Мудрый Юрист

Свидетельский иммунитет: современное видение проблемы

Волосова Н.Ю., заведующая кафедрой уголовного права Оренбургского государственного университета, кандидат юридических наук, доцент.

Кутузов В.И., заведующий кафедрой информационного права Оренбургского государственного университета, кандидат технических наук, доцент.

"Nemo tenetur se ipsun prodere vel accusare" (лат.) - "никто не обязан показывать против себя самого" - так звучал старинный правовой принцип. В настоящий момент это правовое положение стало неотъемлемым правом каждого и уважается в большинстве стран. Правовая суть этого положения заключается в том, что ни один государственный служащий, чиновник не могут принуждать кого бы то ни было к даче показаний против самого себя. Это право наиболее древнее из всех прав человека. Между тем проблема свидетельского иммунитета является наименее разработанной в российском уголовно-процессуальном законодательстве и доктрине уголовно-процессуального права. Однако, несмотря на достаточно обширные научные исследования, вопросам свидетельского иммунитета уделяется недостаточно внимания.

В уголовно-процессуальном праве применение свидетельского иммунитета прошло определенную эволюцию. Иммунитет уголовно-процессуальный зародился с первых судебных процессов, когда допускалось заслушивание сторон и возможность вынесения решения ставилась в зависимость от свидетельских показаний. Прямого указания на иммунитет в законе не было, но о допустимых свидетелях говорилось <1>. В Постановлении Пленума Верховного Суда РСФСР от 1 июня 1925 г. указывалось, что свидетель имеет право отказаться от ответов на вопросы, "могущие бросить тень на его личность" <2>. Статья 166 УПК РСФСР 1923 г. устанавливала, что свидетель может быть опрашиваем исключительно о фактах, подлежащих установлению в данном деле, и о характеристике личности обвиняемого <3>. Правовая реформа 1958 - 1961 гг. упразднила привилегию молчания. Н.Н. Полянский указывал, что советское право, придавая большое значение семейным и брачным узам, не считает, однако, возможным приносить интересы правосудия в жертву супружеским и родственным чувствам <4>. Между тем вопросы, связанные с возможностью введения данного института в законодательство, ставились многими учеными и практическими работниками. Достаточно рассмотреть такие работы, как "Участники правосудия по уголовным делам" Л.Д. Кокорева, "Свидетель в советском уголовном процессе" В.И. Смыслова и др. <5>. В нашей стране право не свидетельствовать возродилось лишь в 1992 г., а реальное применение нашло лишь после выхода в свет Постановления Пленума Верховного суда РФ N 8 от 31 октября 1995 г. В основу свидетельского иммунитета некоторые авторы вкладывают такие понятия, как право на молчание, самообвинение, самоизобличение. Думается, было бы правильным разобраться с этими понятиями и внести терминологическую ясность.

<1> Порубов А.Н. Ложь и борьба с ней на предварительном следствии. Минск: Амалфея, 2002. С. 12; Дондамаев М.А. Свидетельские показания рабов в суде Вавилона IV в. до н.э. // Вестник древней истории. 1968. N 1; Даневский В.П. Наше предварительное следствие: его недостатки и реформа. К.: Семенко Сергей, 2003. С. 45.
<2> Павлов Н.Е. Долг свидетеля. М.: Советская Россия, 1989. С. 120.
<3> Божьев В.П., Лубенский А.И. Источники доказательств по уголовно-процессуальному законодательству СССР и других социалистических государств. М.: Юриздат, 1981. С. 12.
<4> Полянский Н.Н. Доказательства в иностранном уголовном процессе. М.: Юр. изд-во Минюста СССР, 1946. С. 93.
<5> Кокорев Л.Д. Участники правосудия по уголовным делам. Воронеж, 1971. С. 124 - 129; Смыслов В.И. Свидетель в советском уголовном процессе. М.: Высшая школа, 1975. С. 26 - 29, и др.

Обвинение - это юридические действия, направленные на доказательство виновности того, кто привлекается к уголовной ответственности <*>. Относительно термина "самообвинение" можно сказать, что речь идет об обвинении, доказываемом лицом, которому оно предъявлено, с помощью особых юридических действий, в том числе дачи показаний против себя самого. Т.Н. Москалькова рассматривает самообвинение как обязанность свидетельствовать против самого себя <**>.

<*> Ожегов С.И. Словарь русского языка. М.: Азбуковик, 1999. С. 425.
<**> Москалькова Т.Н. Этика уголовно-процессуального доказывания. М.: Норма, 1996. С. 48.

Изобличение рассматривается С.И. Ожеговым как обнаружение в ком-нибудь чего-нибудь предосудительного, уличение в чем-нибудь <1>. Таким образом, изобличить может кто-то, а обвинить себя может и само лицо. Применительно к термину "самоизобличение" можно сказать, что лицо само себя изобличает с точки зрения предосудительности своего поведения. Изобличить себя можно перед кем-то, так же, как и обвинить. Поэтому, думается, термины "самоизобличение" и "самообвинение" следует рассматривать как понятия синонимичные, тождественные. Этой же точки зрения придерживается и С.М. Апарин <2>. Молчание представляет собой волеизъявление лица уклониться от разговора. В этой связи правом на молчание может обладать любой человек. Однако ввиду особых правовых отношений, которые могут возникнуть, это право на молчание будет правом не любого лица и не в отношении любой информации, а лишь только в отношении избранных лиц и в отношении конкретной информации, которая необходима для реализации возникших правоотношений. Упростив ситуацию, речь в данном случае следует вести о праве лица отказаться от дачи показаний против себя самого, своих близких, круг которых определен действующим законодательством, в отношении сведений, изобличающих само лицо, а также его близких в совершении преступления. Право на молчание есть право не свидетельствовать против себя самого и своих близких. Право на молчание, таким образом, проистекает из положений, содержащихся в ч. 1 ст. 51 Конституции РФ, - никто не обязан свидетельствовать против себя самого и своих близких. Термин "никто" в данном случае следует воспринимать как неопределенный в своем статусе круг лиц, в который могут попасть при определенных обстоятельствах любые лица. Смысл слова "свидетельствовать" в названной конституционной норме нельзя толковать исключительно как "давать показания во время допроса". Свидетельствовать - удостоверять, доказывать подлинность, достоверность определенных обстоятельств. В данном случае свидетельствование надлежит понимать как предоставление и подтверждение частным лицом следователю и суду конкретной информации, уличающей его в совершении запрещенного уголовным законом деяния <3>. Словосочетание "не обязан свидетельствовать" буквально означает его право воздержаться от показаний на допросе. В контексте ст. 51 Конституции РФ это словосочетание имеет более широкий смысл. Оно означает право лица, обвиняемого в совершении преступления, не давать ответы на вопросы, которые могут уличить его самого или его близких, независимо от того, в каком качестве формально его допрашивают - как свидетеля, потерпевшего, подозреваемого или обвиняемого <4>. Таким образом, право на молчание, привилегию от самообвинения, самоизобличения и свидетельствования против самого себя следует рассматривать как понятия тождественные, которые могут быть заменены одно другим, при этом не потеряв истинного смысла содержания общего понятия свидетельского иммунитета.

<1> Там же. С. 242.
<2> Апарин С.М. Субъекты привилегии от самоизобличения / Сб. ст. "Современные проблемы уголовно-процессуального доказывания". Волгоград: ВолГУ, 2000. С. 169 - 170.
<3> Апарин С.М., Будников В.Л. Привилегия от самоизобличения / Лекция. Волгоград: ВЮИ МВД России, 2000. С. 10.
<4> Громов Н.А., Зайцева С.А., Гущин А.Н. Доказательства, их виды и доказывание в уголовном процессе: Учебно-практическое пособие. М.: Приор-издат, 2005. С. 73.

Привилегия от самообвинения приобретает значение вполне самостоятельной теоретической и правовой категории. Привилегия против самообвинения распространяется на всех участников уголовного судопроизводства - подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, гражданского истца и ответчика, свидетеля, частного обвинителя. Привилегия против самообвинения предполагает право обвиняемого, потерпевшего и других лиц не быть свидетелями по делу, расследуемому в отношении их. По правильному замечанию А.С. Кобликова, требовать от человека изобличать себя - значит вступать в противоречие с презумпцией невиновности, из которой вытекает следующее правило - обвинение человека в преступлении должно быть доказано тем, кто обвиняет <*>.

<*> Кобликов А.С. Юридическая этика: Учебник для вузов. М.: Норма, 1999. С. 63 - 64.

Не свидетельствовать против себя самого - значит не только не давать самоуличающих показаний, но и вынужденно не принимать участия в любых других следственных действиях, обеспечивающих функцию уголовного преследования <*>. В этой связи такие следственные действия, как получение образцов для сравнительного анализа, экспертиз, и другие разрешено проводить следственным органам уголовно-процессуальным законодательством и при применении принуждения. Данный метод производства следственных действий мы считаем недопустимым. Лица, попавшие в сферу уголовного судопроизводства, могут быть подвергнуты подобному следственному действию только с их согласия. Однако эта точка зрения разделяется не всеми авторами. Некоторые придерживаются иной точки зрения и считают оправданным метод принуждения в данном случае <**>.

<*> Апарин С.М., Будников В.Л. Указ. соч. С. 17.
<**> Михайлов В.А., Дубягин Ю.П. Назначение и производство судебной экспертизы в стадии предварительного расследования: Учебное пособие. Волгоград: Высшая следственная школа, 1991. С. 509; Павлов Н.Е. Субъекты уголовного процесса. М.: Новый юрист, 1997. С. 117; Петрухин И. Правовая защита личности при поисках доказательств по уголовным делам // Соц. законность. 1989. N 12. С. 8; Кудин Ф.М. Принуждение в уголовном судопроизводстве. Красноярск: Красноярский университет, 1985. С. 57.

Существует и еще один аспект, на который необходимо обратить внимание. Переход большинства стран в эпоху информационного общества требует адекватного правового регулирования отношений, связанных с информацией. Появление новых информационных технологий серьезным образом влияет как на материальное, так и на процессуальное право.

С приходом компьютерной эры неизмеримо возросло значение защиты права на неприкосновенность частной жизни в информационной сфере. С одной стороны, при современном развитии цивилизации и повсеместном внедрении информационных технологий расширяется доступ людей к информации, что способствует осуществлению права индивида на свободу информации. С другой стороны, доступ физических лиц к базам персональных данных усиливает риск вторжения в сферу частной жизни и нарушения права на ее неприкосновенность. Таким образом, информационные и телекоммуникационные технологии предельно обострили правовые проблемы, связанные с дилеммой "раскрытие информации - защита частной жизни".

Широкое применение информационно-компьютерных технологий заставляет задуматься над тем, как будет проявлять себя право не свидетельствовать против самого себя. Дело в том, что большинство граждан-пользователей имеют свои персональные коды, шифровальные пароли и ключи, которыми они защищают конфиденциальную информацию (в том числе и свои персональные данные). В этой связи целесообразно задаться вопросом: а насколько правомерно требование правоохранительных органов к пользователю раскрыть эти персональные данные? Большинство опрошенных нами следователей органов внутренних дел и прокуратуры городов и районов Оренбургской области указывали в своих анкетах, что лицо может уклониться только от дачи показаний, все же остальное является обязательным для участников процесса и они должны безоговорочно предоставлять свои персональные коды и шифры (так думают более 65% опрошенных сотрудников).

Многие американские юристы убеждены, что пятая поправка к Конституции защищает человека от принуждения раскрывать свои шифровальные ключи или пароли, если нигде не удалось обнаружить эти пароли в записанном на бумагу виде <*>. С данной позицией нельзя не согласиться. Любое содействие уличению себя должно носить добровольный характер. Принуждение к раскрытию закодированных, шифрованных данных будет являться нарушением права не свидетельствовать против самого себя. Европейские юристы согласны с такой позицией и считают, что раскрытие ключей нарушает Европейскую конвенцию по правам человека. Европейский Суд по правам человека установил, что право каждого обвиняемого хранить молчание и право не свидетельствовать против себя признаются на международном уровне. Эти права составляют суть процедуры справедливого расследования, упомянутой в ст. 6 Конвенции. Бремя доказывания нельзя переложить на обвиняемого <**>.

<*> http://www.hro/docs/reps/cripto2k/orerview.htm.
<**> Там же.

Сложившееся в практике большинства стран положение о расширительном толковании положений свидетельского иммунитета в действующем российском законодательстве и правоприменительной практике трактуется неоднозначно. Действующее законодательство четкого ответа на поставленные нами вопросы не дает, что порождает на практике немало коллизий. Для избежания этого правильным будет дополнить п. 4 ст. 164 УПК следующим содержанием: не допускается при проведении следственных действий применение мер принуждения для получения любой информации, получения образцов биометрических данных для сравнительного анализа и любых иных сведений (в том числе и информации о шифровальных ключах, паролях и кодах для проникновения в ЭВМ и системы ЭВМ) от лиц, участвующих в следственных действиях.

Думается, указанное дополнение окончательно позволит разрешить те коллизии, которые возникают на практике в процессе применения норм свидетельского иммунитета.

Таким образом, в процессе расследования уголовного дела следователь должен использовать в качестве средств доказывания лишь те следственные действия, которые прямо указаны в законе. Обеспечение допустимости доказательств за счет выбора надлежащего средства доказывания во многом связано с недопущением следственных ошибок, в результате которых нарушаются права и законные интересы участников уголовного процесса.

Проблема свидетельского иммунитета гораздо шире тех вопросов, которые были нами освещены в данной статье. Дальнейшие исследования позволят поднять и другие проблемы этого института уголовно-процессуального права.