Мудрый Юрист

Принуждение по налоговому праву в системе государственного принуждения за нарушение налогового законодательства

Стрельников В.В., преподаватель кафедры финансового права Воронежского государственного университета, кандидат юридических наук.

Вопрос о разграничении и взаимодействии мер принуждения по налоговому праву с иными видами государственного принуждения представляется важным с теоретической и практической точек зрения.

Принуждение по налоговому праву (налогово-правовое принуждение) можно определить как установление в нормах налогового права и применение к нарушителям налогово-правовых норм особых мер государственного воздействия, влекущих ограничения имущественного характера в целях предупреждения и пресечения нарушений налогового законодательства, возмещения ущерба, наказания виновных.

Основные черты принуждения по налоговому праву позволяют сопоставить и сравнить его с иными видами государственного принуждения в сфере налогов и сборов: административно-правовым, уголовно-правовым, гражданско-правовым. В совокупности они образуют систему государственного принуждения за нарушение налогового законодательства. В этой системе межвидовые связи мер принуждения за нарушение налогового законодательства сопровождаются внутривидовыми связями между мерами одной отраслевой принадлежности, но разного функционального характера (пресекательными, восстановительными, карательными). Целостность системы обусловлена единством объекта защиты (налоговые правоотношения) и целей (обеспечение соблюдения налогово-правовых норм).

Взаимосвязь налогово-правового принуждения с иными видами государственного принуждения следует рассматривать в двух аспектах: правовом (материально-правовом и процессуальном) и организационном.

Материально-правовой аспект взаимодействия разноотраслевых видов государственного принуждения за нарушение налогового законодательства видится в установлении в отраслевых законах (кодексах) соответствующих санкций и оснований их применения (составов правонарушений); закреплении правового статуса лиц, подвергающихся государственно-принудительному воздействию, определении условий освобождения от ответственности, смягчающих и отягчающих обстоятельств, давностных сроков и т.д.

Процессуально-правовой аспект взаимодействия принуждения по налоговому праву с иными видами государственного принуждения в сфере налогообложения состоит в разграничении компетенции различных юрисдикционных органов (возбуждение дела, рассмотрение дела, принятие решения и его исполнение); в закреплении адекватных процессуальных средств воздействия, в том числе мер процессуального обеспечения (пресечения); в установлении необходимых процессуальных сроков; указании средств, способов и предмета доказывания; распределении обязанностей по доказыванию; установлении особенностей исполнения юрисдикционных решений и преюдиции между ними и т.д. Например, для уголовного процесса характерны исключительно судебный порядок разрешения дела, более суровые меры принуждения (арест подозреваемого, обвиняемого) и т.п.

Взаимосвязь видов государственного принуждения в сфере налогообложения видится также в организационном аспекте. Это проявляется в распределении функций между органами исполнительной власти, обмене необходимой информацией, оптимизации взаимодействия, обеспечении эффективного использования средств реализации государственной фискальной и карательной политики и т.д. Примером регламентации подобных отношений служит совместный Приказ МВД РФ и МНС РФ от 22 января 2004 г. "Об утверждении нормативных правовых актов о порядке взаимодействия органов внутренних дел и налоговых органов по предупреждению, выявлению и пресечению налоговых правонарушений и преступлений" <*>.

<*> Рос. газ. 2004. 6 марта.

Юридическая доктрина и практика за многие годы выработали наиболее важные аксиомы, определяющие характер и условия реализации мер государственного принуждения. К ним, в частности, относятся принципы справедливости, однократности и соразмерности наказания, дифференциации ответственности, соразмерности и др.

Принципы однократности и соразмерности наказания стали одним из достижений современной юриспруденции, что отражено как в позитивном праве, так и в естественно-правовых концепциях. Достаточно привести многочисленные примеры правовых позиций КС РФ, основывающихся на невозможности повторного привлечения к ответственности за одно и то же правонарушение <*>. Эта аксиома восходит к древнейшим правовым учениям и отражена в основополагающих международно-правовых актах.

<*> См., напр.: Постановление Конституционного Суда РФ по делу о проверке конституционности отдельных положений Закона РСФСР "О Государственной налоговой службе РСФСР" и Законов Российской Федерации "Об основах налоговой системы в Российской Федерации" и "О федеральных органах налоговой полиции" от 15.07.1999 N 11-П // Собрание законодательства РФ. 1999. N 30. Ст. 3988.

Несмотря на всю основательность и логическую непогрешимость тезиса об однократности наказания, его применение на практике сталкивается с двумя проблемами.

Первая - это до сих пор неоднозначно разрешаемая в правовой доктрине ситуация с одновременным привлечением к карательной ответственности юридического и должностного лица. Существует мнение, что в этом случае нарушается как принцип однократности наказания, так и принцип ответственности за вину <*>.

<*> Сорокин В.Д. О двух тенденциях, разрушающих целостность института административной ответственности // Правоведение. 1999. N 1. С. 46 - 54.

Вторая обозначенная проблема связана с тем, что штрафная природа санкций часто бывает завуалирована, в результате чего неясно, однократно или дважды наказывается виновный. Недопустимость формального подхода к оценке правовой природы санкций следует, в частности, из Определения Конституционного Суда РФ по жалобе Красноярского филиала ЗАО "Коммерческий банк "Ланта-Банк" на нарушение конституционных прав и свобод пунктами 1 и 2 статьи 135 и частью второй статьи 136 Налогового кодекса РФ от 6 декабря 2001 г. N 257-О. Конституционный Суд РФ указал, что "фактически в пункте 1 статьи 135 НК РФ под пеней понимается штрафной процент... пеня в данном случае является штрафом".

Установление разноотраслевых мер принуждения, "нацеленных" на обеспечение соблюдения налогового законодательства, требует разрешения коллизии между ними. Применительно к штрафным (карательным) санкциям это может быть достигнуто двумя способами.

Во-первых, путем формулирования всех элементов составов правонарушений и санкций, избегая "пересечений". Например, составы административных правонарушений в области налогов и сборов (гл. 15 КоАП РФ) предусматривают в качестве субъектов только должностных лиц организаций. Учитывая то обстоятельство, что по НК РФ к ответственности за совершение налоговых правонарушений привлекаются физические лица и сами организации, но не должностные лица, одновременное наказание по КоАП РФ и НК РФ невозможно <*>.

<*> Принцип однократности наказания нарушается статьей 16.22 КоАП РФ "Нарушение сроков уплаты таможенных платежей", которая, применительно организациям-налогоплательщикам, дублирует ст. 122 НК РФ.

Во-вторых, предусмотрев специальные коллизионные нормы, позволяющие избежать повторного наказания за одно и то же деяние. Примером может служить норма п. 3 ст. 108 НК РФ: "предусмотренная настоящим Кодексом ответственность за деяние, совершенное физическим лицом, наступает, если это деяние не содержит признаков состава преступления, предусмотренного уголовным законодательством Российской Федерации".

Указанные приемы юридической техники позволяют обеспечить принцип однократности наказания. Одновременно при установлении мер принуждения, носящих карательный, штрафной характер, не менее важно соблюсти начала справедливости в понимании равенства и пропорциональности (соразмерности). Для этого необходимо избегать двух крайностей: чрезмерной репрессии и, наоборот, полной депенализации <*> общественно опасного деяния. Недопустимы как чрезмерное, т.е. сверх минимально необходимого предела, наращивание санкций, так и "забывание" установления ответственности за антиобщественные деяния, объективно требующие государственно-властного реагирования, а равно любая диспропорция в наказании за тождественные правонарушения. Рассмотрим это на конкретных примерах.

<*> Термин "пенализация" обозначает правовое явление, когда деяние (действие или бездействие) признается общественно опасным, соответственно противоправным, и за него устанавливается та или иная мера государственного принуждения (юридической ответственности). В уголовном праве и криминологии используется специальный термин - криминализация; в административном праве - административная деликтолизация. Финансово-правовая деликтология и ее категориальный аппарат пока находятся на начальном этапе развития.

"Неравномерное" применение мер принуждения не соответствует началам социальной справедливости, принципу неотвратимости наказания. Примером может служить ситуация с ответственностью налогового агента, исправленная с внесением изменений в Уголовный кодекс РФ в декабре 2003 г. <*>. Имеются также противоположные примеры, когда законодатель, наоборот, создает и не исправляет диспропорцию.

<*> Уголовная ответственность налогоплательщика за уклонение от уплаты налогов была установлена уже в первоначальной редакции УК РФ вслед за ранее действовавшим УК РСФСР 1960 г. В то же время криминализация противоправного деяния, совершенного налоговым агентом, произошла только с внесением изменений в УК РФ Федеральным законом от 8 декабря 2003 г. N 162-ФЗ. До этого момента налоговые агенты, не исполнившие свои обязанности по удержанию и перечислению налогов в бюджет, не были субъектами уголовной ответственности, несмотря на то что для казны равнозначны последствия неудержания и неуплаты налога. Стоит заметить, что в НК РФ изначально такой диспропорции не было. Налоговая ответственность налогового агента установлена в ст. 123 НК РФ по строгой аналогии с ответственностью налогоплательщика (ст. 122). Поскольку противоправный результат в виде непоступления налоговых платежей в бюджет вследствие неисполнения обязанностей налогоплательщика и налогового агента оценивается прежде всего размером непоступивших платежей, то и санкции за правонарушения в статьях 122 и 123 НК РФ построены идентично.

Статьей 16.22 КоАП РФ предусмотрена административная ответственность в том числе должностных лиц за неуплату налогов, подлежащих уплате при перемещении товаров через таможенную границу РФ. Однако подобный состав применительно к остальным налогам отсутствует в главе 15 КоАП РФ. Налицо неравномерность репрессии, поскольку аналогичное по объекту и тяжести вреда правонарушение остается ненаказуемым. В данной ситуации сложно сразу дать ответ, что имеет место - необоснованное усиление или, напротив, ослабление карательного воздействия за неуплату налогов.

С одной стороны, логическое толкование и сравнительная характеристика нормативных положений главы 15 КоАП РФ и главы 16 НК РФ, предусматривающих корреспондирующие составы административных и налоговых правонарушений, позволяют прийти к выводу о необходимости включения в главу 15 КоАП РФ статьи "Неуплата или неполная уплата налога". С другой стороны, несмотря на нормы позитивного права, в отечественной правовой доктрине до сих пор не решен вопрос о допустимости одновременного наказания двух субъектов - юридического и должностного лица за одно и то же правонарушение. Решение противоречия видится в комплексном научно-обоснованном подходе к феномену государственного принуждения в сфере налогообложения.

Дифференциация разноотраслевых видов государственного принуждения за нарушение налогового законодательства в материально-правовом аспекте имеет свое продолжение в процессуальном праве, что внешне выражается в использовании различных процессуальных юрисдикционных форм. Таким образом, материальная охранительная подсистема обеспечивается специфическими механизмами правореализации, к которым следует отнести уголовный процесс, административно-юрисдикционный процесс, налогово-юрисдикционный процесс, гражданский и арбитражный процесс, наконец, исполнительное производство.

Общая норма, разграничивающая процессуальные институты реализации ответственности за нарушение налогового законодательства, содержится в ст. 10 НК РФ. Как определено в данной статье, порядок привлечения к ответственности и производство по делам о налоговых правонарушениях осуществляются в порядке, установленном главами 14, 15 Кодекса. Производство по делам о нарушениях законодательства о налогах и сборах, содержащих признаки административного правонарушения или преступления, ведется в порядке, установленном соответственно законодательством РФ об административных правонарушениях и уголовно-процессуальным законодательством РФ.

К иным нормам о подведомственности можно отнести п. 2 ст. 104 НК РФ: исковое заявление о взыскании налоговой санкции с организации или индивидуального предпринимателя подается в арбитражный суд, а с физического лица, не являющегося индивидуальным предпринимателем, - в суд общей юрисдикции; п. 7 ст. 114 НК РФ: налоговая санкция взыскивается с налогоплательщика на основании решения руководителя (его заместителя) налогового органа в порядке, предусмотренном Кодексом, в случае если сумма штрафа, налагаемого на налогоплательщика - индивидуального предпринимателя, не превышает пять тысяч рублей по каждому неуплаченному налогу за налоговый период и (или) иному нарушению законодательства о налогах и сборах, на организацию - пятьдесят тысяч рублей по каждому неуплаченному налогу за налоговый период и (или) иному нарушению законодательства о налогах и сборах.

Среди всех юрисдикционных (охранительных) процессуальных форм реализации санкций за нарушение налогового законодательства уголовно-процессуальная форма имеет приоритет, в частности, над налогово-процессуальной формой. Это вытекает из особого характера уголовного наказания как самой суровой меры государственного принуждения. Отсюда уголовно-процессуальные отношения наиболее детально урегулированы законом.

Налоговое принуждение в процессуальном аспекте отличает специфический (упрощенный) порядок применения мер налогового принуждения - это порядок оперативного воздействия (реагирования), связанный с производством меньшего круга процессуальных действий, чем осуществление мер принудительного воздействия, предусмотренных уголовно-процессуальным законодательством <*>.

<*> Старилов Ю.Н. Нарушения налогового законодательства и юридическая ответственность. Воронеж: ИПФ "Воронеж", 1995. С. 17.

Возбуждение уголовного дела по признакам "налогового преступления" является основанием для приостановления срока давности взыскания налоговой санкции с физического лица (ст. 115 НК РФ). Иными словами, вначале расследуется уголовное дело, затем применяются налоговые санкции к физическому лицу при наличии в его деяниях признаков налогового правонарушения и отсутствии признаков состава преступления, предусмотренного ст. 198 УК РФ <*>. Условный приоритет уголовно-процессуальной формы над цивилистическим процессом демонстрирует правило преюдиции. Приговор суда имеет преюдициальное значение при рассмотрении дела в порядке арбитражного или гражданского судопроизводства (ст. 69 АПК РФ, ст. 61 ГПК РФ), но не наоборот (ст. 90 УПК РФ). Правило преюдиции оказывает прямое влияние на процессуальные институты приостановления производства по делу (п. 1 ч. 1 ст. 143 АПК РФ, абз. 5 ст. 215 ГПК РФ).

<*> Иная ситуация складывается при привлечении к уголовной ответственности должностных лиц организации по ст. 199 УК РФ. В силу закона (п. 4 ст. 108 НК РФ) данный факт не имеет преюдициального значения для дела о взыскании налоговой санкции, рассматриваемого арбитражным судом. Довод о том, что вина организации может быть установлена только с помощью доказывания умысла должностных лиц организации в уголовном деле, является несостоятельным и противоречит закону, поскольку в силу п. 4 ст. 69 АПК РФ приговор по уголовному делу о виновности или невиновности лица не является обязательным для арбитражного суда. См.: Шерстюк В.М. О применении норм АПК РФ (ответы на вопросы) // Законодательство. 2004. N 10. С. 63.

Особенно внимательно законодателю и правоприменителю следует подходить к совокупному применению разнообразных мер пресечения, которые используются еще до окончательного решения дела и установления вины лица в совершении правонарушения. Одновременное применение таких мер пресечения, как арест подозреваемого в совершении преступления, арест имущества организации, приостановление операций по счетам в банках, может полностью парализовать работу хозяйствующего субъекта и потому должно осуществляться строго в рамках закона с соблюдением баланса интересов личности, общества и государства и причинять субъекту необходимый минимум ограничений. Меры пресечения как элемент соответствующей процессуальной юрисдикционной формы (уголовно-процессуальной, гражданской процессуальной, административно-процессуальной, налогово-процессуальной) должны быть соразмерны тяжести предотвращаемого противоправного деяния и применяться на началах справедливости, дифференциации, нерепрессивности. В любом случае они не должны подменять собой основные (обеспечиваемые) меры государственного принуждения, выраженные в восстановительных и штрафных санкциях.

Одной из важных практических проблем сегодня является соблюдение баланса публичных и частных интересов при взаимном применении способов пресечения в качестве контрмер. Например, нарушением такого баланса следует считать безусловное право налогового органа приостанавливать операции по счетам либо налагать арест на имущество организации при отсутствии гарантий налогоплательщикам на использование обеспечительных мер в случае обжалования актов налоговых органов. Применение обеспечительных мер отдано на усмотрение суда, а практика в этом вопросе складывается не в пользу налогоплательщиков.