Мудрый Юрист

Состязательность и права сторон в уголовном судопроизводстве

М. Иванов, прокурор отдела управления прокуратуры Санкт-Петербурга.

В судебном заседании, где стороны имеют внешне тождественные права, в целом их процессуальное положение далеко не совпадает.

Деятельность участников уголовного судопроизводства - подсудимого, защитника, потерпевшего, гражданского истца и ответчика - преследует цель обеспечения их интересов. Прокурор, выступая от имени государства, не только вправе, но и обязан принять меры для устранения нарушений закона.

Сейчас бытует мнение, что прокурор в уголовном процессе в целом осуществляет лишь функцию уголовного преследования, а надзор за соблюдением законов остается за рамками его деятельности <*>.

<*> См., напр.: Алексеев С.Н. Государство и право. 2002. N 5. С. 99 - 102.

Такое понимание положения прокурора в уголовном процессе представляется неверным. Закон возлагает на прокурора обязанность по охране прав и свобод человека и гражданина. Он обязан не только обвинять и доказывать вину подсудимого, но и представлять доказательства, оправдывающие его, проверять алиби, представленное защитой, не имеет права скрывать обстоятельства, смягчающие вину подсудимого.

Прокурор - равноправная, но не равнообязанная сторона в уголовном процессе именно в силу того, что обязан обвинять только при условии строгого соблюдения законов при отправлении правосудия как им самим, так и любым другим участником процесса.

В ст. 15 УПК РФ закреплен принцип состязательности в уголовном процессе. Одно из важнейших свойств этого принципа - процессуальное равноправие сторон. Однако сторона защиты фактически наделена большими правами, чем сторона обвинения. Изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого. Ошибки следствия, повлекшие необоснованное смягчение положения обвиняемого, не подлежат исправлению. Как же тогда обеспечить права потерпевших? Ответа на этот вопрос в УПК нет.

Его ст. 405 до недавнего времени устанавливала недопустимость поворота к худшему при пересмотре судебного решения в порядке надзора. Тем самым законодатель фактически лишал сторону обвинения права отстаивать свою позицию в надзорной инстанции. В данном случае Конституционный Суд РФ в Постановлении от 11 мая 2005 г. исправил недоработку законодателя, признав ст. 405 не соответствующей Конституции. Однако соответствующих поправок в УПК РФ до сих пор не внесено.

Пострадавший от преступления наряду с государством является самым заинтересованным в раскрытии преступления лицом. В то же время процессуальная фигура потерпевшего - наименее защищенная фигура в сфере уголовного судопроизводства. Так, без учета мнения потерпевшего допускается прекращение уголовного дела без определения принудительных мер медицинского характера в соответствии с ч. 2 ст. 443 УПК, хотя потерпевший вновь может стать его жертвой.

В ст. 445 УПК не предусмотрено права на участие потерпевшего в суде при решении вопроса о прекращении, изменении или продлении применения принудительных мер медицинского характера в отношении лица, совершившего общественно опасное деяние. Целесообразно было бы предусмотреть хотя бы обязанность суда уведомить потерпевшего о результатах рассмотрения дела. Представляется, что это отвечало бы назначению уголовного судопроизводства и соблюдению одного из основополагающих его принципов - защиты прав и законных интересов лиц, потерпевших от преступлений.

Право на обжалование процессуальных действий и решений законодателем включено в систему принципов уголовного процесса (ст. 19 УПК). Сущность этого принципа состоит в том, что действия (бездействие) и решения суда, прокурора, следователя, органа дознания и дознавателя могут быть обжалованы в порядке, установленном Кодексом.

УПК сохраняет за прокурором право рассматривать жалобы участников уголовного процесса и иных лиц, чьи интересы затрагиваются действиями или решениями органов предварительного расследования, отменять незаконные решения следователя, органа дознания, дознавателя. Если прокурор своевременно не принимает решения об устранении нарушения уголовно-процессуального закона и прав участвующих в расследовании лиц, то заинтересованные лица могут обратиться за судебной защитой, что стимулирует повышение внимания к обращениям граждан и со стороны прокуроров.

В соответствии со ст. 125 постановление дознавателя, следователя, прокурора об отказе в возбуждении уголовного дела, о прекращении уголовного дела, а равно иные их решения и действия (бездействие), которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию, могут быть обжалованы в районный суд по месту производства предварительного расследования.

Однако не ясно, какими процессуальными правами обладает заявитель. Очевидно, что такой подход не способствует защите прав и законных интересов заявителя. Думается, что в УПК должна быть самостоятельная статья, в которой следует предусмотреть права и обязанности заявителя в таких ситуациях. Это обеспечит максимальную защиту его личных интересов.

Также следовало бы, на наш взгляд, ограничить срок обжалования действий и решений, указанных в ст. 125 УПК, разумными временными рамками. В первую очередь это относится к предварительному следствию, так как очень распространены ситуации, когда жалобы на следственные действия и решения следователя поступают в суд в тот момент, когда уголовное дело уже направлено в суд для рассмотрения по существу (в соответствии с ч. 7 ст. 125 принесение жалобы не приостанавливает производства обжалуемого действия и исполнения обжалуемого решения, если это не найдет нужным сделать орган дознания, дознаватель, следователь, прокурор или судья).

Нередко на предварительном следствии подлинные данные о личности свидетелей засекречиваются с целью обеспечения их безопасности, особенно по делам о бандитизме.

Первый вопрос, который возникает в этой ситуации: как вызвать такого свидетеля в судебное заседание? Обычный порядок - направление повесток - недопустим, так как подлинные сведения о свидетеле станут известны многим, что, несомненно, поставит под угрозу безопасность свидетеля. Прокурор, поддерживающий обвинение по делу, тоже не знает подлинных данных о личности засекреченного свидетеля.

Думается, выходом из данной ситуации было бы привлечение для вызова засекреченного свидетеля в суд, наряду с судебными приставами, оперативных сотрудников тех служб, которые осуществляли оперативное сопровождение дела на предварительном следствии. С них должна быть взята расписка о неразглашении подлинных данных о личности свидетеля.

Еще один вопрос, возникающий в ситуации с засекреченным свидетелем: как допрашивать его в условиях, исключающих визуальное наблюдение свидетеля другими участниками судебного разбирательства? Ответа на него нет.

Согласно п. 3 ст. 15 УПК РФ суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или защиты, а лишь создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных прав и обязанностей.

По УПК РСФСР орган дознания, следователь, прокурор и суд были в равной степени обязаны принять все меры к установлению истины по делу и изобличению лиц, совершивших преступление.

Теперь задача суда - слушать, исследовать и принимать законное и обоснованное решение. Получается, что суду нет необходимости прилагать усилия для установления истины, восполнения пробелов расследования, поскольку это должны делать в своих интересах стороны обвинения и защиты. Теперь роль суда состоит в определении допустимости и достаточности доказательств и, на этой основе, доказанности или недоказанности обвинения.

Некоторые авторы идут еще дальше:

"Если речь идет о получении судом доказательств обвинения, вопроса не должно возникать: принцип состязательности не позволяет ему получать такие доказательства по своей инициативе и тем более использовать их при обосновании вывода о виновности лица в обвинительном приговоре. Состязательность требует от суда полного отказа от действий, которые могут быть оценены как обвинительные... Как разрешить ситуацию, если суд по своей инициативе получил доказательство защиты, поскольку согласно ст. 15 УПК РФ функция суда по разрешению дела отделена не только от функции обвинения, но и от функции защиты? Предполагается, что состязательность не исключает, а, напротив, предполагает возможность толкования закона в пользу защиты..." <*>.

<*> Кузнецова О.Д. Российский судья. 2004. N 8.

Такой подход, означающий по существу систему двойных стандартов, вряд ли правильный.

В УПК РФ утратил позиции принцип объективной истины, и законодатель демонстрирует последовательный отказ от него. Следствием этого стало упразднение основания для отмены судебных решений в виде неполноты и односторонности предварительного и судебного следствия, ликвидация института дополнительного расследования в судебном производстве, преобладание прав стороны защиты перед интересами объективности, полноты и всесторонности исследования обстоятельств дела.

Состязательный процесс требует определенных ограничений, но они не должны ставить суд в положение, при котором он выполняет посредническую роль в спорах сторон. Поэтому представляется, что судья в соответствии со ст. 243 УПК РФ должен проявлять определенную активность, чтобы исследовать все обстоятельства происшедшего полно, всесторонне и объективно.