Мудрый Юрист

Классическая теория ничтожных и оспоримых сделок и теория права оспаривания годэмэ

Тигранян А.Р., аспирант Академии народного хозяйства при Правительстве РФ.

Современное представление о ничтожности и оспоримости юридических сделок в гражданско-правовой доктрине именуется классическим.

Несмотря на то обстоятельство, что деление недействительных сделок на ничтожные и оспоримые существует в теории гражданского права уже давно, само понятие и законодательное определение ничтожных и оспоримых сделок отсутствовало в Гражданских кодексах РСФСР 1922 и 1964 гг. Выросшая на почве римского права, классическая теория ничтожных и оспоримых сделок получила законодательное закрепление в действующем ГК РФ. Законодательное определение ничтожных и оспоримых сделок в ГК РФ, конечно, не осталось беспоследственным и породило много проблем не только в судебной практике, но и в юридической литературе. Ввиду неудовлетворительности классической теории современные исследователи <*> вновь начали выдвигать положения в пользу теории права оспаривания, выработанной французскими цивилистами Жапью и Годэмэ. Более того, ГК отдельных государств законодательно закрепили оспоримость сделок, не соответствующих требованиям закона или иных правовых актов. Статья 305 ГК Республики Армения предусматривает, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, недействительна, если закон не устанавливает, что такая сделка ничтожна <**>. Может быть, классическая теория уже устарела и не соответствует современному развитию рыночных отношений и должна уступить свое место теории права оспаривания? Для ответа на этот вопрос необходимо установить, в чем суть указанной теории.

<*> Гутников О.В. Недействительные сделки в гражданском праве. Теория и практика оспаривания. М., 2005. С. 186; Щекин Д.М. Налоговые последствия недействительных сделок. М., 2004. С. 21; Томилин А. Ничтожные и оспоримые сделки: трудности правоприменительной практики // Хозяйство и право. 1998. N 8. С. 108; См. также: Анохин В. Недействительность сделок в практике арбитражного суда // Хозяйство и право. 2001. N 8. С. 88; Зинченко С., Газарьян Б. Ничтожные и оспоримые сделки в практике предпринимательства // Хозяйство и право. 1997. N 2. С. 121.
<**> Гражданский кодекс Республики Армения от 5 мая 1998 г. Так как в ГК РА недействительные сделки подразделяются на ничтожные и оспоримые, то можно с уверенностью сказать, что такие сделки закон рассматривает как оспоримые.

В основе классического учения ничтожности и оспоримости лежит концепция "акта-организма". Согласно этой концепции сделка рассматривается как живой организм. Действительная сделка считалась здоровым организмом. Когда сделка или договор ничтожны, то они считаются нежизнеспособными, им недостает существенного органа. Они мертворожденные. А если сделка оспорима, то такое положение сравнивается с больным организмом и договор считается завершенным, но страдающим пороками. Этот больной организм может излечиться (в случае подтверждения), а может и погибнуть (в случае оспаривания). Примером первого является купля-продажа без предмета; в качестве второго - купля-продажа, пораженная пороком заблуждения.

Для объяснения своей концепции классическая теория выдвигает исторические и логические условия - условия существования и условия силы.

По справедливому замечанию Г. Дернбурга, различие между ничтожностью и оспоримостью сложилось на почве исторической; в Риме юридические сделки были недействительными или по цивильному праву - сделки ничтожные, или же лишались действительности в силу преторской юрисдикции - сделки оспариваемые <*>. Отмеченное свидетельствует о том, что источником формирования этих правовых явлений считается параллельное существование двух правовых систем: цивильного права (ius civile) и преторского права (ius honorarium). В римском праве полная ничтожность существовала всегда в силу вещей. При отсутствии существенного элемента римские юристы говорили, что акт ничтожен, считается несуществующим (nullum est negotium).

<*> См.: Дернбург Г. Пандекты. Т. 1. Общая часть. М., 1906. С. 331.

Что касается оспоримых сделок, то они в современном понимании не существовали в римском праве. Для аннулирования правовых последствий сделок, страдающих определенными пороками, в римском праве действовал особый преторский интердикт - restitutio in integrum. Понятие restitutio in integrum впервые было сформулировано в римском классическом праве и означало особое средство преторской защиты в формулярном процессе, посредством которого магистрат не в силу закона, а на основании своего усмотрения, руководствуясь справедливостью, восстанавливает прежнее состояние гражданских отношений. Restitutio in integrum было выработано претором и служило средством борьбы против формализма цивильного права. Суть данной интердикции состояла в следующем - претор не объявлял акт ничтожным, но давал потерпевшему лицу право обращаться к нему; после проверки обстоятельств дела, если случай казался заслуживающим внимания, претор решал в силу своего imperium (административной власти), что истец должен быть восстановлен в прежнее положение.

Здесь магистрат не применял право как при ничтожных сделках ius civile, а создавал своим постановлением - ius honorarium. Те сделки, которые признавались недействительными с помощью in integrum restitutio, считались вполне действительными в пределах ius civile. Иными словами, restitutio in integrum парализовывало правовой эффект таких фактов в плане ius honorarium, не затрагивая их формальной действительности с точки зрения ius civile. В римском праве для применения restitutio in integrum предполагалось наличие трех условий: известный вред (leasio), признанное законом основание для реституции и своевременное предъявление реституционного ходатайства <*>. Римские юристы позднего периода приводят несколько случаев применения restitutio in integrum. К ним относились следующие: принуждение, обман, capitus demunitio minima (по древне римскому праву должник освобождался от своих долгов, когда его постигала capitus demunitio minima) и т.д.

<*> См.: Гримм Д.Д. Лекции по догме римского права. М., 2003. С. 207.

Из римской чрезвычайной вспомогательной меры in integrum restitutio возникла современная идея оспоримых сделок, которая, имея многие сходные черты, тем не менее отличается от магистратской власти. Как справедливо отмечал Годэмэ, "новейшая оспоримость развивалась из этой restitutio посредством двух видоизменений: а) она превратилась в обыкновенный судебный иск вследствие исчезновения противоположности между jurisdiction (судебной властью) и imperium (административной властью); б) закон отменил элемент усмотрения, которым в Риме сопровождалась cognition causae. Закон сам определил условия, при которых договор будет аннулирован, вместо того, чтобы передавать установление этих условий на усмотрение магистрата" <*>.

<*> Годэмэ Е. Общая теория обязательств. М., 1948. С. 150.

Условия существования предполагаются самим существованием договора и вытекают из природы вещей или из закона. Такими условиями являются: согласная воля сторон, наличие предмета или основания - с точки зрения природы вещей, а с точки зрения закона - дозволенный характер предмета, соблюдение формы.

Условия силы не существенны для существования договора. Существует две категории таких условий: одни касаются отсутствия пороков соглашения (заблуждение, насилие, обман), другие - дееспособности <*>.

<*> См.: Годэмэ Е. Общая теория обязательств. М., 1948. С. 149.

В первом случае недействительность наступает в силу самого закона - абсолютная недействительность (ничтожность) или несуществование договора. Во втором - относительная недействительность или оспоримость.

Когда говорят о ничтожности, то имеется в виду, что сделка не существует, она юридический нуль. Каждый может признать такую сделку несуществующей. Если сделка изначально не порождает свойственных ей юридических последствий, такую сделку считают ничтожной.

Совершенно по-иному обстоит дело при оспоримости или относительной недействительности. Сделка как юридический факт существует. Она устанавливает, изменяет и прекращает правоотношения, однако она страдает пороками. И это дает основание определенным лицам оспорить данную сделку в судебном порядке и добиться ее недействительности. Но субъект оспаривания может отказаться от оспаривания и подтвердить сделку. В этом случае сделка считается абсолютно действительной, и никто не имеет права требовать признания такой сделки недействительной.

Деление недействительных сделок на ничтожные и оспоримые, с точки зрения классической доктрины, преследует определенную цель - ответить на возникающие вопросы теории. Определяя ничтожность или оспоримость акта, нужно ответить на следующие вопросы:

  1. нужно ли предъявлять иск?
  2. кто может ссылаться на недействительность?
  3. можно ли устранить недействительность подтверждением или давностью?

Если сделка ничтожна, то она рассматривается как мертворожденная. "В этом случае нет судебного иска, потому что не приходится аннулировать то, чего нет", - пишет Е. Годэмэ <*>. При ничтожности сделки имеется только внешняя видимость акта, но с точки зрения закона сделка не существует, она ничтожна (nihil actum est). Поскольку ничтожная сделка не устанавливает, не изменяет и не прекращает гражданские правоотношения, то ее может игнорировать каждый, относиться к ней как к несуществующей. При этом нет необходимости аннулировать или опровергать видимость ничтожного акта, так как она недействительна непосредственно в силу самого закона (ipso jure), и судебное решение в этом случае ничего не меняет в материальном смысле. Однако иногда бывают ситуации, когда очень трудно установить недействительность ничтожной сделки. Например, мнимые или притворные сделки. В таких случаях, как правило, внешняя видимость акта вызывает определенные фактические изменения в имущественных отношениях и является "правовым" основанием для осуществления предоставительных действий. А может быть на основании ничтожного акта удостоверен документ - нотариус на основании ничтожного акта выдает свидетельство о праве на наследство. Для того чтобы рассеять возникшую правовую неопределенность и устранить уже вызванные последствия, а также предотвратить дальнейшее развитие общественных отношений, нужно добиться аннулирования документа или вернуть вещи, данные в исполнение этого акта. Как справедливо отмечает Г. Дернбург: "Можно предъявить иски и возражения, игнорируя ничтожную сделку, и только в том случае доказать ее ничтожность, если бы она выставлялась как действительная" <**>.

<*> Годэмэ Е. Общая теория обязательств. М., 1948. С. 151.
<**> Дернбург Г. Пандекты. Т. 1. Общая часть. М., 1906. С. 333.

Однако такое установительное решение суда не следует смешивать с тем решением, когда суд признает оспоримую сделку недействительной. При признании ничтожной сделки следующий ответ: на ничтожность акта может сослаться всякое заинтересованное лицо. А что касается оспоримых сделок, то признать такую сделку недействительной имеют право только определенные лица, прямо предусмотренные законом.

Ничтожную сделку невозможно подтвердить: "Несуществующее не может ничего произвести. Безжизненное не может быть призвано к жизни. В мире юридическом нельзя ничего создать из ничего (ex nihilo), как и в мире материальном. Ничтожность неисцелима" <*>.

<*> Годэмэ Е. Общая теория обязательств. М., 1948. С. 152.

Ничтожность сделки не покрывается также давностью. Акт, которому недостает какого-то условия для его существования, не может считаться действительным с истечением определенного срока.

Ввиду неудовлетворительности этой теории отдельные авторы предложили отказаться от всякой классификации и предоставить суду решать каждый случай ничтожности в зависимости от обстоятельств. На основе недовольства отдельных авторов и была выработана теория права оспаривания. Классическая доктрина ничтожности и оспоримости сделок была подвергнута критике известными французскими учеными Жапью и Годэмэ. Исходными положениями учения теории права оспаривания являются следующие. Как Жапью, так и Годэмэ не проводят различие между абсолютной недействительностью и относительной недействительностью. Однако к данному вопросу они подходят с разных точек зрения. Так, по мнению Годэмэ, "нет различия apriori между двумя категориями недействительности" <*>.

<*> Там же. С. 155.

Как было показано выше, в основе классического учения лежит концепция "акта-организма". По мнению Годэмэ, идея акта-организма распространяет на правовой порядок понятия, которые к нему неприменимы: таковы понятия жизни, смерти, болезни, выздоровления. С этой точки зрения приходят к пониманию ничтожности акта как его юридического качества, неизбежно влекущего за собой известные атрибуты. Это понятие не имеет под собой реальной основы <*>. Теория права оспаривания выдвигает следующие три вопроса: 1) как осуществляется право оспаривания, 2) кто его субъект, 3) как и когда оно может прекратиться.

<*> См.: Там же. С. 153.

Отбрасывая идею недействительности акта-организма, авторы предлагали рассматривать недействительность в качестве санкции нарушения правила закона, которая выражалась в предоставлении определенным лицам права оспаривания акта (поэтому концепция Жапью и Годэмэ называется теорией права оспаривания). По мнению Годэмэ, в подавляющем большинстве случаев как при абсолютной, так и при относительной недействительности имеется внешняя видимость акта и его последствий. Считая искусственной классическую теорию и критикуя основную идею данной теории, согласно которой иск необходим только при относительной недействительности, но не в случае абсолютной недействительности-ничтожности, так как такая сделка недействительна в силу самого закона, Годэмэ отмечал: "Есть много случаев недействительности, называемых случаями абсолютной недействительности, но где недействительность может быть допущена только в силу судебного решения. Взять хотя бы акт недействительный ввиду незаконности его основания; в этом случае недействительность абсолютная. Но допустимо ли, чтобы акт считался несуществующим без судебного решения? Бывают такие документы или такая видимость акта, которые можно уничтожить только через суд" <*>. Говоря об отсутствии акта при абсолютной недействительности, он отмечал, что акт существует, по крайней мере, по внешности. Он производит действие, и это действие может уничтожить только суд. Лишь в тех случаях, когда отсутствует даже видимость акта (например, стороны не пришли к соглашению), иска о недействительности и судебное решение не требуется. "Таким образом, - отмечает Годэмэ, - мы приходим к необходимости иска, если есть видимость акта..." <**>. Обобщая вышесказанное, отметим, что, по мнению Годэмэ, недействительность в большинстве случаев наступает только в результате оспаривания и лишь в некоторых случаях, когда отсутствует видимость акта, предъявление соответствующего требования не требуется.

<*> Годэмэ Е. Общая теория обязательств. М., 1948. С. 156.
<**> Там же. С. 157.

Совершенно по-другому представляется оспаривание как относительно недействительных - оспоримых, так и абсолютно недействительных - ничтожных сделок в теории права оспаривания Жапью. По его мнению, отдельного иска о недействительности как в оспоримых, так и в ничтожных сделках не существует. Вопрос состоит в том, что в обоих случаях недействительности акта просто не существует, она не производит действие и не вызывает никаких правовых последствий. "Право оспаривания не осуществляется посредством особого иска. В самом деле, сказать, что акт недействителен, - это значит сказать, что он не имеет действительной силы... Следовательно, добиваться признания недействительности - это не значит осуществлять специальный иск, преследующий характерную для него цель, но просто добиваться силы тех прав, которые данный акт уничтожил бы или видоизменил, если бы он был нормальным" <*>. С этих позиций он не различает права оспаривания как при относительной недействительности, так и при абсолютной недействительности. Из этого он делает вывод, что если недееспособное лицо продает недвижимость, а затем желает получить ее обратно, оно должно будет предъявить виндикационный иск, так как он остается собственником и осуществляет свое право собственности.

<*> Годэмэ Е. Общая теория обязательств. М., 1948. С. 157.

Возражая против такого понимания права оспаривания, Годэмэ настаивает на том, что иск о признании акта недействительным является иском самостоятельным, который происходит из римского restitutio in integrum. Что же касается возврата вещи, переданной во исполнение недействительной купли-продажи, то, по его мнению, сначала нужно добиться признания судом сделки недействительной, а потом уже вынесения решения о восстановлении первоначального положения. "Это не есть обычный виндикационный иск... Если бы иск был чисто виндикационным, он был бы чисто вещным; он надлежал бы процессуальным нормам о вещных исках... Таким образом, наряду с вещным виндикационным иском имеется другой элемент, который может быть иском о недействительности, личным сам по себе, как направленный на уничтожение договора, породившего обязательство", - пишет Годэмэ <*>. Это дает основание автору утверждать, что иск о недействительности имеет вполне самостоятельное и конститутивное значение, которое направлено на то, чтобы с помощью активного вмешательства суда уничтожить договор. Конечный вывод автора является следующим: "Он (иск о недействительности. - А.Т.) необходим не только в случае порока соглашения и недееспособности, но также во всех случаях абсолютной недействительности в классическом смысле, где имеется, по крайней мере, видимость акта, подлежащего уничтожению" <**>.

<*> Там же. С. 158.
<**> Годэмэ Е. Общая теория обязательств. М., 1948. С. 158.

Что касается субъектов права оспаривания, то характер этой санкции зависит от того, какую цель преследует нарушенная сделкой норма права. Если она направлена на защиту общего интереса, то право оспаривания предоставляется любому заинтересованному лицу, если же частного - только тому, чей интерес нормой охраняется <*>.

<*> См.: Там же. С. 175.

Право оспаривания прекращается добровольным отказом или подтверждением субъекта этого права и давностью. При подтверждении субъект права оспаривания отказывается от оспаривания сделки как при относительно недействительных, так и при абсолютно недействительных сделках (исключение составляют сделки, которые противоречат публичному порядку или добрым нравам). Этим теория права оспаривания существенным образом отличается от классической теории, в которой подтверждение акта ограничивается только кругом относительно недействительных сделок. Однако здесь подтверждение понимается только как отказ лица от своего собственного права оспаривания. Следовательно, в случае абсолютной недействительности подтверждение акта освобождает его от последствий недействительности полностью только при условии, если подтверждение исходит от всех субъектов права оспаривания. "Фактически это никогда не осуществляется, и в этом смысле можно сказать, что акт, абсолютно недействительный, не может быть полностью подтвержден", - отмечает Годэмэ <*>.

<*> Там же. С. 180.

Таково в общих чертах классическое учение ничтожных и оспоримых сделок и теории права оспаривания Жапью и Годэмэ. Выше мы уже представили те характерные черты теории права оспаривания, которые позволяют выявить основные отличительные признаки данной теории от классической. Теперь попытаемся выявить теоретическую и практическую целесообразность применения отдельных положений теории права оспаривания. Во-первых, не совсем ясна теория, предложенная Жапью. Фактически получается, что между относительно недействительными сделками и абсолютно недействительными сделками разницы нет, так как эти сделки считаются недействительными с момента совершения. Единственная разница - круг субъектов, имеющих право требовать признания их недействительными. Так как при абсолютно недействительных сделках право признать сделку недействительной предоставляется всем заинтересованным лицам, то здесь проблема внешнего действия этого правового акта не возникает, так как она недействительна для всех и каждого.

Более драматично выглядит ситуация в относительно недействительных сделках, так как признать такую сделку недействительной могут только те лица, чьи права нарушаются данной сделкой. Тогда приходится признать, что такая сделка считается действительной для лиц, имеющих право признать такую сделку недействительной, но в то же время недействительной для всех остальных. В противном случае не представляется возможным объяснить, почему право оспаривания предоставляется определенным лицам, несмотря на то что такая сделка является недействительной с момента совершения.

А что касается того обстоятельства, когда недееспособное лицо, желая возвратить себе недвижимость, предъявляет виндикационный иск, не заявляя о недействительности данной сделки, то нужно отметить, что такая сделка ничтожна в силу закона, независимо от признания ее таковой судом. Единственной трудностью в этой ситуации может быть только конкуренция реституционных и виндикационных требований. А при относительно недействительных сделках (до признания их недействительными) предъявить виндикационный иск о возврате имущества не представляется возможным.

Еще более уязвимой является теория права оспаривания Годэмэ. Здесь возражение вызывает то обстоятельство, что как при относительно, так и при абсолютно (когда есть видимость акта) недействительных сделках требуется судебное решение, и без судебного решения такая видимость акта продолжает действовать, т.е. устанавливает, изменяет и прекращает гражданские правоотношения до тех пор, пока судом не будет установлена недействительность данного акта. Если следовать такой логике, то придется признать, что такая сделка до признания судом недействительной будет существовать и юридически, и фактически, и для такой сделки будет действовать презумпция действительности. Тогда получается, что теория права оспаривания Годэмэ связывает признание сделки недействительной исключительно с фактом выражения воли, безотносительно к тому, были ли соблюдены требования закона. Тогда любая сделка, даже явно противоречащая закону, порождала бы желаемые для сторон правовые последствия. Однако такая постановка вопроса не может не вызывать сомнений. Как справедливо отмечал известный русский цивилист Д.И. Мейер, "в этом случае недействительность сделки совпадает с ее возникновением; так что можно сказать, что сделка рождается мертвой. Конечно, не может быть и речи о каком-либо действии подобной сделки, о ее существовании, т.е. существовании юридическом, ибо фактически она все-таки существует... только юридически ее существование не признается, и сделки как бы вовсе не было - nihil actum es. Притом, когда сделка недействительна от начала, в практике можно игнорировать ее существование, можно действовать так, как бы вовсе не было сделки, и только когда образ действия лица опорочивается вследствие существования сделки, нужно указать на ее недействительность" <*>.

<*> Мейер Д.И. Русское гражданское право. М., 2000. С. 231 - 232.

Что же понимать под видимостью акта? О видимости можно говорить тогда, когда действительность акта не вызывает сомнений как для сторон, так и для третьих лиц. Такая видимость может возникнуть, например, из-за низкого правопонимания (стороны заключили сделку, которая противоречит закону) и т.д. Здесь есть видимость акта, так как сделка фактически действует, но юридически она не признается. Классическая теория гласит: признавая ничтожную сделку недействительной, суд лишь констатирует (но не признает) факт ничтожности сделки. Теория права оспаривания Годэмэ отвечает на этот вопрос так: "...иск о недействительности, следовательно, судебное решение направлено на уничтожение договора, породившего обязательство" <*>. Здесь говорится не о фактическом существовании обязательства, а о юридическом. Ведь уничтожить договор с точки зрения классической доктрины может только ресциссорный иск (иск о признании оспоримой сделки недействительной). Получается, что именно видимость акта, по мнению Годэмэ, "превращает" ничтожную сделку в оспоримую. Какие же отрицательные последствия влечет такое признание? Если установить, что все сделки, которые имеют видимость акта, являются оспоримыми, то это будет означать, что нарушение правопорядка для самого закона не имеет никакого значения. Ведь оспоримые сделки до признания недействительности порождают права и обязанности, и говорить о противоправности этих сделок не представляется возможным. Так что же получается? Закон устанавливает определенные правила, чтобы участники гражданского оборота нарушили их. При этом даже явное нарушение закона порождает определенные права и обязанности до тех пор, пока сделка не будет оспорена?!

<*> Годэмэ Е. Общая теория обязательств. М., 1948. С. 158.

Подводя итог, отметим, что, признавая сделку недействительной, суд констатирует, что внешняя видимость не равнозначна действительности, что сделка как была недействительной, так и осталась. Установительное решение суда о констатации факта недействительности ничтожной сделки ничего не меняет в материально-правовых отношениях сторон: такое решение лишь подтверждает факт недействительности данной сделки.

Обобщая данные теории, отметим, что русская юридическая мысль всегда придерживалась и придерживается классической теории, разграничивая понятия ничтожности и оспоримости. Классическая теория ничтожности и оспоримости, за некоторыми исключениями (конвалидация ничтожных сделок, применение исковой давности к негационным притязаниям), нашла свое выражение в действующем Гражданском кодексе РФ. Ст. 166 Гражданского кодекса РФ, прямо устанавливая, что сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка), тем самым подчеркивает, что классическая теория, пройдя испытания временем, продолжает доминировать в российском гражданском законодательстве, а также в гражданско-правовой доктрине. Традиционное представление о классической доктрине ничтожных и оспоримых сделок, берущее свое начало еще в римском праве, в полной мере соответствует степени развития современных общественных отношений. Ничуть не принижая точку зрения противников классической доктрины, подчеркнем, что применение отдельных положений теории права оспаривания требует основательного научного обоснования, которого, по нашему мнению, сторонники права оспаривания не приводят.