Мудрый Юрист

Вовлечение в совершение преступления: спорные вопросы трактовки

Чучаев А.И., профессор кафедры уголовного права Московской государственной юридической академии, доктор юридических наук.

Палий В.В., аспирантка кафедры уголовного права Московской государственной юридической академии.

Понятие "вовлечение" в совершение преступления в юридической литературе, как правило, раскрывается через институт соучастия (подстрекательство). Так, К.К. Сперанский под вовлечением понимает "умышленные действия, направленные на подготовку несовершеннолетнего к совершению преступления, подстрекательство его к совершению одного или нескольких преступлений либо привлечение его к совершению преступления в качестве соисполнителя или пособника" <*>.

<*> Сперанский К.К. Понятие вовлечения несовершеннолетних в преступную деятельность // Советская юстиция. 1989. N 13. С. 25.

Р.С. Дмитриевский также считает, что вовлечение образуют такие действия, как "понуждение или подстрекательство несовершеннолетнего к определенному противоправному поведению, указанному в законе, а также привлечение к участию в нем совместно со взрослым или иным подростком" <*>.

<*> Дмитриевский Р.С. Вовлечение несовершеннолетних в преступную деятельность (криминологический аспект). Дис. ... канд. юрид. наук. М., 1995. С. 16.

Однако в результате такого подхода возникает необходимость: а) разграничения терминов "вовлечение" и "подстрекательство" либо б) признания их понятиями тождественными. Проблеме соотношения этих понятий уделяется очень большое внимание, но в науке уголовного права она до сих пор остается нерешенной.

Распространенной является точка зрения, согласно которой вовлечение будет в тех случаях, когда имеет место неконкретизированное склонение к преступлению. Имеется в виду ситуация, когда лицо стремится вовлечь несовершеннолетнего в преступление путем выработки определенного антиобщественного настроя, или, иначе говоря, путем пропаганды преступного образа жизни. А.А. Расулев, например, писал: "Вовлечение будет во всех случаях прививания подросткам антиобщественных взглядов, возбуждения у них интереса к преступной "романтике" и т.п. действиях, посягающих на их нормальное развитие" <*>.

<*> Расулев А.А. Уголовно-правовая борьба с вовлечением несовершеннолетних в преступную деятельность (на материалах Узбекской ССР). Дис. ... канд. юрид. наук. Ташкент, 1980. С. 33.

Если же подросток вовлекается в совершение конкретного преступления, то виновный должен нести ответственность за соучастие (в форме подстрекательства) в совершении этого деяния. Таким образом, делалась попытка разделить вовлечение на два вида: само по себе вовлечение и вовлечение как специальный вид подстрекательства. Иными словами, выделялись две разновидности вовлечения: неконкретизированное и конкретизированное.

На наш взгляд, это было связано с тем, что ст. 210 УК РСФСР предусматривала ответственность за вовлечение несовершеннолетних в преступную деятельность. Употребление законодателем словосочетания "преступная деятельность" давало основание относить к понятию "вовлечение" очень широкий круг действий.

Формулировка ст. 150 УК РФ в настоящее время иная, однако в литературе до сих пор встречаются мнения о возможности квалификации по ней действий, связанных с приобщением и подготовкой к преступному образу жизни, нравственным разложением подростка, возбуждением неконкретизированного желания совершить одно или несколько преступлений (общественно опасных деяний) в будущем <*>. Авторы исходят из того, что подобные деяния наносят существенный вред нормальному развитию несовершеннолетних.

<*> Морозов А.И. Уголовная ответственность за вовлечение несовершеннолетних в совершение деяний, угрожающих их нормальному развитию. Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2003. С. 14.

Вряд ли с этим можно согласиться. В ст. 150 УК РФ говорится о вовлечении в совершение преступления, поэтому неконкретизированный его вид утратил свое значение. Если субъект не будет желать, чтобы несовершеннолетний совершил определенное преступление, а лишь будет, например, пропагандировать преступный образ жизни, или только осознавать, что высказываемые им преступные взгляды могут способствовать совершению подростком какого-либо преступления в будущем, то состав вовлечения будет отсутствовать.

Таким образом, общим моментом как для подстрекателя, так и для вовлекателя является то, что их действия всегда конкретны, т.е. предполагают внушение другому лицу мысли о необходимости совершения определенного преступления. Нельзя считать подстрекательством (вовлечением) заведомо неправильное воспитание другого лица, развитие в нем преступных наклонностей или вовлечение в общество порочных людей, обучение преступному ремеслу и т.п. <*>. Этим оно и отличается от агитации и пропаганды преступного образа жизни.

<*> См. об этом подробно: Ковалев М.И., Ефимов М.А. Соучастие в преступлении. Виды соучастников и формы соучастия в преступной деятельности. Ч. 2. Свердловск, 1962. С. 61; Пионтковский А.А. Учение о преступлении. М., 1961. С. 573.

М.В. Иванова считает, что хотя вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления внешне и напоминает подстрекательство, однако оно имеет самостоятельное значение. "Преступным закон признает не только вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления, но и в совершение иного антиобщественного, ненаказуемого действия, и поэтому уголовно-правовой институт соучастия в этом случае не может быть применен" <*>.

<*> Иванова М.В. Ответственность и наказание за вовлечение несовершеннолетних в совершение преступления. Дис. ... канд. юрид. наук. Волгоград, 2004. С. 113.

Рассмотрение данного вопроса под таким углом не дает возможности четко отграничить вовлечение от подстрекательства, поскольку при изложении указанной позиции автор противоречит сам себе. Так, М.В. Иванова говорит только об отличии вовлечения в совершение преступления от подстрекательских действий. Необходимость в проведении границы между вовлекателем в совершение антиобщественных действий и подстрекателем вообще не возникает, поскольку согласно закону подстрекать возможно только к тем действиям (бездействию), которые запрещены уголовным законом под угрозой наказания.

Т.М. Чапурко полагает, что вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления не может признаваться подстрекательством, т.к. закон в этом случае отражает специфическую, повышенную опасность действий виновного лица, вовлекающего подростка в совершение преступления.

Надо иметь в виду, что возможны ситуации вовлечения одним несовершеннолетним другого несовершеннолетнего в совершение конкретного преступления. Такие подстрекательские действия могут получить оценку лишь по правилам института соучастия в преступлении. Несовершеннолетний вовлекатель может выступать в качестве подстрекателя к совершению преступления, если несовершеннолетний вовлекаемый достиг возраста уголовной ответственности; если же последний не достиг указанного возраста, то он сам признается исполнителем преступления при условии, что отвечает требованиям субъекта данного преступления.

На наш взгляд, вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления есть не что иное, как подстрекательство. Однако в том случае, когда субъектом вовлечения несовершеннолетнего является взрослое лицо, законодатель счел необходимым выделить его в самостоятельный состав преступления. Тем самым вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления превращается в специальный вид подстрекательства, но не приобретает какое-либо иное, отличное от подстрекательства качество. При этом общественные отношения, складывающиеся в процессе нормального нравственного и физического развития, правильного воспитания и формирования личности несовершеннолетнего, выступают прежде всего не как критерий отграничения вовлечения от подстрекательства, а как объект, выделенный законодателем, которому может быть причинен вред в результате вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления как специального вида подстрекательства.

Т.М. Чапурко также указывает, что "действия, составляющие вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления, по своему содержанию шире, чем подстрекательство (речь идет о деяниях в виде действий со стороны взрослых лиц, а бездействием, как представляется, можно считать соучастие взрослого лица с несовершеннолетним при совершении совместного преступления)" <*>.

<*> Чапурко Т.М. Уголовно-правовые проблемы предупреждения преступлений несовершеннолетних. Краснодар, 2000. С. 39.

Однако такой вывод весьма спорен, т.к. вовлечение предполагает совершение только действия, посредством которого возможно возбудить желание, готовность или решимость у другого лица участвовать в совершении общественно опасного деяния, а не просто оказать какое-либо негативное воздействие на психику вовлекаемого. Получить указанный результат можно лишь путем активного на него воздействия.

Способы, которые избирает виновное лицо, могут по-разному влиять на сознание и волю людей, вовлекаемых в совершение того либо иного поступка. Так, чтобы вовлечь в совершение преступления в отношении одних лиц достаточно простых уговоров; на других требуется воздействовать иными способами, вплоть до принуждения. "Подстрекатель является творцом преступного замысла, возбуждает в других лицах решимость совершить определенное преступление, и все методы и средства, к которым он может прибегнуть, зависят от субъективных особенностей лиц, выступающих в ролях подстрекателя и подстрекаемого, от характера их взаимоотношений и целого ряда других обстоятельств, которые в одних случаях, например, дают возможность подстрекателю добиться желаемого путем простой просьбы, а в других - требуют от него применения угроз, насилия и т.д." <*>.

<*> Гришаев П.И., Кригер Г.А. Соучастие по уголовному праву. М., 1959. С. 143.

В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 14 февраля 2000 г. N 7 "О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних" <*> возникновение у несовершеннолетнего желания совершить противоправное деяние находится за рамками составов преступлений, связанных с вовлечением. Эта рекомендация является ошибочной. Суть общественной опасности рассматриваемого деяния должна усматриваться в том, что взрослый, воздействуя на подростка, добивается от него совершения определенных преступных действий, а не в простом стремлении виновного "научить его плохому".

<*> Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (РФ) по уголовным делам. М., 2000. С. 289.

Таким образом, как при подстрекательстве, так и при вовлечении виновный воздействует на другое лицо в целях возбуждения желания у этого лица совершить преступление, выразившегося в осознанном его исполнении хотя бы на стадии приготовления или покушения.

В связи с этим необоснованным представляется выделение обмана в качестве способа вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления (ст. 150 УК РФ). Обман как способ воздействия на человеческую психику состоит в умышленном введении в заблуждение другого лица путем передачи не соответствующей действительности информации или умолчании о различных фактах, действиях и т.д. с целью побудить его вести себя определенным образом <*>.

<*> Сабитов Р.А. Обман как средство совершения преступления. Омск, 1980. С. 25.

Указание в законе на обман как способ вовлечения дает некоторым ученым основание считать, что вовлекаемый в данном случае должен понимать фактическую, но не обязательно социальную сторону совершаемого <*>. Мысль о том, что для квалификации действий взрослого по ст. 150 УК РФ не имеет значения факт осознания несовершеннолетним преступности совершаемых действий, высказывалась также О.А. Мясниковым <**>.

<*> Кладков А.В., Суспицина Т.И. Вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления и иных антиобщественных действий (ст. 150, 151 УК РФ) // Уголовное право. 2002. N 3. С. 26.
<**> Мясников О.А. Смягчающие и отягчающие наказание обстоятельства в теории, законодательстве и судебной практике. М., 2002. С. 93.

Вместе с тем все действия по вовлечению должны носить общий характер, преследовать цель возбуждения у другого лица желания совершить конкретное противоправное деяние, что не всегда возможно достигнуть путем обмана.

Л.Д. Ермакова считает, что при обмане можно говорить лишь о единственно возможном в данной ситуации посредственном исполнении преступления, поскольку виновный использует обманутое лицо для реализации своей преступной цели, т.е. в качестве средства совершения преступления <*>. "Применяя различные способы и методы воздействия, подстрекатель стремится не к тому, чтобы ввести в заблуждение подстрекаемого, а, наоборот, вызвать в нем решимость сознательно принять решение о совершении преступления" <**>.

<*> Уголовное право Российской Федерации. Общая часть / Под ред. Л.В. Иногамовой-Хегай, А.И. Рарога, А.И. Чучаева. М., 2006. С. 262.
<**> Курс уголовного права. Общая часть. Т. 1. Учение о преступлении / Под ред. Н.Ф. Кузнецовой, И.М. Тяжковой. М., 2002. С. 410.

На наш взгляд, обман как способ вовлечения может иметь место только в том случае, когда вовлекаемое лицо, осознавая факт совершения им общественно опасного деяния, вводится в заблуждение лишь относительно тех обстоятельств, которые не связаны непосредственно с признаками состава преступления (например, обман в сумме вознаграждения за совершенное деяние). Так, М.И. Блум отмечала: "Если несовершеннолетний не сознает, что выполняемое им по предложению взрослого действие является недозволенным или аморальным, то отсутствует состав преступления - вовлечение в преступную деятельность" <*>.

<*> Блум М.И. Уголовная ответственность за вовлечение несовершеннолетнего в преступную деятельность и пьянство // Вопросы эффективности уголовно-правовых мер воздействия на несовершеннолетних правонарушителей. Рига, 1971. С. 174.

Способы, которые выбирает виновный для возбуждения желания у другого лица совершить преступное деяние, могут быть самыми разнообразными, их перечень является открытым. Однако они не должны вводить в заблуждение или полностью подавлять волю вовлекаемого лица, которое всегда остается свободно действующим субъектом. Следовательно: а) применяемые способы не должны создавать состояние крайней необходимости и б) по своим свойствам они должны обладать способностью вызывать в другом лице решимость сознательно действовать определенным образом (что не всегда возможно при обмане).

Немаловажным является вопрос о возможности вовлечения путем одобрения преступления, укрепления решимости или готовности в нем участвовать. Ряд авторов допускают применение указанных способов вовлекателем <*>.

<*> Ткаченко А.В. Вовлечение несовершеннолетних в совершение преступления. Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2000. С. 31; Шевченко Н.П. Уголовная ответственность за вовлечение несовершеннолетних в совершение преступления. Дис. ... канд. юрид. наук. Ставрополь, 2003. С. 49.

Прежде чем ответить на этот вопрос, напомним, что действия виновного при вовлечении направлены на возникновение у другого лица желания совершить преступление или на возникновение других подобных психологических процессов, таких, как стремление, решимость, готовность, намерение совершить преступление и т.п. <*>. Указанные процессы в литературе рассматриваются как конкретные проявления потребности, являющейся основой любого поведенческого акта, т.е. его мотивом <**>.

<*> Применительно к подстрекательству (вовлечению) они расцениваются как равнозначные, поскольку обладают одной и той же функцией - направленностью на достижение определенного преступного результата, а именно - совершения другим лицом конкретного преступления.
<**> Иванов Н.Г. Мотив преступного деяния. М., 1997. С. 31; Лунеев В.В. Мотивация преступного поведения. М., 1991. С. 48; и др.

Одобрить - значит признать что-то хорошим, правильным, допустимым <*>. В соответствии с этим значением одобрение не может предполагать формирование у другого лица каких-либо потребностей, которые послужат мотивом для совершения им преступного деяния в будущем. Одобрить или, иначе говоря, дать оценку можно только тому, что уже существует. Следовательно, вовлечение нельзя определять через одобрение, поскольку у другого лица мысль о желательности, необходимости, выгодности определенного поведения уже существует. Вовлекатель, таким образом, должен выступать в качестве инициатора преступного замысла. Поэтому одобрение или укрепление имеющейся решимости (готовности) совершить преступление можно рассматривать лишь в рамках интеллектуального пособничества.

<*> Ожегов С.И. Словарь русского языка / Под ред. Л.И. Скворцова. М., 2006. С. 434.

Таким образом, вовлечение выражается в совершении вовлекающим лицом действия, объективно направленного на возбуждение у другого лица желания (потребности) совершить противоправное деяние.

Н.Н. Косова раскрывает содержание вовлечения через институт соучастия (подстрекательство). Однако при этом она считает осуществляемые в отношении несовершеннолетних действия не идентичными подстрекательству, предусмотренному ст. 33 УК РФ <*>. Специфическая особенность, по ее мнению, заключается в том, что состав преступления, предусмотренный ст. 150 УК РФ, необходимо признавать оконченным независимо от наступления преступного результата.

<*> Косова Н.Н. Вовлечение несовершеннолетних в совершение преступлений и (или) иных антиобщественных действий. Дис. ... канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2002. С. 21 - 22.

Согласно ч. 4 ст. 33 УК РФ подстрекателем признается лицо, склонившее другое лицо к совершению преступления путем уговора, подкупа, угрозы или другим способом. Подстрекательские действия образуют состав преступления в том случае, когда не только последовало согласие подстрекаемого на совершение преступного деяния, но и имело место совершение им действий, свидетельствующих о начале преступной деятельности. Уголовный кодекс РФ не содержит иных определений подстрекателя.

Таким образом, институт соучастия знает одно общее для всех норм определение подстрекателя, которое дается в ст. 33 УК РФ. Как известно, Общая и Особенная части уголовного права рассматриваются в плоскости соотношения философских категорий общего, особенного и единичного. Нормы Особенной части находятся в диалектическом единстве с нормами Общей части и ни в коей мере не должны вступать в противоречие с ними. Поэтому при рассмотрении ст. 150 УК РФ, на наш взгляд, необходимо исходить из понятия подстрекательских действий, которое дается законодателем в ч. 4 ст. 33 УК РФ.

Также следует отметить, что под подстрекательством в Словаре русского языка понимается побуждение, призыв к вредным, опасным своими последствиями или неблаговидным, преступным действиям. Подстрекнуть - значит вызвать, возбудить, побудить к чему-нибудь <*>. Таким образом, подстрекательство во всех случаях должно рассматриваться как оконченное действие, приведшее к определенному результату, а именно - к возникновению у подстрекаемого лица желания совершить преступление, выразившееся в его фактическом исполнении, в противном случае будет идти речь о неудавшемся подстрекательстве.

<*> Ожегов С.И. Словарь русского языка. С. 533.

На наш взгляд, "вовлечение" не может быть рассмотрено в отдельности от понятия подстрекательства, поскольку, как показывает исторический анализ, они тесно взаимосвязаны друг с другом. Так, в первых советских уголовных законах ответственность за вовлечение несовершеннолетних в преступную деятельность наступала только в соответствии с общими правилами о соучастии. Да и в настоящее время термину "вовлечение" присущи все аналогичные юридические признаки, через которые рассматриваются те или иные действия как подстрекательские.

Вовлечение и подстрекательство - тождественные понятия. Представляется, что рассмотрение вовлечения через институт соучастия, на наш взгляд, послужит не только устранению его разночтений в научной литературе, но и практике единого подхода законодателя к указанному понятию при описании уголовно-правовых норм, содержащих такой термин.

Исходя из требований о необходимости единообразной терминологии в законе, а также тождественности понятий подстрекательства и вовлечения, видится более правильным дать другое понятие подстрекателя. Подстрекателем, на наш взгляд, должно признаваться лицо, вовлекшее другое лицо в совершение преступления путем уговора, подкупа, угрозы или другим способом. Соответствующее изменение следует внести в ст. 33 Уголовного кодекса РФ.