Мудрый Юрист

Третье лицо в мировом соглашении

Бронислав Журбин, ведущий юрисконсульт ЗАО "Экономбанк", г. Саратов.

В свете недавнего обобщения практики, посвященного процедуре мирового соглашения при разбирательстве арбитражными судами дел о банкротстве <*>, представляется важным проанализировать институт участия третьих лиц по указанной категории дел (прежде всего в процедуре мирового соглашения), поскольку особенности процессуального и материально-правового статуса данных субъектов практически не раскрыты в разъяснениях высшей судебной инстанции.

<*> Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с заключением, утверждением и расторжением мировых соглашений в делах о несостоятельности (банкротстве), направленный информационным письмом Президиума ВАС РФ от 20.12.2005 N 97.

Исполнение обязательств за должника

В судебно-арбитражной практике мировое соглашение определяется как "договоренность сторон урегулировать или прекратить спор на основе взаимных уступок", которая должна содержать "согласованные сторонами сведения об условиях, о размере и о сроках исполнения обязательств друг перед другом или одной стороной перед другой" <*>.

<*> Постановление ФАС Поволжского округа от 31.05.2005 N А57-109Б/03-12.

В отличие от норм ст. 113, 125 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон) при заключении мирового соглашения речь не идет о погашении всех требований кредиторов в полном объеме, поскольку мировое соглашение может содержать условие о снижении общей суммы долга путем начисления процентов по меньшей ставке или отказа от взыскания процентов на сумму реестровых требований (п. 2 ст. 156 Закона). Кроме того, третье лицо может погашать лишь часть требований, а оставшуюся часть может погасить сам должник.

В то же время при использовании процедуры, предусмотренной ст. 113, 125 Закона, третье лицо не вправе удовлетворять требования отдельных кредиторов: "Исполнение третьим лицом обязательств должника правомерно только в том случае, если закон (иные правовые акты и др.) не устанавливает прямых ограничений такого исполнения". Между тем Закон "исключает для должника возможность индивидуального удовлетворения требований отдельных кредиторов любым способом, в том числе и путем исполнения обязательств должника третьим лицом" <*>.

<*> Постановление ФАС Московского округа от 31.08.2005 N КГ-А40/8047-05.

Кроме того, погашение третьим лицом задолженности по условиям мирового соглашения производится по воле кредиторов и должника, выраженной в решении о заключении мирового соглашения (п. 2 ст. 150 Закона), тогда как в процедурах финансового оздоровления, внешнего управления или конкурсного производства (ст. 90, 113, 125 Закона) при погашении долгов перед всеми кредиторами последние не вправе отказаться от исполнения, предложенного третьим лицом за должника (п. 3 ст. 113 Закона).

Напротив, предусмотренная ст. 113, 125 Закона процедура является правом третьего лица, а не предметом согласования воли лиц, участвующих в деле о банкротстве. Так, например, отменяя состоявшиеся по делу судебные акты ввиду ошибочного применения судами норм Федерального закона от 08.01.98 N 6-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", надзорная инстанция указала, что "в связи с применением Закона о банкротстве 1998 г. собственник имущества должника, его учредители и третьи лица были лишены возможности воспользоваться правом, предусмотренным ст. 113 Закона о банкротстве 2002 г.: в целях прекращения производства по делу о банкротстве удовлетворить все требования кредиторов в соответствии с реестром требований кредиторов или предоставить должнику денежные средства, достаточные для их удовлетворения" <*>.

<*> Постановление Президиума ВАС РФ от 13.04.2004 N 3728/03.

Судебно-арбитражная практика исходит из того, что "исполнение обязательств должника может быть произведено в любой момент в ходе внешнего управления и вне зависимости от того, включена данная мера по восстановлению платежеспособности должника в план внешнего управления или нет" <*>.

<*> Постановление ФАС Волго-Вятского округа от 30.03.2005 N А79-6306/2002-СК1-5526.

В нормах о мировом соглашении предусмотрено аналогичное правило: при исполнении конкурсным кредитором или собственником имущества должника - унитарного предприятия, или - что вообще невероятно - уполномоченным органом требований кредиторов за должника "к лицу, исполнившему обязательства должника, переходят права конкурсного кредитора" (п. 4 ст. 156 Закона). Следует заметить, что указанное регулирование восходит к существовавшему в древнерусском конкурсном процессе правовому статусу "оплатчика": им признавалось "некое лицо, которое брало должника на заработки и обязалось ежегодно платить за него кредиторам определенные суммы" <*>.

<*> Свириденко О.М. Российское законодательство о банкротстве: к истории становления. М., 2005. С. 15.

Таким образом, погашение третьим лицом задолженности по условиям мирового соглашения позволяет дифференцировать степень и характер его участия в указанной процедуре банкротства по усмотрению всех заинтересованных субъектов (должника, конкурсных кредиторов, уполномоченного органа). Напротив, при использовании механизма, предусмотренного ст. 113, 125 Закона, третье лицо действует исключительно по своей воле, однако не может выбирать варианты действий - фактически третье лицо принимает на себя ответственность по всем долгам банкрота.

Участие в процессе финансового оздоровления

Процессуальному статусу третьего лица в указанной процедуре банкротства присущ "принудительный" для кредиторов порядок удовлетворения их требований третьим лицом. Это вытекает из права последнего добиваться введения указанной процедуры (при условии предоставления банковской гарантии в обеспечение погашения задолженности), невзирая на мнение собрания кредиторов (абз. 1 п. 3 ст. 75 Закона). Однако введение финансового оздоровления по ходатайству третьего лица требует согласия должника (п. 1 ст. 78 Закона).

При этом в отличие от внешнего управления и конкурсного производства третье лицо, исполнившее обязательства должника, становится конкурсным кредитором, требования которого учитываются в реестре в последующих процедурах банкротства в сумме погашенного долга (п. 2 ст. 90 Закона). Это обусловлено тем, что третье лицо погашает задолженность в соответствии с графиком погашения задолженности, в котором отражаются лишь реестровые требования, но не текущие платежи для процедуры финансового оздоровления (абз. 1 п. 3 ст. 84 Закона).

Погашение долгов

Как следует из ст. 113, 125 Закона, погашение долгов третьим лицом не требует согласия ни кредиторов, ни должника. Поэтому такая операция, очевидно, не охватывается рамками общих правил исполнения обязательств третьим лицом за должника, когда сам должник возлагает исполнение на третье лицо (ст. 313 ГК РФ). Следовательно, удовлетворение требований кредиторов в порядке, предусмотренном ст. 113, 125 Закона, не может трактоваться как особая форма исполнения договора, заключенного кредитором и должником, а является односторонней сделкой третьего лица, что в принципе исключает какую-либо связь подобной операции с мировым соглашением как многосторонней сделкой.

По мнению некоторых специалистов-практиков, данная операция "является уступкой права требования, однако с той разницей, что конкурсный кредитор не вправе, а обязан принять исполнение, предложенное за должника" <*>.

<*> Шамшурин Л.Л. Мировое соглашение как реабилитационная процедура несостоятельного должника // Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 2003. N 5. С. 115.

Изложенное не противоречит норме о том, что "денежные средства считаются предоставленными должнику на условиях договора беспроцентного займа, срок которого определен моментом востребования, но не ранее окончания срока, на который была введена процедура внешнего управления" (абз. 1 п. 4 ст. 113 Закона). В целом сомнительно утверждать, что сделка возникает непосредственно из указания Закона, а не по воле лица (лиц), как того требует ст. 153 ГК РФ.

Кроме того, полагаем, что противоречило бы смыслу Закона отнесение задолженности, возникшей у должника перед третьим лицом по договору беспроцентного займа (п. 4 ст. 113 Закона), к текущим платежам хотя бы потому, что третье лицо (за исключением процедуры финансового оздоровления) не становится конкурсным кредитором и не является кредитором в "денежном обязательстве" по смыслу ст. 2, 5 Закона. Представляется, что требования третьего лица удовлетворяются либо как "зареестровые" (по аналогии с п. 4 ст. 142 Закона), либо в порядке искового производства.

Последствия

Разграничение процедуры исполнения обязательств должника третьим лицом в ходе финансового оздоровления, внешнего управления или конкурсного производства и участия третьего лица в мировом соглашении позволяет утверждать, что заключение мирового соглашения не требует согласия органов управления должника (при условии, что оно не является крупной сделкой или сделкой с заинтересованностью), поскольку мировое соглашение не является "соглашением об условиях предоставления денежных средств третьим лицом (третьими лицами) для исполнения обязательств должника" (абз. 10 п. 2 ст. 94, абз. 1 п. 2 ст. 126 Закона). Напротив, подобные соглашения заключаются лишь в порядке, предусмотренном абз. 2 п. 4 ст. 113, 125 Закона, и не имеют ничего общего с мировым соглашением.

Таким образом, мировое соглашение с участием третьего лица как сделка должника требует одобрения его органами управления, только если является для должника крупной сделкой или сделкой с заинтересованностью (п. 2, 4 ст. 151, п. 2, 4 ст. 153, п. 2, 3 ст. 154 Закона). При этом круг заинтересованных лиц определяется ст. 19 Закона, а не нормами корпоративного законодательства. В частности, это означает, что заинтересованность имеет место в случае, если третьим лицом является дочернее для конкурсного кредитора общество.

В то же время по буквальному смыслу указанных норм собранию кредиторов должно быть представлено не решение об одобрении сделки с заинтересованностью, а лишь информация о такой заинтересованности. Во избежание же правовых рисков целесообразно получать решение об одобрении сделки.

Немаловажно отметить, что Закон не содержит указаний о правовых последствиях предоставления третьим лицом денежных средств должнику по условиям мирового соглашения. Поскольку с учетом изложенных аргументов квалификация соответствующих отношений как договора займа ошибочна, то полагаем, что предъявление впоследствии третьим лицом должнику требований о погашении вновь возникшей "задолженности" может быть обосновано ссылками на нормы о неосновательном обогащении (ст. 1103 ГК РФ). В частности, не исключено, что третье лицо поставит вопрос об обращении взыскания на акции (доли участия) организации-должника, реальная стоимость которых возросла вследствие погашения третьим лицом кредиторской задолженности.

Таким образом, можно прийти к выводу, что критериям эффективности юридических последствий и определенности правового статуса всех лиц, участвующих в деле о банкротстве (в том числе должника, конкурсных кредиторов, уполномоченного органа), а также самого третьего лица более соответствует механизм, предусмотренный ст. 113, 125 Закона. По сравнению с ним участие третьего лица в мировом соглашении влечет новые проблемные вопросы, на которые ни доктрина, ни судебно-арбитражная практика не дают однозначного ответа.