Мудрый Юрист

Уголовно-правовые аспекты особого порядка судебного разбирательства по уголовным делам

Толкаченко А.А., советник Верховного Суда Российской Федерации, доктор юридических наук, профессор.

Толкаченко А.А., помощник судьи Краснознаменного гарнизонного военного суда.

  1. Особый порядок судебного разбирательства применяется в современном отечественном уголовном судопроизводстве с 2002 г., с момента введения в действие УПК РФ. За это время он уже претерпел несколько законодательных изменений и стал массовым явлением. В различных судах доля его применения при рассмотрении уголовных дел составляет от 30 - 35 процентов (в гражданских судах) до 75 процентов (в военных судах).
  2. Среди юристов - теоретиков и практиков - имеется масса аргументов "против" и "за" указанной упрощенной формы дифференциации уголовного судопроизводства. Однако при всей полярности суждений все сходятся во мнении, что данный институт хотя и нуждается в совершенствовании, но уже востребован судебной практикой и не рассматривается как копия американской сделки о согласии или о признании вины, что уже стало аксиоматичным <*>.

КонсультантПлюс: примечание.

Статья В.В. Дорошкова "Особый порядок принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением" включена в информационный банк согласно публикации - "Российский судья", 2004, N 9.

<*> См., например: Быков В., Громов Н. Особый порядок принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением // Уголовное право. 2004. N 2; Великий Д.П. Особый порядок судебного разбирательства: теория и практика // Журнал российского права. 2005. N 6; Демидов В.В. Некоторые вопросы применения особого порядка судебного разбирательства // Российская юстиция. 2003. N 4; Дорошков В.В. Особый порядок принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением // Научно-практическое пособие по применению УПК РФ / Под ред. В.М. Лебедева. М., 2004. Глава 10; Дубовик Н.П. Сделка о признании вины и "особый порядок": сравнительный анализ // Российская юстиция. 2004. N 4; Рябинина Т.К. Особый порядок судебного разбирательства как одна из сокращенных форм уголовного судопроизводства // Российский судья. 2004. N 9; Петрухин И.Л. Особый порядок судебного разбирательства // Российская юстиция. 2005. N 7; Сердюков С.В. Применение особого порядка судебного разбирательства и права военнослужащих // Право в Вооруженных Силах. 2005. N 8; Халиков А. Вопросы, возникающие при особом порядке судебного разбирательства // Российская юстиция. 2003. N 1 и др.

Указанная сокращенная форма уголовного судопроизводства, сохранив процессуальные гарантии прав участников судебного разбирательства, позволяет более оперативно и экономно осуществлять правосудие по уголовным делам, сократить временные, материальные и моральные издержки участников процесса, а также стимулировать позитивное посткриминальное поведение обвиняемого в период предварительного расследования и судебного разбирательства дела. Поэтому, несмотря на законодательное несовершенство, некоторую пробельность и противоречивость, он столь широко применяется судами при осуществлении правосудия по уголовным делам.

  1. В настоящее время применение особого порядка судебного разбирательства регламентируется четырьмя статьями УПК РФ (в гл. 40) и двумя пунктами (п. п. 27 и 28) Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 5 марта 2004 г. N 1 о применении судами норм УПК РФ <*>. Кроме того, имеется, возможно не последнее по рассматриваемому вопросу, Определение Конституционного Суда РФ об отказе в принятии к рассмотрению запроса судьи Советского районного суда г. Н.Новгород о проверке конституционности ч. ч. 1 и 4 ст. 314 и п. п. 1 и 2 ч. 2 ст. 315 УПК РФ от 8 июня 2004 г. <**>.
<*> Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 5 марта 2004 г. N 1 "О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" // Российская газета. 2004. 25 марта.
<**> Официальный сервер: http://ks.rfnet.ru.

Указанной правовой базы явно недостаточно, в связи с чем в настоящее время отсутствует единообразие в его применении и допускаются судебные ошибки на всех этапах производства по делу. На данное обстоятельство даже обращалось внимание в "Российской газете" в критической статье "Особист приговорил заочно" <*>.

<*> Куликов В. Особист приговорил заочно. Верховный Суд завершил тотальную проверку военных судов страны // Российская газета. 2005. 4 авг.
  1. Рассматриваемый правовой институт принадлежит к числу комплексных (уголовно-процессуальных и уголовно-правовых), что отчасти и порождает определенные сложности как доктринального, законодательного, так и правоприменительного характера.

Строго говоря, его нормы не отвечают на вопросы о назначении уголовного процесса (в смысле ст. 6 УПК РФ), а решают задачи, определенные для уголовного законодательства в ст. 2 УК РФ.

Так, ст. 3 УК РФ, раскрывая принцип законности, в развитие соответствующих конституционных положений устанавливает, что наказуемость преступного деяния определяется только УК РФ, т.е. материальным правом.

На то обстоятельство, что действующий Уголовно-процессуальный кодекс РФ не является "законом над законами", хотя иногда и вторгается в сферы, не свойственные уголовно-процессуальному регулированию, последовательно обращает внимание Конституционный Суд РФ <*>.

<*> См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 29 июня 2004 г. N 13-П "По делу о проверке конституционности отдельных положений статей 7, 15, 107, 234 и 450 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы" // Российская газета. 2004. 7 июля; Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 2 марта 2006 г. N 54-О "По жалобе общества с ограниченной ответственностью "Аудиторская фирма "АристаЛюКС" на нарушение конституционных прав и свобод положениями статей 7, 75 и 183 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Об этом также см.: Костанов Ю. УПК РФ - закон над законами? // ЭЖ-Юрист. 2005. N 23.

Так, Конституционный Суд в своих решениях постоянно подчеркивает необходимость учета особенностей предмета регулирования тех или иных законодательных актов при разрешении возникающих между ними коллизий.

В Постановлении от 27 февраля 2003 г. по делу о проверке конституционности положения ч. 1 ст. 130 УИК РФ Конституционный Суд пришел к выводу, что в силу ст. ст. 46, 47, 49 (ч. 1), 50, 118 и 126 Конституции России и конкретизирующих их норм уголовного, уголовно-процессуального и уголовно-исполнительного законодательства в правовой системе Российской Федерации нормы, призванные определять порядок осуществления уголовного преследования и возложения на лицо уголовной ответственности и наказания, а также порядок исполнения и отбывания наказания, не могут подменять или отменять положения уголовного законодательства, определяющие преступность и наказуемость деяний, а также виды и размеры наказаний.

С учетом требований Конституции и решений Конституционного Суда РФ положения ч. ч. 1 и 2 ст. 7 УПК РФ закрепляют приоритет УПК РФ перед другими обычными федеральными законами лишь постольку, поскольку уголовно-процессуальным законом в Российской Федерации является именно данный Кодекс, осуществляющий регулирование именно уголовно-процессуальных по своей правовой природе отношений (ст. ст. 2 - 4 УПК РФ) - подобно тому, как уголовным законом является УК РФ (ч. 1 ст. 3 УК РФ, п. 57 ст. 5 УПК РФ) <*>.

<*> Постановление Конституционного Суда РФ от 29 июня 2004 г. N 13-П "По делу о проверке конституционности отдельных положений статей 7, 15, 107, 234 и 450 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы" // Российская газета. 2004. 7 июля; Постановление Конституционного Суда РФ от 27 февраля 2003 г. N 1-П "По делу о проверке конституционности положения части первой статьи 130 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан П.Л. Верещака, В.М. Гладкова, И.В. Голышева и К.П. Данилова" // Российская газета. 2003. 15 марта.
  1. Несмотря на отмеченное обилие публикаций теоретиков и практиков, содержащих, условно говоря, "прокурорский", "судейский", "адвокатский" взгляды на суть проблемы, представляется, что до настоящего времени как в научно-практической, так и в учебной литературе недостаточное внимание уделено немаловажному, но пока недооцененному уголовно-правовому аспекту особого порядка судебного разбирательства.

Более того, некоторые работы по проблеме с учетом быстро меняющего законодательства устарели, содержат неточные рекомендации относительно различных вариантов применения общих и специальных правил назначения наказания при особом порядке принятия судебного решения по уголовному делу, что не способствует стабилизации и единообразию судебной практики и с которыми нельзя согласиться как на теоретическом, так и на практическом, правоприменительном, уровне <*>.

<*> См., например: Рыбалов К.А. Особый порядок судебного разбирательства в Российской Федерации и проблемы его реализации. М., 2004. С. 83 - 99; Он же. Особый порядок судебного разбирательства: что необходимо иметь в виду? // http.www.rybalov.ru

Изложенные положения обусловливают необходимость специального рассмотрения существенных для понимания системно-правового единства рассматриваемого института его материально-правовых аспектов, которые содержательно взаимосвязаны как между собой в направлении от преступления к наказанию (как реакции на него), так и с процессуальными аспектами (как содержание и форма). С учетом того, что форма существенна, сущность формирована, что материальное право имеет свои необходимые присущие ему процессуальные формы, что процесс есть только форма жизни материального закона, проявление его внутренней жизни <*>.

<*> Об этом см., например: Маркс К., Энгельс Ф. Дебаты по поводу закона о краже леса. Соч. Т. 1. С. 158; Тальберг Д.Г. Русское уголовное судопроизводство. Т. 1. Киев, 1889; Хрестоматия по уголовному процессу России. М., 1999. С. 15.
  1. Одним из обязательных условий особого порядка является ограничение предъявленного обвинения по тяжести фактом совершения преступления или преступлений, наказание за каждое из которых не должно превышать 10 лет лишения свободы.

В судебной практике сразу же возник вопрос о том, как должно пониматься данное указание закона: относится оно к санкции статьи или наказание не может быть назначено более этого срока при льготных обстоятельствах, указанных в ст. ст. 62, 64, 65, 66, 69, 70, 88 УК РФ?

Представляется, что данное положение требует уточнения с учетом нормативно определенной в ст. 15 УК РФ категорийности преступлений. Это могут быть как неосторожные, так и умышленные преступления, не принадлежащие к числу особо тяжких, однако тяжесть которых определяется применительно к оконченным деяниям. Иначе говоря, недопустимо рассмотрение в особом порядке дел о приготовлении или покушении на убийство, предусмотренное ст. 105 УК РФ, на том основании, что за неоконченные преступления срок наказания не может превышать соответственно половины либо трех четвертей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания (ст. 66 УК РФ), в силу чего максимум наказания, к примеру, за приготовление к убийству по ч. 1 ст. 105 УК РФ не может превышать семи лет и шести месяцев.

Применительно к категориям преступлений также возник вопрос о возможности рассмотрения в особом порядке уголовных дел частного обвинения, по которым не проводится предварительное следствие. Хотя санкции статей, предусматривающих ответственность заданные преступления, и позволяют это сделать, однако в силу особенностей судопроизводства по ним отсутствуют стадии, на которых в соответствии с ч. 2 ст. 315 УПК РФ лицо может заявить ходатайство о рассмотрении дела в особом порядке.

Представляется, что ответ и на этот вопрос должен быть положительным. Как усматривается из норм, регламентирующих применение особого порядка принятия судебного решения, участниками судопроизводства по данным делам являются не только государственный обвинитель и потерпевший, но и частный обвинитель, а следовательно, и по ним законодательно предусмотрена возможность особого порядка судебного разбирательства.

Что же касается момента заявления ходатайства о применении особого порядка судебного разбирательства по делам частного обвинения, то с учетом особенностей судопроизводства по ним и в соответствии с нормами уголовно-процессуального закона, регламентирующими этот вопрос, такое ходатайство может быть заявлено в период от момента вручения лицу заявления потерпевшего до вынесения судьей постановления о назначении дела к рассмотрению.

  1. На основании ч. 1 ст. 314, ч. 4 ст. 316 УПК РФ понимание обвинения субъектом и согласие с ним в полном объеме является еще одним обязательным материально-правовым условием рассмотрения дела в особом порядке.

Принцип субъективного вменения, понятия форм и видов вины также нормативно определены в уголовном законодательстве (ст. ст. 5, 14, гл. 5 УК РФ). При этом, исходя из смысла ст. 73 УПК РФ, вина и виновность (в смысле объема обвинения как психического отношения субъекта преступления ко всей совокупности основных (конструктивных) и квалифицирующих, особо квалифицирующих (либо привилегированных) признаков инкриминируемого деяния) не могут являться тождественными понятиями и, следовательно, нуждаются в самостоятельном установлении и доказывании.

Согласно требованиям ст. ст. 314 и 316 УПК РФ рассмотрение уголовного дела в особом порядке возможно только при согласии обвиняемого с предъявленным обвинением. В связи с этим некоторые судьи задаются вопросом, должен обвиняемый при этом признавать себя виновным или может просто соглашаться с совершением инкриминированных ему действий. Например, признавать вмененное ему нарушение Правил дорожного движения, но считать себя невиновным.

Представляется, что согласие с обвинением без признания вины невозможно, так как в соответствии с п. 22 ст. 5 УПК РФ обвинение - это утверждение о совершении лицом деяния, запрещенного уголовным законом, выдвинутое в порядке, установленном УПК. А поскольку органы предварительного расследования признают это деяние преступлением, то, кроме того, лицу вменяется совершение этого деяния и виновность (ч. 1 ст. 14 УК РФ).

Таким образом, согласие с обвинением предполагает и признание вины в совершении преступных действий, а непризнание - несогласие с обвинением, поскольку рассмотрение уголовного дела в особом порядке предполагает обязательное согласие обвиняемого с обвинением в полном объеме (не только в смысле формы вины, но и виновности как объема, пределов обвинения, как это разделяет ст. 73 УПК о предмете доказывания).

В том случае, если обвиняемый не согласен с исковыми требованиями в любой их части как одной из составляющих обвинения (полностью, с основаниями иска либо с его размером), рассмотрение дела не может быть назначено в особом порядке, а процедура рассмотрения назначенного дела подлежит изменению на общую. На это обстоятельство обращено внимание и Пленумом Верховного Суда РФ в п. 28 Постановления N 1 от 5 марта 2004 г. о практике применения судами норм УПК РФ.

Если по делу обвиняются несколько лиц, а ходатайство о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства заявил лишь один обвиняемый, то оно в отношении всех обвиняемых также должно рассматриваться в общем порядке. Разъяснение об этом содержится в п. 27 того же Постановления, основанного также на материально-правовом принципе субъективного вменения и возможного несовпадения признака виновности в действиях соучастников преступления. Так, в соответствии с ч. 1 ст. 34 УК РФ ответственность соучастников преступления определяется характером и степенью фактического участия каждого из них в совершении преступления, которые, естественно, могут не совпадать.

  1. В ходе особого порядка судебного разбирательства законодательно определена недопустимость какого-либо изменения квалификации, т.е. уголовно-правовой оценки содеянного виновным как в сторону ухудшения его положения, так и в сторону улучшения. Назначение и рассмотрение уголовного дела в особом порядке возможно только в том случае, когда предъявленное обвинение обоснованно и подтверждается совокупностью собранных по делу доказательств. При этом сами доказательства не должны вызывать сомнений в своей юридической силе, то есть соответствовать уголовно-процессуальному закону с точки зрения относимости и допустимости.

Если имеются основания полагать, что уголовное дело подлежит прекращению либо предъявленное обвиняемому обвинение не подтверждается по объему, квалификации, основаниям или размеру исковых требований и обвинение нуждается в изменении, рассмотрение уголовного дела также не может быть назначено в особом порядке, а при обнаружении указанных обстоятельств в ходе проводимого в особом порядке судебного заседания порядок его рассмотрения должен быть изменен на общий.

В указанных случаях уголовное дело не может быть разрешено без исследования собранных доказательств, а при особом порядке судебного разбирательства судебное следствие не проводится.

Некоторые судьи полагают, что по конкретным делам могут иметь место ситуации, когда для их разрешения не требуется исследования собранных по делу доказательств (например, изменение законодательства, отказ государственного обвинителя от всего или части обвинения, смерть обвиняемого, примирение по делам частного обвинения, возмещение причиненного ущерба и т.д.), а поэтому считают возможным назначать либо продолжать рассмотрение таких дел в особом порядке.

Представляется, что данная позиция не основана на законе, поскольку УПК РФ не предполагает вынесения по уголовным делам, рассматриваемым в особом порядке, никаких иных судебных решений, кроме обвинительного приговора с признанием обоснованным предъявленного, а не измененного обвинения. Кроме того, даже в приведенных, казалось бы, бесспорных ситуациях возникшие обстоятельства также должны подлежать исследованию, а этого суд при особом порядке разбирательства делать не вправе.

Поэтому при наличии указанных обстоятельств судья не может назначать рассмотрение дел в особом порядке, а при их возникновении в судебном заседании должен принять решение о переходе от особого порядка к общему.

При рассмотрении уголовного дела в особом порядке исследование доказательств виновности, обоснованности обвинения и подтверждающих исковые требования не проводится, а следовательно, и ссылки на них, а также указание на выводы, вытекающие из них, приводить не следует.

Не случайно в ч. 8 ст. 316 УПК говорится о том, что описательно-мотивировочная часть приговора, постановленного в особом порядке, должна содержать описание преступного деяния, с обвинением в совершении которого согласился подсудимый, а не признанного судом доказанным, как это имеет место при рассмотрении дел в общем порядке, а также выводы суда о соблюдении условий постановления приговора без проведения судебного разбирательства.

С учетом отмеченных положений она может быть изложена, например, следующим образом: "Согласно обвинительному заключению А. обвиняется в том, что (излагается описание преступного деяния, содержащегося в обвинительном заключении). Содеянное А. квалифицировано по п. "..." ч. "..." ст. "..." УК РФ.

Наказание за преступление, в совершении которого обвиняется А., не превышает 10 лет лишения свободы.

В ходе предварительного следствия подсудимый заявил ходатайство о принятии судебного решения в особом порядке.

В судебном заседании подсудимый А. заявил, что обвинение ему понятно и он согласен с ним, свое ходатайство заявил добровольно, после консультаций с защитником и его поддерживает, последствия постановления приговора без проведения судебного разбирательства в общем порядке он осознает.

Государственный обвинитель и потерпевший Б. против удовлетворения ходатайства подсудимого об особом порядке судебного разбирательства не возражали.

Обвинение, с которым согласился подсудимый, обоснованно и подтверждается совокупностью собранных по делу доказательств.

При таких обстоятельствах суд находит возможным постановить приговор без проведения судебного разбирательства в общем порядке (далее приводятся мотивы назначения подсудимому наказания)".

  1. В силу ч. 5 ст. 316 УПК РФ при особом порядке могут быть исследованы материально-правовые обстоятельства, характеризующие личность подсудимого, а также обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, которые также предусмотрены в УК РФ (ст. ст. 60, 61, 63 УК).
  2. При рассмотрении уголовных дел в особом порядке закон (ч. 7 ст. 316 УПК РФ) предусматривает вынесение только одного судебного решения - обвинительного приговора. Поэтому, как указывается в п. 28 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 марта 2004 г. N 1 "О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации", в тех случаях, когда судья до вынесения приговора установит, что по делу есть какие-либо обстоятельства, препятствующие вынесению обвинительного приговора, либо имеются основания для изменения квалификации содеянного, прекращения дела или оправдания подсудимого, изменения основания или размера иска, он должен вынести постановление о прекращении особого порядка судебного разбирательства и назначить рассмотрение уголовного дела в общем порядке. Как видно, основу приведенных обстоятельств составляют вопросы материально-правового характера.
  3. При особом порядке назначенное наказание не может превышать две трети максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление (ч. 7 ст. 316 УПК РФ).

Из данного положения вытекает то обстоятельство, что указанное общее правило должно применяться за каждое преступление в отдельности в зависимости от специфики конкретного состава (составов) преступления, в частности его завершенности или неоконченности, и не может повторно учитываться при назначении наказания по совокупности преступлений. Косвенное подтверждение такой позиции отчасти содержится в ч. 3 ст. 61 и ч. 2 ст. 63 УК РФ, в соответствии с которыми смягчающие и отягчающие обстоятельства не могут повторно учитываться при назначении наказания.

Действительно, уголовно-процессуальный закон ограничивает максимальный размер наказания, который может быть назначен за конкретное преступление, и никаким образом не изменяет (и не может изменять) при этом уголовно-правовые правила назначения наказания по совокупности преступлений и приговоров.

В ч. 7 ст. 316 УПК РФ указывается, что наказание подсудимому не может превышать две трети максимального срока или размера наказания наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление, а не наказания, назначенного по совокупности преступлений, которое в соответствии со ст. 69 УК РФ может быть наполовину больше максимального наказания за наиболее тяжкое конкретное преступление из совокупности.

  1. Кроме того, также возникает вопрос о том, распространяется ли указание уголовно-процессуального закона о назначении наказания не свыше двух третей на дополнительные наказания, а также на менее строгие виды наказаний, предусмотренные альтернативно в санкциях статей Особенной части УК РФ.

Представляется, что данные наказания должны назначаться без учета правил, предусмотренных в ч. 7 ст. 316 УПК РФ, поскольку в ней указано, что наказание подсудимому не может превышать две трети максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершение преступления. То есть законодательно (при отсутствии уголовно-процессуальной аналогии) прямо ограничивается только самый верхний предел наказания и ничего не говорится о более мягких видах наказания, в том числе и дополнительных, которые, следовательно, назначаются с учетом иных (общих и специальных) правил назначения наказаний, не исключающих их смягчения.

На этих же позициях стоит действующее Постановление Пленума Верховного Суда РФ о наказаниях N 40 от 11 июня 1999 г. и проект нового аналогичного постановления в разработке судьи Верховного Суда С.А. Разумова.

  1. Далее следует остановиться на материально-правовом вопросе о соотношении указаний ч. 7 ст. 316 УПК РФ и положений в ст. ст. 62, 65, 66, 68 УК РФ, поскольку все они ограничивают размер наказания, которое может быть назначено подсудимому.

Сразу следует оговориться, что вряд ли можно согласиться с мнением о том, что применение особого порядка судебного разбирательства уже изначально предполагает существенное смягчение наказания подсудимому, поэтому его дальнейшее еще большее смягчение по правилам УК РФ является излишним. Сторонники такой позиции ссылаются на п. 42 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 ноября 2005 г. N 23 "О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих судопроизводство с участием присяжных заседателей" <*>, в котором, как видно, речь все же идет о другом положении, а именно - о предусмотренных Общей частью УК правилах недопустимости двойного (повторного) учета одних и тех же смягчающих и отягчающих обстоятельств (см. ч. 3 ст. 61 и ч. 2 ст. 63 УК РФ).

<*> "Согласно части 1 статьи 65 и статье 62 УК РФ, определяющим порядок назначения наказания при признании подсудимого заслуживающим снисхождения и при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных пунктами "и" и "к" части 1 статьи 61 УК РФ, срок и размер наказания исчисляется из срока и размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного санкцией соответствующей статьи Особенной части УК РФ. Учитывая это, в случае признания подсудимого заслуживающим снисхождения и при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных пунктами "и" и "к" части 1 статьи 61 УК РФ, председательствующий судья в соответствии с частью 1 статьи 349 УПК РФ не может назначить такому лицу наказание, превышающее две трети максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление. Если статьей Особенной части УК РФ предусмотрены смертная казнь или пожизненное лишение свободы, эти виды наказаний не применяются, а наказание назначается в пределах санкции, предусмотренной соответствующей статьей Особенной части УК РФ.

Такой порядок назначения наказания применяется независимо от наличия по делу обстоятельств, отягчающих наказание. Учитывая, что статья 62 УК РФ предусматривает наиболее строгое наказание в сравнении с частью 1 статьи 65 УК РФ, обязательное применение части 1 статьи 65 УК РФ при наличии обстоятельств, предусмотренных пунктами "и" и "к" части 1 статьи 61 УК РФ, не влечет за собой последовательного применения этих норм, поскольку законодателем определен порядок назначения наказания лишь с учетом максимальной санкции Особенной части Уголовного кодекса. Вместе с тем в таких случаях судья вправе применить правила назначения наказания, предусмотренные не только статьей 65 УК РФ, но и (с учетом обстоятельств, указанных в пунктах "и" и "к" части 1 статьи 61 УК РФ) статьей 64 УК РФ (часть 2 статьи 349 УПК РФ)" // Российская газета. 2005. 2 дек.; Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2006. N 1.

Включение в процедуру особого порядка судебного разбирательства хотя и предусмотренного в УПК, но материально-правового по своей сути предписания обязательного смягчения наказания не исключает соблюдение всех иных законодательно определенных и потому строго императивных уголовно-правовых правил назначения наказания: как общих, так и специальных, в том числе связанных с обязательным его смягчением или усилением (предусмотренных ст. ст. 60, 62, 64, 66, 68, 69, 70 УК РФ). Тот же уголовно-процессуальный закон в ст. ст. 379, 382, 383 УПК РФ нарушение требований Общей части УК РФ, назначение более строгого, равно как и несправедливого, наказания относит к разновидностям неправильного применения уголовного закона как возможного основания отмены или изменения судебного решения в кассационном порядке.

С учетом в том числе и приведенных обстоятельств при решении данного вопроса следует исходить из приоритета при назначении наказания материальных норм перед процессуальными, а также объективных и строго императивных нормативных предписаний перед субъективными и альтернативными.

  1. Так, если в особом порядке рассматривается дело о приготовлении либо о покушении на преступление, которое наказывается на срок до 10 лет, то вначале следует применять правила наказания, касающиеся определения преступности деяния (ст. 66 УК РФ), а затем уже его льготной наказуемости (ч. 7 ст. 316 УПК РФ).
  2. Если же по делу о покушении на преступление, рассматриваемому в особом порядке, усмотрены особо смягчающие обстоятельства, подпадающие под ст. 62 УК РФ, то порядок назначения наказания в таком, как и в любом другом, случае должен алгоритмизироваться следующим образом: от общих правил к более специальным, от дифференциации наказания законодателем в законе к его индивидуализации правоприменителем на практике.

В приведенном примере следует вначале применить правило ст. 66 УК РФ о назначении наказания за неоконченное преступление, затем - дифференцированное правило назначения наказания при особом порядке принятия судебного решения (ч. 7 ст. 316 УПК РФ), а затем индивидуализировать уголовное наказание виновному с учетом конкретных обстоятельств дела, подпадающих под правила обязательного смягчения (ст. 66 УК РФ) либо усиления (ст. 68 УК РФ) наказания. То есть сначала следует определить максимальное наказание, которое может быть назначено за совершение данного преступления с учетом материальных императивных норм (в силу ст. 66 УК при покушении 3/4 от максимума санкции и при приготовлении - не более 1/2 от санкции).

Затем с учетом императивных же правил, установленных в ч. 7 ст. 316 УПК, наказание последовательно еще должно быть уменьшено так, чтобы оно не превышало 2/3 от полученного результата.

При наличии исключительно смягчающих обстоятельств, предусмотренных ст. 62 УК, суд далее обязан применить императивное смягчение наказания таким образом, чтобы оно не превышало 3/4 от полученного результата.

Лишь после этого суд вправе также учитывать общие оценочные положения, указанные в ч. 3 ст. 60 УК РФ.

Таким образом, при рассмотрении в особом порядке дела, например, о покушении на совершение преступления при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных п. п. "и" и "к" ч. 1 ст. 61 УК РФ, суд должен иметь в виду, что максимальное наказание, которое может быть назначено виновному за данное преступление в этом случае, должно определяться следующим образом:

  1. Аналогичного теоретико-правового подхода следует придерживаться и в иных, более частных, вариациях.

Так, не имеется законодательных противопоказаний против применения особого порядка и при рецидиве преступлений.

При этом вначале следует применить правила ст. 68 УК РФ о рецидиве преступлений в зависимости от его вида, а затем - положения ч. 7 ст. 316 УПК РФ об обязательном смягчении назначенного по правилам ст. 68 УК РФ наказания на 1/3. То есть вначале необходимо применить правила наказания, касающиеся преступления (а рецидив является разновидностью множественности преступлений и, следовательно, характеризует преступление). А затем уже применять правила ч. 7 ст. 316 УПК об обязательности смягчения наказания за совершенное при рецидиве преступление.

Вряд ли основанным на законе является встречающееся противоположное предложение всякий раз правила наказания при наличии их совокупности исчислять из максимума санкции статьи Особенной части УК РФ, по которой лицо признано виновным. Например, рецидив исчислять из максимума санкции, равно как и предусмотренное ч. 7 ст. 316 УПК РФ обязательное смягчение наказания не менее чем на 1/3 также рассчитывать из максимума санкции. Причем ч. 7 ст. 316 УПК РФ всякий раз, т.е. при всех возможных различных комбинациях правил, применять в первую очередь <*>.

<*> Рыбалов К.А. Особый порядок судебного разбирательства в Российской Федерации и проблемы его реализации. М., 2004. С. 89.

Такие предложения помимо их необоснованности дополнительно усложняют процесс назначения наказания и порождают излишние коллизии как между нормами собственно УК РФ, так и между нормами УК и УПК РФ.

Однако наиболее оптимальным путем решения рассматриваемых сложных вопросов является детальное описание в статьях УК РФ порядка назначения наказания при постановлении приговора без проведения судебного разбирательства, с учетом разнообразия возможных их вариаций.

Положительный пример удачной корреспонденции материальных и процессуальных норм имеется в статьях УПК и УК о рассмотрении дела судом присяжных (гл. 42 УПК РФ) и о назначении уголовного наказания при вердикте присяжных заседателей о снисхождении (ст. 65 УК РФ).

  1. Приговор, постановленный в соответствии со ст. 316 УПК РФ, не может быть обжалован по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 379 УПК РФ, то есть в связи с несоответствием выводов, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом.

Такое указание закона объяснимо и понятно. Оно вытекает из существа особого порядка постановления судебного решения, при котором стороны не оспаривают обвинение, предъявленное обвиняемому, и суд признает это обвинение обоснованным, а следовательно, и не подлежащим обжалованию и изменению по данному основанию.

Каких-либо других ограничений по обжалованию приговора, постановленного при особом порядке судебного разбирательства уголовного дела, уголовно-процессуальный закон не предусматривает.

Следовательно, такой приговор, как и все другие приговоры, может быть обжалован по иным указанным в законе основаниям: в связи с нарушением уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона и несправедливостью приговора.

Однако представляется, что и в некоторых из названных случаев возможность обжалования такого приговора ограничена.

В частности, не может быть, обжалован такой приговор по п. 2 ст. 382 УПК РФ в связи с применением не той статьи или не тех пункта и (или) части статьи Особенной части Уголовного кодекса РФ, которые подлежали применению, поскольку при особом порядке судебного разбирательства предполагается постановление только обвинительного приговора с признанием лица виновным в совершении преступления, вмененного ему органами предварительного расследования.

Именно с этим обвинением, в том числе и с квалификацией преступных действий, соглашается обвиняемый, не имеют возражений против данного обвинения потерпевший и государственный обвинитель и такое обвинение считает обоснованным суд.

Поэтому оно при особом порядке судебного разбирательства не может быть изменено ни судом первой инстанции, ни судом кассационной (надзорной) инстанции. К тому же изменить обвинение суды могут лишь на основе результатов исследования этого обвинения, а такового при особом порядке судебного разбирательства не проводится.

Соответственно и обжалование приговора в этом случае, так же как и при обжаловании приговора в связи с его несоответствием фактическим обстоятельствам дела, будет фактически противоречить существу особого порядка судебного разбирательства.

Вместе с тем, если при рассмотрении таких жалоб в кассационном (надзорном) порядке у судов появляются сомнения в обоснованности обвинения по объему или квалификации, в виновности лиц в совершении преступлений либо правильности разрешения гражданских исков они вправе признать в действиях судов первой инстанции нарушение уголовно-процессуального закона (ч. 7 ст. 316 УПК РФ), заключающееся в рассмотрении уголовных дел в особом порядке без наличия всех необходимых условий для этого, и на этом основании вправе отменять такие приговоры с возвращением дел на новое судебное разбирательство (в обычном порядке).

Вместе с тем некоторые судьи полагают возможным в кассационном порядке прекращать уголовные дела в связи с примирением с потерпевшим либо декриминализацией содеянного виновными, изменять квалификацию преступных действий осужденных в связи с изменением уголовного закона, уменьшать в определенных случаях объем обвинения и вносить изменения и в решения судов по гражданским искам. Свою позицию они мотивируют тем, что в подобных случаях не требуется исследования доказательств, а поэтому подобные решения не противоречат уголовно-процессуальному закону.

Однако при этом игнорируется тот факт, что в особом порядке может быть принято только одно решение - обвинительный приговор с признанием обоснованным обвинения, предъявленного органами предварительного расследования. Любые иные решения по делу могут быть приняты, как уже отмечалось, только при рассмотрении уголовного дела в общем порядке, а поэтому ни суд первой инстанции, ни суды кассационной и надзорной инстанций не вправе принимать по делу, рассматриваемому (рассмотренному) без проведения судебного разбирательства в общем порядке, подобные решения.

Совокупность приведенных положений позволяет сделать некоторые выводы.

Особый порядок принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением является комплексным материально-правовым и процессуально-правовым институтом в сфере уголовной юстиции. Объективность и целесообразность его существования оправданны как теоретически, так и практически.

При его применении ныне объективно имеются определенные неурегулированные законодательно коллизии между нормами УПК РФ и УК РФ в части назначения наказания, которые не могут быть разрешены однозначно в пользу УПК РФ как закона, не предназначенного для регулирования уголовно-правовых отношений, в том числе вопросов преступности и наказуемости деяний.

Рассмотренные комплексные и взаимосвязанные вопросы настолько сложны и актуальны для судебной практики, что нуждаются в дополнительном законодательном уточнении, как в УК РФ, так и в УПК РФ.

Впредь же до принятия изменений в законодательство они заслуживают своего самостоятельного разъяснения на уровне специального постановления Пленума Верховного Суда РФ, а также взаимосвязанного с ним нового постановления Пленума Верховного Суда РФ по вопросам назначения уголовного наказания.

При применении особого порядка судебного разбирательства заслуживают внимания высказанные в настоящей статье, основанные на теории, законодательстве и практике его применения рекомендации и предложения.