Мудрый Юрист

Принудительная госпитализация в психиатрический стационар и принудительное психиатрическое освидетельствование как комплексный межотраслевой институт

Никулинская Нина Федоровна - судья Костромского областного суда.

Принудительная психиатрическая госпитализация и принудительное психиатрическое освидетельствование имеют древнюю историю. Необходимость применения принудительных медицинских мер к людям, страдающим психическими расстройствами, обусловлена спецификой состояния здоровья этих лиц, их непредсказуемым поведением, снижением оценки своего состояния, неспособностью адекватно оценить его тяжесть и необходимость лечения. Правовой институт принудительной психиатрической госпитализации и принудительного психиатрического освидетельствования появился в российском праве с принятием в 1992 г. Закона РФ "О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании" - тогда впервые в истории России была установлена судебная подведомственность многих вопросов, связанных с принудительной госпитализацией и принудительным освидетельствованием. Сейчас можно констатировать, что правовые нормы о принудительной госпитализации в психиатрический стационар и принудительном психиатрическом освидетельствовании являются самостоятельным правовым институтом в системе российского права.

В России отношение к Закону, особенно к судебному контролю за проведением принудительной госпитализации, с момента его принятия было неоднозначным: его критиковали и психиатры, и правозащитники, неоднократно вносились предложения по изменению Закона. В период с июля 2001 г. по май 2004 г. на рассмотрении Государственной Думы РФ находился проект Федерального закона "О внесении изменений и дополнений в Закон о психиатрической помощи" с предложениями об изменении порядка принудительной госпитализации. На недостатки в правовом регулировании принудительной госпитализации в психиатрический стационар было обращено внимание и Европейским судом по правам человека при рассмотрении дела Ракевич против России <*>.

<*> См.: Ракевич против России. Информация о Постановлении Европейского суда по правам человека от 28 октября 2003 г. // Бюллетень Европейского суда по правам человека. 2004. N 2. С. 12.

Разрешение проблем совершенствования законодательства в рассматриваемой сфере невозможно без уяснения правовой природы отношений, возникающих при осуществлении принудительной госпитализации и принудительного освидетельствования, и определения места этого института в системе права.

Поскольку судебная подведомственность принудительной госпитализации и принудительного освидетельствования явилась результатом перераспределения компетенции между судами и органами здравоохранения (в разных странах эти полномочия переданы различным органам - как судебным, так и административным), то первоначально полномочия суда по санкционированию принудительной госпитализации и принудительного освидетельствования оценивались как некие особенные полномочия, не вписывающиеся в привычные рамки ни гражданского, ни уголовного, ни административного процесса. Авторы вышедшего вскоре после принятия Закона комментария к нему утверждали, что вопрос о пребывании лица в психиатрическом стационаре решается судьей без возбуждения гражданского дела; при рассмотрении требования о принудительной госпитализации судья не осуществляет правосудие, а рассматривает заявление в административном порядке подобно должностному лицу <*>. Эта позиция в 1990-е гг. получила широкое распространение как в теории, так и в практической деятельности судов.

<*> См.: О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании. Постатейный комментарий к Закону России. М.: Республика, 1993. С. 174.

Постепенно представление об обособленности новых судебных полномочий стало сменяться попытками дать анализ правовой природы отношений по их применению и с учетом этого "встроить" их в сложившуюся систему гражданского процесса. Было предложено рассмотрение требований о принудительной госпитализации в психиатрический стационар признавать осуществлением правосудия путем рассмотрения судом требований, вытекающих из административных (публичных) правоотношений. Эта точка зрения впервые изложена Н.Г. Салищевой и О.А. Егоровой, утверждающими <*>, что в рассматриваемом случае возникают административно-правовые отношения, связанные с административным принуждением (помещением лица в психиатрический стационар против воли). Пока в стране отсутствует полноценный закон об административном судопроизводстве, определяющий, в частности, порядок рассмотрения в судах общей юрисдикции дел, связанных с применением специфических мер административного принуждения, приходится вести рассмотрение таких дел по правилам гражданского судопроизводства с учетом тех изъятий, которые непосредственно установлены нормами Закона о психиатрической помощи (специфические условия принятия и рассмотрения в суде заявлений, дача судьей санкции на недобровольное пребывание лица в психиатрическом стационарном лечебном учреждении, краткие сроки рассмотрения дела и т.п.).

<*> См.: Законодательство Российской Федерации в области психиатрии. Комментарий к Закону РФ "О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании", ГК РФ и УК РФ (в части, касающейся лиц с психическими расстройствами). М.: Спарк, 2002.

Существенным моментом в развитии института явилось принятие нового ГПК, в котором производство о принудительной госпитализации и принудительном психиатрическом освидетельствовании было отнесено к гражданскому судопроизводству (особое производство). Однако это не прекратило, а только оживило дискуссию. Многие авторы и сейчас усматривают административную, публичную природу этих отношений <*>.

<*> См.: Симонян С. Процессуальные гарантии прав граждан, нуждающихся в оказании психиатрической помощи // Сравнительное конституционное обозрение. 2004. N 4. С. 49; Тихомирова Ю.А. Производство по делам о принудительной госпитализации гражданина в психиатрический стационар и принудительном психиатрическом освидетельствовании: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2004. С. 61 - 68; Туманова Л.В. Защита публично-правовых интересов в гражданском процессе: Дис. ... д-ра юрид. наук. СПб., 2002. С. 78.

Сторонники публично-правовой характеристики отношений, возникающих при осуществлении принудительной госпитализации и принудительного освидетельствования, полагают, что об административном характере этих отношений свидетельствует неравное положение сторон в материальных правоотношениях, вызванное наделением психиатрической больницы рядом властных полномочий, а также наличием спора о праве психиатрической больницы и врача-психиатра на проведение принудительных мер.

Однако аргументы, приводимые в обоснование утверждения об исключительно публично-правовой природе рассматриваемого института, не позволяют разделить эту позицию.

Психиатрический стационар и врач-психиатр не могут быть признаны субъектами публичного правоотношения в "чистом" виде - они не входят в систему органов государственной власти. Статьей 18 Закона РФ "О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании" предусмотрено, что психиатрическую помощь оказывают государственные, негосударственные психиатрические и психоневрологические учреждения и частнопрактикующие врачи-психиатры. Никаких изъятий по вопросу о возможности обращения в суд негосударственных учреждений и частнопрактикующих врачей-психиатров Закон не содержит. Таким образом, обращающиеся в суд о принудительной госпитализации и принудительном освидетельствовании, психиатрический стационар или врач-психиатр не только не входят в систему органов государственной власти, но могут быть исключенными даже из системы государственного здравоохранения. Кроме того, констатировать наличие у них властных полномочий можно с большими оговорками, поскольку решение о госпитализации и часть решений об освидетельствовании принимают не они, а суд. Их действия и полномочия в рамках рассматриваемой процедуры носят предварительный и подготовительный характер. Однако определенными элементами административных полномочий психиатрические больницы и врачи-психиатры все же наделены. Нельзя не отметить, что в тех случаях, когда госпитализация и освидетельствование вызываются обстоятельствами, указанными в п. "а" ч. 4 ст. 23 Закона РФ "О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании", то есть непосредственной опасностью для окружающих, они действуют в общественных интересах. Решение о принудительном освидетельствовании по тем же основаниям вообще принимается врачом-психиатром самостоятельно.

В делах о принудительной госпитализации и принудительном освидетельствовании отсутствует спор о праве. Под спором в гражданском процессуальном праве понимается состояние материального правоотношения, при котором один из субъектов этого отношения не может осуществлять свое право, считает его нарушенным или оспоренным и просит у суда защиты в виде прекращения правонарушения <*>. То есть требование о защите нарушенного права - это требование о прекращении действительного или предполагаемого гражданского правонарушения. Утверждение о наличии в правоотношениях по применению принудительной госпитализации и осуществлении принудительного освидетельствования спора о праве представляется серьезным заблуждением. В таких делах могут присутствовать только внешние признаки спора, выражающиеся в разных мнениях больницы (врача) и больного относительно необходимости госпитализации или освидетельствования (в ситуациях, при которых больной не возражает против госпитализации, но и не может выразить в силу болезненного состояния осознанного согласия, отсутствует и этот признак). Никакого действительного или предполагаемого правонарушения в действиях больного в момент обращения заявителя в суд не имеется. Больница не обладает правом лечить всех больных, у больного отсутствует законодательно регламентированная обязанность лечиться. Прохождение освидетельствования, получение психиатрической помощи в стационаре, отказ от этих видов психиатрической помощи являются правом гражданина. Поскольку человек действует в рамках предоставленных ему прав на лечение и на отказ от него и при этом пользуется гарантированным Конституцией РФ правом на свободу и личную неприкосновенность, противоправность как существенный признак правонарушения отсутствует. Отсутствие реального или предполагаемого правонарушения означает и отсутствие спора о субъективном гражданском праве. В таких делах речь может идти только о превентивной функции предотвращения возможных правонарушений, поскольку очевидно, что поведение человека, страдающего тяжелым психическим заболеванием, которое обусловливает его непосредственную опасность для себя или окружающих, не является социально полезным и потенциально опасно. При этом принудительная госпитализация и принудительное освидетельствование являются особыми принудительными мерами - гарантиями против злоупотребления субъективными правами со стороны лиц, нуждающихся в психиатрической помощи, применяемыми в превентивных целях.

<*> См.: Чечина Н.А. Актуальные проблемы гражданского процессуального права // Избранные труды по гражданскому процессу. СПб.: Издательский Дом СПбГУ, 2004. С. 461.

Поскольку госпитализация и освидетельствование направлены на восстановление здоровья больного человека, несомненным представляется то, что они применяются в первую очередь в интересах больного. Психические заболевания характеризуются снижением критики к своему состоянию, затруднением осознания важности обращения к медицинской помощи, что делает необходимым принятие решений о лечении в интересах самого человека, но вопреки его воле. Критериями применения принудительной госпитализации и принудительного освидетельствования являются непосредственная опасность больного для себя и окружающих; беспомощность, то есть неспособность самостоятельно удовлетворять основные жизненные потребности; существенный вред здоровью больного вследствие ухудшения психического состояния, если лицо будет оставлено без психиатрической помощи. Из содержания этих критериев видно, что принудительная помощь оказывается как с целью защиты окружающих больного лиц (при непосредственной опасности больного для окружающих), так и с целью защиты самого больного, не осознающего в силу болезни необходимости медицинского вмешательства (при опасности больного для себя, неспособности самостоятельно удовлетворять основные жизненные потребности, ухудшении психического состояния при отсутствии психиатрической помощи). Принудительное освидетельствование в судебном порядке применяется только по второму и третьему основаниям, то есть при беспомощности лица и угрозе существенного ухудшения его здоровья при отсутствии психиатрической помощи.

Госпитализация и освидетельствование являются видами медицинской помощи, а не мерами административного принуждения. Правоотношения в медицине в целом имеют не публичный, а частно-публичный характер <*>. Отношения, возникающие при госпитализации и освидетельствовании, не могут трансформироваться в публичные только вследствие осуществления тех же медицинских мер, но в принудительном порядке.

<*> См.: Ярославцев В.В. Конституционно-правовое регулирование медицинского обеспечения населения в Российской Федерации: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 1999. С. 16.

Таким образом, исследуемый институт содержит элементы как частного, так и публичного права и характеризуется смешанной частно-публичной правовой природой.

Проблема места института в системе права имеет не только теоретическое, но и прикладное значение, так как она взаимосвязана с вопросами его содержания, принципов, характеристики процедуры рассмотрения дел.

Институт принудительной госпитализации в психиатрический стационар и принудительного психиатрического освидетельствования является комплексным межотраслевым институтом. На это указывает объединение в правовом регулировании указанных общественных отношений норм различной отраслевой принадлежности: конституционного права, медицинского права, гражданского права, гражданского процессуального права, административного права. Нормы, затрагивающие вопросы принудительной психиатрической госпитализации и принудительного психиатрического освидетельствования, содержатся в источниках разных отраслей права: Конституции РФ, Законе РФ "О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании", Гражданском процессуальном кодексе РФ, Основах законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан, Законе РФ "О милиции" и других.

Теория межотраслевых институтов и комплексных отраслей и институтов активно развивается в гражданском процессуальном праве. Межотраслевыми институтами права, в частности, признаются институт подведомственности <1>, институт доказательств <2>, институт представительства <3>. Само объективное развитие права характеризуется все большим формированием комплексных правовых образований, что проявляется в издании законодательных актов, содержащих нормы различных отраслей права. Как справедливо отмечает В.В. Ярков, "...подобный творческий подход к законотворчеству вполне оправдан, когда в результате принятия одного правового акта "закрывается" определенный участок "правовой действительности" <4>. В 1992 г. правовым актом, "закрывшим" болезненный участок российской действительности, был призван стать Закон "О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании", соединивший в себе материальные и процессуальные нормы.

<1> См.: Осипов Ю.К. Подведомственность юридических дел: Автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. Свердловск, 1973. С. 14 - 15; Чудиновских К.А. Подведомственность в системе гражданского и арбитражного процессуального права. СПб.: Юридический центр Пресс, 2004. С. 30 - 34.
<2> См.: Решетникова И.В. Доказательственное право в гражданском судопроизводстве. Екатеринбург, 1997. С. 97 - 144.
<3> См.: Халатов С.А. Представительство в гражданском и арбитражном процессе. М.: Норма, 2002. С. 129 - 135.
<4> См.: Решетникова И.В., Ярков В.В. Гражданское право и гражданский процесс в современной России. М.: Норма, 1999. С. 209.

Межотраслевые институты и комплексные институты и отрасли не отменяют сложившуюся структуру права, а относятся ко вторичным комплексным структурным образованиям. Как пишет Е.Г. Лукьянова, "право - это полиструктурная регулятивная система... В отличие от первичной структуры права, в основу которой положен признак предмета правового регулирования, вторичные комплексные образования как бы наслаиваются, надстраиваются над его главной структурой, объективируясь при этом вовне в гораздо меньшей степени. Правовые нормы, входящие во вторичные структурные образования, объединены не по предметному, а по функциональному назначению (или фактору целеполагания) и имеют уже две плоскости своего объективного обособления" <*>. Можно констатировать, что в рассматриваемом институте интегрируются разнородные нормы права (по первоначальной дифференциации относящиеся к различным отраслям) с целью полного и комплексного регулирования вопросов принудительной госпитализации и принудительного освидетельствования.

<*> См.: Лукьянова Е.Г. Теория процессуального права. М.: Норма, С. 54.

Отношения по принудительной госпитализации и принудительному освидетельствованию не начинаются в рамках гражданского процесса и не заканчиваются им. Обращению психиатрической больницы и врача-психиатра в суд предшествует предварительное рассмотрение ими обращений граждан или иных лиц по поводу необходимости госпитализации или освидетельствования определенного лица. Установление обязанности психиатрической больнице обращения в суд после принудительной госпитализации гражданина и сроков такого обращения свидетельствует о том, что отношения между судом и больницей начинаются ранее обычного момента начала гражданских процессуальных отношений, то есть еще до обращения в суд. Рассмотрение этих отношений строго в рамках гражданского процессуального права приведет к искусственному разрыву фактически единого длящегося отношения. При осуществлении принудительного освидетельствования при одних обстоятельствах (когда больной совершает действия, дающие основания предполагать наличие у него тяжелого психического расстройства, которое обусловливает его непосредственную опасность для себя или окружающих или когда обследуемый находится под диспансерным наблюдением по основаниям, предусмотренным ч. 1 ст. 27 Закона) решение принимает врач-психиатр, в других случаях - суд по заявлению врача-психиатра. При этом назначаемые и судом, и врачом-психиатром меры имеют единую природу и в обоих случаях выполняются схожие задачи. Группировка в едином межотраслевом комплексном правовом институте представляется естественной, теоретически оправданной и практически удобной.