Мудрый Юрист

К дискуссии о разграничении вещных и обязательственных прав

Емелькина И.А., кандидат юридических наук, заведующая кафедрой гражданско-правовых дисциплин Мордовского гуманитарного института.

Полемика о разграничении вещных и обязательственных прав не является новой в современной науке гражданского права. Берущие начало с деления исков в римском праве на реальные и личные категории вещных и обязательственных прав пронесли свои самостоятельные свойства через различные эпохи развития человечества. Казалось бы, установленная римлянами истина о самостоятельности вещного права, признанная многими государствами, тем не менее подвергалась и подвергается постоянной критике.

Для современного российского права характерны различные подходы к правовой природе вещного права. Можно назвать по крайней мере четыре складывающиеся современные концепции относительно сущности вещных прав. Первая и основополагающая концепция исходит из самостоятельности категорий вещных и обязательственных прав, аргументирует критерии для их обособления, систематизирует виды вещных прав на отдельные группы <1>. Представители второй концепции отмечают условный характер данного деления имущественных прав, отсутствие единых признаков, позволяющих их обособить в самостоятельные группы, и как следствие - искусственность конструкции вещного права <2>. Сторонники третьей концепции соглашаются с самостоятельностью вещных и обязательственных прав, однако полагают, что известные современной науке критерии их разграничения не отражают специфику вещных прав, и, в свою очередь, предлагают новые основания для их отграничения <3>. И наконец, можно говорить о еще одной тенденции в вопросе разрешения данного спора, ее представители соглашаются с обособлением права собственности и обязательственных прав, но не признают самостоятельность ограниченных вещных прав. Ими доказывается взаимопроникновение вещных и обязательственных правоотношений, в результате которого выделяется группа смешанных (вещно-обязательственных) прав <4>.

<1> См.: Суханов Е.А. Понятие и виды ограниченных вещных прав // Вестник Моск. ун-та. Сер. 11. Право. 2002. N 4. С. 5 - 7; Щенникова Л.В. Вещные права в гражданском праве России. М., 1996. С. 15 - 17.
<2> См.: Гражданское право. Часть 1. Учебник / Под ред. Ю.К. Толстого, А.П. Сергеева. М., 1996. С. 291.
<3> См.: Малиновский Д.А. Понятие субъективного вещного права // Юрист. 2001. N 12. С. 7 - 15.

КонсультантПлюс: примечание.

Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского "Договорное право. Общие положения" (Книга 1) включена в информационный банк согласно публикации - Статут, 2001 (издание 3-е, стереотипное).

<4> Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Общие положения. М., 1997. С. 223; Ефимова Л.Г. также пишет о проникновении элементов вещных правоотношений в обязательственные правоотношения. См.: Ефимова Л.Г. О соотношении вещных и обязательственных прав // Государство и право. 1998. N 10. С. 37.

Представляется, что для разрешения возникшей в цивилистической науке коллизии необходимо не только определить основания для разграничения вещных и обязательственных прав, но и дать ответ на вопрос о том, значимы ли вещные права для правоприменительной практики и востребованы ли в сегодняшней социально-экономической ситуации.

Являясь сторонниками первой из вышеприведенных концепций и защищая самостоятельность категории вещного права, нам представляется, что в действующем механизме регулирования гражданско-правовых отношений предоставление субъектам гражданских правоотношений наряду с правом собственности ограниченных вещных прав является настоятельной потребностью. Отказ от этой категории, отождествление ограниченных вещных прав с обязательственными правами представляется весьма опасным, ибо естественная потребность в ограниченных вещных правах отражена в современном законодательстве в виде многочисленных особенностей их правового режима <*>. И игнорирование данного обстоятельства может привести не только к отказу от основных гражданско-правовых принципов, но и в конечном счете к многочисленным нарушениям прав и интересов граждан.

<*> В частности, далее в работе будет отражена специфика вещных прав в виде вещно-правовых средств защиты, особого предмета, закрепления содержания и оснований возникновения исключительно законом и т.п.

Приведем пример из российского права, в котором, на наш взгляд, именно игнорирование правовой категории вещных прав привело к крайне негативным последствиям, породило проблемы, которые не получили окончательного разрешения и сегодня. Известно, что отказ от ограниченных вещных прав имел место при кодификации гражданского законодательства в 60-е гг. прошлого столетия. Под сильным влиянием партийной идеологии советские правоведы (В.К. Райхер, О.С. Иоффе) научно обосновали отсутствие предпосылок в советском гражданском праве для наличия в законодательстве категории вещного права (в частности, ограниченного вещного права) <*>. Между тем отсутствие правового регулирования вещного права в период 60 - 90-е гг. прошлого столетия вовсе не означало, что эта категория не была востребована в экономико-правовых отношениях. В условиях исключительной государственной собственности на землю и иные природные ресурсы существовала необходимость в правовой конструкции ограниченного вещного права в области землепользования, пользования природными ресурсами, жилыми помещениями, а также в регулировании соседских отношений. Фактически права на чужие вещи существовали в указанный период, однако во многих случаях природа возникающих правоотношений противоречила сущности обязательственных правоотношений, договорные отношения не возникали, и в результате появлялось фактическое владение. Иначе как фактическое владение нельзя охарактеризовать отношения, которые возникли при предоставлении земельных участков в пользование, а иногда только на основании акта отвода земельного участка под строительство индивидуального жилого дома (договор аренды земли в таких случаях заключался редко). Не получило специального оформления пользование садовыми и дачными участками. В результате правового вакуума фактическое владение приобрело массовый характер. Проблема обострилась еще и тем, что наследники умерших фактических владельцев в настоящее время не могут вступить в наследство на имущество, в отношении которого у их родителей (иных наследодателей) не было никакого вещного или обязательственного права <**>.

<*> Райхер В.К. Абсолютные и относительные права // Известия экономического факультета Ленинградского политехнического института. Вып. 1. 1928. С. 304; Иоффе О.С. Правоотношения по советскому гражданскому праву // Избранные труды по гражданскому праву (Серия "Классика российской цивилистики"). М., 2000. С. 617.
<**> В данных ситуациях разработаны различные схемы признания права собственности на наследуемое имущество.

Однако все было бы гораздо проще, если бы такое пользование чужими вещами (имуществом, составляющим в тот период государственную собственность) было бы оформлено в механизме правового регулирования в виде ограниченных вещных прав. Необходимость в категории вещного права ощущается и в настоящее время. Однако, к сожалению, законодатель, ссылаясь на условный характер деления вещных и обязательственных прав, проигнорировал категорию вещных прав. Пример тому - Земельный кодекс РФ, в котором ни разу не упоминается термин "вещные права" и, более того, отдельные из них - право пожизненного наследуемого владения и постоянного бессрочного пользования впредь не допускаются для граждан. Несмотря на многообещающее название разд. II "Право собственности и другие вещные права на жилые помещения" Жилищного кодекса РФ, не получили адекватного правового закрепления и ограниченные вещные права на жилые помещения в новом Жилищном кодексе РФ.

Вышеизложенное позволяет сделать ряд выводов о том, что вещные права востребованы в современном обществе, однако законодательство о них требует совершенствования. Создание же соответствующего современным реалиям законодательства о вещных правах возможно только при создании теоретически обоснованной концепции вещного права.

Представляется, что одна из задач цивилистов - это сохранение в гражданском праве России категории вещного права. Теоретические основания самостоятельности категории вещного права вполне достаточны, и они позволяют выделить его характерные черты: абсолютность, право следования, право старшинства, защита при помощи вещно-правовых исков, закрепление в законе содержания и оснований возникновения.

Несмотря на определение в современной литературе признаков вещного права, одновременно высказываются суждения о неудовлетворительности указанных признаков, поскольку либо они не отражают специфику вещных прав, либо наряду с вещными правами присущи одновременно и правам обязательственным, в связи с чем грань между ними стирается. Так, высказываются сомнения в отношении признака "непосредственное господство над вещью", ссылаясь на то обстоятельство, что унитарное предприятие владеет, пользуется и распоряжается имуществом через фигуру собственника. Обосновывается, что унитарное предприятие находится в относительной связи с собственником и в абсолютной со всеми третьими лицами (данным признаком они сближаются с обязательственными правами аренды и найма).

На наш взгляд, сторонники признания абсолютного характера правоотношения аренды, найма и других обязательств ошибочно переносят центр своего внимания с самого обязательственного правоотношения на иные производные от него правоотношения. Аренда и другие обязательства порождают правоотношение, которое возникает между собственником-арендодателем и арендатором, у каждого из них есть взаимные права и обязанности. Возникает правоотношение, обладающее всеми признаками относительного (наличие конкретного обязанного лица). О.С. Иоффе отмечал, что, "иначе говоря, будучи прямой в отношении абсолютных прав, всеобщая пассивная обязанность является косвенной в отношении правоотносительных" <*>.

<*> Иоффе О.С. Правоотношения по советскому гражданскому праву. Избранные труды. С. 620 - 621.

Вторым важнейшим признаком вещного права является непосредственное отношение управомоченного лица к вещи. Арендатор в отличие от субъекта ограниченного вещного права пользуется вещью через арендодателя-собственника. Так, положения ст. 615, 616, 618, 619 Гражданского кодекса РФ свидетельствуют о зависимом характере прав арендатора от собственника.

К сожалению, рамки настоящей статьи не позволяют аргументировать и иные признаки вещного права. Однако вышеизложенное позволяет сделать вывод, что основополагающие признаки вещных прав - абсолютный характер и непосредственное отношение управомоченного лица к вещи находятся во главе системы оснований отграничения вещного права от права обязательственного.