение права на правосудие. Едва ли оправданны такие нарушения в свете пресловутой "концепции стабильности судебных постановлений". В ГПК Российской Федерации содержатся нормы, предусматривающие возможность восстановления сроков на оспаривание судебных актов во всех инстанциях в случаях их пропуска по уважительным причинам. В том числе и срока на обжалование судебных постановлений в суд надзорной инстанции. Напомним, что право на восстановление срока, установленного ч. 2 ст. 376 ГПК Российской Федерации, в случае пропуска его по причинам, признанным судом уважительными, стало бесспорным после принятия Федерального Закона от 28 июля 2004 г. Мнения высказывались различные. Так, отрицательный отзыв на проект Закона о восстановлении пропущенного срока, установленного ч. 2 ст. 376 ГПК Российской Федерации, Правительство Российской Федерации объясняло тем, что это пресекательный срок, отражающий общую концепцию, направленную на обеспечение стабильности судебных постановлений, а также правоотношений, складывающихся после вступления судебных актов в законную силу. Авторы отзыва не могли не предполагать, что в законную силу вступают и незаконные судебные акты: можно ли называть складывающиеся в связи с их принятием отношения "правоотношениями"? А если акты законны, их стабильности ничто не угрожает.

Действующий ГПК Российской Федерации отличается от АПК Российской Федерации не только отсутствием "пресекательного" срока для восстановления сроков на обжалование судебных актов в апелляционную, кассационную инстанции, в порядке надзора и по вновь открывшимся обстоятельствам, но и невключением в число оснований для пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам:

Правовой природе этих обстоятельств посвящена часть настоящей работы и сделан вывод: это не вновь открывшиеся обстоятельства. Они - основания для признания судебного решения незаконным и основания для его пересмотра и исправления судебной ошибки в обычном - апелляционном, кассационном и надзорном порядках.

Остается решить проблему сроков в арбитражном процессе. В качестве одного из способов ее решения можно было бы ввести институт приостановления течения процессуальных сроков в случаях обращения лиц, участвующих в деле, а также суда любой судебной инстанции в Конституционный Суд Российской Федерации либо лиц, участвующих в деле, в Европейский Суд по правам человека. В настоящее время в ГПК Российской Федерации такое правило установлено лишь для ситуации, когда в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о соответствии Конституции Российской Федерации закона, подлежащего применению, обратился суд.

Исключение из содержания ст. 311 АПК Российской Федерации п. 6 и п. 7 разрешило бы, на наш взгляд, проблему "обратной силы" актов Конституционного Суда Российской Федерации. Право на пересмотр судебных актов в связи с признанием Конституционным Судом Российской Федерации не соответствующим Конституции Российской Федерации закона, примененного судом, имели бы все лица в соответствии с нормами ГПК и АПК Российской Федерации об апелляционном, кассационном и надзорном производствах.

Важным фактором обеспечения требования единообразия судебной практики является толкование норм материального и процессуального права в постановлениях Пленумов Верховного и Высшего Арбитражного Судов Российской Федерации. Прежде всего, речь следует вести о единообразии в толковании норм права. Не секрет, что есть различия, когда, например, одну и ту же категорию гражданских дел Верховный Суд Российской Федерации относит к подведомственности судов общей юрисдикции, а Высший Арбитражный Суд считает их подведомственными арбитражным судам. Особенно часто так бывает, когда речь идет о так называемых корпоративных спорах. Выход здесь один - принятие совместных постановлений Пленумов Верховного и Высшего Арбитражного Судов Российской Федерации. Но есть и другие, "внутренние" проблемы. Так, например, постановления, содержащие официальное толкование вновь принятых нормативных правовых актов, высшие судебные инстанции принимают, когда накоплен и обобщен опыт их практического применения судами, выявлены примеры неединообразного толкования правовых норм, подлежащих применению. Вот, например, более года действует и применяется судами новый Жилищный кодекс Российской Федерации. В отличие от Жилищного кодекса РСФСР он не содержит нормы о праве нанимателя, а равно членов его семьи, на раздел жилого помещения, предоставленного на основании договора социального найма, и заключение отдельных договоров социального найма. Означает ли это, что суд должен отказать в иске об изменении договора социального найма и понуждении наймодателя к заключению отдельного договора? На практике мы встречаем неединообразные решения: