Мудрый Юрист

Спорные вопросы наложения денежного взыскания при производстве по уголовному делу

Гафизов М.Х., ВНИИ МВД России.

Одним из процессуальных средств обеспечения надлежащего поведения участников уголовного судопроизводства является денежное взыскание. УПК РФ воспринял и сохранил большинство правовых предписаний, имевшихся в УПК РСФСР и регламентировавших применение данной меры принуждения. Вместе с тем от некоторых норм законодатель отказался, одновременно сформулировав новые правила, принципиально отличающиеся от ранее действовавших. При их применении возникают вопросы, не нашедшие в УПК РФ однозначного решения. К их числу относятся, в частности, следующие.

  1. Новеллой стала норма о возможности наложения денежного взыскания на присяжного заседателя (ч. 3 ст. 333 УПК РФ). Однако законодатель не урегулировал порядка внесения в суд материалов о наложении денежного взыскания на присяжного заседателя в связи с неявкой его в суд без уважительной причины. В ч. 3 ст. 333 УПК РФ имеется лишь лаконичное предписание о том, что подобные вопросы разрешаются в порядке, установленном ст. 118 УПК РФ. В ней же регламентированы только правила наложения денежного взыскания применительно к стадиям предварительного расследования (когда поручитель или лицо, под присмотр которого был отдан несовершеннолетний, не выполнили своих обязательств о надлежащем поведении обвиняемого) и судебного разбирательства (когда присутствующие в судебном заседании лица нарушают установленный порядок).

Факт неявки в суд присяжного заседателя обнаруживается в подготовительной части судебного заседания. Причины, по которым он не явился в суд, выясняются судьей, секретарем судебного заседания, помощником судьи, а по поручению судьи - судебным приставом по обеспечению установленного порядка деятельности судов. Если будет установлено, что присяжный заседатель не явился в суд без уважительной причины, то в отношении его на основании ч. 3 ст. 333 УПК РФ в суд могут быть внесены материалы о наложении денежного взыскания. Однако закон не дает ответа на принципиальные для анализируемой ситуации вопросы: 1) какие материалы в данном случае и кем должны вноситься в суд; 2) какой суд уполномочен рассматривать материалы о наложении на присяжного заседателя денежного взыскания.

Поскольку вопрос о наложении денежного взыскания на присяжного заседателя возникает в связи с его неявкой в судебное заседание, то, как представляется, инициатива о привлечении присяжного заседателя к ответственности в соответствии с ч. 3 ст. 333 УПК РФ должна исходить от судьи, который являлся председательствующим по уголовному делу. Установление же факта неявки присяжного заседателя в суд без уважительных причин целесообразно возложить на судебного пристава, который по окончании проверки обязан составить протокол и представить соответствующие материалы судье. Названные документы надлежит считать достаточным основанием для их рассмотрения судьей и решения вопроса о наложении на присяжного заседателя денежного взыскания.

Из действующего уголовно-процессуального законодательства неясно, какому суду подсудны материалы о наложении денежного взыскания на присяжного заседателя. Если буквально следовать предписаниям ч. 3 ст. 333 УПК РФ, согласно которой присяжный заседатель может быть подвергнут денежному взысканию в порядке, установленном ст. 118 этого же Кодекса, то ответ на поставленный вопрос очевиден: материалы, подтверждающие факт неявки в судебное заседание присяжного заседателя без уважительных причин, непременно должны рассматриваться в районном суде.

Между тем в соответствии с п. 2 ч. 2 ст. 30 УПК РФ с участием присяжных заседателей рассматриваются по ходатайству обвиняемого уголовные дела о преступлениях, указанных в ч. 3 ст. 31 УПК РФ, подсудные судам второго звена, т.е. Верховному суду республики, краевому или областному суду, суду города федерального значения, суду автономной области и автономного округа, а также окружному (флотскому) военному суду. Это означает применительно к анализируемой ситуации, что судья областного и равного ему суда для того, чтобы подвергнуть денежному взысканию не явившегося в судебное заседание без уважительной причины присяжного заседателя, обязан направить соответствующие материалы в районный суд по месту судебного разбирательства уголовного дела. Вряд ли такой порядок решения данных вопросов можно признать оптимальным. Полагаем, что вопрос о наложении денежного взыскания на означенную категорию лиц должен входить в компетенцию судьи, рассматривающего уголовное дело с участием коллегии присяжных заседателей. Это следует прямо предусмотреть в ч. 3 ст. 333 УПК РФ.

  1. Статья 258 УПК РФ в той части, в которой она отсылает к ст. 117 и 118 УПК РФ, "пересекается" с законодательством об административных правонарушениях, в частности со ст. 17.3 и ст. 28.1 - 28.3 КоАП РФ, в связи с чем среди научных и практических работников нет единства мнений о том, нормы какого кодекса - УПК или КоАП подлежат применению.

Так, санкция ст. 17.3 КоАП РФ, предусматривающая административную ответственность за неисполнение распоряжения судьи или судебного пристава, позволяет оштрафовать нарушителя в размере от пяти до десяти МРОТ либо арестовать его на срок до пятнадцати суток, тогда как на основании ст. 117 УПК точно за такое же нарушение порядка в судебном заседании лицо может быть подвергнуто денежному взысканию в размере до двадцати пяти МРОТ.

Уголовно-процессуальное законодательство и законодательство об административных правонарушениях по-разному устанавливают и правила наложения денежного взыскания (штрафа) к нарушителям порядка в судебном заседании. Если в соответствии со ст. 118 УПК РФ денежное взыскание налагается в ходе судебного разбирательства уголовного дела, то согласно ст. 28.1 - 28.3 КоАП РФ в отношении лица, не исполняющего распоряжения судьи или судебного пристава о прекращении действий, нарушающих установленные в суде правила, возбуждается административное производство, составляется протокол должностным лицом органов внутренних дел (милиции).

На эти обстоятельства обратил внимание Ю.А. Костанов, считающий, что уголовно-процессуальное и административное законодательство в обозначенной части противоречат друг другу. Пытаясь разрешить данное противоречие, он полагает, что "в соответствии со ст. 4 ФЗ от 18 декабря 2001 г. "О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" действующие на территории России федеральные законы, связанные с УПК РФ, подлежат приведению в соответствие с Кодексом, а впредь до приведения в соответствие с УПК РФ указанные федеральные законы должны применяться в части, ему не противоречащей, за нарушение порядка или неподчинение распоряжениям председательствующего либо судебного пристава в судебном заседании должны применяться меры, предусмотренные ст. 117, 118 и 258 УПК РФ" <*>.

КонсультантПлюс: примечание.

Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (под ред. А.Я. Сухарева) включен в информационный банк согласно публикации - издательство "Норма", 2004 (издание второе, переработанное).

<*> Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации в редакции Федерального закона от 29 мая 2002 г. / Под общей и науч. ред. А.Я. Сухарева. С. 460 - 461.

Представляется, что противоречия между ст. 117, 118, 258 УПК РФ и ст. 17.3, 28.1 - 28.3 КоАП РФ кажущиеся. Нельзя не заметить, что Кодекс об административных правонарушениях РФ принимался законодателем фактически на месяц позднее УПК РФ <*>, и вряд ли названные нормы выпали из поля его зрения. Конструируя ст. 17.3 КоАП РФ, законодатель, с нашей точки зрения, исходил из следующих соображений.

<*> УПК РФ принят Государственной Думой 22 ноября 2001 г., одобрен Советом Федерации 5 декабря 2001 г. Кодекс РФ об административных правонарушениях принят Государственной Думой 20 декабря 2001 г., одобрен Советом Федерации 26 декабря 2001 г.

Административная ответственность за неисполнение распоряжения судьи о прекращении действий, нарушающих установленные в суде правила, предусмотрена ч. 1 ст. 17.3 КоАП РФ безотносительно к тому или иному виду правосудия. В ч. 1 ст. 17.3 КоАП РФ сформулирована общая норма об ответственности за неисполнение распоряжения судьи или судебного пристава для всех видов судопроизводства: конституционного, гражданского, административного, уголовного, а также арбитражного судопроизводства <*>.

<*> См.: Комментарий к Кодексу Российской Федерации об административных правонарушениях / Ред. коллегия: И.И. Веремеенко, Н.Г. Салищева, Е.Н. Сидоренко, А.Ю. Якимов. М., 2002. С. 548.

В сфере уголовного судопроизводства в рассматриваемых ситуациях приоритет должен быть отдан порядку, установленному уголовно-процессуальным законом, поскольку, во-первых, указанные правонарушения совершаются в рамках производства по уголовному делу и, во-вторых, по правилам, закрепленным в ст. 118 УПК РФ, обеспечивается оперативное привлечение нарушителей к ответственности. Что касается различных санкций, которые могут быть назначены за совершение одних и тех же действий, то в этой части в законодательстве необходимо достичь единообразия, универсальности.

  1. Наделяя суд правом налагать денежные взыскания на участников уголовного судопроизводства и устанавливая лишь их предельные размеры, законодатель не называет обстоятельств, которые следует учитывать при применении данной меры процессуального принуждения. В качестве таковых, надо полагать, должны приниматься во внимание не только имущественное и семейное положение лица, его материальное благосостояние, уровень доходов, но и характер совершенного им нарушения, конкретные последствия, которые наступили в результате невыполнения принятых на себя обязательств (обвиняемый скрылся, совершил новое преступление, причинил вред свидетелям, потерпевшим, их имуществу). Для того чтобы ограничить пределы судейского усмотрения и обеспечить максимально единообразное понимание судьями предписаний ч. 4 ст. 103, ч. 3 ст. 105, ст. 117, ч. 3 ст. 333 УПК РФ, закон целесообразно дополнить нормой об обстоятельствах, учитываемых при наложении судом денежного взыскания.

При принятии решения об отсрочке или рассрочке исполнения решения суда о наложении денежного взыскания учитывается материальное положение лица, подвергнутого данной мере процессуального принуждения, и его способность уплатить назначенную сумму. Характер допущенного лицом нарушения, последствия неисполнения участниками судопроизводства процессуальных обязанностей здесь значения уже не имеют. Хотя в ч. 4 ст. 118 УПК РФ говорится только об отсрочке или рассрочке постановления судьи о наложении денежного взыскания, данная норма подлежит расширительному толкованию и распространению на случаи вынесения судом определения, когда уголовное дело рассматривается коллегиально.