Мудрый Юрист

Деятельность международных экономических организаций по созданию международно-правовых норм

Попов Михаил Сергеевич - преподаватель кафедры международного права и правоведения Ростовского государственного университета (РГУ).

Современный период развития международных отношений характеризуется глобализацией экономики и усилением экономической и хозяйственной интеграции государств. В этих условиях активно развивается международное экономическое право и усиливается роль международных экономических организаций в качестве его субъектов, что обусловлено особенностями развития международных экономических отношений.

При этом специфика таких отношений заключается также и в том, что они наиболее активно развиваются, непосредственно затрагивают экономическую безопасность и национальные интересы государств и не могут быть урегулированы только традиционными источниками международного права. В их регулировании важную роль также играет внутреннее право международных организаций и акты так называемого "мягкого права" (soft law).

В связи с реальными потребностями практики активизируется участие международных экономических организаций в международном правотворчестве. Более того, такие организации принимают активное участие в создании международно-правовых норм, регулирующих как международные экономические отношения, так и внутреннюю деятельность самих организаций. Как справедливо отмечает Т.М. Ковалева, "правотворчество международных организаций является составной частью международного правотворчества вообще. Следовательно, основные подходы к последнему и его принципы применимы к указанному виду деятельности межправительственных организаций" <*>. Известный исследователь Д. Аканде обосновывает точку зрения, согласно которой "Право международных организаций в основном развивается через практику самих организаций" <**>.

<*> Ковалева Т.М. Правотворческая деятельность межгосударственной организации как способ реализации учредительного акта. Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук. Калининград. 1999 С. 108.
<**> Dapo Akande The Competence of International Organizations and the Advisory Jurisdiction of the International Court of Justice. // European Journal of International Law. 1998. Vol. 9 N 3. P. 438.

Следует согласиться с Т.Н. Нешатаевой в том, что "Финансово-экономические организации системы ООН оказали решающее воздействие на формирование международного экономического права" <*>. Как замечает А.А. Моисеев, "тактика развития национальных экономических систем регулируется рекомендательными нормами Всемирного банка и МВФ..." <**>. Известный швейцарский ученый Э. Петерсман также признает, что "международные организации, такие, как МВФ... и ВТО, выступают в качестве арены для переговоров и коллективного правотворчества" <***>.

<*> Нешатаева Т.Н. Влияние межправительственных организаций системы ООН на развитие международного права. Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора юридических наук. М., 1993. С. 12.
<**> Моисеев А.А. Международные финансовые организации (правовые аспекты деятельности). М.: Омега-Л. 2003. С. 29.
<***> Ernst-Ulrich Petersmann The Transformation of the World Trading System through the 1994 Agreement Establishing the World Trade Organization // European Journal of International Law. 1995. Vol. 6. N 2. P. 70.

Постоянное повышение роли международных экономических организаций в процессе международного правотворчества ставит перед учеными, исследующими проблемы международного экономического права и права международных организаций, ряд новых вопросов, а именно: какие формы участия международных экономических организаций в международном правотворческом процессе являются наиболее эффективными, в каких пределах целесообразно расширение их компетенции, чтобы они могли более эффективно участвовать в международном правотворчестве, как следует оценивать концепции "подразумеваемой компетенции" и "имманентной компетенции" <*> и другие.

<*> Подробно об указанных концепциях см.: Тункин Г.И. Теория международного права. М.: Зерцало, 2000. С. 288 - 297.

Некоторые аспекты деятельности международных экономических организаций исследовались в советской науке международного права <*> и разрабатываются в настоящее время такими известными учеными, как Л.И. Волова, И.И. Лукашук, В.И. Маргиев, Т.Н. Нешатаева, В.М. Шумилов, и другими <**>. Тем не менее указанные вопросы требуют дополнительного исследования.

<*> См., например, Малинин С.А. О правотворческой деятельности межгосударственных организаций // Советский ежегодник международного права. М., 1971; Минасян Н.М. Источники современного международного права. Издательство Ростовского университета 1960 г.; Г.И. Тункин. Теория международного права. М.: Зерцало, 2000; Шибаева Е.А. Правовой статус межправительственных организаций. М., 1972, и др.
<**> Волова Л.И., Папушина И.Э. Международное инвестиционное право. Ростов-на-Дону: Эверест, 2001, Лукашук И.И. Международное "мягкое" право // Государство и право. N 8/9. 1994, Маргиев В.И. Правотворчество международных организаций. Майкоп, 1998, Нешатаева Т.Н. Международные организации и право. Новые тенденции в международно-правовом регулировании. М.: Дело, 1999. Шумилов В.М. МЭП как правовая надстройка // Московский журнал международного права. 2001. N 2.

Международная организация в своей деятельности, в том числе и нормотворческой, не может выйти за рамки полномочий, закрепленных учредительным актом организации. В частности, ст. 6 Венской конвенции о праве договоров между государствами и международными организациями или между международными организациями от 21.03.1986 гласит: "Правоспособность международной организации заключать договоры регулируется правилами этой организации" <*>. Однако даже в случае отсутствия прямого указания в учредительном акте организации на возможность участия в той или иной форме в процессе международного правотворчества организация может воспользоваться известными концепциями "подразумеваемой компетенции" и "имманентной компетенции".

<*> Венская конвенция о праве международных договоров между государствами и международными организациями или между международными организациями. 21.03.1986 // Международное публичное право. Сборник документов. Т. 1. М.: БЕК, 1996. С. 87 - 113.

В науке международного права существуют различные подходы к классификации видов правотворческой деятельности международных организаций. Так, Н.Д. Тазиев выделяет следующие виды такой деятельности: "организация взаимодействия государств в создании норм международного права, выявление потребности и возможностей создания новых норм, подготовка и инициация разработки; содействие вступлению в силу договора, разработанного в рамках или под эгидой организации, и присоединение к нему государств - нечленов организации; принятие резолюций и других актов, предшествующих заключению договоров" <*>.

<*> Тазиев Н.Д. Международное нормотворчество: современные способы создания правовых норм. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Казань, 2002. С. 16.

На наш взгляд, более удачной представляется классификация, предложенная Т.М. Ковалевой, согласно которой выделяются два основных вида участия международных организаций в создании международно-правовых норм - это, во-первых, выполнение вспомогательных функций, таких, как подготовка проектов многосторонних международных договоров, принятие актов рекомендательного характера, формирующих международно-правовые обычаи и т.д.; во-вторых, это непосредственно нормотворческая деятельность - участие в международных договорах в качестве стороны и "самостоятельное правотворчество" (принятие резолюций, содержащих международно-правовые нормы) <*>.

<*> Ковалева Т.М. Правотворческая деятельность межгосударственной организации как способ реализации учредительного акта. Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук. Калининград, 1999. С. 109 - 110.

Известно, что на сегодняшний день большинство многосторонних международных экономических договоров разрабатывается и принимается в рамках международных экономических организаций. Это происходит в силу целого ряда причин, среди которых можно выделить, в частности, отсутствие необходимости в организации международной конференции для подготовки международного договора, что значительно уменьшает расходы государств, наличие постоянных представительств государств при международных организациях универсального характера, которые в значительной степени содействуют разработке таких договоров.

Как правило, в рамках международных организаций определение объекта, подлежащего международно-правовому регулированию, осуществляют главные органы, а разработкой проекта многостороннего договора занимаются вспомогательные органы. Так, проект Договора о законах по товарным знакам от 27.10.1994 <*> был разработан Всемирной организацией интеллектуальной собственности. Организацией экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) была подготовлена Конвенция по борьбе с подкупом должностных лиц иностранных государств при проведении международных деловых операций от 21.11.1997 <**>. Главные органы международных организаций, получив от вспомогательных органов подготовленные ими проекты договоров, созывают международную конференцию для принятия текста договора. Именно так были приняты и открыты для подписания и ратификации государствами Сеульская конвенция об урегулировании инвестиционных споров между государствами и физическими или юридическими лицами других государств от 18.03.1965 <***> и многие другие международные договоры.

<*> Договор о законах по товарным знакам и Инструкция, подписанные в Женеве 27 октября 1994 г. Публикация N 225(R). Женева: Всемирная организация интеллектуальной собственности, 1994.
<**> Конвенция по борьбе с подкупом должностных лиц иностранных государств при проведении международных деловых операций от 21.11.1997 [Электронный ресурс]: Официальный сайт Организации экономического сотрудничества и развития. Режим доступа: http://www.oecd.org/dataoecd/41/24/2031210.pdf, - свободный. Загл. с экрана. Яз. русс., англ.
<**> Конвенция об урегулировании инвестиционных споров между государствами и физическими или юридическими лицами других государств от 18.03.1965 // Защита иностранных инвестиций в Российской Федерации (документы и комментарии). Библиотечка журнала "Вестник ВАС РФ". Специальное приложение к N 7, июль 2001 года. М.: ЮРИТ-Вестник, 2001. С. 74 - 92.

Принятие международными экономическими организациями актов, формирующих и закрепляющих международно-правовые обычаи, является также достаточно важной формой участия таких организаций в процессе международного правотворчества. На современном этапе указанная форма правотворчества используется международными экономическими организациями все чаще. Как правило, такие акты носят рекомендательный характер и могут выполнять следующие функции. Во-первых, это закрепление уже действующей в форме международного обычая правовой нормы, что позволяет выработать ее четкую формулировку и весьма часто становится важным шагом в направлении последующей кодификации такой нормы в международном договоре. Во-вторых, это формулирование новой нормы международного права, соблюдать которую государства соглашаются как в силу авторитета международной организации, так и в силу существующей потребности в появлении специального регулирования соответствующего аспекта международных отношений, то есть на основе такого рекомендательного акта международной экономической организации формируется международно-правовой обычай. Более того, на современном этапе в системе международных организаций, в том числе международных экономических организаций системы ООН, получила широкое распространение практика создания и закрепления обычаев международного торгового оборота указанным образом. Например, Рекомендация N 26 Европейской экономической комиссии ООН "Коммерческое использование соглашений об обмене для электронного обмена данными", содержащая "Типовое соглашение об обмене для международного коммерческого использования электронного обмена данными" <*>, предусматривает возможность признания юридической силы за соглашениями, заключенными путем электронного обмена данными. Данная норма на сегодняшний день стала торговым обычаем и, более того, имплементирована в национальное законодательство ряда государств. В частности, в Российской Федерации принят Федеральный закон от 10 января 2002 года N 1-ФЗ "Об электронной цифровой подписи" <**>.

<*> Рекомендация N 26 Европейской экономической комиссии ООН "Коммерческое использование соглашений об обмене для электронного обмена данными", содержащая "Типовое соглашение об обмене для международного коммерческого использования электронного обмена данными" // ЕСЕ / TRADE/WP.4/R.1133/Rev.1
<**> Федеральный закон от 10 января 2002 года N 1-ФЗ "Об электронной цифровой подписи" // Российская газета. N 6. 12.01.2002.

Все вышесказанное позволяет сформулировать вывод, что международные экономические организации активно участвуют в процессе международного правотворчества, выполняя вспомогательные функции при создании норм современного международного права, а кроме того, выполняют аналогичные функции при создании норм международного частного права, что на современном этапе характерно только для рассматриваемых организаций.

Еще более значительный вклад в процесс создания международно-правовых норм международные экономические организации вносят путем так называемого "самостоятельного правотворчества", то есть такого правотворчества, в процессе которого не происходит непосредственного согласования воли субъектов международного права и организация принимает международно-правовой акт от своего имени, на основании своего учредительного акта. К числу форм "самостоятельного правотворчества" международных экономических организаций относятся:

  1. заключение организацией международных договоров от своего имени;
  2. принятие организацией актов, содержащих нормы внутреннего права организации;
  3. принятие организацией актов, содержащих нормы "мягкого права", а также, в некоторых случаях, закрепление норм международного права в актах органов по разрешению споров, действующих в рамках таких организаций.

И все же вопрос о том, существует ли "самостоятельное" правотворчество международных организаций, и если да, то насколько оно самостоятельно, является дискуссионным. Так, например, если возможность принятия международными организациями актов, содержащих нормы внутреннего права, является общепризнанной <*>, то тезис о существовании актов международных организаций, содержащих нормы "мягкого права", неоднократно подвергался критике в отечественной науке международного права <**>. Рассмотрение указанного вопроса особенно актуально применительно к международным экономическим организациям, поскольку именно указанные организации наиболее активно реализуют свои правотворческие полномочия.

<*> См., например Маргиев В.И. Правотворчество международных организаций // Майкоп. 1998 г.
<**> См., например: Решетов Ю.А. К вопросу о "мягком праве" // Московский журнал международного права. N 2. 1999. С. 26 - 31; Колодкин Р.А. Критика концепции "мягкого права" // Советское государство и право. 1985. N 12. С. 95 - 99.

При отрицании факта существования такой формы правотворчества международных организаций неминуемо возникает вопрос о том, как квалифицировать деятельность организаций по заключению международных договоров и изданию актов, содержащих нормы международного права и, в частности, нормы международного экономического права. Утверждение, что каждый раз при совершении указанных действий происходит непосредственное согласование воли всех государств-членов международной организации, невозможно в силу того, что учредительные акты большого числа организаций предусматривают возможность принятия решений большинством голосов, а это означает, что решение может противоречить принципиальной позиции какого-либо из государств-членов.

Точка зрения, согласно которой при так называемом "самостоятельном" правотворчестве отсутствует согласование воли субъектов международного права <*>, также не может быть взята на вооружение в силу следующих причин. Во-первых, при заключении организацией международного договора происходит согласование воли организации и других субъектов международного права. Во-вторых, и заключение международными организациями международных договоров, и принятие ими нормоустанавливающих актов возможно лишь в рамках компетенции организации, определенной учредительным актом. Таким образом, указанные источники международного права опосредованно являются результатом согласования воли участников организации. Как справедливо замечает Р.Э. Мартиросьянц: "Воля организации производна и вторична от воли государств-учредителей... по своему объему и содержанию воля межгосударственной организации носит ограниченный и специальный характер, что определяется объемом компетенции" <**>. Тот факт, что государства - члены организации, как правило, влияют на правотворческую деятельность организации лишь опосредованно, и позволяет назвать указанные выше виды правотворчества "самостоятельным" правотворчеством.

<*> См., например: Захарова В.Н. Выполнение обязательств, вытекающих из международного договора. М., 1987. С. 13.
<**> Мартиросьянц Р.Э. Правила процедуры как выражение собственной юридической воли межгосударственных организаций. Автореферат на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Санкт-Петербург. 2004. С. 9.

Хотя вопрос о договорах, заключаемых международными организациями, как правило, не вызывает дискуссии, а договорная правоспособность международных экономических организаций не имеет существенных особенностей, следует все же остановиться на этом вопросе, поскольку такая форма занимает важное место во всем многообразии форм участия соответствующих организаций в международном правотворчестве. Дж. Альварес считает, что "активизация деятельности международных межправительственных организаций по заключению международных договоров обусловлена изменившейся системой регулирования международных отношений" <*>. Международные экономические организации заключают договоры в соответствии с Венской конвенцией о праве договоров между государствами и международными организациями и между международными организациями от 21.03.1986, многие положения которой действуют в качестве обычных норм, поскольку конвенция не вступила в силу до настоящего времени. Можно классифицировать указанные договоры следующим образом. Первую большую группу образуют двусторонние договоры организаций, которые в свою очередь можно разделить на договоры, направленные на обеспечение функционирования организации (договоры о штаб-квартире, договоры о представительстве и т.д.), и договоры, закрепляющие отношения организации с другими субъектами международного права по вопросам компетенции организации. К числу последних, например, относится Соглашение между Международным валютным фондом и Всемирной торговой организацией <**>.

<*> Jose E. Alvarez. The new treaty makers // Boston College International and Comparative Law Review. Vol. 25. 2002. P. 230.
<**> Agreement Between the International Monetary Fund and the World Trade Organization. Signed at Singapore. 9.12.1996. Selected Decisions and Selected Documents of the IMF. Vol. 29.

Ко второй группе договоров, в которых участвуют международные экономические организации, можно отнести многосторонние договоры. Среди них можно выделить, с одной стороны, многосторонние международные договоры, участвуя в которых организация реализует уставные цели, то есть договоры, заключенные по вопросам, входящим в сферу деятельности организации. С другой стороны, к числу многосторонних договоров с участием международных организаций относятся договоры, учреждающие другие международные организации. С помощью договоров об учреждении международных экономических организаций, как правило, универсальных, организации-учредители обеспечивают возможность своим государствам-членам в большей степени влиять на регулирование международных экономических отношений. Наиболее ярким примером договора такого вида является Соглашение об учреждении ВТО от 15.04.1994 <*>, в котором участвует Европейское сообщество. При этом, хотя участниками ВТО являются все государства - члены ЕС, в работе органов ВТО от их имени участвует именно Европейское сообщество.

<*> Московский журнал международного права. 1997. N 1. С. 167 - 180.

Наибольшее количество споров вызывает такая форма "самостоятельного" правотворчества международных экономических организаций, как принятие нормоустанавливающих постановлений. В современной науке международного права вопрос о возможности принятия международными экономическими организациями таких актов окончательно не решен, хотя число ученых, признающих такую возможность, увеличивается. Так, С.А. Малинин пишет: "Участие международной организации в создании норм международного права наиболее полно выявляет неосуществление ею вспомогательных функций при нормообразовании, а собственно нормотворческую деятельность" <*>.

<*> Малинин С.А., Ковалева Т.М. Правосубъектность международных организаций // Известия вузов. Правоведение. 1992. N 5. С. 58.

Представляется, что нормоустанавливающие акты международных организаций могут существовать в следующих формах: акты, содержащие нормы внутреннего права международных организаций, и акты, содержащие нормы так называемого "soft law" - мягкого права. Кроме того, некоторыми учеными выдвинута концепция, согласно которой нормы международного экономического права могут закрепляться в решениях органов по разрешению споров международных экономических организаций <*>. Указанная концепция находит свое подтверждение в практике международных экономических организаций и особенно тех из них, в рамках которых созданы эффективно действующие и пользующиеся доверием государств институты разрешения международных экономических споров. Такую форму правотворчества, характерную в большей степени для международных экономических организаций, также следует относить к "самостоятельному" правотворчеству организаций указанного вида.

<*> Зеленов Р.Ю. Квазизаконодательная функция Суда Европейских сообществ // Российский ежегодник международного права. 2003. СПб.: Россия-Нева, 2003. С. 36 - 47; Тихоновецкий Д.С. Судебная практика как источник Европейского права. Автореферат на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва. 2004.

Правовые аспекты регулирования международных отношений путем создания норм внутреннего права международных организаций подробно рассмотрены в работах ряда ученых, таких, как Т.М. Ковалева, И.И. Лукашук, С.А. Малинин, В.И. Маргиев, Т.Н. Нешатаева, Е.А. Шибаева, Г.И. Тункин и другие. В российской науке международного права нет общепризнанной концепции о месте внутреннего права международных организаций в системе международного права или вне ее. Так, В.И. Маргиев пишет, что "особенности юридической природы норм внутреннего права международных организаций заключаются в следующем: 1) они являются правовыми нормами; 2) они не относятся ни к внутригосударственному, ни к международному публичному праву; 3) они относятся к международному праву в широком смысле и образуют в его рамках сравнительно самостоятельный комплекс (отрасль, подсистему)" <*>. В свою очередь Т.М. Ковалева полагает, что "внутреннее право организации состоит из положений нормативного характера и правил, относящихся к области применения права; ...в целом же внутреннее право международной организации входит в международную юридическую систему" <**>.

<*> Маргиев В.И. Внутреннее право международных организаций. Автореферат на соискание ученой степени доктора юридических наук. Казань. 1999. С. 8.
<**> Ковалева Т.М. Правотворческая деятельность межгосударственной организации как способ реализации учредительного акта. Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук. Калининград. 1999. С. 9.

Нам представляется, что акты внутреннего права международных организаций являются источником международного права. Как уже было отмечено, нормы актов внутреннего права международных организаций создают права и обязанности для государств и обеспечены соответствующими средствами принуждения (за их несоблюдение организацией могут быть применены определенные международно-правовые санкции). В настоящее время отсутствуют объективные основания для выделения актов внутреннего права в особую отрасль либо систему права. Кроме того, практика подтверждает, что абсолютное большинство государств мира на сегодняшний день участвует в тех или иных международных организациях и, таким образом, подчиняется нормам внутреннего права этих организаций, воспринимая их при этом как нормы международного публичного права. Так, например, в преамбуле Правил внутреннего распорядка Европейского банка реконструкции и развития указано, что указанные правила "утверждены на основе Соглашения об учреждении Европейского банка реконструкции и развития... рассматриваются в качестве дополнения к нему и должны истолковываться в соответствии с этим" <*>.

<*> Правила внутреннего распорядка Европейского банка реконструкции и развития. Приняты в г. Лондоне 15.04.1991 - 17.04.1991 // Основные документы Европейского банка реконструкции и развития. [Электронный ресурс]: Официальный сайт Европейского банка реконструкции и развития. Режим доступа: http://www.ebrd.com/pubs/insti/2141r.pdf, - свободный. Загл. с экрана. Яз. русс., англ. С. 73.

Решения международных экономических организаций могут также приниматься в виде актов, содержащих нормы "мягкого права". Концепция "мягкого права" (soft law) хотя и была освещена в трудах Лукашука И.И., Воловой Л.И., Нешатаевой Т.Н., Шумилова В.М. и др., но все же требует дополнительной разработки в российской науке международного права. При этом, следует отметить, что, учитывая все увеличивающийся объем постановлений международных организаций, принимаемых в форме актов мягкого права, а также повышение значения таких актов, исследование данной формы правотворчества указанных организаций становится все более актуальным. Так, Л.И. Волова, рассматривая вопросы регулирования иностранных инвестиций актами такого рода, указывает: "Важную роль в сближении законодательства разных стран в правовом регулировании прямых иностранных инвестиций играет "Руководство по регулированию прямых иностранных инвестиций", разработанное Мировым банком в 1992 г." <*>. Кроме того, в качестве примера можно упомянуть значительное количество рекомендаций и резолюций Европейской экономической комиссии ООН (членом которой является Российская Федерация), принятых в последние годы <**>.

<*> Волова Л.И., Папушина Н.Э. Международное инвестиционное право. Ростов-на-Дону: Эверест. 2001. С. 82
<**> См. например: Резолюция N 49 ЕЭК ООН "Краткосрочные меры по обеспечению безопасного и эффективного функционирования транзитного режима МДП". Принята 03.03.1995 Рабочей группой ЕЭК ООН по таможенным вопросам, связанным с транспортом; Рекомендация N 28 ЕЭК ООН "Коды для типов транспортных средств". ECE/TRADE/276. Принята в г. Женеве 26.03.2001 - 29.03.2001 на 7-й сессии Центром по упрощению процедур торговли и электронным деловым операциям; Рекомендация N 18 ЕЭК ООН "Меры по упрощению процедур международной торговли". TRADE/CEFACT/2001/18. Принята 26 - 29 марта 2001 Центром по упрощению процедур торговли и электронных деловых операций и ряд других.

Другая концепция, согласно которой нормы международного экономического права могут закрепляться в решениях органов по разрешению споров международных экономических организаций, является новой для российской доктрины международного права. Несмотря на ряд исследований западных ученых по этому вопросу, указанная концепция убедительно не аргументирована, хотя и подтверждается практикой. Как указывает Т. Гинзбург, "международные суды играют важную роль в процессе создания норм международного права при разрешении споров", однако "международные суды обладают ограниченными правотворческими полномочиями" <*>. Д. Джексон, рассматривая правовые особенности деятельности органа по разрешению споров Всемирной торговой организации, объясняет появление у международных органов по разрешению экономических споров de facto правотворческих полномочий тем, что "во многих случаях рабочие группы и апелляционный орган выполняют задачи, в большей степени предполагающие правотворчество, чем правоприменение" <**>. По нашему мнению, указанная форма правотворчества заслуживает детального изучения, а концепция - глубокого обоснования.

<*> Tom Ginsburg International Judicial Lawmaking. Report on 23rd Annual Meeting New Political Economy 2004 Analyzing International Conflict Resolution Saarbruecken, 15th - 17th Oktober 2004.
<**> Jackson John H. International Economic Law In Times That Are Interesting // Journal of international economic law. March 2000. Vol. 3(1). P. 3 - 14.

Также заслуживает внимания вопрос о наднациональном характере деятельности некоторых международных экономических организаций. Следует оговориться, что признак наднациональности можно выделить не только в деятельности международных экономических, но и прочих организаций, однако именно в практике рассматриваемых организаций этот признак проявляется наиболее ярко.

Проанализировав учредительные документы и практику рассматриваемых организаций, мы приходим к выводу, что практически все наиболее крупные и авторитетные международные экономические организации в большей или меньшей степени являются наднациональными. Так, например, прослеживая процесс развития Всемирной торговой организации, К. Столенберг и его соавторы указывают, что "ВТО действует как наднациональный правотворческий и правоприменительный орган" <*>. Степень наднациональности региональных экономических организаций, целью которых является усиление интеграции государствами-участниками, еще выше, и, более того, в настоящее время степень их наднациональности настолько высока, что некоторые из них утратили черты международных организаций и представляют собой интеграционные объединения с признаками федерализма. К числу примеров таких объединений можно отнести и Европейский союз (ЕС), и Южный общий рынок (МЕРКОСУР), в перспективе таким объединением может стать и Евразийское экономическое сообщество (ЕврАзЭС).

<*> Clyde Stoltenberg, Larry A. DiMatteo, Kiren Dosanjh, Paul L. Frantz, Peter Bowal The Doha Declaration and Beyond: Giving a Voice to non-Trade Concerns Within the WTO Trade Regime // Vanderbilt journal of transnational law. 2003. Vol. 36:95. P. 141.

Учитывая все изложенное, следует заключить, что в современный период значение нормоустанавливающих актов как универсальных, так и региональных международных экономических организаций в регулировании международных экономических отношений неуклонно возрастает. Основной причиной этого является высокая потребность в оперативном регулировании международных экономических отношений, что может быть достигнуто в том числе и путем совершенствования процесса правотворчества международных экономических организаций. Как отмечает Г.М. Вельяминов: "решения международных организаций выходят практически, и особенно в международном экономическом праве, на место непосредственно вслед за международными договорами" <*>.

<*> Вельяминов Г.М. Международное экономическое право и процесс (Академический курс). М., Волтерс Клувер, 2004. С. 95.

Представляется, что в настоящее время роль международных экономических организаций в процессе международного правотворчества настолько велика, что ее дальнейшее возрастание как объективный процесс может привести к ситуации, когда основной объем норм международного права, регулирующих международные экономические отношения, будет создаваться при непосредственном участии указанных организаций, а зачастую и непосредственно ими.