Мудрый Юрист

Отдельные нормы досудебного уголовного судопроизводства нуждаются в законодательном совершенствовании

Тулянский Д.В., кандидат юридических наук.

Результаты работы в соответствии с требованиями нового уголовно-процессуального законодательства выявили ряд недостатков правоприменительного свойства. На некоторых из них хочется остановиться.

Согласно п. 31 ст. 5 УПК прокурорами являются Генеральный прокурор Российской Федерации и подчиненные ему прокуроры, их заместители и иные должностные лица органов прокуратуры, участвующие в уголовном судопроизводстве и наделенные соответствующими полномочиями Федеральным законом о прокуратуре.

Подобная юридическая конструкция позволяет относить к понятию "прокурор" прокуроров и старших прокуроров отделов и управлений прокуратур субъектов Российской Федерации и Генеральной прокуратуры Российской Федерации. Кроме того, исходя из указанной нормы закона, под понятие "прокурор" подпадают и должности помощников и старших помощников, предусмотренные в штате прокуратур городов (районов), прокуратур субъектов Российской Федерации, а также Генеральной прокуратуры Российской Федерации.

Вместе с тем подобная законодательная модель на практике не действует. Статья 37 УПК, регламентирующая полномочия прокурора в ходе уголовного судопроизводства и надзора за процессуальной деятельностью органов дознания и предварительного следствия, устанавливает, что прокурор - это исключительно прокурор города (района) и его заместители, прокурор субъекта Российской Федерации и его заместители, а также Генеральный прокурор Российской Федерации и его заместители.

Тем самым из понятия "прокурор" исключаются прокурорско-следственные работники городского (районного) и республиканского (областного) звена: помощники прокуроров городов (районов), прокуроры и старшие прокуроры отделов и управлений прокуратур субъектов Российской Федерации. Даже начальники (и их заместители) отделов и управлений Генеральной прокуратуры Российской Федерации лишены полномочий и действенных рычагов для направления хода уголовного судопроизводства, а также осуществления эффективного надзора за органами дознания и следствия. В сложном процессуальном положении оказались прокуроры-криминалисты, на что неоднократно обращалось внимание в литературе <1>.

<1> Исаенко В. Процессуальные полномочия прокурора-криминалиста // Законность. 2005. N 7; Леканов Ю., Коротков А. Еще раз о полномочиях прокуроров-криминалистов // Законность. 2005. N 10.

На практике складывается парадоксальная ситуация, когда помощнику прокурора района, имеющему небольшой практический стаж (отсюда, классный чин младшего юриста, юриста 3-го класса), прокурором поручается поддержание государственного обвинения по делу о тяжком преступлении, расследование и поддержание обвинения по которому представляет определенную сложность. Одновременно действующий УПК запрещает такому должностному лицу органов прокуратуры принимать процессуальное решение в порядке ст. 144, 145 УПК, в т.ч. по заявлению (сообщению) о преступлениях, не требующих проведения сложных проверочных действий. Подобная картина имеет место и относительно статуса иных вышеуказанных прокурорско-следственных работников. Абсурдность ситуации состоит и в том, что УПК, запрещая даже старшему помощнику Генерального прокурора проводить доследственную проверку, одновременно позволяет осуществлять ее "рядовому" дознавателю (ч. 1 ст. 144 УПК РФ). Помощники и старшие помощники прокуроров субъектов Российской Федерации и Генерального прокурора в ходе надзора за расследованием по уголовным делам не могут даже отменить необоснованные решения следователей об отказе в возбуждении уголовного дела, о приостановлении предварительного следствия либо прекращении производства по делу, хотя заместитель прокурора в "глубинке" подобными полномочиями обладает.

Таким образом, в правоприменительной практике назрела острая необходимость, исходя из принципов унификации и дифференциации, законодательно определить понятие "прокурор" в уголовном судопроизводстве, закрепив за прокурорско-следственными работниками (не являющимися руководителями) более широкие процессуальные полномочия по руководству процессуальной деятельностью органов дознания и следствия и надзора за их деятельностью. Это возможно сделать путем дополнения ст. 37 УПК частью седьмой, в которой закрепить за ними возможность осуществлять полномочия, предусмотренные п. 1, 3, 10 настоящей статьи в пределах своей компетенции.

Помимо этого, имеется необходимость в корректировке норм УПК, регулирующих вопросы стадии возбуждения уголовного дела.

Законом срок проведения проверки сообщения о преступлении ограничен тремя сутками с возможностью его продления прокурором до 10 суток, а в случае проведения документальных проверок или ревизий - до 30 суток (ч. 1 и 3 ст. 144 УПК).

Между тем по некоторым категориям сообщений о преступлениях по объективным причинам уложиться в указанные сроки (3 и 10 суток) не представляется возможным. К подобным сообщениям, как правило, относятся сообщения о причинении телесных повреждений, о незаконном обороте наркотиков, о несчастных случаях на производстве и т.п. По сообщениям о совершении данных преступлений невозможно принять законное и обоснованное решение без получения результатов судебной экспертизы. В этой связи полагаем, что ст. 144 УПК необходимо дополнить нормой, дающей прокурору право продлить до 30 суток срок проведения проверки в случае назначения судебной экспертизы.

Кроме того, ч. 1 ст. 144 УПК необходимо дополнить предложением примерно следующего содержания: "При проверке сообщения о преступлении орган дознания, дознаватель, следователь и прокурор вправе получать объяснения, истребовать документы и иные материалы, привлекать к участию в проверке специалистов". Тем самым будет внесена ясность о круге процессуальных (неследственных) действий, которые вправе проводить сотрудники правоохранительных органов, принимая решение в порядке ст. 144, 145 УПК.

Помимо этого, необходимо наконец устранить противоречие между ст. 146 и 195 УПК по вопросу назначения судебной экспертизы до возбуждения уголовного дела. Тогда как ст. 146 УПК в рамках доследственной проверки назначать экспертизу разрешает, ст. 195 УПК, напротив, этот вопрос обходит молчанием, что приводит к неоднозначной правоприменительной практике.

Кроме того, требуется внести ясность по вопросу, является ли допустимым как доказательство заключение эксперта, если экспертиза назначена в порядке ч. 4 ст. 146 УПК, т.е. до возбуждения уголовного дела.

Дискуссии на эту тему ведутся уже довольно давно. Еще задолго до появления нового УПК имелись как сторонники "доследственной" экспертизы <1>, так и ее противники <2>. С введением в действие с 1 июля 2002 г. нового УПК споры по данной проблеме возобновились, обозначив как позитивные точки зрения по вопросу производства экспертизы в стадии возбуждения уголовного дела <3>, так и противоположные <4>.

<1> Даурова Т.Г. Уголовная ответственность за легкие телесные повреждения. Саратов, 1980; Багаутдинов Ф.Н., Мухамедзянов И. Наркопреступность: нужны новые подходы // Законность. 2001. N 10.
<2> Цветков П.П. Исследование личности обвиняемого. Л., 1973; Лягушкин Н. Соблюдать законность при назначении и производстве экспертизы // Советская юстиция. 1968. N 22.
<3> Орлов Ю. Возможно ли производство судебной экспертизы в стадии возбуждения уголовного дела? // Законность. 2003. N 9.
<4> Баев О.Я., Баев М.О. УПК РФ 2001 г.: Достижения, лакуны, коллизии; возможные пути заполнения и разрешения последних.

В свою очередь, судебная практика, как это часто бывает, также пошла по двум диаметрально разным направлениям.

Так, Президиум Челябинского областного суда, рассмотрев 3 марта 2004 г. уголовное дело в отношении А.С. Семагина, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 264 УК РФ, установил следующее. Советский районный суд г. Челябинска 25 декабря 2003 г. в ходе предварительного слушания исключил из перечня доказательств заключение судебно-медицинской экспертизы, признал незаконным Постановление следователя о назначении данной экспертизы от 26 сентября 2003 г. и признал заключение экспертизы недопустимым доказательством, т.к. Постановление следователя о назначении экспертизы было вынесено до возбуждения уголовного дела. Удовлетворяя надзорное представление прокурора, суд надзорной инстанции подчеркнул следующее. В ч. 4 ст. 146 УПК РФ прямо указывается на то, что осмотр места происшествия, освидетельствование, назначение судебной экспертизы могут быть произведены до возбуждения уголовного дела. При таких обстоятельствах вывод суда о незаконности решения следователя о назначении судебно-медицинской экспертизы не основан на требованиях закона. В связи с этим выводы суда об исключении Постановления о назначении судебно-медицинской экспертизы от 26 сентября 2003 г. и заключения судебно-медицинской экспертизы в отношении трупа потерпевшего из перечня доказательств является необоснованным и подлежит отмене. Таким образом, по делу имеет место нарушение уголовно-процессуального закона, что в силу п. 2 ч. 1 ст. 379, п. 1 ст. 381 и ч. 1 ст. 409 УПК РФ является основанием для отмены данного (о возвращении дела прокурору. - Д.Т.) Постановления <5>.

<5> Надзорное производство N 44у-2004-82 Президиума Челябинского областного суда // Документ опубликован не был.

Напротив, Красноярским областным судом в похожих ситуациях избиралась иная процессуальная позиция. Так, Судебной коллегией по уголовным делам отмечалось, что вопреки требованиям ст. 149, 156, 195 УПК РФ в основу приговора Ачинского городского суда в отношении Щ., осужденного по ч. 4 ст. 111 УК РФ, положено заключение судебно-медицинской экспертизы о причине смерти потерпевшего, полученное до возбуждения уголовного дела. В кассационном порядке приговор отменен, при этом Коллегия в определении указала, что по делам о причинении вреда здоровью основным доказательством является заключение экспертов о тяжести причиненных телесных повреждений, локализации и характере ранений, причине смерти, которое по данному делу получено с нарушением закона. По аналогичному основанию отменен приговор Канского городского суда в отношении Г., осужденного по ч. 1 ст. 222 УК РФ. В основу приговора положено заключение баллистической экспертизы, полученное до возбуждения уголовного дела <6>.

<6> Обзор кассационной и надзорной практики Судебной коллегии по уголовным делам Красноярского краевого суда за первое полугодие 2003 г. // Бюллетень Управления Судебного департамента. 2003. N 22.

Не разрешил указанную проблему и Пленум Верховного Суда РФ. В Постановлении N 1 от 5 марта 2004 г. "О применении судами норм УПК РФ" этот вопрос затронут не был, хотя проблемы допустимости доказательств в целом поднимались <7>.

<7> Бюллетень Верховного Суда РФ. 2004. N 5.

Подобная ситуация подлежит скорейшему исправлению. В связи с этим в ст. 195 УПК необходимо внести дополнение, "узаконив" назначение и проведение экспертизы до принятия решения о возбуждении уголовного дела, что позволит относить заключение эксперта, выполненное по постановлению следствия о назначении экспертизы в стадии возбуждения уголовного дела, к числу допустимых доказательств.

Не только начальный этап производства по делу грешит недоработками. Имеются недостатки и на этапе окончания предварительного следствия.

Так, законом установлена возможность применения процессуальных мер к обвиняемому, который содержится под стражей и явно затягивает время ознакомления с материалами дела (ч. 3 ст. 217 УПК). Обвиняемому, к которому применена иная мера пресечения (подписка о невыезде и надлежащем поведении, залог и другие), невозможно установить срок для ознакомления с материалами дела, что приводит к необоснованному затягиванию следствия и невозможности направления в суд уголовного дела в предусмотренный срок.

Таким образом, ситуация, когда обвиняемый, не содержащийся под стражей, и его защитник являются для ознакомления с материалами дела, но явно затягивают время ознакомления, остается процессуально не урегулированной. По нашему мнению, в УПК необходимо внести дополнение, позволяющее устанавливать определенный срок для ознакомления с материалами дела и в отношении обвиняемого, не содержащегося под стражей.

Полагаем, что предлагаемые корректировки УПК РФ заслуживают внимания законодателя уже в настоящее время.