Мудрый Юрист

Специфика оперативно-регулятивных санкций

Барсегян Т.К., заведующий кафедрой гражданского права Ереванского государственного университета.

Оперативно-регулятивными санкциями признаются средства воздействия на правонарушителя защитного характера, применяемые правомочным лицом за правонарушение, без обращения в правозащитные органы. Оперативно-регулятивные меры (далее - оперативные) - это своеобразные средства правового реагирования, устранения недостатков, которые существенно отличаются от мер ответственности. Применение оперативных мер, как справедливо отмечает Б.И. Пугинский, для участников правоотношений, как правило, не создает новое, дополнительное к нарушенному, правоотношение. Применение этих мер предполагает наличие договора между сторонами, тогда как имущественная ответственность (меры ответственности. - Т.Б.) может наступать независимо от существования указанных отношений <*>. Вместе с тем Б.И. Пугинский эти меры санкциями не считает, полагая, что они, хотя и выступают в качестве реакции на правонарушение, не требуют применения государственного принуждения. По его мнению, применением мер оперативного воздействия участники обязательства воздействуют друг на друга непосредственно, без обращения в правозащитные органы, тогда как применение санкций не может осуществляться без деятельности таких органов.

<*> Пугинский Б.И. Гражданско-правовые средства в хозяйственных отношениях. М., 1984. С. 143 - 144.

Такой вывод Б.И. Пугинского для нас неприемлем по той простой причине, что применение мер государственного принуждения не является необходимым атрибутом применения санкции, и на этом основании проявляемую реакцию на правонарушение (применение средств принуждения) нельзя исключить из системы санкций. Общеизвестно, что ответственный субъект, не дожидаясь применения в отношении его средств принуждения, может исполнить обязанность, возникшую вследствие правонарушения <*>, т.е. уплатить неустойку, возместить вред, но это обстоятельство не является основанием для непризнания указанных средств принуждения санкциями. Независимо от того, обеспечено применение мер принуждения государственным принуждением или нет, эта мера должна считаться санкцией, если она предусмотрена для обеспечения защиты субъективных прав лица, потерпевшего от правонарушения.

<*> Там же. С. 144.

В отличие от Б.И. Пугинского и авторов, разделяющих его точку зрения, другие юристы не только считают меры оперативного воздействия санкциями, но и находят, что характером воздействия на правонарушителя они почти не отличаются от мер ответственности. Например, В.М. Огрызков, характеризуя меры оперативного воздействия как "оперативные санкции", их отличие от денежных санкций видит единственно в возможности односторонней (собственными действиями сторон в обязательстве) реализации <*>.

<*> Огрызков В.М. Пределы применения мер оперативного характера при поставках продукции // Сов. юстиция. 1968. N 7. С. 4.

Соглашаясь с выводом данного автора о том, что меры оперативного воздействия являются гражданско-правовыми санкциями, не можем согласиться с тем заключением, что по своему характеру они не отличаются от имущественной ответственности (мер ответственности. - Т.Б.). Мы находим, что оперативно-регулятивные санкции отличаются от мер ответственности как особенностями применения, так и характером воздействия. Существенное отличие применяемых в гражданском праве мер оперативного воздействия от мер ответственности обусловлено особенностями предмета и метода гражданско-правового регулирования. Гражданским правом регулируются формирующиеся самостоятельно и свободным волеизъявлением равноправных субъектов правоотношения, участниками которых они становятся, исходя из собственных интересов для приобретения прав. По этой причине основная направленность гражданско-правовых санкций - восстановление нарушенных прав и интересов правомочного лица, для чего не всегда необходимо вмешательство государственных органов, наделенных властными полномочиями, или, выражаясь иначе, применение государственного принуждения. Во многих случаях характер отношения и ожидаемая от этого выгода обязывают добровольно устранить последствия правонарушения с тем, чтобы не пострадали собственные интересы. По этой причине большинство гражданско-правовых санкций конструируется как обязанность должника совершить определенные действия, восстанавливающие нарушенное правоотношение <*>. И только в случае уклонения от исполнения этой обязанности приводится в действие принудительная сила государства, угроза применения которой составляет одну из сторон содержания санкции <**>.

<*> См.: Жицинский Ю.С. Санкция нормы советского гражданского права. Воронеж, 1968. С. 67.
<**> См.: Там же.

Добровольность исполнения обязательств, возникающих вследствие применения оперативно-регулятивных санкций, вытекает как из общих требований, предъявляемых Гражданским кодексом РА к исполнению обязательств, так и из характера правомочий, предоставленных кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения отдельных обязательств. В частности, ст. 347 ГК РА (ст. 309 ГК РФ) как общий принцип устанавливает, что обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или обычно предъявляемыми требованиями. А ст. 348 ГК РА (ст. 310 ГК РФ) запрещает сторонам односторонне отказываться от исполнения обязательства и односторонне изменять его условия, за исключением предусмотренных законом случаев. В соответствии с этими общими нормами нормы, регулирующие отдельные обязательственные отношения, предоставляют право требовать от обязанного лица прежде всего исполнения в натуре и устранения упущений и отклонений от принципов надлежащего исполнения, и только в случае неисполнения добровольно этого требования - требовать принудительного исполнения, уплаты неустойки, возмещения убытков.

Нормативное закрепление возможности добровольного применения, вытекающее из характера санкций, и наделение этой возможности статусом правового обязательства помимо обеспечения оперативности защиты субъективных прав преследует также цель воспитания уважения к охране прав и интересов иных субъектов, а также проявления надлежащей заботы к исполнению собственных обязательств.

Особенность оперативных санкций заключается в том, что их применение, как правило, не создает дополнительные обязанности. Их применение лишь обязывает к устранению нарушений, допущенных во время исполнения.

Наконец, это такие меры воздействия, которые участники правоотношения применяют только в предусмотренных законом случаях с целью предупреждения правонарушений, уменьшения вредных последствий, обеспечения исполнения обязательств в натуре и надлежащим образом. Эти санкции являются мерами принуждения организационно-предупредительного и регулятивного характера, которыми обеспечивается охрана установленного порядка хозяйствования, а тем самым и правопорядка. Существенный признак этих правовых мер заключается в том, что с их помощью обеспечивается непосредственное воздействие, а для правонарушителя возникают невыгодные организационные и материальные последствия, и очень часто отпадает необходимость применения имущественных санкций (ответственности). Большинство из указанных выше мер лишены материального содержания. В случае применения мер оперативно-регулятивного воздействия имущественные последствия возникают как сопутствующий результат <*>.

<*> См.: Басин Ю.Г., Диденко А.Г. Дисциплинирующее значение оперативных санкций // Советское государство и право. 1983. N 4. С. 52.

Оперативно-регулятивными мерами считаются: отказ от некачественного товара, требование возврата уплаченной суммы, требование устранения недостатков, непринятие исполненной работы, неуплата за товар (работу), применение аккредитивной формы расчета, прекращение поставки за перерасход или за нецелевое использование (энергия, газ, вода и т.д.), односторонний отказ от исполнения обязательства или договора и т.д. Большинство указанных оперативных санкций по правовому характеру являются мерами принуждения к надлежащему исполнению обязательства и вытекают из содержания обязательства. Необходимость применения этих мер возникает только в том случае, когда обязанное лицо нарушает требования принципов реального или надлежащего исполнения обязательств. Вместе с тем, по мнению В.К. Рахера и других авторов, разделяющих его точку зрения, в данном случае необходимо говорить не о санкции, а о простом "дополнении" (восстановлении нарушенного состояния) к ранее не исполненному обязательству <*>, а согласно точке зрения А.Н. Братуся <**> и И.С. Самощенко <***> - только лишь о правомочиях, являющихся одним из звеньев цепочки действий, обеспечивающих надлежащее исполнение договора. Однако трудно согласиться с подобными точками зрения, поскольку, во-первых, цель применяемых в обязательственных отношениях санкций (и оперативных, и имущественных) - устранение нарушения, восстановление естественного положения. Посредством этих санкций реализуется возможность принуждения к надлежащему исполнению обязательства.

<*> См.: Райхер В.К. Правовые вопросы договорной дисциплины в СССР. Изд-во ЛГУ, 1958. С. 71 - 72.
<**> См.: Братусь С.Н. Юридическая ответственность и законность. М., 1976. С. 128.
<***> См.: Самощенко И.С. Охрана режима законности советским правом. М., 1960. С. 73.

Во-вторых, если примем за основу двусторонний договор (как поступает А.Н. Братусь), то должны признать, что оперативно-регулятивные санкции не вытекают из содержания договора. В договорах никогда не устанавливаются подобные правомочия. Это вытекающие из договора меры воздействия, предусмотренные законом для неисполнения или ненадлежащего исполнения обязанностей.

В-третьих, оперативно-регулятивные санкции могут применяться только в разрешенных законом случаях. Например, при исполнении договора купли-продажи покупатель может односторонне отказаться от исполнения договора только при обнаружении неустранимых недостатков, которые не могут быть устранены без несоразмерных расходов или затрат времени или проявляются вновь после их устранения, и других подобных недостатков (ст. 491 ГК РА, ст. 475 ГК РФ).

Наконец, если мы считаем, что возмещение убытков - санкция, являющаяся и средством защиты, и мерой ответственности, то непоследовательно непризнание других средств защиты санкциями, исходя из тех соображений, что они не являются мерами ответственности. Для устранения последствий правонарушения любая законодательно предусмотренная мера воздействия, если она направлена на защиту субъективных прав, является санкцией независимо от характера воздействия и особенностей ее применения.

Необходимо также подчеркнуть, что иногда применение оперативно-регулятивных санкций сложнее и труднее, чем применение имущественных санкций, так как для их применения законодательно предусмотрены особые основания и сложная процедура. Например, для расторжения или изменения договора необходимо существенное изменение обстоятельств, существующих во время его заключения, и одновременное наличие условий, предусмотренных в ст. 467 ГК РА (ст. 451 ГК РФ). Согласно этой статье, если стороны не пришли к согласию в вопросе приведения договора в соответствие с существенно измененными обстоятельствами или в вопросе расторжения договора, договор может быть изменен или расторгнут в судебном порядке при одновременном наличии следующих условий:

  1. в момент заключения договора стороны исходили из того, что такого изменения обстоятельств не произойдет;
  2. изменение обстоятельств вызвано причинами, которые заинтересованная сторона не могла преодолеть после их возникновения при той степени заботы и осмотрительности, какая от нее требовалась по характеру договора и условиям оборота;
  3. исполнение договора без изменения его условий настолько бы нарушило соответствующее договору соотношение имущественных интересов сторон и повлекло бы для заинтересованной стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишилась бы того, на что она была вправе рассчитывать при заключении договора.

Нетрудно заметить, что предусмотренные в этой статье условия таковы, что не только их одновременное наличие, но и их доказывание - довольно сложная задача. Причем даже в случае одновременного наличия этих условий суд имеет право изменять договор в исключительных случаях, когда расторжение договора противоречит общественным интересам либо повлечет для сторон ущерб, значительно превышающий затраты, необходимые для исполнения договора на измененных судом условиях (п. 4 ст. 467 ГК РА, п. 4 ст. 451 ГК РФ).

Как видно из вышеизложенного, изменение или прекращение договора вовсе не является простой задачей, применение этой санкции требует особых оснований и сложной процедуры. Но необходимо заметить, что почти настолько же сложно применение любой оперативно-регулятивной санкции. Например, закон предоставляет покупателю право отказаться от товаров ненадлежащего качества или некомплектного товара, а если такие товары оплачены, потребовать возврата уплаченных сумм вплоть до устранения недостатков и доукомплектования товаров либо их замены (ч. 3 ст. 535 ГК). Но покупатель редко может воспользоваться (если вообще может воспользоваться) правом отказаться от оплаты, поскольку, как правило, купленный товар оплачивается предварительно. В тех редких случаях, когда оплата осуществляется после доставки товара покупателю, акцепт требования оплаты совершается до получения продукции, и покупатель практически не имеет возможности отказаться от оплаты за некачественную продукцию. Значит, в действительности покупатель в качестве меры воздействия может воспользоваться только правом требования вернуть уплаченную за товар сумму.

Еще труднее отказаться принять товар, доставленный с просрочкой. Дело в том, что покупатель может отказаться принять товар, доставленный с просрочкой, только в том случае, когда он доставлен после получения извещения покупателя об отказе от товара, а если товар доставлен до получения извещения независимо от того, по чьей вине оно опоздало и насколько поставщик задержал доставку товара, покупатель обязан принять доставленный товар и оплатить (ч. 3 ст. 526 ГК РА), даже в том случае, когда товар ему больше не нужен.

Дисциплинирующая роль оперативных санкций и воздействие на имущественную сферу правонарушителя настолько велики, что некоторые ученые отдельные оперативные санкции считают мерами ответственности. Например, О.Н. Садиков <*>, О.И. Иоффе <**> считают мерой ответственности перевод на аккредитивную форму расчета. Подобная точка зрения для нас неприемлема, поскольку эта форма расчета может применяться независимо от нарушения покупателем порядка оплаты, может применяться также в случае достижения между сторонами такого соглашения. А в тех случаях, когда эта форма расчета применяется в качестве противодействия правонарушению (санкции), ее применение не может считаться ответственностью по следующим причинам. Во-первых, эта мера воздействия применяется по одностороннему волеизъявлению продавца (поставщика). Во-вторых, для применения этой санкции не требуется наличия состава правонарушения. В-третьих, в случае применения указанной санкции для покупателя не создается дополнительная нагрузка, в буквальном смысле этого понятия, в этом случае применением мер оперативного воздействия поставщик односторонне изменяет порядок расчетов за поставленный товар <***>.

<*> См.: Садиков О.Н. Имущественные санкции в хозяйственных договорах // Советское государство и право. 1957. N 4. С. 51.
<**> См.: Иоффе О.С. Обязательственное право. М., 1975. С. 98 - 99.
<***> См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Указ. соч. С. 512.

Экономический характер оперативных санкций выражается в том, что применение подобных мер в отношении правонарушителя оказывает определенное воздействие на имущественную сферу, вследствие чего он оказывается в невыгодном организационном и имущественном положении <*>. Эти санкции ухудшают положение правонарушителя, принуждая его к совершению дополнительных затрат, которые своими последствиями почти не уступают имущественным последствиям, возникающим при применении мер ответственности. Например, согласно ч. 3 ст. 535 ГК РА покупатель (получатель) имеет право отказаться от оплаты товаров ненадлежащего качества и некомплектных товаров. Это означает, что поставщик на определенное время лишается оборотных средств, составляющих стоимость продукции, следовательно, и доходов, получаемых вследствие оборота этих средств. А в тех случаях, когда покупатель требует от продавца (поставщика) устранить недостатки продукции (товара), для недобросовестного продавца (поставщика) создаются невыгодные имущественные последствия как вследствие неполучения стоимости продукции (не полученная из оборотных средств дохода), так и вследствие затрат, понесенных на устранение недостатков. Причем в зависимости от характера недостатков, места их устранения объем невыгодных имущественных последствий может увеличиться или уменьшиться. В тех случаях, когда поставщик устраняет недостатки на складе покупателя, невыгодные имущественные последствия складываются из затрат на командировку работников, перевозку запчастей и иных затрат, а в случае возврата поставщику продукции помимо непосредственных затрат на устранение недостатков поставщик несет также расходы на перевозку. Причем надо иметь в виду, что применение любой оперативно-регулятивной санкции создает для должника, не исполнившего обязательство или исполнившего ненадлежащим образом, невыгодные имущественные последствия. Даже в тех случаях, когда покупатель отказывается от сданного поставщиком товара, поставщик вынужден нести расходы, связанные с перевозкой товара обратно или переотправкой другому покупателю, по возмещению понесенных покупателем необходимых затрат, связанных с принятием товара на ответственное хранение, его реализацией или возвратом продавцу. Даже когда поставщик обязан дополнить недопоставку, нельзя сказать, что возникновение невыгодных имущественных последствий исключается, поскольку, во-первых, на поставщика тогда ложится риск случайной гибели продукции, во-вторых, покупатель может отказаться принять товар, доставленный с просрочкой, и в этом случае возникнут те имущественные последствия, о которых говорилось выше.

<*> См.: Хоменко В.Н. Ответственность в хозяйственных отношениях. Киев, 1975. С. 133.

Анализ расчетов показывает, что очень часто затраты, совершенные в случае применения оперативно-регулятивных санкций, не уступают, а в некоторых случаях даже превышают сумму имущественных санкций, взыскиваемых за правонарушение <*>. Несмотря на это, роль этих санкций, их значение, вопросы их регулятивного и имущественного воздействия до сегодняшнего дня не удостоились надлежащего исследования экономистами. Такому отношению, по нашему мнению, способствует то обстоятельство, что расходы, понесенные в случае применения этих санкций, отдельно не учитываются. Они или входят в стоимость товара как производственные затраты, или растворяются в непроизводственных и других затратах предприятия (зарплата, командировочные расходы и т.д.) и не получают должного правового вывода при оценке экономической деятельности правонарушителя. Между тем было бы правильно, чтобы они были отражены в балансе и отчете торговых организаций отдельной строкой, как возникшие вследствие правонарушения непроизводственные расходы, были бы причислены к сумме доходов как объект налогообложения.

<*> См.: Барсегян Т.К. Эффективность имущественной ответственности, применяемой в отношениях хозяйственных организаций. Ереван, 1988. С. 64 - 65.

Кроме этого, учитывая трудности применения некоторых видов санкций, целесообразно пересмотреть нормы, которые при правонарушении предусматривают применение исключительно оперативных санкций. По нашему мнению, для повышения эффективности их применения необходимо в правовых актах, регулирующих конкретные отношения, предусмотреть в качестве альтернативной меры также возможность применения неустойки (штрафа, пени). Например, установить, что в случае неустранения в определенный срок недостатков поставок покупатель имеет право требовать установленную законом неустойку. Разумеется, размеры неустойки (штрафа, пени) должны устанавливаться не произвольно, а исходя из характера, продолжительности, степени вредоносности правонарушений, затратоемкости, трудоемкости устранения недостатков и иных факторов, т.е. должны предусматриваться обоснованные размеры.