Мудрый Юрист

Полномочия арбитражного суда по применению исковой давности

И.С. Большаков, заместитель генерального директора ООО "Юридическая фирма "Ультима рацио".

Вопрос о полномочиях суда по применению исковой давности имеет немаловажное значение. От того, кто вправе применять нормы об исковой давности, а также по чьей инициативе они могут применяться, зависит решение многих теоретических и практических проблем.

И.Е. Энгельман отмечал, что в исторических источниках давность относится к коренным законам, всякое прикосновение к которым может подать повод к размножению тяжб и тем поколебать собственность владений, законами окончательно утвержденных. Этому взгляду соответствовал и безусловный характер, признаваемый за давностью как со стороны законодательства, так и со стороны судебной практики. Этот безусловный характер давности проявлялся в применении ее судом, хотя бы стороны, участвующие в тяжбе, не обратили внимания на нее и не сослались на оную <1>.

<1> Энгельман И.Е. О давности по русскому гражданскому праву: историко-догматическое исследование. М.: Статут, 2003. 511 с. (Классика российской цивилистики).

Принцип применения исковой давности только по инициативе суда был сохранен и в советское время. В Основах гражданского законодательства Союза ССР и Республик от 31 мая 1991 г. N 2211-1 впервые было установлено правило, согласно которому исковая давность применяется судом, арбитражным судом или третейским судом только по заявлению стороны в споре.

Данное правило было воспринято большинством ученых цивилистов как прогрессивное изменение в институте исковой давности, соответствующее переходу государства на рельсы рыночной экономики.

В частности, Ю.К. Толстой указывал, что принципу диспозитивности полностью соответствует закрепленное в Основах правило о применении исковой давности только по требованию заинтересованной стороны <2>.

<2> Толстой Ю.К. Исковая давность // Изв. вузов. Правоведение. СПб.: Изд-во С.-Петербург. ун-та, 1992. N 4. С. 63 - 69.

В дальнейшем многие ученые и практики поддержали точку зрения Ю.К. Толстого, считая, что указанный порядок применения исковой давности теперь соответствует общим принципам гражданского права об осуществлении права своей волей и в своем интересе <3>.

<3> См., например: Федоренко Н.В., Семенова А.Г. Отдельные аспекты института исковой давности в гражданском процессе // Арбитражная практика. 2001. N 8. С. 39 - 44.

Гражданский кодекс Российской Федерации, принятый 30 ноября 1994 г. (далее - ГК РФ), не только заимствовал из Основ правило о применении исковой давности только по заявлению стороны в споре, но и уточнил, что такое заявление должно быть сделано до вынесения судом решения.

Согласно абз. 2 п. 2 ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Несмотря на краткость и внешнюю "простоту" содержащейся в ст. 199 ГК РФ нормы, при ближайшем рассмотрении и толковании данной нормы, а также анализе существующей судебной практики можно столкнуться с рядом вопросов, требующих ответа. Очевидное на первый взгляд решение некоторых из указанных вопросов на деле может оказаться совсем неверным и противоречащим правоприменительной практике. Кроме того, на наш взгляд, в применение и толкование указанного правила следует внести определенные коррективы.

Предлагаем рассмотреть некоторые наиболее существенные проблемы, связанные с применением исковой давности арбитражными судами.

Вправе ли суд применять исковую давность при отсутствии заявления стороны в споре о ее применении, если с точки зрения суда ее пропуск очевиден? Вправе ли суд делать "подсказки" ответчику, предлагая, так или иначе, обсудить вопрос о применении исковой давности? Каковы последствия вынесения судом решения об отказе в иске в связи с пропуском исковой давности, если стороной в споре не заявлялось о ее применении либо подобного рода заявление было сделано, однако после "подсказки" суда либо иных лиц, участвующих в деле?

По меткому выражению Э. Гаврилова, "приняв такую норму, законодатель запретил суду "вспоминать" об исковой давности, предоставив возможность сделать это сторонам спора" <4>.

<4> Гаврилов Э. Об исковой давности // Российская юстиция. 1998. N 2. С. 10 - 11.

Подобного рода утверждение нашло свое подтверждение в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12.11.2001 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.11.2001 N 15/18 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" (далее - Постановление N 15/18) <5>.

<5> Вестник ВАС РФ. 2002. N 1.

Согласно п. 3 указанного Постановления "при подготовке дела к судебному разбирательству судья не вправе предлагать какой-либо из сторон представлять доказательства или давать объяснения (в том числе в определении судьи о подготовке дела к судебному разбирательству), связанные с пропуском срока исковой давности".

Н.В. Федоренко и А.Г. Семенова отмечают также, что сам суд не должен поднимать вопрос об исковой давности вне зависимости от того, насколько необходимыми и оправданными кажутся ему подобные действия. Это означает, что, если заявления о применении исковой давности в ходе рассмотрения дела от управомоченных лиц не поступало, суд вообще не рассматривает вопрос о пропуске в данном случае исковой давности. Подобного рода действия являлись бы подсказкой для ответчика, что противоречит принципам беспристрастности суда и состязательности процесса <6>.

<6> Федоренко Н.В., Семенова А.Г. Отдельные аспекты института исковой давности в гражданском процессе // Арбитражная практика. 2001. N 8. С. 39 - 44.

Но что произойдет, во-первых, если суд применил исковую давность, в то время как ни одна из сторон спора не заявляла об этом, во-вторых, если подобного рода заявление было сделано, однако после "подсказки" суда либо иных лиц, участвующих в деле? Как эту ошибку суда можно исправить?

Ответ на первую часть вопроса достаточно очевиден. Если другая сторона в споре не сделала в споре заявления о применении исковой давности, то такое решение является незаконным, может быть обжаловано и должно быть отменено <7>.

<7> Гаврилов Э. Об исковой давности // Российская юстиция. 1998. N 2. С. 10 - 11; Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ N 3н 95-2.

В настоящее время таких грубых нарушений судами правил о применении исковой давности практически не встречается, однако более сложным является вопрос о последствиях совершенных судом нарушений.

Как быть с правом заявить о применении исковой давности, если судом исковая давность была применена без наличия соответствующего заявления, решение на этом основании было отменено, а дело направлено на новое рассмотрение?

По мнению Э. Гаврилова, в данном случае при новом рассмотрении заявление о применении исковой давности не может быть сделано стороной спора. При этом такое заявление, по его мнению, может быть сделано при направлении дела на новое рассмотрение по иным основаниям. С тем, что при направлении дела на новое рассмотрение ответчик вправе заявить о пропуске исковой давности, спорить не будем. Поскольку при новом рассмотрении дело рассматривается с самого начала по всем правилам, предусмотренным АПК РФ для рассмотрения дела в суде первой инстанции, сторона по делу вправе также заявить о пропуске исковой давности до принятия судом решения.

Что же касается запрета делать заявления о применении исковой давности при новом рассмотрении дела, если судебный акт был отменен по причине применения исковой давности без соответствующего заявления, вывод о таком запрете представляется надуманным. Ни ГК РФ, ни АПК РФ, ни практика ВАС и ВС РФ подобного рода запретов не содержит. В то же время, если суд уже применил исковую давность и напомнил стороне по делу о ней, отмена судебного акта и направление дела на новое рассмотрение может оказаться простой формальностью. Возможно это так, но, во-первых, сторона в споре может и не сделать подобного рода заявления, желая "отбить" иск по существу, во-вторых, в первой инстанции необходимо будет заново рассмотреть все вопросы, связанные с применением исковой давности (момент начала течения, основания для приостановления, восстановления исковой давности и т.д.).

Второй вопрос касается последствий "подсказки" ответчику его права сделать заявление о применении исковой давности со стороны суда или иных лиц.

Представляется, что если после таких подсказок ответчик сделает соответствующее заявление, оснований для признания решения незаконным не будет, поскольку ст. 199 ГК РФ не содержит требований о том, что сторона в споре самостоятельно должна вспомнить о праве сделать заявление о применении исковой давности. Поэтому, хоть суд формально и нарушит руководящие указания высших судебных инстанций, сделанные в Постановлении N 15/18, такие формальные нарушения не могут повлечь за собой отмену решения.

Э. Гаврилов предлагает в таком случае пойти на радикальную меру - предъявить иск к суду о взыскании ущерба за причинение вреда незаконными действиями суда <8>. То есть вместо ответчика в пользу истца, фактически пропустившего исковую давность в результате своих же нерасторопных действий, будет расплачиваться государство. Нам такая ситуация представляется недопустимой и противоречащей целям установления исковой давности.

<8> Там же.

Как представляется, в самом Гражданском кодексе необходимо прописать обязанность суда не делать подсказки ответчику и предусмотреть последствия, в случае если такие подсказки будут сделаны. Также, на наш взгляд, вполне приемлемо иное решение проблемы. Не допуская возвращения правила о применении исковой давности по инициативе суда, можно предусмотреть в ГК РФ полномочие суда разъяснить сторонам их право заявить о применении исковой давности. Поскольку ГК РФ говорит о "заявлении стороны в споре", это не будет нарушением принципа равенства сторон. В то же время такое правило исключит описанные выше спорные ситуации.

Вправе ли суд отказать в применении исковой давности в случае, если имеется заявление стороны в споре, однако, по мнению суда, иск является обоснованным? Вправе ли суд отказать в иске только по основанию пропуска исковой давности при наличии заявления стороны в споре? Обязан ли суд при наличии заявления стороны в споре о применении исковой давности устанавливать какие-либо фактические обстоятельства дела?

Само по себе заявление о применении исковой давности, сделанное стороной в споре, подразумевает необходимость проверки именно тех обстоятельств, которые связаны с пропуском исковой давности. Установив, что срок исковой давности действительно был пропущен и нет оснований для его восстановления, суд не только вправе, но и обязан применить исковую давность.

Указанный вывод подтверждается практикой Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации <9> и Верховного Суда Российской Федерации. В соответствии с п. 26 Постановления N 15/18 при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования именно по этим мотивам.

<9> Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 9213/05 от 17.01.2006.

Таким образом, наличие сомнений в обоснованности (необоснованности) требований истца не влияет на право и обязанность суда применить исковую давность, если соответствующее заявление сделано стороной по делу.

Какие-либо доказательства, предоставленные сторонами, кроме доказательств, связанных с началом течения, перерывом, приостановлением и восстановлением исковой давности, после сделанного стороной в споре заявления о применении исковой давности теряют свою силу.

В то же время не следует забывать о п. 1 ст. 199 ГК РФ, согласно которому требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Из данной нормы вытекает не только вывод о том, что "с истечением срока исковой давности можно утратить возможность защиты права по иску лица, право которого нарушено, но не его право обратиться за защитой в суд" <10>. Также указанная норма позволяет сделать вывод, согласно которому "суд не вправе отказать в рассмотрении такого требования, в частности потому, что лишь в результате разбирательства можно установить, истекла ли в действительности исковая давность и не имелось ли обстоятельств, влекущих ее перерыв, приостановление или восстановление" <11>.

<10> Масевич М. Исковая давность // Хозяйство и право. 1993. N 9. С. 133 - 144.
<11> Гражданское право: В 4-х т. Т. I. Общая часть: Учебник / Отв. ред. проф. Е.А. Суханов. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Волтерс Клувер, 2004. С. 631.

Возникает также вопрос. А что делать в ситуации, когда суд отказывает в иске по мотивам пропуска исковой давности, но при этом в мотивировочной части подробно исследует все обстоятельства дела и также отказывает в иске по причине его необоснованности?

Как указывают многие ученые цивилисты, одной из причин установления исковой давности является то, что спорные обстоятельства не всегда могут быть установлены по прошествии длительного времени. Стороны могут утратить доказательства, забыть о существенных для дела обстоятельствах <12>.

<12> См., например: Гражданское право. Часть первая: Учебник / Под ред. А.Г. Калпина, А.И. Масляева. М.: Юристъ, 1997. С. 204.

Таким образом, исковая давность, в том числе, устанавливается во избежание судебных ошибок. Делая выводы по делу, по которому истекла исковая давность, суд, таким образом, без достаточных на то оснований рискует совершить подобного рода ошибки.

В соответствии с ч. 2 ст. 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица (аналогичное правило содержится в ч. 2 ст. 61 ГПК РФ). Представляется, что подобного рода обстоятельства должны устанавливаться судом в отдельном процессе путем всестороннего и полного рассмотрения дела, а не идти "в нагрузку" к выводам об истечении срока исковой давности.

Решения, содержащие мотивировку такого рода, как "иск обоснован по тем-то тем-то основаниям, но в иске подлежит отказать по причине пропуска исковой давности" или "иск не обоснован по тем-то причинам, кроме того, пропущен срок исковой давности", могут подорвать авторитет судебного решения. На сегодняшний же момент, к сожалению, можно констатировать, что практика часто идет по пути принятия решений именно по указанным схемам.

Кто по смыслу ст. 199 ГК РФ является стороной в споре и имеет право делать заявление о применении исковой данности?

Следующий вопрос возникает в связи с тем, что ст. 199 ГК РФ в качестве лица, полномочного делать заявление о пропуске исковой давности, указывает "сторону в споре".

Если в ГК РФ говорится о "стороне в споре", АПК, в свою очередь, применяет понятие "сторона в деле". АПК РФ напрямую не дает понятия "сторона в деле". Такое понятие можно сформулировать лишь путем системного толкования АПК РФ. Так, из ст. 40 АПК РФ следует лишь, что стороны - это лица, участвующие в деле. Согласно ст. 44 АПК РФ сторонами в арбитражном процессе являются истец и ответчик. Собственно говоря, понятие "сторона в деле" употребляется АПК РФ лишь в ст. 143 и 150, в которых говорится о приостановлении и прекращении производства по делу соответственно. Очевидно, что под стороной в деле в указанных статьях подразумевается истец или ответчик. Из систематического толкования с большей уверенностью можно прийти к выводу, что понятия "сторона в деле" и "сторона в споре" эквивалентны.

О праве ответчика заявить о применении исковой давности никто не спорит. В отношении же прав истца сделать соответствующее заявление ученые и практики не столь единодушны.

По мнению А.П. Сергеева, если сам ответчик не требует от суда применения правил об исковой давности, суд не имеет права применить ее, даже если вопрос об исковой давности поднят истцом. В связи с этим под "стороной в споре", которая может заявлять о применении исковой давности, по смыслу закона понимается лишь лицо, которому адресовано соответствующее требование <13>.

<13> Сергеев А.П. Некоторые вопросы применения исковой давности в российском законодательстве // Сборник статей к 50-летию Е.А. Крашенинникова. Ярославль, 2001. С. 35 - 60.

Позволим себе возразить А.П. Сергееву, поскольку из смысла закона напрямую указанное им не вытекает. Однако заявление истцом о пропуске исковой давности является по меньшей мере странным. Последствием такого заявления будет являться применение исковой давности и отказ истцу в иске.

В то же время, как правильно указывают Н.В. Федоренко и А.Г. Семенова, хотя заявление о применении исковой давности к своим же исковым требованиям явно не в интересах истца, нельзя исключить, что оно может быть им сделано, причем эти действия не будут противоречить законодательству <14>.

<14> Федоренко Н.В., Семенова А.Г. Отдельные аспекты института исковой давности в гражданском процессе // Арбитражная практика. 2001. N 8. С. 39 - 44.

Также следует согласиться с мнением Сергеева, а также ряда других ученых о том, что если истец в исковом заявлении просит восстановить исковую давность или обосновывает начало ее течения какими-либо обстоятельствами и доказательствами, в этом случае ссылки истца на исковую давность следует рассматривать как заранее высказанные аргументы на случай, если ответчиком будет сделано заявление о применении исковой давности <15>.

<15> См., например: Тимофеев В.В. О сроках исковой давности // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 1995. N 4. С. 105.

Указанное, однако, связано не с тем, что истец не является той "стороной в споре", о которой говорится в ГК РФ, а с тем, что ГК РФ предусматривает применение исковой давности только по заявлению стороны в споре. В соответствии с п. 2 ст. 199 ГК РФ основанием к вынесению судом решения об отказе в иске является истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре.

То есть это должно быть не просто заявление о том, что исковая давность истекла, такое заявление должно выражать именно просьбу применить исковую давность. Таким образом, если истец, наоборот, просит не применять исковую давность, поскольку приводит аргументы в пользу ее, например, восстановления, то такое заявление нельзя признать заявлением о применении исковой давности.

Интересным также является вопрос о полномочиях третьих лиц делать заявления о применении исковой давности. Переходя к рассмотрению этого важного вопроса, следует отметить позицию ВАС РФ относительно понятия "сторона в споре".

В соответствии с п. 4 совместного Постановления N 15/18 исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре (п. 2 ст. 199 ГК РФ). Согласно ст. 33 ГПК РСФСР и ч. 1 ст. 34 АПК РФ сторонами в деле являются истец и ответчик. В силу п. 1 ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права, включая право заявить в суде об истечении срока исковой давности. Поэтому судам необходимо иметь в виду, что заявление о пропуске срока исковой давности, сделанное третьим лицом, не является основанием для применения судом исковой давности, если соответствующее заявление не сделано стороной по спору.

Таким образом, ВАС РФ и ВС РФ отождествляют понятия "сторона в деле" и "сторона в споре", несколько не точно цитируя положения процессуальных кодексов. В то же время когда в дальнейшем идет речь о стороне в споре, имеется в виду только ответчик (см. п. 7 Постановления и т.п.). Следовательно, по мнению судов, стороной в споре, указанной в ст. 199 ГК РФ, может быть только ответчик. Этот вывод, на наш взгляд, не опирается на прямое толкование закона.

Следует отметить, что судами, во-первых, неправильно называется заявление, предусмотренное ст. 199 ГК РФ (в ней идет речь не о заявлении о пропуске исковой давности, а о заявлении о ее применении), что имеет существенное значение. Во-вторых, не уточняется, о каких третьих лицах идет речь. Данное уточнение имеет немаловажное значение, поскольку относительно третьих лиц и их относимости к понятию "сторона в споре" в науке имеются прямо противоположные мнения.

Так, по мнению Н.В. Федоренко и А.Г. Семеновой, в споре стороной может быть любое лицо, которое заявляет определенные требования на предмет спора. Третьи лица, которые заявляют самостоятельные требования на предмет спора и в соответствии со ст. 38 АПК РФ пользуются всеми правами и обязанностями истца, обладают правом на применение исковой давности. Наделение третьих лиц без самостоятельных требований таким полномочием означало бы предоставление им возможности распоряжаться чужим материальным правом <16>.

<16> Федоренко Н.В., Семенова А.Г. Отдельные аспекты института исковой давности в гражданском процессе // Арбитражная практика. 2001. N 8. С. 39 - 44.

Диаметрально противоположного мнения придерживается А.П. Сергеев, считая, что сторона в споре по смыслу ст. 199 ГК РФ чаще всего является ответчиком по делу, но в отдельных случаях может участвовать в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора. Не являясь участником спорного правоотношения, существующего между истцом и ответчиком, третье лицо, заявляющее самостоятельные требования на предмет спора, не может распоряжаться не принадлежащими ему субъективными гражданскими правами <17>.

<17> Сергеев А.П. Некоторые вопросы применения исковой давности в российском законодательстве // Сборник статей к 50-летию Е.А. Крашенинникова. Ярославль, 2001. С. 35 - 60.

Относительно третьих лиц с самостоятельными требованиями обе указанные позиции, в общем, правильные. Просто необходимо понимать, что третье лицо с самостоятельными требованиями является стороной в спорных правоотношениях с истцом или ответчиком и не может не являться стороной в спорных правоотношениях истца с ответчиком по заявленному истцом требованию. То есть третье лицо с самостоятельными требованиями вправе заявлять о применении исковой давности именно по тому требованию, которое оно заявило и в рамках его правоотношений с истцом или ответчиком.

Понять логику А.П. Сергеева относительно того, что третьи лица без самостоятельных требований являются стороной в споре, полномочной заявлять о применении исковой давности, сложнее. Однако все становится ясно при анализе приведенных им доводов.

А.П. Сергеев указывает, что третье лицо на стороне ответчика чаще всего прямо заинтересовано в применении исковой давности, поскольку при удовлетворении иска все неблагоприятные последствия могут в конечном счете быть возложены именно на него.

Наиболее яркой иллюстрацией выводам А.П. Сергеева является модель ситуации, которая может возникнуть при солидарной обязанности нескольких должников по одному правоотношению с истцом.

Пункт 2 ст. 325 ГК РФ предусматривает, что, если иное не вытекает из отношений между солидарными должниками, должник, исполнивший солидарную обязанность, имеет право регрессного требования к остальным должникам в равных долях за вычетом доли, падающей на него самого. Таким образом, если истцом после истечения исковой давности заявлен иск лишь к одному из солидарных должников, остальные солидарные должники будут привлечены к участию в деле в качестве третьих лиц без самостоятельных требований на стороне ответчика. В таком качестве указанные лица не будут обладать полномочиями заявить о применении исковой давности.

Если тот должник, к которому предъявлен иск, о применении исковой давности не заявит и исполнит решение суда, по регрессному обязательству остальных должников течение исковой давности в силу п. 3 ст. 200 ГК РФ начнется с момента исполнения первым должником основного обязательства, т.е. решения суда.

То же самое происходит в иных случаях предъявления исков в порядке регресса. Исполнитель основного обязательства, не заявив о применении исковой давности и исполнив его, лишает такой возможности должника по регрессному иску, поскольку срок начинает течь заново. В таких случаях предъявление регрессного иска может происходить спустя очень долгий период времени с момента истечения срока исковой давности. При наличии сговора истца с исполнителем основного обязательства (что с учетом практики ведения бизнеса в России вполне вероятно) такие иски могут использоваться для обхода правил об исковой давности.

На наш взгляд, А.П. Сергеев имеет в виду именно такие случаи, когда третьи лица без самостоятельных требований вправе заявить о применении исковой давности.

Другая ситуация. Ответчик на момент рассмотрения спора может быть уже безразличен к тому, какое решение будет принято. Например, им была незаконно отчуждена доля в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью. Стоимость этой доли может составлять совсем незначительную сумму, а вот то имущество, которое будет приобретено обществом благодаря новым владельцам доли, может быть уже намного существенней. В то же время не смогут они заявить о пропуске срока исковой давности по делу о признании договора купли-продажи доли недействительной, что в дальнейшем напрямую скажется на их правах.

Представляется, что предоставление права сделать заявление о применении исковой давности было бы справедливым не только в отношении третьих лиц, участвующих с ответчиком в одном правоотношении с истцом, но и в отношении иных третьих лиц, которые могут понести негативные последствия в результате удовлетворения исковых требований истца.

Большинством ученых указывается, что целью установления исковой давности является поддержание стабильности гражданского оборота, устойчивости гражданских правоотношений <18>. Указанная цель должна быть и является основной при установлении исковой давности.

<18> См.: Кириллова М.Я., Крашенинников П.В. Сроки в гражданском праве. Исковая давность. М.: Статут, 2006. С. 21; Иофе О.С. Избранные труды: В 4-х т. Т. II. Советское гражданское право. СПб.: Юридический центр Пресс, 2004. С. 349; Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. Т. 1. М.: Статут, 2005. С. 224.

Как писал И.П. Новицкий, введением института исковой давности не имеется в виду кого-то наказывать, для кого-то создавать выгоды. Задача института исковой давности состоит в том, чтобы, не расшатывая правоотношений, не подрывая их прочности, вместе с тем устранить неопределенность правоотношений <19>.

<19> Новицкий И.П. Сделки. Исковая давность. М., 1954. С. 150.

Безусловно, применение исковой давности соответствует интересам ответчика, однако именно стабильность гражданских правоотношений должника с третьими лицами, нарушение которой может по цепочке вызвать нестабильность экономических отношений в целом, должна являться объектом защиты, а не права ответчика.

Вряд ли можно назвать справедливой ситуацию, в которой ответчик, нарушивший права истца либо недобросовестно исполнявший свои обязанности, обладает большими правами заявить о применении исковой давности, чем многочисленные добросовестные третьи лица. Именно на их защиту в первую очередь должна быть направлена исковая давность.

Исходя из изложенного третьим лицам действительно следовало бы предоставить право делать заявления о применении исковой давности. Но все эти доводы, к сожалению, на сегодняшний день не более, чем сотрясение воздуха. Постановление N 15/18 однозначно лишает третьих лиц права заявить о применении исковой давности. При этом полагаем, что изложенная в Постановлении позиция полностью соответствует букве закона, но не духу.

Возвращаясь к вопросу о солидарных должниках, следует отметить, что в п. 4 Постановления N 15/18 содержится правило, согласно которому заявление о применении исковой давности, сделанное одним из соответчиков, не распространяется на других соответчиков, в том числе и при солидарной обязанности (ответственности). Как видим, к описанной нами ситуации данное правило имело бы применение лишь в случае обращения истца с иском ко всем солидарным должникам. В то же время возникает еще один вопрос. Если все солидарные должники воспользовались своим правом и заявили о пропуске исковой давности, а один из них нет (т.е. в отношении его это заявление недействительно), получается, что истец может взыскать с последнего всю сумму. После исполнения основного обязательства вправе ли будет этот должник предъявить требования к остальным в регрессном порядке? Путем прямого толкования закона (п. 3 ст. 200 ГК РФ) можно прийти к положительному ответу на этот вопрос. Но тогда положение привлеченных к делу в качестве соответчиков солидарных должников мало чем будет отличаться от таких же солидарных должников - третьих лиц. То есть указанное правило также далеко от совершенства. Либо необходимо распространять применение исковой давности на всех солидарных должников, либо каким-то образом ограждать их от регрессных требований одного из них.

В какой форме может быть сделано заявление о применении исковой давности? До какого момента может быть сделано заявление о пропуске исковой давности? Суду какой инстанции принадлежат полномочия по применению исковой давности?

Выше нами было установлено, что правом заявить о применении исковой давности, согласно руководящим разъяснениям ВАС РФ и ВС РФ, в полной мере обладает лишь ответчик. Однако возникает справедливый вопрос, в какой форме ответчиком может быть сделано подобного рода заявление.

Большинство авторов придерживаются мнения о том, что форма заявления не играет решающего значения, главное, чтоб ответчик хоть как-то упомянул о пропуске истцом исковой давности.

Согласуется с этой позицией и разъяснение, данное в Постановлении N 15/18. В п. 5 указанного Постановления установлено: "учитывая, что законодательством не предусмотрено каких-либо требований к форме заявления стороны в споре о пропуске срока исковой давности, оно может быть сделано как в письменной, так и в устной форме, непосредственно в ходе судебного разбирательства. В последнем случае о сделанном заявлении в соответствии с п. 8 ст. 227 ГПК РСФСР и п. 7 ч. 1 ст. 123 АПК РФ указывается в протоколе судебного заседания".

Арбитражная практика признает достаточным со стороны ответчика любого указания на пропуск истцом исковой давности. При этом такое указание может быть сделано еще до возбуждения производства по делу <20>.

<20> Пункт 11 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.12.1992 N 23 "О некоторых вопросах применения арбитражными судами Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик на территории Российской Федерации".

Представляется, что подобного рода позиция не соответствует нормам ГК РФ и Основ гражданского законодательства. Во-первых, в указанных нормах идет речь о заявлении, сделанном стороной в споре. Поскольку до возбуждения производства по делу ответчик не являлся стороной в споре, сделанные им до этого момента заявления не должны приниматься во внимание. Во-вторых, поскольку ГК РФ говорит именно о заявлении о применении исковой давности, простого упоминания ответчиком о факте пропуска исковой давности недостаточно. Если ответчик где-либо вспомнил о пропуске исковой давности, суд вправе уточнить, является ли такое упоминание просьбой о применении исковой давности и только при положительном ответе применить ее.

С вопросом о том, на какой стадии процесса ответчик может заявить о применении исковой давности, перекликается вопрос о том, суд какой инстанции вправе применить исковую давность.

Исходя из того, что исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения, логично предположить, что такое заявление может быть сделано до принятия судом первой инстанции решения по делу.

Данные выводы находят свое подтверждение в судебной практике и руководящих Постановлениях Пленума ВАС РФ <21>.

<21> Постановление ФАС ЗСО от 06.03.2000 по делу N Ф04/597-86/А03-2000; Постановление Президиума ВАС РФ от 24.04.2001 N 2491/00.

В силу п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 2/1 от 28.02.1995 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" заявление стороны в споре о применении срока исковой давности является основанием к отказу в иске при условии, что оно сделано на любой стадии процесса до вынесения решения судом первой инстанции и пропуск указанного срока подтвержден материалами дела.

В то же время не все так просто, как кажется на первый взгляд.

Так, по мнению И.А. Фаршатова, если, например, суд первой инстанции допустил ошибку, признав срок непропущенным, апелляционная инстанция, как представляется, своим постановлением не вправе отказать истцу в иске по мотиву пропуска им исковой давности. Также, по его мнению, апелляционная инстанция обладает правом только отмены решения, но не вынесения нового решения <22>.

<22> Фаршатов И.А. Исковая давность. Законодательство: теория и практика. М.: ОАО "Издательский дом "Городец", 2004. С. 100.

На наш взгляд, указанный вывод следует признать ошибочным по следующим причинам.

Статьями 269, 287 и 305 АПК РФ предусматриваются полномочия апелляционной, кассационной и надзорной инстанций вынести по делу новый судебный акт. АПК РФ не уточняет, в какой форме выносится этот судебный акт, но по существу данный акт является новым решением. Соответственно, установив, что заявление ответчиком сделано в суде первой инстанции и не было удовлетворено судом, все остальные инстанции вправе вынести по делу новое решение об отказе в иске по причине пропуска исковой давности, если судом первой инстанции установлены все необходимые обстоятельства и факты, однако заявление не было удовлетворено в результате неправильного применения норм материального права.

Обратимся теперь к нормам АПК РФ о полномочиях апелляционной инстанции. Как видно из ст. 269 АПК РФ, апелляционная инстанция обладает правом оставить решение без изменения, изменить решение, принять по делу новый судебный акт, отменить решение и прекратить производство по делу, а также оставить исковое заявление без рассмотрения.

Апелляционная инстанция, таким образом, обладает правом принять по делу новый судебный акт, но не отправить дело на новое рассмотрение. Непонятно, какой судебный акт, по мнению И.А. Фаршатова, апелляционная инстанция должна была принять, установив, что исковая давность действительно была пропущена истцом, и ответчик сделал соответствующее заявление. Отменить решение и принять новый судебный акт об отказе в иске - единственно правильные и возможные в такой ситуации действия суда апелляционной инстанции.

Исходя из положений ст. 266 (в АПК РФ 1995 г. ст. 153) арбитражный суд апелляционной инстанции пересматривает решение суда первой инстанции по существу, практически не имея ограничений в переоценке доказательств.

Но указанное говорит не только в пользу полномочий апелляционной (как минимум) инстанции применять исковую давность. Легко убедиться, что в определенных случаях ответчику должно быть предоставлено право заявить о применении исковой давности впервые в суде апелляционной инстанции.

Так, согласно п. 2 ч. 4 ст. 270 АПК РФ основаниями для отмены решения арбитражного суда первой инстанции в любом случае является рассмотрение дела в отсутствие кого-либо из участвующих в деле лиц, не извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания. Очевидно, что не извещенный надлежащим образом ответчик не имел возможности предоставлять какие-либо доказательства и делать какие-либо заявления, в том числе и заявление о применении исковой давности.

Однако суд апелляционной инстанции, в отличие от кассационной и надзорной инстанций не может направить дело на новое рассмотрение. Он должен самостоятельно пересмотреть дело по существу. Ответчику в этом случае, безусловно, должно быть предоставлено право сделать соответствующее заявление в апелляции. Указанное также касается лиц, не привлеченных к участию в деле, о правах и обязанностях которых было принято решение, если фактически такое лицо должно было в процессе выступать в качестве ответчика.

В связи с изложенным представляется внутренне противоречивым Постановление ФАС ВВО от 25.01.2000 по делу N А39-568/99-36/6 <23>. Кассационная инстанция согласилась с нарушением судом первой инстанции процессуальных норм, которые привели к невозможности ответчиком сделать заявление о пропуске срока исковой давности, и при этом сделала вывод об отсутствии у апелляционной инстанции полномочий на применение исковой давности.

<23> Судебная практика. СПС "КонсультантПлюс".

В то же время имеется постановление суда кассационной инстанции совершенно противоположного содержания.

Так, Постановлением ФАС ДО от 02.02.1999 по делу N Ф03-А51/99-1/18 <24> было отменено решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции. Как указал суд, в первой инстанции дело рассматривалось в отсутствие ответчика, не извещенного надлежащим образом о времени и месте заседания. В апелляционной жалобе ответчик в соответствии со ст. 199 ГК РФ заявил об истечении срока исковой давности, следовательно, данное обстоятельство являлось основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. Однако суд апелляционной инстанции такое заявление не принял.

<24> Судебная практика. СПС "КонсультантПлюс".

Следует особо отметить, что указанным Постановлением ФАС ДО не только подтвердил полномочия суда апелляционной инстанции применять исковую давность, если у ответчика отсутствовала возможность заявить о ней в суде первой инстанции, но и применил исковую давность, отказав в иске именно по причине ее пропуска!

Федеральный арбитражный суд Уральского округа, напротив, считает себя не полномочным применять исковую давность. В Постановлении ФАС УО от 12.05.2005 по делу N Ф09-1274/05-С5 <25> делает указание на следующее. Суд первой инстанции заявленное ответчиком ходатайство (о применении исковой давности) не рассмотрел. Без разрешения названного ходатайства рассмотрение настоящего спора не представляется возможным, поскольку такое ходатайство должно быть разрешено судом именно до момента вынесения решения. Исходя из назначения стадии кассационного разбирательства суд кассационной инстанции разрешать подобное ходатайство не полномочен (ст. 274, 286 АПК РФ).

<25> Там же.

Отметим, правда, что суд кассационной инстанции также указал, что для проверки доводов ответчика о пропуске срока исковой давности и соответствующих возражений истца суд должен был проверить доводы спорящих сторон и установить начало течения срока исковой давности (ст. 200 указанного Кодекса), т.е. рассмотреть заявленные требования по существу.

То есть по данному делу судом первой инстанции обстоятельства дела, связанные с исковой давностью, вообще не устанавливались, вследствие чего выводы кассационной инстанции являются вполне справедливыми. Однако вряд ли их можно назвать таковыми и в тех случаях, когда материалы дела содержат все необходимые доказательства и все обстоятельства по делу установлены, в том числе и связанные с исковой давностью, но суд первой инстанции незаконно отказал в применении исковой давности в результате нарушения норм материального права.

Подводя итог вопросу о том, на какой стадии возможно заявление о применении исковой давности, и учитывая противоречивую практику по этому вопросу, попробуем сформулировать возможные варианты его решения.

На наш взгляд, заявление о применении исковой давности может быть сделано только в суде первой инстанции. Однако, если ответчик (лицо не привлеченное к участию в деле, о правах и обязанностях которого принят судебный акт) не имел такой возможности, указанное заявление может быть сделано в суде апелляционной инстанции. Суды кассационной и надзорной инстанций в указанных случаях должны направить дело на новое рассмотрение, где ответчик вправе сделать соответствующее заявление.

Применить исковую давность по общему правилу может только суд первой инстанции. Однако, если ответчиком было сделано соответствующее заявление в суде первой инстанции и оно незаконно не было удовлетворено судом первой инстанции в результате нарушения норм материального права, применить исковую давность могут также суды апелляционной, кассационной и надзорной инстанций, при условии, если все связанные с исковой давностью обстоятельства были установлены судом первой инстанции.

Суд апелляционной инстанции вправе применить исковую давность и при отсутствии заявления ответчика в первой инстанции, если в результате нарушения судом первой инстанции норм процессуального права ответчик был лишен возможности сделать такое заявление в суде первой инстанции и такое заявление было сделано ответчиком лишь в апелляционной жалобе. То же самое касается лиц, не привлеченных к участию в деле, о правах и обязанностях которых принят судебный акт, которые фактически должны были выступать в качестве ответчиков.

Обобщая изложенное, приходим к выводу, что новое правило о применении исковой давности вызывает на практике достаточно много проблем, связанных с неоднозначностью его толкования. Несмотря на его прогрессивность с точки зрения соответствия международным нормам, в его содержание и толкование необходимо вносить существенные изменения, часть из которых была предложена в настоящей статье. Переход "из крайности в крайность", от жесткой императивности к неоправданному увеличению диспозитивности тех или иных норм порой может больше навредить, чем принести пользу. Неучет интересов третьих лиц и целей поддержания стабильности гражданских правоотношений при применении исковой давности может привести к необходимости возвратиться к старому правилу о самостоятельном применении исковой давности независимо от воли сторон. Для того чтобы не допустить такого развития событий, соответствующие коррективы необходимо вносить уже сегодня.