Мудрый Юрист

Некоторые особенности установления признаков необходимой обороны в стадии возбуждения уголовного дела

Тараканов И.А., адъюнкт кафедры уголовно-процессуального права Владимирского юридического института ФСИН России.

Необходимая оборона, как известно из положений уголовного права, является обстоятельством, исключающим преступность деяния. Установление наличия в действиях лица всех признаков необходимой обороны влечет за собой прекращение уголовного дела либо отказ в его возбуждении.

Однако в практической деятельности доказывание правомерности оборонительных действий является весьма сложной задачей. Следует отметить, что при необходимой обороне происходит противоборство между обороняющимся и посягающим, причем последний находится в более выгодных условиях. Обороняющийся же, с одной стороны, может оказать пассивное сопротивление посягающему, попытаться убежать или просто выполнить его требования, а затем сообщить в территориальный отдел милиции о совершенном в отношении его преступлении. Но это не самый удачный способ защиты своих прав и свобод, поскольку насилие может быть опасным для жизни, а умысел посягающего может быть направлен именно на убийство.

Другой вариант поведения обороняющегося - активная оборона, связанная с причинением вреда здоровью посягающего. Представляется совершенно правомерным совершение оборонительных действий вплоть до лишения жизни лица, чье поведение создает непосредственную угрозу для личной безопасности окружающих. Общественная опасность в таких действиях, несомненно, отсутствует.

При всем преимуществе второго варианта в реальности он редко предпочитаем. Часть граждан не прибегает к нему из-за гуманных соображений, часть - из-за несоответствия физических возможностей или отсутствия навыков самообороны, часть - из-за нежелания попасть в результате причинения вреда в неприятную ситуацию, связанную с местью посягавшего или его окружения. Но все эти категории объединяет следующее - боязнь подвергнуться привлечению к уголовной ответственности за причиненный фактический вред вследствие ошибочной правовой оценки оборонительных действий.

Как правило, первичная информация о происшествии поступает в дежурную часть территориального отдела милиции. Источниками данных сведений могут быть как оборонявшийся, так и посягавший, а также иные лица.

Рассмотрим типичные ситуации поступления информации:

  1. после осуществления акта необходимой обороны оборонявшийся немедленно сообщил о происшедшем в дежурную часть, оставаясь охранять место происшествия, посягавшего, а также возможных очевидцев;
  2. после осуществления акта необходимой обороны оборонявшийся проследовал к своему месту жительства и лишь оттуда сообщил о происшедшем нападении. У посягавшего, таким образом, было определенное время для выработки своего алиби и упреждающих действий, вплоть до обращения в милицию с заявлением о факте причинения вреда его здоровью;
  3. посягавший после получения телесных повреждений вследствие необходимой обороны направился непосредственно в ОВД, где получил направление на судебно-медицинское освидетельствование, обеспечив тем самым предпосылку для своего алиби. Оборонявшийся же по каким-либо причинам обращаться в милицию не захотел (боязнь мести со стороны посягавшего, нежелание общаться с сотрудниками милиции, нежелание тратить время на участие в следственных действиях либо иной мотив), не осознавая, что этим лишь подкрепляет алиби посягавшего;
  4. посягавший после получения телесных повреждений прибыл (или был доставлен) в отделение больницы скорой помощи. Из данного отделения информация поступила в дежурную часть милиции. Приехавшим сотрудникам посягавший дал показания о нападении на него неизвестного гражданина. Оборонявшийся в милицию не обратился, превратившись, таким образом, в неустановленного преступника, разыскиваемого по составленному со слов посягавшего фотороботу, словесному портрету или каким-либо особым приметам;
  5. обнаружение трупа посягавшего на месте происшествия сотрудниками милиции или иными гражданами. Первичная рабочая версия в данном случае закономерна - убийство, совершенное в условиях неочевидности. Оборонявшийся в данном случае находится в весьма невыгодном положении, поскольку, скрывшись с места происшествия и не сообщив в дежурную часть о причинении вреда посягавшему при необходимой обороне, он фактически приравнивает себя к обычному преступнику, а доказать обратное будет довольно сложно.

Из данного перечня можно сделать вывод о том, что наиболее благоприятная обстановка как для оборонявшегося, так и для лица, производящего расследование, существует в первом случае - когда еще есть возможность получения необходимой для доказывания признаков необходимой обороны информации. Второй случай уже непосредственно связан с противодействием установлению истины со стороны посягавшего. Последние три случая, как уже подчеркивалось, ставят оборонявшегося в невыгодное для него положение, заставляя его балансировать на грани привлечения к уголовной ответственности вследствие неправильной правовой оценки его действий.

Тем не менее проведенным опросом было выяснено, что лишь 24,1 процента респондентов, правомерно причинив смерть посягавшему, останутся на месте происшествия, вызвав милицию. Один из опрошенных, мотивируя свое решение, заметил, что "бежать от преступника - логично, бежать от трупа - нет". Затруднились с ответом 8,3 процента респондентов. А большинство опрошенных - 67,6 процента - предпочтут быстро покинуть место происшествия, не уведомляя сотрудников милиции о содеянном. Мотивацией этого служили боязнь подвергнуться уголовной ответственности при неправильной оценке следствием и судом характера оборонительных действий, а также опасения того, что у посягавшего окажутся родственники или знакомые, способные повлиять на ход расследования.

Приблизительно такую же картину показал опрос следственных работников. Выяснилось, что 20,8 процента респондентов сталкивались с ситуацией, когда предполагаемый оборонявшийся вызывал милицию, оставаясь при этом на месте происшествия; 34,2 процента отметили, что лицо заявляло об этом после его установления в ходе оперативно-розыскных мероприятий. 37,5 процента узнавали о таком факте от подозреваемого при его задержании в порядке ст. 91, 92 УПК РФ, а 7,5 процента - после привлечения лица в качестве обвиняемого.

Результаты опросов свидетельствуют о том, что возникает своеобразный "замкнутый круг": оборонявшийся, опасаясь уголовного преследования вследствие ошибочной правовой оценки его действий, покидает место происшествия. Следователь обоснованно полагает, что произошло преступление, а виновный скрылся. Данное предположение ложится в основу возбуждения уголовного дела. В последующем, если в результате оперативно-розыскных мероприятий личность оборонявшегося будет установлена, к его показаниям о состоянии необходимой обороны отнесутся крайне критически. И уголовное преследование, которого так опасался оборонявшийся, практически неизбежно.

Проведенный среди граждан опрос показал, что 62 процента респондентов перед тем, как воспользоваться правом на необходимую оборону от посягательства на их жизнь, попробуют убежать от преступника. 34,3 процента ответили, что сразу же причинят вред посягающему; 3,7 процента предположили, что не смогут активно обороняться.

Согласно ч. 3 ст. 37 УК РФ право на необходимую оборону принадлежит лицу независимо от возможности избежать общественно опасного посягательства или обратиться за помощью к другим лицам или органам власти. Тем не менее результаты опроса свидетельствуют о том, что более половины респондентов не будут торопиться причинить вред посягающему. Воспользоваться правом на необходимую оборону они решатся лишь в том случае, когда избежать посягательства станет невозможным.

Это дает возможность с известной долей вероятности предположить, что на месте происшествия останутся следы, свидетельствующие о том, что предполагаемый оборонявшийся пытался скрыться от нападения. Данное обстоятельство позволит расценить поведение предполагаемого посягавшего как общественно опасное, а причинение ему вреда - вынужденным правомерным деянием.

У следователя могут возникнуть негативные предубеждения в отношении лица, скрывшегося с места происшествия после совершения оборонительных действий. Также негативно он может оценить активные оборонительные действия в ситуации, когда у оборонявшегося имелась возможность избежать посягательства или пресечь его с причинением минимального вреда посягавшему. Тем не менее такое поведение лица подлежит оценке с точки зрения морали, а не права. На квалификацию деяния указанные обстоятельства влиять не должны.

Вышесказанное позволяет сделать следующие выводы.

  1. Уход гражданина с места происшествия после причинения физического вреда другому лицу (лицам) не означает безоговорочного отсутствия признаков необходимой обороны в совершенных им действиях.
  2. Если установлено, что лицо, перед тем как причинить вред предполагаемому посягавшему, попыталось скрыться от последнего, то данное обстоятельство говорит в пользу версии о необходимой обороне.
  3. Моральные предубеждения не должны ложиться в основу построения или опровержения следственной версии о преступности или правомерности действий лица, предположительно совершившего оборонительные действия.

А.В. Наумов замечал, что уголовный закон о необходимой обороне следует толковать таким образом, чтобы все издержки реализации права гражданина на необходимую оборону возлагались не на оборонявшегося, а на лицо, которое спровоцировало такую ситуацию <*>. Представляется, что к следственной ситуации, связанной с оценкой действий предполагаемого оборонявшегося, это высказывание имеет непосредственное отношение. Обвинительный уклон расследования здесь недопустим. Следует помнить, что уголовное преследование и назначение виновным справедливого наказания в той же мере отвечают назначению уголовного судопроизводства, что и отказ от уголовного преследования невиновных, освобождение их от наказания, реабилитация каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию (ч. 2 ст. 6 УПК РФ).

<*> Наумов А.В. Российское уголовное право. Общая часть. Курс лекций. М.: Издательство "БЕК", 1996. С. 341.