Мудрый Юрист

Допрос как средство достижения целей на стадии предварительного расследования уголовных дел

Капустянский В.В., адвокат Орловской областной коллегии адвокатов.

Допрос - это единственное следственное действие, без которого не может обойтись расследование ни одного уголовного дела, сущность которого заключается в получении от допрашиваемого лица показаний об обстоятельствах, подлежащих доказыванию по уголовному делу. Нередко в материалах уголовного дела может отсутствовать осмотр места происшествия (к примеру, по делам о хищениях, совершенных материально ответственными лицами), очная ставка, предъявление для опознания, проверка показаний, освидетельствование, следственный эксперимент, однако допрос как следственное действие проводится всегда.

По сравнению с действовавшим ранее УПК РСФСР новый Уголовно-процессуальный кодекс имеет существенные отличия по целому ряду принципиально важных положений. В частности, это касается правовой модели допроса потерпевшего и свидетеля. В УПК РСФСР была включена специальная глава, посвященная правовому регулированию допроса потерпевшего и свидетеля. В ныне действующем УПК такой главы нет. Также отсутствует общая норма, посвященная допросу потерпевших и свидетелей на стадии предварительного расследования. Между тем в новый УПК включена ст. 164, устанавливающая общие правила производства следственных действий.

Ранее одним из самых распространенных процессуальных нарушений являлся допрос лица, подозреваемого в совершении преступления, в качестве свидетеля. В новом Уголовно-процессуальном кодексе конкретно не говорится, что подозреваемый (обвиняемый) не может допрашиваться в качестве свидетеля <*>, хотя практика Верховного Суда РФ подтверждает, что не является свидетелем лицо, в отношении которого возбуждено уголовное дело. К тому же имели место случаи несоблюдения свидетельского иммунитета, проведение допросов свидетелей в ночное время, допрос несовершеннолетних в отсутствие лиц, обязанных при этом присутствовать.

<*> Такое положение, например, закреплено в ст. 60 УПК Республики Беларусь.

В соответствии со ст. 56 УПК свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для расследования и разрешения уголовного дела, и которое вызвано для дачи показаний.

Не могут быть допрошены в качестве свидетелей следующие категории лиц, несмотря на то что им могут быть известны важные для дела обстоятельства: судья и присяжный заседатель - об обстоятельствах уголовного дела, которые стали им известны в связи с участием в производстве по данному уголовному делу; адвокат, защитник подозреваемого, обвиняемого - об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием; адвокат - об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с оказанием юридической помощи; священнослужитель - об обстоятельствах, ставших ему известными из исповеди; член Совета Федерации, депутат Государственной Думы без их согласия - об обстоятельствах, которые стали им известны в связи с осуществлением ими своих депутатских полномочий.

Важно подчеркнуть, что у свидетеля имеется свой правовой статус, состоящий из совокупности прав и обязанностей. В частности, свидетель вправе отказаться свидетельствовать против самого себя, своего супруга (своей супруги) и других близких родственников, круг которых определен п. 4 ст. 5 УПК. Если же свидетель согласится дать показания, он должен быть предупрежден, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и в случае его отказа от данных ранее показаний.

На наш взгляд, можно согласиться с утверждением В.В. Печерского, что данный перечень лиц, которым известны обстоятельства, представляющие интерес для расследования и разрешения уголовного дела, достаточно сужен, поскольку практика свидетельствует о необходимости включения в него дополнительно: подозреваемого <*>; лиц, которые в силу возраста, физических или психических недостатков не способны правильно воспринимать обстоятельства, подлежащие установлению по уголовному делу, и давать о них показания; прокурора, следователя, секретаря судебного заседания - об обстоятельствах уголовного дела, которые стали им известны в связи с участием в производстве по уголовному делу <**>.

<*> Между тем законодатель и ранее, и теперь дает право допрашивать лицо сначала в качестве свидетеля (предупредив его об ответственности за дачу ложных показаний либо за отказ от дачи показаний), а затем уже в качестве подозреваемого или обвиняемого.
<**> См.: Печерский В.В. Типовые программы допроса на предварительном и судебном следствии. М.: Изд. "Юрлитинформ", 2005. С. 28 - 29.

Следует назвать еще одно ограничение на допрос свидетелей, которое недавно установил Конституционный Суд РФ. В его Определении от 6 февраля 2004 г. по жалобе В.Н. Демьяненко на нарушение его конституционных прав требованиями ст. 56, 246, 278 и 355 УПК указано, что положение, содержащееся в ч. 3 ст. 56 УПК, в его конституционно-правовом истолковании не может служить основанием для воспроизведения в ходе судебного разбирательства содержания показаний подозреваемого, обвиняемого, данных в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтвержденных им в суде, путем допроса в качестве свидетеля, дознавателя или следователя, производящего дознание или предварительное следствие <*>.

<*> См.: Российская газета. 2004. 7 апр.

За отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний свидетель несет уголовную ответственность. Следует, однако, иметь в виду, что согласно примечанию к ст. 307 УК РФ свидетель освобождается от уголовной ответственности, если он добровольно в процессе дознания, предварительного следствия или судебного разбирательства до вынесения приговора суда заявит о ложности данных им ранее показаний.

Следует указать, что существуют особенности вызова на допрос несовершеннолетних свидетелей. Он проводится через законных представителей несовершеннолетнего либо через администрацию по месту его учебы или работы. Им сообщается не только о необходимости прибытия несовершеннолетнего на допрос, но и то, что в нем могут принять участие законные представители. Помимо этого, при допросе свидетеля в возрасте до 14 лет, а по усмотрению следователя и в возрасте до 18 лет участвует педагог <*>.

<*> Следует заметить, что свидетели и потерпевшие в возрасте до 16 лет не предупреждаются об ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний. Им указывается на необходимость говорить правду (ст. 191 УПК).

При допросе свидетелей, как и других лиц, важно учитывать, что формирование личностной информации складывается из следующих моментов: 1) восприятия человеком объекта; 2) отражения в памяти человека признаков воспринимаемого объекта (формирования его мысленного образа); 3) преднамеренного либо непроизвольного запоминания мысленного образа объекта (фиксирования его в памяти) <*>.

<*> См.: Образцов В.А., Богомолова С.Н. Допрос потерпевшего и свидетеля на предварительном следствии. М.: Изд. "Омега-Л", 2003. С. 14 - 15.

Для получения от допрашиваемого правдивых показаний допустимо применять тактические приемы <*>. Однако такие приемы не могут быть основаны на физическом или психическом насилии; недопустимо ограничивать время на обдумывание ответа (если это не ведет к злоупотреблению); угрожать арестом; вводить допрашиваемого в заблуждение. Более того, применение тактических средств, лишающих допрашиваемого возможности свободно давать показания, не разрешается даже при его согласии (например, использование во время допроса "детектора лжи"). При производстве допроса запрещается задавать наводящие вопросы <**>.

<*> Как известно, следователь свободен в выборе тактики допроса. Мы же полагаем, что это законодательное положение следовало бы дополнить указанием на то, что следователю и дознавателю запрещается использовать меры, направленные на подавление воли допрашиваемого.
<**> Наводящими принято считать такие вопросы, которые содержат в себе подсказку желаемого ответа, позволяют допрашиваемому лицу использовать в своих показаниях сведения, содержащиеся в вопросе следователя.

Совершенно очевидно, что в процессе допроса как одна, так и другая сторона использует различные средства общения, стараясь достичь поставленной цели. Несомненно, что происходящая при этом психологическая борьба предполагает проявление психологического воздействия. Такое воздействие - не что иное, как позиция следователя, стремящегося к установлению истины по делу путем воздействия на психику допрашиваемого, убеждая его отказаться от неверной позиции и дать правдивые показания <*>. В правовой литературе высказывались и другие мнения, когда психологическое воздействие представлялось как аморальное и противоправное, как психическое насилие над допрашиваемым <**>.

<*> См., например: Ратинов А.Р. Судебная психология для следователей. М., 1967; Васильев А.Н., Корнеева Л.М. Тактика допроса. М., 1965; Дулов А.В. Судебная психология. Минск, 1975; Комиссаров В.И. Научные, правовые и нравственные основы следственной тактики. Саратов, 1980; Полищук Д.А., Парфентьев А.В. Психологические особенности общения при допросе. Прокурорская и следственная практика. 2002. N 1 - 2. С. 199 - 215; и др.
<**> См., например: Пантелеев И.Ф. Ошибочные рекомендации в теории уголовного процесса и криминалистики // Соц. законность. 1994. N 7. С. 54; и др.

Мы не склонны разделять эту позицию, ибо понятие психического насилия и психического воздействия - это не одно и то же. При психическом насилии допрашиваемый не имеет возможности выбора линии поведения или такой выбор существенно ограничен. Напротив, правомерное психическое влияние не вымогает определенные показания, исключает вмешательство во внутренние психические процессы, а напротив, способствует формированию правильной позиции допрашиваемого, выбору определенной линии поведения при допросе и по делу в целом <*>. На наш взгляд, именно правомерность и допустимость указанного психологического воздействия сегодня эффективно используется в тактике проведения данного следственного действия.

<*> Ратинов А.Р., Ефимова Н.И. Психология допроса обвиняемого. М., 1988.

Мы уверены, что наиболее эффективное психологическое воздействие на допрашиваемого оказывает наличие изобличающих доказательств. Однако необходимо учитывать, что к моменту допроса не все доказательства могут быть собраны. Представляется, что в таких ситуациях следует использовать различные тактические приемы, получившие в юридической литературе наименование "следственные ловушки", "тактические хитрости". Здесь надо особенно подчеркнуть, что сущность таких приемов заключается вовсе не в обмане, а в воздействии на допрашиваемого таким образом, что у него складывается впечатление, что следователю известно больше фактов, чем это есть на самом деле.

В отношении допрашиваемых лиц существуют временные рамки - допрос не может длиться непрерывно более четырех часов. Продолжение допроса допускается после перерыва не менее чем на один час. Общая продолжительность допроса в течение дня не должна превышать восьми часов. При наличии медицинских показаний продолжительность допроса устанавливается на основании заключения врача, работающего в государственном медицинском учреждении. В этой связи представляется, что целесообразнее было бы указать на то, что общая продолжительность допроса не может превышать восьми часов в течение суток <*>.

<*> См.: Вандышев В.В. Уголовный процесс. Курс лекций. СПб., 2004. С. 401.

В соответствии со ст. 190 УПК ход и результаты допроса отражаются в протоколе допроса, составленном с учетом общих правил составления протокола следственного действия, предусмотренных ст. 166 и 167 УПК. При этом учитываются особенности допроса как следственного действия. Суть их состоит в том, что протокол составляется следователем непосредственно при получении показаний либо сразу после завершения допроса.

Допрос подозреваемого и обвиняемого проводится в основном по тем же правилам, что и допрос свидетеля и потерпевшего. Однако имеется ряд существенных особенностей, вызванных процессуальным положением как лиц, привлеченных к уголовной ответственности и имеющих право на защиту <*>.

<*> См.: Уголовный процесс / Под ред. В.П. Божьева. 3-е изд., испр. и доп. М.: Спарк. С. 352.

Статья 46 УПК содержит правовой статус подозреваемого. Подозреваемому сразу же после задержания либо объявления постановления о применении меры пресечения должны быть разъяснены его права и порядок обжалования решения об избрании меры пресечения.

Следует признать, что одной из главных новаций нового уголовно-процессуального законодательства является право подозреваемого иметь защитника с момента возбуждения уголовного дела в отношении конкретного лица, а также с момента задержания лица, подозреваемого в совершении преступления, в следующих случаях:

  1. когда это лицо застигнуто при совершении преступления или сразу же после его совершения;
  2. когда потерпевшие или очевидцы укажут на данное лицо как на совершившее преступление;
  3. когда на этом лице либо его одежде, при нем или в его жилище будут обнаружены очевидные следы преступления;
  4. если это лицо не имеет постоянного места жительства, пыталось скрыться, не установлена его личность либо если прокурором, следователем либо дознавателем с согласия прокурора направлено в суд ходатайство об избрании в отношении данного лица меры пресечения в виде заключения под стражу;
  5. применение к данному лицу меры пресечения в виде заключения под стражу <*>.
<*> См., напр.: Печерский В.В. Указ. соч. С. 12 - 15.

Это означает, что с этого момента подозреваемый имеет право получить свидание с защитником наедине до своего первого допроса. Заметим при этом, что время такого свидания может быть ограничено следователем до двух часов, о чем подозреваемый и его защитник должны быть заранее уведомлены. Следует при этом иметь в виду, что основанием такого ограничения является лишь необходимость проведения процессуальных действий с участием подозреваемого.

Подозреваемый в ходе допроса может представлять доказательства, однако это не является его обязанностью.

Допрос обвиняемого проводится в общем порядке, установленном ст. 189 УПК, но непременно с учетом особенностей, предусмотренных ст. 173 УПК.

Следует заметить, что правовой статус защитника при допросе обвиняемого практически не отличается от полномочий при допросе подозреваемого.

Следователь обязан допросить обвиняемого сразу же после предъявления ему обвинения. Вызванные по одному и тому же делу обвиняемые должны допрашиваться отдельно.

Очень важно следующее обстоятельство: обвиняемый сам решает, как ему воспользоваться своим правом давать показания. Давать ли показания по существу предъявленного ему обвинения, по поводу других известных ему обстоятельств, имеющих значение по уголовному делу, по имеющимся в деле доказательствам. Он вправе также принять решение: воздержаться от дачи показаний до определенного момента или до окончания предварительного следствия.

В случае установления недостатков, пробелов в ходе следствия может быть проведен дополнительный допрос ранее допрошенных лиц, который осуществляется по общим правилам. Однако следует иметь в виду, что повторный допрос обвиняемого по тому же обвинению в случае его отказа от дачи показаний на первом допросе может проводиться только по просьбе самого обвиняемого <*>.

<*> См.: Уголовный процесс: Учебник. 2-е изд., перераб. и доп. / Под ред. С.А. Колосовича, Е.А. Зайцевой. М.: ИМЦ ГУК МВД РФ, 2003. С. 280.

Представляют интерес некоторые особенности допроса с участием переводчика. Прежде всего ныне действующий УПК определил и регламентировал в уголовном судопроизводстве современные и надежные механизмы привлечения переводчика к участию в производстве допросов свидетеля, потерпевшего, подозреваемого и обвиняемого. Впервые в УПК закреплена форма протокола допроса свидетеля и потерпевшего с участием переводчика (приложение 62 ст. 476 УПК) <*>.

<*> См., об этом подробно: Абшилава Г.В. Некоторые особенности производства допроса с участием переводчика // Российский следователь. 2004. N 10. С. 16 - 19.

Не вызывает сомнений то, что перевод должен передавать по возможности точный смысл показаний допрашиваемого лица, исключать вольное либо двоякое толкование сказанного на родном языке.

По нашему мнению, явно небрежное речевое оформление перевода, сведение его к вольной интерпретации или субъективному восприятию устных показаний должны признавать письменные показания, изложенные в протоколе, недоброкачественным источником доказательств с соответствующими последствиями. В этой связи нельзя не согласиться с В.В. Кальницким, полагающим, что запись показаний, например, свидетеля, "буквально точно повторяющая его речь, практически встречается редко", поэтому "у судей и адвокатов всегда возникают сомнения в достоверности показаний, когда малообразованные в силу возраста или социального положения свидетели "выражаются" высоким литературным стилем и безупречным юридическим языком" <*>.

<*> Кальницкий В.В. Следственные действия: Учебно-методическое пособие. Омск: Омская академия МВД России, 2002. С. 32 - 33.