Мудрый Юрист

Наказание за лжесвидетельство: дискуссионные вопросы

Новиков С.А., доцент кафедры уголовного процесса и криминалистики Санкт-Петербургского государственного университета, кандидат юридических наук.

Без эффективно работающего правосудия по уголовным делам не может обойтись ни одно государство. Следовательно, общественные отношения по беспрепятственному, нормальному осуществлению правосудия очень ценны и нуждаются в адекватной, серьезной защите. Поэтому и в России, и за границей воспрепятствование правосудию, в том числе путем обмана, влечет применение мер ответственности.

В нашей стране обязанность давать правдивые показания возложена на потерпевших и свидетелей. За нарушение (путем неисполнения, ненадлежащего исполнение) ими этой обязанности наступает уголовная ответственность по ст. 307 УК РФ. При этом нельзя забывать о тяжелых последствиях лжесвидетельства. Ведь сообщение дознавателю, следователю, прокурору и суду не соответствующих действительности сведений может ввести их в заблуждение относительно истинной картины происшедшего, в результате чего не будут полно, всесторонне и объективно установлены обстоятельства дела. Это, в свою очередь, повлечет судебные ошибки, за которыми - сломанные судьбы многих людей. Ложные показания затрудняют расследование, затягивают сроки производства по делу, не позволяя быстро и полно раскрыть преступление.

В ст. 6 УК РФ указано, что наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, т.е. соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности осужденного. При этом, как верно заметил выдающийся ученый-правовед М.Д. Шаргородский, "наказание должно содействовать обществу в борьбе за его существование и наказание достигает таким образом своих целей тогда, когда оно содействует уменьшению числа тех деяний, которые угрожают существованию и интересам общества" <*>.

<*> Шаргородский М.Д. Избранные труды. СПб., 2004. С. 315.

Однако устанавливаемое ст. 307 УК РФ наказание за лжесвидетельство является, на наш взгляд, неоправданно мягким. Неквалифицированное лжесвидетельство, т.е. лжесвидетельство, не связанное с обвинением лица в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления, вообще не предусматривает в качестве наказания лишения свободы, ограничиваясь штрафом, обязательными работами, исправительными работами либо арестом. Значит, такое преступление отнесено к категории нетяжких. При этом не учитывается, что общественная опасность подобных деяний в ряде случаев весьма велика (например, когда свидетель путем дачи неправдивых показаний умышленно создает алиби человеку, совершившему серию убийств; когда лжесвидетельство связано с обвинением лица в совершении преступления средней тяжести, скажем развратных действий, неквалифицированной кражи). Квалифицированное лжесвидетельство, т.е. лжесвидетельство, связанное с обвинением лица в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления, в качестве наказания предусматривает лишение свободы на срок до пяти лет.

Результатом слишком мягкой санкции нормы, запрещающей дачу неправдивых показаний, является, с одной стороны, снижение общей превенции, так как потенциальные лжесвидетели готовы в случае своего разоблачения претерпеть сравнительно легкие негативные последствия своего преступления (особенно когда, к примеру, преступник сразу заявляет потенциальному лжесвидетелю о своей готовности, в случае чего с лихвой покрыть все расходы по уплате штрафа за выгодные ему неправдивые показания). С другой стороны, сотрудники правоохранительных органов порой менее активно и настойчиво выявляют факты лжесвидетельства и доказывают вину лиц, давших заведомо ложные показания, понимая, что итогом их значительных усилий явится, как правило, только небольшой штраф.

Надо напомнить, что прежний УК - УК РСФСР 1960 г. - предусматривал за совершение неквалифицированного лжесвидетельства возможность назначения наказания в виде лишения свободы на срок до одного года, а за совершение квалифицированного лжесвидетельства - в виде лишения свободы на срок от двух до семи лет. Такой более суровый подход к последствиям дачи неправдивых показаний выглядит достаточно оправданным. Он в большей степени соответствовал бы и реалиям нашего времени, и общемировой практике.

Особо следует сказать о примечании к ст. 307 УК РФ, согласно которому свидетель, потерпевший освобождаются от уголовной ответственности, если они добровольно в ходе дознания, предварительного следствия или судебного разбирательства до вынесения приговора или решения суда заявили о ложности данных ими показаний. Напомним, что предшественник нынешнего Уголовного кодекса нашей страны подобной нормы не содержал. Тем не менее судебная практика прежних лет вопреки действовавшему тогда законодательству фактически исключала возможность привлечения к уголовной ответственности тех лжесвидетелей, которые давали неправдивые показания на стадии предварительного расследования, а на судебном следствии изменили их. Суды обосновывали свои решения новыми, правдивыми показаниями свидетелей, игнорируя при этом их кардинальные изменения. Иными словами, некоторые правоприменители игнорировали то обстоятельство, что закон, предусмотрев уголовную ответственность за дачу заведомо ложных показаний, установил гарантию получения доброкачественных показаний не только в суде, но и в ходе предварительного расследования.

Вначале проанализируем упомянутое примечание в той редакции, которая действует сейчас, а после этого выскажем свои рекомендации по его совершенствованию.

Итак, в настоящее время свидетель или потерпевший, давшие неправдивые показания, а затем заявившие об этом дознавателю, следователю, прокурору или судье, уголовной ответственности за лжесвидетельство не несут. Причем законодатель определил время, когда должно быть сделано заявление о ложности данных показаний: в ходе дознания, предварительного следствия или судебного разбирательства до вынесения приговора суда или решения суда. Заметим, что формулировку эту нельзя признать безукоризненной с точки зрения юридической техники. Ведь приговор - это один из видов решений суда (п. 28 ч. 1 ст. 5 УПК), следовательно, в примечании точнее говорить о приговоре или ином решении суда. Момент вынесения судебного решения - это тот момент, когда соответствующее решение подписано всем составом суда.

Из содержания анализируемого примечания следует, что оно не распространяется на случаи, когда свидетели или потерпевшие сообщили о ложности данных ими показаний после вынесения судебного решения. Такая позиция законодателя выглядит не совсем последовательной по отношению к тем признавшимся в лжесвидетельстве после вынесения судебного решения лицам, показания которых суд ранее ошибочно посчитал достоверными и основал на них свое решение. Получается абсурд: лжесвидетель, увидевший по ходу судебного заседания, что у суда мало оснований доверять его показаниям, и заявивший до вынесения судебного решения о своем лжесвидетельстве, освобождается от уголовной ответственности. А лжесвидетель, чьи показания суд при вынесении решения посчитал достоверными, раскаявшийся на следующий день после этого и сообщивший о ложности своих показаний, от уголовной ответственности, наоборот, не освобождается.

В Законе не сказано о том, в какой форме может быть сделано заявление о лжесвидетельстве. Это означает, что о ложности ранее данных им показаний лицо может заявить не только во время дачи новых показаний, но и в ходе производства иного следственного действия с его участием (тогда заявление заносится в протокол), а также иным способом (например, подав следователю или судье свое письменное заявление).

Еще один важный момент касается упомянутого законодателем слова "добровольно" применительно к заявлению об имевшем место лжесвидетельстве. Сам законодатель не раскрывает, что понимать под добровольностью сделанного заявления. Возникает вопрос: можно ли считать, что свидетель добровольно заявил о ложности данных им показаний, если такому заявлению предшествовали, к примеру, многочисленные очные ставки, в ходе которых другие лица последовательно уличали его во лжи? Представляется, что и в подобных ситуациях заявление о лжесвидетельстве следует расценивать как добровольное. Ведь если лицо не заявит о лжи в своих показаниях добровольно, нет возможности принудительно "вырвать" у него такое заявление, сколько бы разоблачающих его аргументов ни приводилось другими участниками уголовного процесса. Хотя по этому вопросу некоторыми специалистами высказывалась и обратная позиция <*>.

<*> Горелик А.С, Лобанова В.Л. Преступления против правосудия. СПб., 2005. С. 303.

Теперь попытаемся оценить названное выше примечание к ст. 307 УК с точки зрения его целесообразности. С одной стороны, с учетом нередко возникающих трудностей при доказывании лжесвидетельства, понятна забота законодателя о том, чтобы стимулировать лицо, давшее заведомо ложные показания, раскрыть собственный обман, чтобы принимаемое судом окончательное решение по уголовному делу было действительно законным, обоснованным и справедливым. Однако, с другой стороны, такая императивная норма, обязывающая в категоричной форме освобождать лицо от уголовной ответственности при добровольном саморазоблачении, порой способна породить у свидетеля и потерпевшего ощущение безнаказанности их лжи, возможности в любой момент производства по делу до вынесения судом окончательного решения безболезненно для себя отказаться от прежних показаний. Вместе с тем на проверку ложных сведений тратятся силы и время сотрудников правоохранительных органов, подчас страдают законные интересы других граждан.

Более того, в настоящее время свидетель и потерпевший освобождаются в случае саморазоблачения от уголовной ответственности и за дачу квалифицированных неправдивых показаний, т.е. тогда, когда такие показания соединены с обвинением лица в совершении тяжкого или даже особо тяжкого преступления. Иными словами, сегодня свидетель или потерпевший может в ходе допроса безбоязненно оговаривать любых чем-то не угодивших ему людей, сводить счеты с конкурентами по бизнесу и т.п., понимая, что достаточно потом будет лишь заявить о ложности данных показаний, что автоматически позволит избежать уголовной ответственности. Такое положение нельзя признать допустимым.

Нелогичность законодателя в этом вопросе можно проследить, сопоставив нормы ст. 307 УК и ст. 306 УК ("Заведомо ложный донос"). Результат сопоставления выглядит, на наш взгляд, достаточно странно. Получается, что если лицо ложно донесло о совершении преступления, то оно должно понести уголовную ответственность независимо от дальнейшего признания во лжи и тяжести ложного обвинения. Если же лицо дало ложные показания, соединенные с обвинением невиновного человека в совершении особо тяжкого преступления, то лжесвидетелю достаточно лишь признаться потом, когда оговоренное лицо уже пройдет "машину" уголовного судопроизводства, - и он не будет отвечать за свое лжесвидетельство!

Поэтому было бы более правильным, на наш взгляд, предусмотреть не обязательность, а лишь возможность освобождения от уголовной ответственности лжесвидетеля, добровольно сообщившего о своей лжи, да и то только применительно к неквалифицированному лжесвидетельству, что должно в большей мере дисциплинировать потерпевших и свидетелей при исполнении ими своей обязанности давать правдивые показания.

Для сохранения стимулирующего начала, поощрения лиц, добровольно разоблачивших собственную ложь, которых по обстоятельствам дела будет в то же время неверно полностью освобождать от уголовной ответственности, можно, к примеру, закрепить в уголовном законе правило о существенном смягчении в этом случае вида и размера наказания вплоть до возможности освобождения от него. Причем судья при назначении наказания за лжесвидетельство будет учитывать в том числе стадию процесса, на которой лицом добровольно заявлено о неправдивости данных им ранее показаний: чем позднее это сделано, чем более вынуждаем к этому был лжесвидетель всем ходом разбирательства дела, тем более строгим должно быть и назначаемое наказание. Это отвечает требованию строгой дифференциации уголовной ответственности, признанной ведущими правоведами приоритетным направлением реформы отечественного уголовного права <*>.

<*> Александров А.И. Уголовная политика и уголовный процесс в российской государственности. СПб., 2003. С. 397.

В завершение нашего исследования обратимся к зарубежному опыту. К примеру, серьезный подход к борьбе с лжесвидетельством существует в Норвегии. Лицо, дающее заведомо ложные свидетельские показания любым официальным властям, наказывается штрафом или тюремным заключением сроком до двух лет, а после принесения присяги в суде - тюремным заключением сроком до пяти лет (параграфы 163, 166 УК). Но особо сурово в Норвегии наказывается лжесвидетельство, соединенное с ложным обвинением другого лица в совершении преступления; такое деяние влечет тюремное заключение на срок от шести месяцев до восьми лет. Если при этом ложно обвиненное лицо получает наказание в виде лишения свободы, которое полностью или частично отбыто, или приговаривается к смертной казни, то лжесвидетель наказывается заключением в тюрьму сроком не менее одного года. А если смертный приговор уже исполнен или отбыт срок лишения свободы более пяти лет, то лжесвидетель может быть наказан тюремным заключением сроком до 21 года (параграфы 168, 169 УК).

Весьма сурово наказывается лжесвидетельство по уголовному законодательству Японии. В этой стране свидетель, приведенный к присяге и давший ложное показание, наказывается лишением свободы с принудительным физическим трудом на срок от трех месяцев до десяти лет (ст. 169 УК). Однако если лицо, совершившее лжесвидетельство, созналось до того, как по делу, по которому оно дало свидетельское показание, решение вступило в законную силу или было наложено дисциплинарное взыскание, то возможно смягчение наказания или освобождение от него.

В Германии ложные показания свидетеля не под присягой наказываются лишением свободы на срок от трех месяцев до пяти лет, а под присягой - на срок не менее одного года (параграфы 153, 154 УК). Вместе с тем суд наделен правом по своему усмотрению смягчить наказание лжесвидетелю или вовсе отказаться от наказания, если виновное лицо своевременно исправляет ложное показание. Исправление является запоздалым, если при вынесении приговора оно уже не может быть принято во внимание, или если в результате деяния был нанесен вред другому лицу, или если против лица, давшего ложные показания, уже было дано свидетельское показание, или если следствие уже было начато (параграф 158 УК).

Итак, действующие сегодня в России меры ответственности за лжесвидетельство нуждаются в существенной доработке. Реализация высказанных предложений должна повысить их эффективность, укрепив тем самым гарантии беспрепятственного отправления правосудия по уголовным делам.