Мудрый Юрист

О спорности в делах особого производства

Жильцова Н.А., доцент кафедры гражданского права и процесса СЮИ МВД РФ, кандидат юридических наук.

Голиченко М.М., преподаватель кафедры гражданского права и процесса СЮИ МВД РФ, кандидат юридических наук.

В гражданском процессуальном праве категория "спор о праве" занимает важное место. Конструкция гражданского судопроизводства с его разделением на виды в своей основе содержит правило о том, что спорность - черта, присущая исковым делам, тогда как дела особого производства и дела, возникающие из публичных правоотношений, не связаны со спором о праве. Такая позиция отражена и на законодательном уровне. Часть 3 ст. 247, ч. 3 ст. 263 ГПК РФ в качестве основания, препятствующего возникновению и развитию особого производства и производства по делам, возникающим из публичных правоотношений, указывают наличие спора о праве. Применительно к делам особого производства такая позиция законодателя не вызывает сомнений у подавляющего большинства ученых. Однако норму ч. 3 ст. 247 ГПК РФ трудно толковать буквально. Например, по мнению А.С. Набока, при толковании данной нормы "следует обращать внимание на смысловую (а может быть, и редакционную) неточность, допущенную при изложении ч. 3 ст. 247 ГПК РФ", так как "дела, возникающие из публичных правоотношений, - дела спорные, т.е. содержащие спор о праве, которые в отличие от спора о праве, содержащемся в исковых делах, носят публично-правовой характер". Продолжая комментарий ст. 247 ГПК РФ, автор говорит, что ее нужно было бы уточнить путем указания в качестве исключающего признака не просто наличие спора о праве, а спора о праве гражданском (в широком смысле) <*>. Тот факт, что производство по делам, возникающим из публичных правоотношений, - производство спорное, до недавних пор являлся основанием для мнений многих ученых о нивелировании данного вида гражданского производства с исковым <**>.

<*> Комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу РФ (постатейный, научно-практический) / Под ред. М.А. Викут. М.: ТОН - ДЭКСТРО, 2003. С. 453. Автор комментария к ст. 247 ГПК РФ - Набока А.С.
<**> См., например: Гражданское процессуальное право России: Учебник / Под ред. М.С. Шакарян. М., 1998. С. 290 (глава подготовлена А.Т. Боннером).

Такое разрешение проблемы, конечно, приемлемо, однако связано с несколькими дополнительными проблемами.

Во-первых, понятие "спор о праве гражданском" (в широком смысле) - само по себе довольно размыто и может порождать неоднозначное толкование. Примером тому может служить п. 1 ч. 1 ст. 22 ГПК РФ, где сказано, что к исковым делам относятся дела по спорам, возникающим из гражданских, семейных, трудовых, жилищных, земельных, экологических и иных правоотношений. Очевидно, что приведенные в этой норме правоотношения можно назвать гражданскими (в широком смысле) лишь частично. Так как большая часть земельных и экологических правоотношений - отношения с участием государства. Благодаря этому некоторые авторы говорят, что данные правоотношения можно назвать публичными <*>. Для того чтобы избежать ошибок в определении того, какой спор является гражданским (в широком смысле), необходимо либо предусмотреть исчерпывающий перечень таких правоотношений (что в условиях бурно развивающихся общественных отношений невозможно), либо определить критерий, которым обладают только гражданские (в широком смысле) правоотношения. Такой критерий есть - равноправие сторон гражданского (в широком смысле) правоотношения. Применять данный критерий довольно легко. В этом случае внимание переключается со спора о праве на характеристику правоотношения, предполагаемыми участниками которого являются заинтересованные лица.

<*> См.: Ковалюнас Д.А. Санкции в публичном праве: Дис. ... канд. юрид. наук. Самара, 2000. С. 139.

Во-вторых, есть факт, свидетельствующий о том, что законодатель, конструируя норму ч. 3 ст. 247 ГПК РФ, не ошибся (говоря словами А.С. Набока, допустил редакционную неточность), указывая спорность в качестве критерия, исключающего производство по делам, возникающим из публичных правоотношений. Этот факт заключается в том, что законодатель в ст. 38 ГПК РФ в качестве сторон называет только истца и ответчика. В производстве по делам, возникающим из публичных правоотношений, так же как и в особом производстве, по мнению законодателя, сторон нет, а есть только заявители и другие заинтересованные лица (ст. 34 ГПК РФ). Такое положение, так же как и бесспорность производства по делам, возникающим из публичных правоотношений, принимается далеко не всеми учеными. Так, М.С. Шакарян указывает, что понятие "ответчик" возможно в любом споре, поскольку ответчик - это лицо, оспаривающее требование, обращенное к нему в той или иной форме (иска, жалобы, заявления) <*>. М.А. Викут считает, что должностное лицо, орган управления, к которому предъявлено заявление по делам, возникающим из публичных правоотношений, по сути своего участия отвечает по поводу заявления в свой адрес, а потому его можно назвать ответчиком <**>.

<*> См.: Шакарян М.С. Учение о сторонах в советском гражданском процессе. М., 1983. С. 10.
<**> Викут М.А., Зайцев И.М. Указ. соч. С. 71 (глава подготовлена М.А. Викут).

Приведенные примеры показывают, что ученым при толковании норм ГПК РФ (ст. ст. 34, 38, 247) приходится прибегать к расширительному толкованию и говорить об ошибках законодателя. В то же время проблемы в обоснование существующего в настоящее время разделения гражданского судопроизводства на виды касаются в первую очередь категории "спор о праве".

В русском языке "спорить с кем-либо, о чем-либо, против кого-либо - не соглашаться, опровергать, оспаривать, быть против того или иного мнения, доказывать свое, прекословить" <1>. "Спор - словесное состязание при обсуждении чего-либо, в котором каждая из сторон отстаивает свое мнение, свою правоту" <2>. Исходя из такого определения спора, все дела, разрешаемые судом (в порядке гражданского, уголовного, административного производства), когда поведение одного из участников правоотношения не устраивает почему-либо другого, когда возникает субъективное несоответствие мнений спорящих сторон, носят спорный характер. Таким образом, все дела, рассматриваемые судами (за исключением дел особого производства), так или иначе сопровождаются разрешением споров о праве. Поэтому все виды судопроизводств осуществляются в соответствии с принципами состязательности и процессуального равноправия сторон. Можно согласиться с мнением Е.Г. Пушкара о том, что существование любых материально-правовых отношений, в том числе и публично-правовых, для урегулирования которых требуется вмешательство суда, уже говорит о том, что они находятся в состоянии спора <3>. Е.В. Васьковский утверждал, что суды существуют именно на случай споров между гражданами относительно их прав и обязанностей <4>.

<1> Даль Владимир. Толковый словарь живого великорусского языка. Т. 4. М., 1980. С. 296.
<2> Словарь русского языка: В 4-х томах. Издательство АН СССР. Институт русского языка / Под ред. А.П. Евгеньевой. 2-е издание. Т. 4. М.: Русский язык, 1984. С. 229.
<3> См.: Пушкар Е.Г. Право на обращение в суд за судебной защитой: Автореф. дис. ... докт. юрид. наук. Киев, 1984. С. 25.
<4> См.: Васьковский Е.В. Курс гражданского процесса. Том 1. Субъекты и объекты процесса, процессуальные отношения и действия. М.: Издание Бр. Башмаковых, 1913. С. 348.

Можно предположить, что спор о праве - отличительная черта только искового судопроизводства. Так, по словам Л.Ф. Лесницкой: "Для публичного права характерно неравенство субъектов в материальном праве, между неравными субъектами в материально-правовом отношении речь идет не о споре, а именно о жалобе с требованиями проверить законность действий и актов" <*>. Это предположение на первый взгляд кажется верным, но лишь отчасти.

<*> Лесницкая Л.Ф. Основные направления развития гражданского процессуального законодательства // Законодательство и экономика. 1998. N 12. С. 6.

Известно, что основной функцией суда первой инстанции, при осуществлении уголовного, административного и гражданского судопроизводства, является судебное разбирательство, т.е. рассмотрение и разрешение судебных дел (административных, гражданских и уголовных). Судебным разбирательством называется также стадия судебного процесса, в которой суд первой инстанции с участием сторон и иных участников судопроизводства рассматривает в судебном заседании судебное дело, устанавливает при помощи доказательств обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, и, основываясь на нормах материального и процессуального права, принимает решение, разрешая дело по существу. При помощи доказательств суд устанавливает обстоятельства, с которыми закон связывает возникновение, изменение или прекращение правоотношений, т.е. юридические факты. Так, для привлечения лица к уголовной или административной ответственности суду необходимо установить наличие виновно совершенного этим лицом общественно опасного противоправного деяния. В данном случае обстоятельство совершения лицом преступления или правонарушения - юридический факт, с которым законодатель связывает наступление уголовной, административной или дисциплинарной ответственности. В гражданском судопроизводстве, прежде чем суд придет к выводу о существовании субъективного права или законного интереса, он должен точно установить те факты, на которых основано право или интерес <*>. Установление имеющих значение для дела обстоятельств - юридических фактов осуществляется в судебном разбирательстве на основе принципов состязательности и процессуального равноправия сторон. Это говорит о свободе, предоставленной сторонам судопроизводства для отстаивания своих позиций в споре об обстоятельствах, имеющих значение с точки зрения материального и процессуального права. Именно так в упрощенном виде выглядит процесс доказывания при осуществлении судом правосудия. Процесс доказывания сопровождается спором о наличии или отсутствии тех или иных юридических фактов, фактов, получивших закрепление в нормах права, т.е. судебный спор о факте неизбежно связан со спором о праве.

<*> См.: Гражданский процесс: Учебник / Под ред. проф. М.К. Треушникова. 2-е издание. М.: Новый юрист, 1999. С. 126 (глава подготовлена М.К. Треушниковым).

Таким образом, спор о праве в той или иной степени становится предметом разрешения во всех судебных делах.

Теперь, с учетом изложенного, попробуем проанализировать особое производство, производство по делам, возникающим из публичных правоотношений, и исковое производство.

Спор о юридическом факте, а значит и спор о праве, возможен в рамках особого производства. Так, по мнению В.Н. Баландина, А.А. Павлушиной, в делах особого производства наблюдается ситуация спора с "незаинтересованным лицом", как правило, с государственным органом, который не признает за лицом какого-либо субъективного права без соответствующего судебного решения <*>. Примером тому могут служить дела об усыновлении (удочерении) ребенка. Здесь орган опеки и попечительства может представить в суд материалы, свидетельствующие о несоответствии усыновления интересам усыновляемого. В данном случае между представителем органа и усыновителем возникает спор, касающийся наличия или отсутствия фактов, указываемых органом, фактов юридических (как было показано ранее, наличие спора о юридическом факте так или иначе связано со спором о праве). Можно привести и другие аналогичные примеры. Так, при рассмотрении дел об ограничении дееспособности гражданина, признании гражданина недееспособным, ограничении или лишении несовершеннолетнего в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет права самостоятельно распоряжаться своими доходами лицо, о правовом статусе которого разрешается вопрос, участвует в судебном заседании (ч. 1 ст. 285 ГПК РФ) и может возражать против оснований изменения своего правового статуса. Иными словами, в таких делах заинтересованные лица могут спорить по вопросам права. В этой связи можно предположить, что в роли отграничительного критерия между исковым производством и особым производством является не наличие или отсутствие спора о праве. В рамках искового производства суд защищает нарушенные или оспариваемые права путем установления (констатации) наличия или отсутствия между заинтересованными лицами материального правоотношения определенного содержания. В рамках же особого производства суд не констатирует наличие или отсутствие правоотношения. Он устанавливает факты, имеющие юридическое значение для заинтересованного лица, либо делает вывод об определенном правовом статусе лиц или вещей. И хотя споры о юридических фактах возможны и в рамках этого производства, эти споры касаются лиц, не связанных между собой правоотношением, содержание которого может измениться в зависимости от установления судом тех или иных юридических фактов. В противном случае суд оставляет заявление без рассмотрения (ч. 3 ст. 263 ГПК РФ). Попробуем обосновать данное предположение.

<*> См.: Баландин В.Н., Павлушина А.А. Принципы юридического процесса. Тольятти: ВуиТ, 2001. С. 70.

Предметом иска является охранительное правоотношение между истцом и ответчиком, признания наличия или отсутствия которого добивается истец. Нормальный ход гражданского оборота предполагает соблюдение и надлежащее исполнение прав и обязанностей, предусмотренных регулятивными нормами права. Это касается как абсолютных, так и относительных правоотношений. При нарушении положений регулятивной нормы права возникают охранительные правоотношения, в рамках которых субъект нарушенного субъективного права или законного интереса имеет правомочие на применение в отношении правонарушителя мер ответственности (возмещение убытков, штраф) либо мер защиты (признание права, прекращение или изменение правоотношений и т.п.). Применение той или иной меры зависит от природы нарушенного правоотношения и от характера правонарушения (например, причинение имущественного ущерба или оспаривание прав собственника и т.п.). Кроме того, отдельные меры могут применяться только судом (признание оспоримой сделки недействительной и т.п.). Г.Л. Осокина под предметом иска понимает способ защиты субъективного права или законного интереса <*>. С этим нельзя согласиться, так как предмет иска - то, на что иск направлен. Истец, конечно, указывает на тот способ защиты, который ему бы хотелось применить в его конкретном случае. В то же время способ защиты входит в содержание охранительного правоотношения, участником которого предполагает себя истец. Суд удовлетворит просьбу истца о применении конкретного способа защиты только в том случае, если между истцом и ответчиком подтвердится наличие охранительного правоотношения, в рамках которого возможно применение указанного истцом способа защиты. Например, предъявлен иск о защите прав заказчика по договору подряда путем соразмерного уменьшения установленной за работу цены. Для удовлетворения такого иска суд должен установить наличие между истцом и ответчиком охранительного отношения, возникшего из регулятивного правоотношения благодаря нарушению последнего. В нашем примере суду будет необходимо установить наличие между сторонами правоотношений, возникших из договора подряда, а также факт выполнения подрядчиком работы с недостатками. И только после этого суд придет к выводу о возможности применения в рамках установленного охранительного правоотношения в качестве способа защиты регулятивного права соразмерного уменьшения установленной за работу цены. Поэтому предметом иска является не способ защиты права или законного интереса, а правоотношение, судебного подтверждения которого добивается истец <**>.

<*> См.: Осокина Г.Л. Указ соч. С. 118.
<**> О том, что в качестве предмета иска выступает материально-правовое отношение между истцом и ответчиком, говорит А.А. Мельников / (См.: Мельников А.А. Правовое положение личности в советском гражданском процессе. М., 1969. С. 87).

Правомочие субъекта оспариваемого права заключается в юридически обеспеченной возможности осуществления своего права с использованием принудительной силы государства, при условии судебного подтверждения охранительных правомочий. Так, примером иска, связанного с установительным требованием, может служить иск лица, право собственности которого оспаривается. В этом случае его абсолютное право собственности нарушается, так как оно не признается со стороны третьего лица. Возникает охранительное правоотношение. Это правоотношение относительное, так как связывает собственника с конкретным лицом, оспаривающим его право собственности. В рамках охранительного правоотношения собственник, права которого оспариваются, вправе требовать судебного признания своих оспариваемых прав. Указанное охранительное правоотношение, в случае его судебного подтверждения, позволяет собственнику использовать государственное принуждение в отношении нарушителя его прав, если нарушение с его стороны не прекратится под влиянием одного только авторитетного решения суда.

Аналогичный пример можно привести и для исков, связанных с преобразовательными требованиями. Так, участник долевой собственности имеет право требовать выдела своей доли из общего имущества. Это положение регулятивной нормы, которое может нормально реализоваться при достижении соглашения участниками долевой собственности о способе и условиях раздела общего имущества. Недостижение такого соглашения порождает охранительное правоотношение, в рамках которого участник долевой собственности может обратиться в суд с требованием выдела его доли, то есть с преобразовательными требованиями. В случае признания судом охранительного правоотношения участник долевой собственности получает юридически обеспеченную возможность применения государственного принуждения к нарушителям его прав, если последние откажутся действовать в соответствии с авторитетным решением суда.

Здесь можно не согласиться с Е.А. Крашенинниковым в том, что охранительное право требования субъекта нарушенного права, обязывающее определенное лицо к совершению известного действия (притязание), является не предметом судебной защиты или предметом судебного подтверждения, а "фигурирует в процессе в качестве предмета судебного осуществления" <*>. Данное право требования, являющееся содержанием охранительного правоотношения, выступает в качестве предмета судебного подтверждения. "Вынося решение, суд подтверждает существование определенного материального правоотношения между сторонами, а также вытекающие из этого правоотношения права и обязанности сторон" <**>. Интерес истца как раз и заключается в том, чтобы получить судебное решение, в котором суд, исследовав фактически сложившиеся на момент предъявления иска отношения между истцом и ответчиком, подтверждает принадлежность истцу охранительных прав требования, обязывающих ответчика к совершению определенных действий или к воздержанию от совершения таковых. Очевидно, что, не являясь стороной охранительного правоотношения, суд не может осуществлять никаких прав из него вытекающих <***>. Об этом свидетельствует и тот факт, что даже при наличии судебного решения, которым суд подтверждает наличие или отсутствие определенных, вытекающих из охранительного правоотношения, прав истца, стороны могут прийти к мировому соглашению, в котором сами могут урегулировать возникший между ними спор о праве. Даже подтвержденные судом права и обязанности стороны могут осуществлять по своему собственному усмотрению.

<*> Крашенинников Е.А. Указ. соч. С. 59. Вместе с тем Крашенинников Е.А. указывает на то, что охранительное гражданское правоотношение является предметом иска / (См.: Крашенинников Е.А. Понятие и предмет исковой давности. Ярославль, 1997).
<**> Гукасян Р.Е. Проблема интереса в советском гражданском процессуальном праве. Саратов, 1970. С. 138.
<***> Здесь целесообразно привести мнение, касающееся милиции, в отношении которого можно провести некоторую аналогию и с судом. "Существующему уровню правового положения милиции соответствует задача оказания ею физическим и юридическим лицам помощи не в "осуществлении", как было ранее записано в законодательстве о милиции, а в "защите" их прав и законных интересов" (См.: Жильцова Н.А. Проблемы участия органов милиции общественной безопасности в гражданском судопроизводстве: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2001. С. 14). Суд также в соответствии с современным законодательством оказывает помощь только в защите субъективных прав и законных интересов граждан и организаций, а не осуществляет их.

Положительное решение суда подтверждает наличие у истца определенных в рамках конкретного правоотношения прав на совершение действий, о которых он просит суд в исковом заявлении. Например, если истец в исковом заявлении просит суд взыскать с ответчика определенную денежную сумму в качестве возмещения убытков, то положительным решением суд подтвердит право истца требовать возмещения ответчиком убытков в определенном размере и обязанность ответчика предоставить в пользу истца указанную сумму. Выполнение указанной обязанности может последовать добровольно, либо истец может воспользоваться в отношении ответчика применением мер государственного принуждения в лице службы судебных приставов, которая и будет принудительно осуществлять права истца, принадлежащие ему в рамках правоотношения, подтвержденного судебным решением.

Таким образом, исковое производство всегда связанно с необходимостью судебного установления наличия или отсутствия между заинтересованными лицами (истцом, ответчиком, третьими лицами) материального правоотношения. И это главная отличительная черта искового производства, отличающая его от особого производства. В особом производстве, так же как и в исковом, возможен спор о праве. Однако, если суду для разрешения дела не нужно устанавливать наличие или отсутствие между заинтересованными лицами материального правоотношения с определенным содержанием (конкретным набором прав и обязанностей), - налицо отсутствие критерия, исключающего возможность рассмотрения и разрешения дела в рамках особого производства. В этой связи ч. 3 ст. 263 ГПК РФ более соответствовала бы природе дел особого производства, если изложить ее таким образом: "В случае, если при подаче заявления или рассмотрении дела в порядке особого производства возникает необходимость судебного установления наличия или отсутствия сложившегося между заинтересованными лицами материального правоотношения с определенным содержанием (объемом прав и обязанностей), суд выносит определение об оставлении заявления без рассмотрения, в котором разъясняет заинтересованным лицам их право разрешить спор в порядке искового производства. Обоснованность такого подхода косвенно подтверждается правилом ч. 1 ст. 263 ГПК РФ, в соответствии с которыми при рассмотрении дел особого производства применяются общие правила искового производства с особенностями, установленными для особого производства. Иными словами, процессуальная форма гражданского судопроизводства едина для исковых дел и дел особого производства, так как эти дела связаны со спором о праве. Различие в том, что выступает в качестве предмета судебного установления.