Мудрый Юрист

Проблемы правового регулирования процедур банкротства несостоятельного фгуп

Ануфриева Ю., юрисконсульт ОАО "Леноблгаз".

Федеральное государственное унитарное предприятие (далее по тексту - ФГУП) обозначено в законодательстве как имущественный комплекс, используемый для осуществления предпринимательской деятельности. В Гражданском законодательстве ФГУП было определено как "коммерческая организация, не наделенная правом собственности на закрепленное за ней собственником имущество, которое является неделимым и не может быть распределено по вкладам" <*>.

<*> ГК РФ (часть первая) от 30.11.1994 N 51-ФЗ // СЗ РФ. 1994. N 32. Статья 3301.

В рамках настоящей статьи представляется интересным выделить несколько основных моментов, на которые стоит обращать внимание при исследовании института банкротства ФГУП. К ним можно отнести:

Соотношение полномочий учредителя и руководителя предприятия является противоречивым.

В период проведения процедур банкротства в отношении ФГУП учредитель имущества обладает лишь полномочиями, приведенными в Законе 2002 г. <*>. Поэтому полномочия учредителя - унитарного предприятия по реализации прав, предусмотренных ст. 20 Закона о предприятиях <**>, на период проведения процедур банкротства прекращаются. Систематический анализ вышеназванных Законов приводит к выводу, что следует принять хотя бы два изменения относительно унитарных предприятий.

<*> ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" от 26.10.2002 N 127-ФЗ // СЗ РФ. 28.10.2002. N 43. Ст. 4190. (далее - Закон 2002 г.).
<**> ФЗ "О государственных и муниципальных унитарных предприятиях" // СЗ РФ. 2002. N 48. Ст. 4746. (далее - Закон о предприятиях).

Первое: ни одно дело не должно быть возбуждено без акта судебного пристава о невозможности взыскания денежных средств.

Второе: если такое дело возбуждено и есть названный акт, то до введения процедуры наблюдения не должны приниматься иные заявления от других заявителей.

С вопросом о реализации права на защиту несостоятельного ФГУП в период осуществления процедур банкротства тесно связан вопрос о полномочиях его руководителя. С даты введения внешнего управления его полномочия возлагаются на внешнего управляющего, который вправе издать приказ об увольнении директора или предложить руководителю должника перейти на другую работу в порядке и на условиях, которые установлены трудовым законодательством <*>. Кроме того, в силу п. 2 ст. 126 Закона 2002 г. с даты открытия конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника и собственника имущества должника, за исключением учредителей, уполномоченных в соответствии с учредительными документами принимать решения о заключении крупных сделок, принимать решения о заключении соглашений об условиях предоставления денежных средств третьим лицом или третьими лицами для исполнения обязательств должника.

<*> Статья 94 Закона 2002 г.

Таким образом, лишь до даты введения внешнего управления руководитель должника бесспорно обладает правом представлять интересы предприятия и действовать от его имени при условии, что он не был отстранен от исполнения обязанностей определением арбитражного суда.

Вопрос же о правовом положении отстраненного руководителя должника так и не нашел своего разрешения. В настоящее время можно говорить о нескольких кардинально противоположных вариантах. Согласно одному обжалование судебных актов, а также действий арбитражного управляющего лицом, ранее исполнявшим обязанности руководителя, не допускается, поскольку при введении процедур внешнего управления или конкурсного производства полномочия указанного руководителя полностью прекращаются <*>. Поэтому право на подачу жалобы предоставляется представителю собственника имущества ФГУП или представителю учредителей должника.

<*> Пункт 1 статьи 94, пункт 2 статьи 126 Закона 2002 г.

Согласно другой точке зрения руководитель должника, в том числе отстраненный при введении внешнего управления или конкурсного производства, вправе обжаловать судебные акты о введении внешнего управления, конкурсного производства и подписывать соответствующую жалобу от имени должника, но не вправе обжаловать судебные акты о продлении указанных процедур. Отстранение руководителя должника с момента введения наблюдения или открытия конкурсного производства означает лишь его отстранение от осуществления функций по управлению и распоряжению имуществом должника. При этом расторжение трудового договора не препятствует директору подписать, например, апелляционную (кассационную) жалобу должника на определение суда первой инстанции, постановление суда апелляционной инстанции о введении внешнего управления <*>.

<*> Пункт 26 приложения к информационному письму Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.08.1999 N 43 "Вопросы применения Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" в судебной практике" // Вестник ВАС РФ. 1999. N 10. С. 79.

Учредитель ФГУП с учетом законодательства о банкротстве вправе:

  1. Обратиться к первому собранию кредиторов и в арбитражный суд с ходатайством о введении финансового оздоровления, предоставив соответствующие гарантии погашения кредиторской задолженности, или же в любое время может удовлетворить все требования кредиторов с целью прекращения производства по делу.
  2. Продажа предприятия или замещение активов должника путем создания на базе его имущества ОАО может быть включена в план внешнего управления на основании решения учредителя.
  3. Все имущество ФГУП, подлежащее продаже, оценивается оценщиком с предоставлением заключения государственного финансового контрольного органа по проведению оценки, что дает дополнительные гарантии независимой оценки.

Правила установления требований конкурсных кредиторов являются разными применительно к различным процедурам.

Применительно к различным процедурам банкротства Закон 2002 г. предусматривает разные правила установления тех требований кредиторов, которые не считаются установленными. Требования кредиторов, не удовлетворенные по причине недостаточности имущества должника, считаются погашенными <*>. Погашенными считаются также требования кредиторов, не признанные конкурсным управляющим, если кредитор не обращался в арбитражный суд либо такие требования признаны арбитражным судом необоснованными. Конкурсный управляющий вносит в реестр требований кредиторов сведения о погашении требований кредиторов <**>.

<*> Пункт 9 статьи 142 Закона 2002 г.
<**> Пункт 10 статьи 142 Закона 2002 г.

В числе имущественных требований гражданско-правового характера (к которым относятся и денежные обязательства) законодатель особо выделяет требования об истребовании имущества из чужого незаконного владения, о возмещении вреда, причиненного жизни и здоровью, и о возмещении морального вреда. Следовательно, в отношении всех иных имущественных требований неденежного характера, включая требования об исполнении обязанности в натуре в обязательствах по передаче имущества, исполнительное производство должно быть приостановлено. В таком случае становится очевидным, что судебные акты, понуждающие должника к исполнению обязанности в натуре, исполнению не подлежат. Как тогда согласуются с нормами Закона 2002 г., регулирующими исполнительное производство, его положения о праве кредиторов по обязательствам, не являющимися денежными, предъявить в арбитражный суд свои требования в порядке, предусмотренном процессуальным законодательством? Получается, что субъективное право на защиту не обеспечено механизмом принудительного исполнения. Тем более что Закон о предприятиях и Закон 2002 г. не содержат никаких изъятий в отношении согласования сделок с учредителем в исполнительном производстве.

Законодатель не может понудить кредитора отказаться от наиболее оптимального способа защиты права, каким может быть при конкретных обстоятельствах присуждение к исполнению обязанности в натуре. М.В. Телюкина считает, что "неденежные кредиторы должны иметь возможность не только получить судебное решение, но и исполнить его, в том числе и путем обращения взыскания на имущество. В противном случае, если мы обоснуем приостановление исполнения неденежных требований - право на внеконкурсное предъявление неденежных требований потеряет свое значение, а рассматриваемые кредиторы окажутся в крайне невыгодном, незащищенном положении" <*>. Исходя из целей конкурсного процесса, задач, решаемых в конкретных процедурах банкротства, присуждение к исполнению обязанности в натуре как способ защиты гражданских прав может иметь место в наблюдении, финансовом оздоровлении и внешнем управлении. О. и Э. Ломидзе считают возможным реальное исполнение неденежного обязательства во внешнем управлении и конкурсном производстве и исключают его в наблюдении <**>.

<*> Телюкина М.В. Мораторий на удовлетворение требований кредиторов в течение внешнего управления // Закон. 2003. N 8. С. 66.
<**> Ломидзе О., Ломидзе Э. Проблемы защиты права кредитора по неденежному обязательству при банкротстве организации должника // Хозяйство и право. 2001. N 3. С. 111.

В конкурсном производстве требования кредиторов по обязательствам, не являющимся денежными, не могут быть предъявлены в суд и рассматриваться судом, арбитражным судом, в порядке, предусмотренном процессуальным законодательством. По мнению Л.А. Новоселовой, предъявление в конкурсном производстве неденежных требований в рамках дела о банкротстве способствовало бы обеспечению защиты прав кредиторов по неденежным требованиям, поскольку исполнение должником обязательств в натуре становится невозможным, и устранению фактического неравенства кредиторов по денежным и неденежным обязательствам <*>. Это представляется справедливым, поскольку все имущество должника, имеющееся на момент открытия конкурсного производства и выявленное в ходе его, составляет конкурсную массу и является "нераздельным объектом" удовлетворения требований всех кредиторов.

<*> Новоселова Л.А. Постатейный комментарий Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" // Вестник ВАС РФ. 2003. N 7. С. 99.

М.В. Телюкина, рассматривая проблему внеконкурсного удовлетворения требований неденежного характера, видит ее разрешение в неком компромиссе, при котором неденежные кредиторы не получают исполнения, но приобретают статус конкурсных кредиторов <*>. Предоставление преимуществ в распределении конкурсной массы неденежным требованиям не обусловлено какими-либо соображениями экономического, социального либо иного характера. В этом отношении кредиторы по денежным и неденежным требованиям имущественного характера должны находиться в совершенно равном положении.

<*> Телюкина М.В. Основы конкурсного права. С. 140 - 144.

Таким образом, с момента объявления должника несостоятельным (банкротом) кредиторы, требования которых первоначально имели неденежный характер, вправе просить арбитражный суд о включении производных денежных требований в реестр кредиторов, представляющих собой убытки. Возмещение убытков, как отмечает В.В. Витрянский, относится к числу универсальных способов защиты, обладает широкой сферой применения <*>.

КонсультантПлюс: примечание.

Брагинский М.И., Витрянский В.В. "Договорное право. Общие положения" (Книга 1) включен в информационный банк согласно публикации - Статут, 2001 (издание 3-е, стереотипное).

<*> Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право: Общие положения. М., 1997. С. 631.

Для защиты субъективных прав, вытекающих из отношений по договору о залоге, залогодержатель в определенных ситуациях наделен вещно-правовыми способами защиты. Так, в соответствии со ст. 337 ГК РФ залогодержатель, у которого находилось или должно находиться заложенное имущество, вправе истребовать его из чужого незаконного владения, в том числе из владения залогодателя <*>. Кроме этого, в случаях, когда по условиям договора залогодержателю предоставлено право пользоваться переданным ему предметом залога, он может требовать от других лиц, в том числе от залогодателя, устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения <**>.

<*> Статьи 301, 302, 305 ГК РФ.
<**> Статьи 304, 305 ГК РФ.

Как считает В.В. Витрянский, включение в ГК РФ норм о защите залогодержателем своих прав на предмет залога наряду с нормами о защите права собственности и других вещных прав как раз свидетельствует о том, что законодатель исходит из того, что залог не относится к категории вещных прав, иначе к залоговым правоотношениям применялись бы напрямую правила о защите права собственности и других вещных прав, можно говорить лишь о распространении некоторых норм о вещно-правовых способах защиты на залоговые отношения, но не о вещно-правовой природе самих залоговых отношений <*>.

<*> Брагинский М.И., Витрянский В.В. Указ соч. С. 404.

ФГУП, как показывает практика, начинает изо всех сил бороться именно за введение внешнего управления.

Для этого, как минимум, ФГУПу нужно:

помочь внешнему управляющему разработать эффективный и реальный план внешнего управления (желательно с технико-экономическим обоснованием финансового оздоровления), который должен быть утвержден сначала собранием кредиторов, а затем арбитражным судом. Среди мер восстановления платежеспособности должника могут быть: перепрофилирование производства, закрытие нерентабельных производств, ликвидация дебиторской задолженности, продажа предприятия (бизнеса), продажа части имущества, уступка прав требования и т.п. <*>;

<*> Статья 85 Закона 1998 г.

оказать помощь арбитражному управляющему в своевременном и аргументированном отказе в признании необоснованных (либо завышенных) требований кредиторов;

проследить за надлежащим выполнением плана внешнего управления, в том числе по соблюдению расходов фондов потребления, эффективному распоряжению имуществом, своевременному принятию необходимых мер по взысканию задолженности перед должником, своевременному отказу от исполнения нежелательных договоров, надлежащим и грамотным ведением бухгалтерского, финансового и статистического учета и отчетности;

принять меры, направленные на заключение между должником и кредиторами мирового соглашения, которое может, в частности, содержать условия о прекращении обязательств должника предоставлением отступного, новацией обязательств, частичном прощении долга, а также об отсрочке или о рассрочке исполнения обязательств должника, об уступке прав требований и т.п. <*>.

<*> Статья 122 Закона 1998 г.

Вопрос, заслуживающий внимания, - это стадия реальной неплатежеспособности, на которой уже должно следовать наказание руководителя предприятия за продолжение обычной хозяйственной деятельности.

Несомненно, должник не должен брать кредит, когда он знает о своей неспособности погасить его. Это равносильно мошенничеству. Однако общепринято, что должнику не следует брать кредит и в ситуациях, когда он обязан был понимать, что не сможет его выплатить. Здесь начинаются трудности. В такой ситуации очень опасна проблема отмены доверенностей, которые были выданы прежним руководством должника. Назначенному конкурсному или внешнему управляющему иногда бывает желательно отменить доверенности, выданные директором ФГУП или ранее действовавшим арбитражным управляющим, который впоследствии был отстранен. Автоматической отмены доверенностей для случая введения внешнего управления законодательство не предусматривает. Если бы она и была предусмотрена, оставался бы открытым вопрос об отмене доверенностей, выданных прежним управляющим.

В п. 9 информационного письма Президиума ВАС РФ от 14 июня 2001 г. N 64 "О некоторых вопросах применения в судебной практике ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" <*> сказано, что введение арбитражным судом процедур банкротства не прекращает действие доверенностей, выданных руководителем должника до возбуждения дела о банкротстве, поскольку такое основание для прекращения доверенностей не содержится ни в Законе о банкротстве, ни в ст. 188 ГК РФ. Последствия могут быть самыми разными. От совершения невыгодной сделки для организации-должника, которая имеет отрицательные последствия для формирования конкурсной массы, до отказа от иска (если отказ принимается судом - повторное обращение в суд по тому же основанию не допускается).

<*> Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 14 июня 2001 г. N 64 "О некоторых вопросах применения в судебной практике Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" // Вестник Федеральной службы России по финансовому оздоровлению и банкротству. 2001. N 7.

Для ФГУП ситуация усугубляется еще и тем, что директор должника может быт снят с должности в любой момент приказом учредителя и будет назначен другой директор, что не регистрируется в налоговой инспекции как изменение учредительных документов. Было бы правильно в самом приказе о назначении нового руководителя делать указание примерно следующего содержания: "...(Ф. И. О. директора) рассмотреть вопрос об отмене доверенностей, выданных (Ф. И. О. предыдущего директора)...".

Статус "текущих платежей" и необходимость их выплаты ставит под сомнение нормальную очередность удовлетворения всех требований конкурсных кредиторов.

В ходе внешнего управления предприятие осуществляет только текущие платежи, то есть платежи (в том числе налоговые), срок исполнения которых наступил после введения моратория. Закон 2002 г. впервые дал понятие текущих платежей, под которыми понимаются денежные обязательства и обязательные платежи, возникшие после принятия заявления о признании должника банкротом, а также денежные обязательства и обязательные платежи, срок исполнения которых наступил после введения соответствующей процедуры банкротства. Проблема выделения текущих платежей является наиболее актуальной, так как производственная деятельность предприятия, как правило, продолжается и после принятия судом заявления о признании должника банкротом.

По общему правилу требования кредиторов по текущим платежам не включаются в реестр требований кредиторов, а сами кредиторы не признаются лицами, участвующими в деле. Исключение составляют "относительно текущие платежи". Это платежи, обязательство по уплате которых возникло до принятия заявления о признании должника банкротом, а срок исполнения наступил, когда в отношении должника введена какая-либо из процедур банкротства. Такие платежи подлежат внеочередному удовлетворению только в течение процедуры, на которую пришелся срок исполнения обязательства. Если же обязательство не будет исполнено до наступления последующей процедуры банкротства, то в дальнейшем указанные платежи внеочередному удовлетворению не подлежат, а учитываются в составе третьей очереди. Как правило, предъявление исков о взыскании текущих платежей, судебные процессы, расходы кредиторов в рамках искового производства не приводят к защите их прав <*>. На практике конкурсный управляющий в отчете о завершении конкурсного производства указывает, какие суммы израсходованы на внеочередные платежи, а проверить их правомерность и обоснованность, соблюдение очередности в порядке ст. 855 ГК РФ не представляется возможным, поскольку отсутствуют необходимые правовые нормы. В подавляющем большинстве дел вырученные средства идут, как правило, на погашение внеочередных платежей без погашения требований кредиторов по реестру.

<*> Арбитражная практика. 2005. N 8. С. 71.

Разрешению указанных проблем могло бы способствовать изменение очередности погашения требований кредиторов:

  1. Вне очереди следует погашать платежи в связи с ведением дела о банкротстве, регламентированные нормативным актом и утвержденные собранием кредиторов (смета на ведение дела).
  2. К первой очереди целесообразно отнести требования кредиторов, перед которыми у должника имеется задолженность вследствие причинения вреда жизни или здоровью, по оплате труда независимо от даты возникновения, и текущие платежи в порядке ст. 855 ГК РФ. Текущие денежные обязательства по гражданско-правовым сделкам заявляются кредиторами самостоятельно арбитражному управляющему и включаются им в реестр на основании представленных кредиторами документов.
  3. Ко второй очереди - капитализированные платежи гражданам, перед которыми должник несет ответственность за причинение вреда жизни и здоровью. Порядок и условия капитализации соответствующих повременных платежей определяет Правительство РФ.
  4. К третьей очереди - требования кредиторов, которые обеспечены залогом имущества должника.
  5. К четвертой очереди - требования конкурсных кредиторов и требования об уплате обязательных платежей в бюджеты всех уровней и во внебюджетные фонды, возникшие до даты подачи в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом.
  6. К пятой очереди - санкции: неустойки, штрафы и пени.

Вопрос заключения договора аренды предприятием не находит однозначного ответа в юридической практике.

ФГУП, как и другие коммерческие организации, вправе сдавать в аренду свое недвижимое имущество. И надо заметить, что на практике они часто используют это право. Но в отличие от других коммерческих организаций унитарные предприятия не извлекают из этой деятельности дополнительных доходов. Это происходит из-за того, что территориальные департаменты по управлению имуществом принуждают унитарные предприятия заключать договоры на невыгодных для предприятий условиях. В таких договорах унитарные предприятия выступают только в качестве балансодержателя, а арендаторы федерального имущества перечисляют арендную плату непосредственно в федеральный бюджет.

Получается, что унитарные предприятия от деятельности, связанной с арендой, получают только убытки в виде налога на имущество, а также амортизационных отчислений на это имущество. Но насколько законно само требование департаментов по управлению имуществом перечислять на их счета всю прибыль, полученную от аренды?

Государство является собственником имущества, переданного в хозяйственное ведение предприятию. И, как указано в статье 295 ГК РФ, имеет право на получение части прибыли от использования этого имущества. В то же время унитарное предприятие - это коммерческая организация, основной целью деятельности которой является извлечение прибыли (п. 1 ст. 50, п. 1 ст. 113 ГК РФ). То есть ФГУПы - это самостоятельные хозяйствующие субъекты, а не участники бюджетных отношений. Они не вправе без согласия собственника распоряжаться переданным им имуществом, в том числе и сдавать его в аренду. Но, получив такое согласие, вполне могут претендовать на часть дохода. Тем более что в статье 295 ГК РФ прямо указано, что собственник государственного имущества, переданного в хозяйственное ведение, имеет право на получение только части, а не всей прибыли от его использования.

Подобный вывод подтверждается и арбитражной практикой. Например, о праве ФГУПов на извлечение доходов речь идет в Постановлении Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 13.01.2004 по делу N Ф04/123-2233/А45-2003. В нем суд сделал несколько важных выводов, которые позволят побороться за свои интересы всем унитарным предприятиям.

Во-первых, суд подтвердил, что ФГУПы не являются участниками бюджетных отношений и, соответственно, на них не возлагается обязанность перечислять все полученные средства в бюджет.

Во-вторых, статья 295 ГК РФ предусматривает наличие у собственника права, а не обязанности на получение части прибыли, размеры которой либо определяются договором между собственником и предприятием, либо закреплены в учредительных документах предприятия.

В-третьих, унитарное предприятие представляет собой коммерческую организацию и действует в целях извлечения прибыли. Одним из видов такой прибыли является арендная плата.

Таким образом, ФГУП как коммерческая организация имеет право на получение дохода от аренды. Иные же условия договоров с собственником в лице департаментов по управлению имуществом, лишающие предприятие этого права, выражают не требование закона, а сугубо интересы бюджета. При этом интересы самих предприятий ущемляются.

Очевидно, что, несмотря на большую законодательную работу, до сих пор не решен ряд вопросов, возникающих при реализации процедур банкротства. Процедура отмены доверенностей должна поддерживаться инициативой и контролем со стороны учредителя ФГУП; вопрос об очередности удовлетворения требований кредиторов должен быть пересмотрен с учетом значительного объема текущих платежей. А после окончания каждой из процедур арбитражному управляющему следовало бы рекомендовать представлять отчет учредителю должника на ознакомление. Все это способствовало бы установлению больших прав для учредителя, большее участие его в судьбе должника.