Мудрый Юрист

Обратная сила уголовного закона: правовые позиции конституционного суда РФ 1

<1> Автор статьи выступал по делу в качестве эксперта.

Альфред Жалинский, заведующий кафедрой факультета права Государственного университета - Высшей школы экономики, доктор юридических наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ.

  1. Содержание проблемы. Ниже рассматривается Постановление Конституционного Суда Российской Федерации "По делу о проверке конституционности части второй ст. 10 Уголовного кодекса Российской Федерации, части второй ст. 3 Федерального закона "О введении в действие Уголовного кодекса Российской Федерации", Федерального закона "О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации" и ряда положений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, касающихся порядка приведения судебных решений в соответствие с новым уголовным законом, устраняющим или смягчающим ответственность за преступление, в связи с жалобами граждан А.К. Айжанова, Ю.Н. Александрова и других" N 4-П от 20 апреля 2006 г.

В судебной практике возникла еще одна затрагивающая интересы осужденных и в то же время затратная проблема приведения в соответствие обвинительных приговоров с новым уголовным законом, улучшающим положение лиц, отбывающих наказание. При этом на первый план вышла часто скрытая связь между конституционно-правовым смыслом уголовного законодательства и складывающейся или сложившейся правоприменительной практикой. Постановление Конституционного Суда, которое решает эту проблему и анализируется ниже, в силу положений ст. 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" и по существу вносит значительный вклад в понимание уголовного права и может существенно воздействовать на определенный сегмент судебной практики. Как известно, постановления Конституционного Суда окончательны, вступают в силу немедленно после провозглашения, действуют непосредственно и не требуют подтверждения другими органами и должностными лицами.

Конституционный Суд РФ нечасто обращается к проблемам материального уголовного права, но любое его решение формирует важные правовые позиции, которые, если отвлечься от теоретических споров об источниках уголовного права, несомненно, обогащают предписания ч. 2 ст. 1 УК РФ, отражающие в свою очередь принцип верховенства Конституции в системе российского законодательства.

На этом основании правовые позиции и в целом тексты, принимаемые Конституционным Судом РФ, должны осваиваться уголовно-правовой доктриной и соответственно практикой, прежде всего, в сфере понимания наиболее общих институтов уголовного права и отдельных его предписаний. Разумеется, понимание позиций Конституционного Суда требует исследовательской работы и может быть в той или иной части дискуссионным.

  1. Контекст Постановления Конституционного Суда РФ. При рассмотрении данного Постановления заслуживают особого внимания характер и содержание подготовительной работы Конституционного Суда, предшествующей принятию им данного Постановления. Конституционный Суд учел контекст и общее содержание проблемы обратной силы уголовного закона, прежние решения Конституционного Суда, действующую практику и доктринальные суждения, их юридическое и научное значение.

Это должно иметь своеобразное методико-прецедентное значение для проектирования уголовно-правовых решений общенормативного содержания. Является совершенно привычным, что любому судебному решению предшествует процесс подготовки, осуществляемый в той или иной форме. Однако следует обратить внимание, что Конституционный Суд, вырабатывая правовые, а не фактические события, провел в определенном смысле более развернутую научную проработку, чем это делается в иных случаях, поставленных заявителями вопросов, сосредоточив мнения экспертов и специалистов, запросив заключения авторитетных научных учреждений, конкретизированных применительно к вопросам, образовавшим специфический предмет исследования. К сожалению, такой подход не всегда имеет место при внесении различных проектов изменения уголовного законодательства.

Контекст действия современного российского уголовного законодательства образуют новая Конституция, изменившаяся система управления, позитивное законодательство и иные процессы, прямо или косвенно влияющие на состояние уголовного законодательства и права.

Относительно многочисленные изменения уголовного закона хотя и остаются нежелательными с точки зрения необходимости обеспечить его стабильность, но оказываются вынужденными по природе вещей. В этих условиях многие высказанные ранее соображения в целом об уголовном законе и в частности о его обратной силе не то чтобы становятся неправильными, но не соответствуют новым условиям <2>.

<2> Обзор взглядов по этой проблеме см.: Якубов А.Е. Обратная сила уголовного закона: некоторые проблемы совершенствования Уголовного кодекса Российской Федерации. СПб.: Юридический центр Пресс, 2003; Уголовное право. Библиография (1985 - 2003 гг.) / Под ред. А.Э. Жалинского. М.: Дашков и К, 2004.

Законодатель и судебная практика вынуждены самостоятельно, без доктринальной поддержки, адаптируя уголовный закон к происходящим изменениям, решать сложные вопросы, связанные с его обратной силой. Вполне естественно, что делается это не всегда удачно. Нередко принимаются трудновыполнимые или недостаточно эффективные, а возможно, и не основанные на Конституции РФ решения.

Именно поэтому реально в интересах страны и в сфере действия уголовного закона приобретают все большее политическое и собственно юридическое значение решения Конституционного Суда, его правовые позиции, что в данном случае обусловило необходимость в повторном обращении Конституционного Суда к проблеме обратной силы уголовного закона <3>.

<3> См.: Определение "По делу о проверке конституционности примечания 2 к статье 158 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина Скородумова Дмитрия Анатольевича" от 16 января 2001 г. N 1-О. Подробнее см.: Жалинский А.Э. О конституционности уголовного законодательства Российской Федерации // Право и политика. 2003. N 6. С. 37 и след.
  1. Общее содержание проблемы обратной силы уголовного закона. В настоящее время его образует:

а) стремление все же в некоторых ситуациях придавать обратную силу уголовному закону, распространяя его на тяжкие преступления против человечности, основных прав и свобод человека;

б) понимание состава уголовного права и круга его источников, в частности, отношение к нормативно-правовым актам, восполняющим бланкетность уголовно-правовых норм;

в) соотношение правил нового и старого уголовного закона по критерию смягчения наказания или улучшения положения лица, совершившего преступление;

г) характер различных последствий, вытекающих из признания обратной силы нового уголовного закона для правоприменителя и законодателя;

д) влияние нового уголовного закона на смежное законодательство, и прежде всего уголовно-процессуальное.

Вероятно, это еще не все составляющие проблемы обратной силы уголовного закона, но и они меняют значение проблемы и подход к ней. Именно поэтому высказанные ранее в литературе суждения периодически наталкиваются на необходимость дополнительного обсуждения.

  1. Проверяемые обстоятельства дела. Конституционный Суд РФ, как уже отмечалось, рассмотрел в открытом заседании ряд положений, касающихся приведения судебных решений в соответствие с новым уголовным законом, смягчающим ответственность. Поводом к рассмотрению дела явились жалобы ряда граждан, осужденных за совершение преступлений, ответственность за которые была смягчена Федеральным законом от 8 декабря 2003 г. "О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации". Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе: соответствуют ли Конституции Российской Федерации оспариваемые заявителями часть вторая ст. 10 УК РФ, часть вторая ст. 3 Федерального закона от 13 июня 1996 г. "О введении в действие Уголовного кодекса Российской Федерации" (в редакции Федерального закона от 27 декабря 1996 г. N 161-ФЗ), Федеральный закон от 8 декабря 2003 г. "О внесении изменений и дополнений в УК РФ", а также ряд положений ст. 396, 397, 399, 402 - 410, 413 и 415 УПК РФ. Конституционный Суд постановил признать часть вторую ст. 10 УК РФ не противоречащей Конституции РФ, поскольку содержащаяся в ней норма по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего уголовно-процессуального регулирования предполагает смягчение наказания, назначенного по приговору суда, в связи с изданием уголовного закона, смягчающего ответственность за преступление и имеющего обратную силу, в пределах, предусмотренных нормами как Особенной, так и Общей части УК РФ.

Обращает на себя внимание, что Конституционный Суд ввел формулировку "обратной силы в пределах, предусмотренных нормами как Особенной, так и Общей части УК РФ" наряду и на основе понятия "пределов, предусмотренных новым уголовным законом". Как и иные положения Постановления, это нуждается в специальном анализе.

  1. Оспариваемая судебная практика. Хотя заявители оспаривали конституционность ряда уголовно-правовых и уголовно-процессуальных норм, по существу они подвергали сомнению сложившуюся судебную практику. Фактически обжаловалось следующее. Суды общей юрисдикции, рассматривая ходатайства заявителей о приведении в соответствие вынесенных приговоров с более мягкими, по их и заявителей мнению, законами, действительно принимали либо решения о переквалификации действий осужденного, либо решения об исключении из приговора указания на отдельные квалифицирующие признаки состава преступления, либо решения об исключении из приговора указания на наличие в действиях осужденного особо опасного или опасного рецидива преступления и, соответственно, решения об изменении режима исправительного учреждения либо об исключении из приговора указания о применении наказания в виде конфискации имущества.

Однако независимо от характера вносимых в приговор корректив и процедур, в которых рассматривались соответствующие вопросы, ранее назначенные наказания либо вообще не снижались или снижались не ниже верхнего предела самого строгого из наказаний, установленных санкцией соответствующей статьи Особенной части УК РФ, причем такие решения принимались даже в тех случаях, когда ранее назначенное наказание являлось минимальным или назначалось на основании ст. 64 УК РФ ниже низшего предела.

Суды, принимая такие решения, ссылались на то, что ч. 2 ст. 3 Федерального закона "О введении в действие УК РФ" и ч. 2 ст. 10 УК РФ позволяют приводить меры наказания в отношении лиц, осужденных по ранее действовавшему уголовному закону и не отбывших наказание, в соответствие с новым уголовным законом только в тех случаях, когда назначенное судом наказание является более строгим, чем установлено верхним пределом санкции соответствующей статьи УК РФ в ее новой редакции.

Заявители оспаривали конституционность этих норм, полагая, что они не могут применяться иначе и тем самым нарушаются их права, гарантированные ст. 19, ч. 1; 50, ч. 3; 54, ч. 2; 55, ч. 2 и 56, ч. 3, Конституции РФ. Они оспаривали также конституционность ряда положений ст. 396, 397, 399 УПК РФ, регламентирующих порядок разрешения судом вопросов, связанных с исполнением приговора, в частности, вопроса об освобождении от наказания или его смягчении вследствие издания уголовного закона, имеющего обратную силу, ст. 402 - 410, устанавливающих порядок и основания обжалования и пересмотра вступивших в законную силу судебных решений в надзорном производстве, ст. 413 и 415, определяющих основания и порядок возобновления производства по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств.

  1. Предмет рассмотрения. Конституционный Суд РФ, опираясь на Конституцию РФ и Федеральный конституционный закон "О Конституционном Суде Российской Федерации", рассмотрел содержание жалоб, поступивших в его адрес, и, руководствуясь рядом аргументов, определил в принятом им Постановлении в качестве предмета рассмотрения по данному делу часть вторую ст. 10 УК РФ, которая по смыслу, придаваемому ей правоприменительной практикой, не допускает снижение по новому закону наказания ниже верхнего предела, установленного санкцией соответствующей статьи Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации.
  2. Исходные аргументы и правовые позиции по данному Постановлению. Они имеют, на наш взгляд, двойное значение. Первое определяется ст. 6 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", по которой выявленный в постановлении конституционно-правовой смысл законоположений является общеобязательным, что исключает их любое иное толкование в правоприменительной практике. Второе связано с обогащением уголовно-правовой доктрины, которая в тех или иных пределах влияет на судебную практику, как на нее влияет в иных случаях господствующее мнение в литературе и сложившиеся тенденции судебной практики. Выделим эти аргументы.

А. Конституционный Суд указал на конституционное содержание и значение принципа справедливости, установленное в ст. 6 УК РФ. Чрезвычайно важно, что этот принцип конкретизируется и используется в Постановлении как аргумент обосновываемой правовой позиции путем раскрытия начала соразмерности. Конституционный Суд указал на обязательность обеспечения соразмерности характера и содержания мер уголовного закона, необходимых для защиты конституционно значимых ценностей, и порождаемых ими последствий (в том числе для лица, в отношении которого эти меры применяются), т.е. начало их адекватности вреду, причиненному преступными деяниями. В Постановлении указано, что реализация конституционных принципов в сфере уголовно-правового регулирования предполагает "недопущение избыточного ограничения прав и свобод при применении мер уголовно-правового принуждения". Эти предписания трудноисполнимы ввиду известных особенностей природы уголовного права. Однако, обращенные к законодателю и правоприменителю, они обязывают их использовать сквозные нормы российского уголовного права и применять их проверяемым образом при постановлении приговоров в соответствии с конституционными основами демократического правового государства, включая приоритет и непосредственное действие Конституции РФ, разделение властей, государственную защиту прав и свобод человека и гражданина, справедливость и равенство, запрет произвола, требования соразмерности и связанности органов государственной власти и должностных лиц, реализующих уголовно-правовые предписания, в том числе судей, Конституцией РФ и законами (статья 1, часть 1; статья 2; статья 4, часть 2; статьи 10, 19, 45; статья 55, часть 3, Конституции Российской Федерации).

Б. Суд, ссылаясь на ст. 21 Конституции РФ и свои прежние позиции, далее указал, что личность в ее взаимоотношениях с государством выступает не как объект государственной деятельности, а как равноправный субъект, который может защищать свои права всеми не запрещенными законом способами (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 3 мая 1995 г. N 4-П по делу о проверке конституционности статей 220.1 и 220.2 УПК РСФСР).

Выраженное в Постановлении Конституционного Суда РФ, это положение по существу дезавуирует еще встречающиеся в литературе и на практике подходы к лицу, признанному виновным в совершении преступления как простому объекту уголовно-правового воздействия.

В. Суд указал, что предписания ст. 54, ч. 2, Конституции РФ, по которым никто не может нести ответственность за деяние, не признававшееся правонарушением, и которые тем самым исключают возможность возложения на граждан ответственности за деяния, общественная опасность которых не могла осознаваться ввиду отсутствия в законе соответствующего правового запрета, создают условия для обеспечения начала определенности уголовного закона в его правовом положении.

Конституционный Суд особо выделил положение, согласно которому "исходя из общеправовых принципов гуманизма и соразмерности ответственности реальной общественной опасности совершенного деяния, Конституция РФ в той же статье 54 (часть 2) предписывает, что в случае устранения или смягчения новым законом ответственности за совершенное правонарушение применяется новый закон". Эта конституционная норма в сжатом виде суммирует содержание ст. 10 УК РФ "Обратная сила уголовного закона" и является критерием проверки его конституционности.

В Постановлении проводится чрезвычайно важная мысль о том, что смягчение наказания за деяние, которое отбывается лицом, как и иные случаи реализации обратной силы уголовного закона, осуществляется на основе нового уголовного закона, причем именно взятого в его контексте, т.е. в его нормативных зависимостях от других правовых норм, и не может поэтому ограничиваться никакими нормами, не имеющими отношения к новому уголовному закону.

  1. Иные правовые позиции, выраженные в Постановлении. А. Конституционный Суд указал, что ст. 54 Конституции РФ, п. 1 ст. 15 Международного пакта о гражданских и политических правах не содержат в себе норм, ограничивающих действие закрепленных в них правил в зависимости от видов правонарушений, категорий лиц, их совершивших, или каких-либо иных обстоятельств.

Конституционный Суд на этой основе конкретизировал положения ст. 10 УК РФ, выделив в дополнение к кругу лиц, о которых говорится в этой статье, также и правовые формы, в которых произошло иным образом улучшение положения названных лиц, и указав на необходимость обеспечения реализации материально-правовых предписаний в любой стадии производства по делу.

В Постановлении говорится: "Так же и по буквальному смыслу части 1 ст. 10 УК РФ закон, улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу и подлежит применению в конкретном деле также независимо от того, в чем выразилось улучшение положения этого лица - в отмене квалифицирующего признака преступления, снижении нижнего и (или) верхнего пределов санкции статьи Особенной части УК, изменении в благоприятную сторону для осужденного правил назначения наказания или в чем-либо ином, а также независимо от стадии производства по уголовному делу, в которой подлежит разрешению вопрос о применении нового закона, смягчающего ответственность за преступление". Это же положение распространяется Конституционным Судом и на ч. 2 ст. 10 УК РФ.

Б. Конституционный Суд сформулировал правовую позицию, согласно которой смягчение назначенного по приговору суда наказания по новому уголовному закону предполагает применение общих начал наказания и такое смягчение должно осуществляться в пределах, определяемых всей совокупностью норм УК РФ, содержащихся и в Общей, и в Особенной его частях.

По существу это означает, что ранее установленные фактические обстоятельства дела получают новую оценку уголовно-правового характера. Суд исходит из предписаний нового уголовного закона, которые, повторим, могут требовать и иного применения предписаний статей Уголовного кодекса, связанных с этим новым законом.

В. Следовательно, ограничительное толкование части второй ст. 10 УК РФ как допускающей возможность снижения назначенного осужденному наказания только до верхнего предела санкции соответствующей статьи Особенной части УК РФ не вытекает из буквального выражения и смысла данной нормы, равно как не вытекает и из положений Конституции РФ, предопределяющих ее содержание и значение в системе действующего уголовно-правового регулирования.

При приведении приговора в соответствие с новым уголовным законом - четко указывается в Постановлении Конституционного Суда РФ - независимо от того, в какой процессуальной стадии решается данный вопрос, подлежат применению все установленные УК РФ в редакции этого закона правила, как общие, так и специальные, на основании которых вопрос о наказании разрешается при постановлении приговора, включая правила назначения ниже низшего предела, при наличии смягчающих обстоятельств, при рецидиве преступлений.

Конституционный Суд считает, что тем самым в уголовно-правовых отношениях обеспечивается реализация принципов справедливости (преамбула Конституции РФ, ст. 6 УК РФ) и равенства всех пред законом и судом (ст. 19 Конституции РФ, ст. 4 УК РФ).

Конституционный Суд, что заслуживает особого рассмотрения, также указал, что государство, обязанное в силу ст. 2 Конституции РФ признавать, соблюдать и защищать права и свободы человека и гражданина, должно обеспечить на практике действие механизма приведения ранее принятых судебных решений в соответствие с новым уголовным законом, имеющим обратную силу, независимо от просьбы со стороны заинтересованных лиц.

Эти положения требуют специального анализа с уголовно-процессуальных позиций, но суть их совершенно ясна. В Постановлении сказано, "что законодатель, принимая закон, устраняющий или смягчающий уголовную ответственность и, следовательно, являющийся актом, который по-новому определяет характер и степень общественной опасности тех или иных преступлений и правовой статус лиц, их совершивших, не может не предусмотреть - исходя из конституционно обусловленной обязательности распространения действия такого рода законов на ранее совершенные деяния - механизм придания ему обратной силы, а правоприменительные органы, в том числе суды, управомоченные на принятие во исполнение этого закона юрисдикционных решений об освобождении конкретных лиц от уголовной ответственности и наказания или о смягчении ответственности и наказания, оформляющих изменение статуса данных лиц, не вправе уклоняться от его применения".

  1. Краткие выводы. В российской правовой литературе нередко встречается критика той или иной правовой позиции Конституционного Суда РФ, правда, не всегда обоснованная и корректная. Данное Постановление также будет объектом анализа и уяснения в процессе коллективного обсуждения. Однако определенные выводы оно позволяет сделать уже сейчас. Они таковы.

Прежде всего, в данном Постановлении юридически и технологически реализовано именно начало конституционности УК РФ, иногда кажущееся декларативным, показана возможность конструктивного осуществления этого начала и выявлен конституционно-правовой, а не только уголовно-правовой смысл ст. 10 УК РФ.

Уголовный кодекс РФ основывается на Конституции РФ и общепризнанных принципах и нормах международного права. Критериями его конституционности является именно содержание Конституции РФ, а не опыт иных правовых систем либо соображения ведомственной целесообразности, хотя и то и другое может служить аргументом, разумеется, если этот аргумент не противоречит Конституции России. В этом смысле обоснована необходимость обязательного включения аргументации, восходящей к конституционным предписаниям, в процесс уголовно-правового дискурса.

Далее, Постановление снимает споры о возможности законодателя полностью или частично отречься от обратной силы уголовного закона в ее нынешнем понимании. Уголовное законодательство РФ в этой части является действительно рациональным, разумным и справедливым. Законодатель и правоприменитель должны использовать в различных любых ситуациях все средства нового уголовного закона для улучшения положения лица, совершившего преступления. Такой подход обеспечивает как принцип справедливости, так и начало "связи времен", историческую идентичность правовой государственности России.

Наконец, Постановление выявляет наглядно и обосновывает конституционно приоритет нового, т.е. измененного, уголовного закона и указывает на то крайне важное обстоятельство, что изменение одного предписания УК РФ, как правило, влечет иное контекстное понимание ряда других его предписаний. Это важное в теоретическом и методическом плане утверждение полностью соответствует ч. 2 ст. 54 Конституции РФ и ст. 10 УК РФ, снимая многие споры относительно соотношения старого и нового уголовных законов. Тем самым устраняются и ограничения при смягчении наказания. Суд применяет новый закон и решает вопрос о наказании на его основе.

Тогда становится более ясным и вопрос о том, улучшает ли новый закон положение лица. Улучшение положения лица имеет место во всех тех случаях, когда суд получает дополнительно правомочия, необходимые для вынесения более мягкого наказания по верхним либо по нижним его границам.