Мудрый Юрист

Гаагский трибунал: орган международного правосудия или судилище?

Джатиев В.С., доктор юридических наук, профессор РГТЭУ.

Котяш Р.Н., аспирант РГТЭУ.

Международный трибунал по бывшей Югославии (далее - Гаагский трибунал) был учрежден Резолюцией Совета Безопасности ООН от 25 мая 1993 г. N 827 для судебного преследования лиц, ответственных за серьезные нарушения международного гуманитарного права, совершенные на территории бывшей Югославии с 1 января 1991 г.

Несмотря на то что со времени создания Гаагского трибунала прошло уже немало лет, по вопросу о его легитимности и сегодня высказываются различные, порой противоположные, мнения. Действительно, правомочен ли был орган международной организации (ООН) учреждать этот трибунал? Одни специалисты ставят под сомнение право Совета Безопасности ООН создавать судебные органы, поскольку Уставом ООН <1> этому органу не были предоставлены такие полномочия и не следует толковать Устав расширительно <2>. Другие придерживаются противоположного мнения на том основании, что Совет Безопасности ООН действовал в соответствии с гл. VII, а также ст. 29 и ст. 34 Устава ООН <3>. В соответствии со ст. 29 Устава ООН "Совет Безопасности может учреждать такие вспомогательные органы, какие он сочтет необходимыми для выполнения своих функций". Однако сомнительно, что Международный суд, независимо отправляющий правосудие, может быть чьим-то "вспомогательным органом". Согласно ст. 34 Устава ООН Совет Безопасности "уполномочивается расследовать любой спор или любую ситуацию, которая может привести к международным трениям или вызвать спор, для определения того, не может ли продолжение этого спора или ситуации угрожать поддержанию международного мира и безопасности". Но очевидно, что "расследовать спор" и "учредить орган по отправлению правосудия" - понятия не тождественные. Тем не менее, по мнению некоторых ученых, Совет Безопасности, создавая трибуналы, не вышел за рамки полномочий, предоставленных ему Уставом ООН <4>. Иное мнение высказывает И.И. Лукашук: "Совет Безопасности обосновал решение ссылками на главу VII Устава ООН, в которой речь идет о его полномочиях в случае угрозы миру и актов агрессии. Поскольку никто не может передать прав больше, чем сам имеет, то учреждение трибуналов основано на широком толковании Устава. Наиболее убедительное обоснование из числа выдвинутых Генеральным секретарем ООН состоит, пожалуй, в том, что иного пути не было" <5>.

<1> Международное право в документах: Учеб. пособие / Сост. Н.Т. Блатова, Г.М. Мелков. М., 2004. С. 250 - 278.
<2> См., напр.: Асатур А.А. Развитие международного уголовного права и деятельность международных уголовных судов // Московский журнал международного права. 2000. N 2. С. 286.
<3> См., напр.: Давид Э. Принципы права вооруженных конфликтов: Курс лекций юридического факультета Открытого Брюссельского университета. М.: МККК, 2000. С. 562 - 563.
<4> См., напр.: Костенко Н.И. Международная уголовная юстиция. Проблемы развития. М., 2002. С. 22 - 23; Фисенко И.В. Борьба с международными преступлениями в международном уголовном праве. Минск, 2000. С. 111 - 112.
<5> Лукашук И.И. Международное право. М., 2001. С. 344.

Учреждение Гаагского трибунала на основе международного договора, несомненно, послужило бы прочной правовой базой его деятельности, как это имеет место в случае с Международным уголовным судом и Специальным судом по Сьерра-Леоне. Однако этот путь не был избран, поскольку существовал риск того, что непосредственно затронутые конфликтом государства откажутся от участия в этом договоре <*>.

<*> Подробнее см.: Михайлов Н.Г. Ex post facto. О правовой основе Международного трибунала по бывшей Югославии // Свободная мысль - XXI. 2003. N 8. С. 37 - 44; Он же. О легитимности Международного трибунала по бывшей Югославии // Обозреватель - Observer. 2004. N 1. С. 115 - 123.

Впоследствии учреждение Гаагского трибунала было неоднократно одобрено и поддержано Генеральной Ассамблеей ООН, к тому же большинство государств мира официально признали Трибунал как легитимный и сотрудничают с ним в различных формах. Однако из констатации факта признания Трибунала после его учреждения (т.е. ex post facto) не обязательно следует, что решение о его учреждении было законным. Наверное, не будет преувеличением сказать, что подобные примеры отнюдь не содействуют укреплению авторитета и верховенства права в международных отношениях.

Ни для кого не секрет, что при учреждении Трибунала Совет Безопасности ООН руководствовался не только и не столько правовыми соображениями. Главную роль сыграла политика. Впрочем, этот факт и не оспаривается. Так, в приговоре по делу Делалича было отмечено, что "Международный трибунал является ad hoc судом, учрежденным со специфической ограниченной юрисдикцией. Он является sui generic, со своей собственной апелляционной структурой. Поэтому при интерпретации положений Устава, Правил процедуры и доказывания должны приниматься во внимание цели Устава, а также социальные и ПОЛИТИЧЕСКИЕ (выделено нами. - Авт.) соображения, которые дали основание для его учреждения" <*>.

<*> Цит. по: Михайлов Н.Г. Суд победителей // Свободная мысль - XXI. 2003. N 12. С. 42.

Указанные "политические соображения" привели к явной политике "двойных стандартов" в деятельности Трибунала. Всю ответственность за военные преступления, совершенные на территории бывшей Югославии, Обвинитель Трибунала пытается переложить на сербов, хотя к преступлениям в равной мере причастны и хорваты, и боснийские мусульмане <*>. При этом Обвинитель упорно отказывается видеть в действиях руководителей США и других стран НАТО, развязавших агрессивную войну против Югославии (март - июнь 1999 г.), составы военных преступлений, хотя юрисдикция Трибунала распространяется на этот конфликт <**>.

<*> См.: Лобанов С.А. Международный уголовный процесс: тенденции современного развития // Государство и право. 2003. N 1. С. 83 - 84; Пархитько В.П., Куняева Л.Н. Обедненный уран - добро или зло для человечества? // Российский ежегодник международного права. 2001. С. 212.
<**> Временная юрисдикция Международного трибунала по бывшей Югославии не ограничена конкретной датой окончания конфликта, поэтому вновь возникающие конфликты на территории бывшей Югославии, например конфликт в Косове, также входят в юрисдикцию Трибунала (см.: Фисенко И.В. Борьба с международными преступлениями в международном уголовном праве. Минск, 2000. С. 118).

НАТО с помощью авиации уничтожала на территории Югославии объекты, защищаемые международным правом: гидроэлектростанции, химические предприятия, нефтеперерабатывающие заводы и нефтехранилища, системы питьевой воды населения и системы канализации, создавая угрозу возникновения эпидемий среди мирного населения, гражданские объекты и дома мирных жителей, средства радио- и телесвязи <*>. Что это, если не военные преступления? <**>

<*> Подробнее см.: Мелков Г.М. Гуманитарное вмешательство (международно-правовые аспекты) // Российский ежегодник международного права. 2000. С. 292.
<**> См.: Заключение Комиссии по международно-правовой оценке событий вокруг Союзной Республики Югославии по итогам первой (Санкт-Петербургской) сессии // Российский ежегодник международного права. 1998 - 1999. С. 396 - 401; Заключение Комиссии по международно-правовой оценке событий вокруг Союзной Республики Югославии по итогам второй (Белградской) сессии // Российский ежегодник международного права. 2001. С. 374 - 379.

Центральное место в деятельности Трибунала заняло, несомненно, рассмотрение дела бывшего президента Югославии Слободана Милошевича, обвиняемого в совершении военных преступлений в ходе вооруженных конфликтов на территории бывшей Югославии (в Хорватии, Боснии и Герцеговине, Косове).

Представ перед Гаагским трибуналом 12 февраля 2002 г., С. Милошевич сразу стал использовать его как трибуну: он заявил, что не признает полномочий Трибунала, а его выступления в судебных заседаниях являются обращениями к мировому сообществу, но не речами в свою защиту. Свои "обращения" он сопровождал демонстрацией видеоматериалов и фотографий убитых людей, многих из которых называл по именам, разрушенных школ, больниц, церквей, жилищ <*>.

<*> См.: Сабов А. Почему его сердце не выдержало: как и за что судили бывшего лидера Югославии // Российская газета. 2006. 18 марта.

Показания приглашенных С. Милошевичем свидетелей защиты <*> (а среди них были и такие в прошлом высокопоставленные лица, как Н.И. Рыжков, Е.М. Примаков, Л.Г. Ивашов) создали немало проблем для Обвинителя, стремящегося переложить на обвиняемого всю ответственность за военные преступления, совершенные на территории бывшей Югославии.

<*> О свидетельских показаниях защиты подробнее см.: Рыжков Н.И., Примаков Е.М., Ивашов Л.Г. и др. Говорят свидетели защиты. Суд над Слободаном Милошевичем / Под ред. Н.И. Рыжкова и В.Н. Тетекина. М., 2005.

Тактика защиты, избранная С. Милошевичем, не могла не раздражать судей и Обвинителя Трибунала, которые с целью скорейшего осуждения бывшего президента Югославии пошли на прямые нарушения основополагающих прав обвиняемого.

Так, в нарушение ст. 21 Устава Трибунала, ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 г., ст. 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г. и других международных договоров, формулирующих право обвиняемого защищаться лично как основополагающее и безусловное право, Гаагский трибунал насильственно назначил (навязал) адвоката Слободану Милошевичу, который изначально отказался от услуг адвоката и заявил о желании защищать себя самостоятельно <*>.

<*> Подробнее см.: Мезяев А.Б. Назначение адвоката на процессе против Слободана Милошевича в Гаагском трибунале: некоторые международно-правовые вопросы // Московский журнал международного права. 2005. N 2. С. 99 - 118.

Весьма четко определил данную ситуацию итальянский профессор международного права Альдо Бернардини (Рим): "Судьи должны знать, что никакая аналогия или больше чем расширительное толкование права невозможны. In claris non fit interpretation - никакое [свое] толкование недопустимо там, где буква закона ясна. Пункт 4 статьи 21 Устава Международного трибунала по бывшей Югославии ясно устанавливает, что обвиняемому должны быть обеспечены следующие минимальные гарантии: "...d) быть судимым в его присутствии и защищать себя лично или посредством выбранного им самим адвоката". Данная формулировка ясна и не допускает никаких отклонений или исключений. Трибунал не может ни заставлять обвиняемого выбирать между "защитой лично" и "защитой посредством адвоката", ни оказывать давление в отношении выбора адвоката" <*>.

<*> Цит. по: Мезяев А.Б. Назначение адвоката на процессе против Слободана Милошевича в Гаагском трибунале: некоторые международно-правовые вопросы. С. 106.

Для представления своей защиты С. Милошевичу было выделено всего 150 рабочих дней, в то время как Обвинитель для представления обвинения имел времени в два раза больше. Такое решение Судебная камера объяснила тем, что обвиняемый якобы "потратил" большую часть времени Обвинителя своими вопросами на перекрестных допросах. Между тем С. Милошевич "потратил" время Обвинителя не на своих свидетелей, а на свидетелей обвинения. Ему должно было быть выделено столько времени для своей защиты, сколько это было необходимо для представления всех свидетелей и всех доказательств или, по крайней мере, столько же времени, сколько имел Обвинитель <*>.

<*> См.: Заявление Российской ассоциации международного права от 30 июня 2005 г. // Московский журнал международного права. 2005. N 4. С. 273 - 274.

Использование лжи в процессе по делу бывшего президента Югославии стало нормой. С. Милошевич опроверг показания практически каждого свидетеля обвинения, значительное количество свидетелей давало ложные показания. Свидетель Радомир Маркович признался, что его заставляли дать показания против С. Милошевича в обмен на прекращение против него уголовного дела <*>.

<*> См.: Мезяев А.Б. Процесс против Слободана Милошевича в Гаагском трибунале: некоторые международно-правовые проблемы // Российский ежегодник международного права. 2004. СПб., 2005. С. 95 - 96.

Пристрастность Гаагского трибунала не видна только тем, кто не желает ее видеть. Известно, что подавляющее большинство сотрудников Трибунала являются гражданами стран НАТО и стран, полностью поддержавших НАТО в ее военной и пропагандистской кампании против Республики Сербской и Союзной Республики Югославия, прежде всего это касается канцелярии Обвинителя <*>; что эти же страны перечисляют крупные денежные средства на счет Трибунала для целевого финансирования конкретных расследований. Предоставляя Трибуналу различного рода информацию в виде документов, аэрофотоснимков, декодированных записей перехватов радио-переговоров и т.п., страны НАТО до известной степени определяют, какие преступления будут расследоваться и объем доказательств, доступных Трибуналу. Неудивительно, что больше всего информации у Обвинителя оказалось о преступлениях сербов <**>.

<*> См., напр.: Михайлов Н. Международный трибунал по бывшей Югославии. О деятельности канцелярии Прокурора // Обозреватель - Observer. 2003. N 12. С. 84 - 96.
<**> Подробнее см.: Михайлов Н. Международный трибунал по бывшей Югославии. О самостоятельности, независимости и беспристрастности // Обозреватель - Observer. 2003. N 11. С. 91 - 100.

Процесс по делу С. Милошевича обещал быть довольно длительным. Между тем Совет Безопасности ООН Резолюцией от 28 августа 2003 г. N 1503 призвал Гаагский трибунал завершить все судебные процессы в первой инстанции к концу 2008 г., а всю работу - в 2010 г.

Доказать вину обвиняемого было делом не простым, а оправдать его - означало бы осудить НАТО за агрессию против Югославии. Как справедливо отметил председатель Комитета Государственной Думы РФ по международным делам К.И. Косачев, С. Милошевич оказался заложником тех преступлений, которые совершили западные государства в контексте югославского кризиса. В сложившейся ситуации смерть С. Милошевича была на руку как Обвинителю, так и Трибуналу в целом.

11 марта 2006 г. бывший президент Югославии Слободан Милошевич был найден мертвым в своей тюремной камере. Известно, что 64-летний С. Милошевич страдал от высокого артериального давления, у него были проблемы с сердцем. Из-за плохого самочувствия обвиняемого слушания на процессе проводились по четыре часа в день всего три раза в неделю. В общей сложности процесс по делу С. Милошевича прерывался 22 раза в связи с ухудшением его здоровья <*>.

<*> См.: Белоусов В., Сорокина Н. Умер неосужденным // Российская газета. 2006. 13 марта.

В декабре 2005 г. С. Милошевич строго в соответствии с Правилами процедуры и доказывания (правило 65) обратился к судьям с просьбой дать ему возможность выехать в Москву для прохождения осмотра и лечения в Научном центре сердечно-сосудистой хирургии имени А.Н. Бакулева на период зимних каникул в работе Трибунала.

Несмотря на то что МИД России представил Трибуналу гарантии возвращения обвиняемого <*>, 22 февраля 2006 г. С. Милошевичу было отказано в удовлетворении его просьбы. Дождаться рассмотрения Апелляционной камерой своей жалобы на такое решение С. Милошевичу было уже не суждено.

<*> См.: Сорокина Н. Москва обещала Гааге вернуть Милошевича // Российская газета. 2006. 19 янв.

Отметим, что в тюрьме Гаагского трибунала в разное время скончались еще семь сербов.

Такая высокая смертность среди обвиняемых и осужденных наводит на мысль о неслучайности этих смертей. Во всяком случае, очень многие убеждены в том, что С. Милошевича сознательно подвели к ситуации, которая привела к его смерти.

Такое "правосудие измором" окончательно дискредитировало Гаагский трибунал, превратив его из органа международного правосудия в судилище.

Сегодня резонно ставить вопрос о целесообразности дальнейшего существования Гаагского трибунала. Вместо того чтобы в деле С. Милошевича и делах других "жертв" гаагского правосудия строго применять существующие международно-правовые нормы, Трибунал неоднократно "подправлял" их в нужном себе направлении, давал им удобные для себя трактовки. В этой связи справедливы утверждения председателя Международного суда ООН о том, что деятельность Гаагского трибунала создает угрозу целостности международного права <*>.

<*> См.: выступление Постоянного представителя Российской Федерации при ООН С.В. Лаврова на заседании Совета Безопасности ООН 21 ноября 2000 г. // Сообщение МИД России от 24 ноября 2000 г. N 1331-23-11-2000.

Упразднение Трибунала никоим образом не затронуло бы интересов международного сообщества. Лица, совершившие военные преступления в ходе балканских войн, вполне эффективно могут преследоваться правоохранительными органами отдельных государств на основе принципа универсальной юрисдикции.

Универсальная юрисдикция в отношении лиц, совершивших военные преступления, сегодня является правилом <*>. Она вытекает из всеобщего осуждения этих преступлений, ведь в этом случае неважно, какое государство судит преступника: главное, чтобы он был привлечен к ответственности <**>. Как верно отмечает Е. Пейич, "цель универсальной юрисдикции - воспрепятствовать тому, чтобы лица, совершившие тягчайшие преступления, которые являются вызовом всему международному сообществу, нашли где-либо безопасное убежище" <***>.

<*> См.: Хэмпсон Ф.Д. Юрисдикция всеобщая // Военные преступления. Это надо знать всем: Справочник. М., 2002. С. 458 - 459.
<**> См.: Сафаров Н.А. Универсальная юрисдикция в механизме преследования международных преступлений // Московский журнал международного права. 2005. N 4. С. 193; Фисенко И.В. Указ. соч. С. 176 - 177.
<***> Пейич Е. Ответственность за международные преступления: от гипотезы к реальности // Международный журнал Красного Креста. Сборник статей. 2003. С. 21.

Только с отказом от пристрастного и политизированного гаагского правосудия, ущемляющего суверенные права государств <*>, самосуду будет положен конец, а истинное правосудие восторжествует.

<*> Подробнее см.: Михайлов Н. МТБЮ и принципы уважения государственного суверенитета // Обозреватель - Observer. 2004. N 11. С. 102 - 107.