Мудрый Юрист

Некоторые проблемные вопросы рассмотрения уголовных дел в особом порядке судебного разбирательства

Жеребятьев И.В., помощник председателя суда Центрального района г. Оренбурга.

Вопрос о том, каким должен быть "упрощенный" порядок судопроизводства в отечественном уголовном процессе, широко обсуждался в научной литературе последних лет <*>. Новый Уголовно-процессуальный кодекс РФ, вступивший в силу с 1 июля 2002 г. <**>, закрепил некий "гибрид" классических сделок о признании вины, присущий американской системе правосудия, и ускоренного производства по делам небольшой и средней тяжести (так называемые приказы). Тем не менее данная позиция, принятая законодателем и нашедшая свое отражение в положениях гл. 40 УПК, уже сейчас вызывает много вопросов как в теории, так и в применении данных положений на практике <***>.

<*> Дубинин А. Упрочить судебный процесс // Российская юстиция. 1994. N 10. С. 15 - 16; Совет судей голосует за сделки о признании вины // Российская юстиция. 1998. N 6. С. 4 - 5; Махов В., Пешков М. Сделка о признании вины // Российская юстиция. 1998. N 7. С. 17 - 19; Тейман Стивен. Сделки о признании вины или сокращенные формы судопроизводства: по какому пути пойдет Россия? // Российская юстиция. 1998. N 10 - 11; Лазарева В. Легализация сделок о признании вины // Российская юстиция. 1999. N 5. С. 40 - 41; Милицын С. Сделки о признании вины: возможен ли российский вариант? // Российская юстиция. 1999. N 12. С. 41 - 42; Петрухин И. Сделки о признании вины чужды российскому менталитету // Российская юстиция. 2001. N 5. С. 35 - 37; Михайлов П. Сделки о признании вины - не в интересах потерпевших // Российская юстиция. 2001. N 5. С. 37 - 38; Пономаренко С.С. Сделки о признании вины в российском уголовном процессе // Правоведение. 2001. N 5. С. 131 - 135 и др.
<**> Далее - УПК.
<***> См., например: Лазарева В. Новый УПК: Особый порядок принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением // Уголовное право. 2002. N 2. С. 67 - 69; Халиков А. Вопросы, возникающие при особом порядке судебного разбирательства // Российская юстиция. 2003. N 1. С. 63 - 65; Трубникова Т.В. Упрощенные судебные производства в УПК РФ // Материалы международной научно-практической конференции, посвященной принятию нового УПК РФ. М., 2002. С. 191 - 192 и др.

Отметим некоторые из них.

  1. На практике неясным является вопрос о необходимости предоставления подсудимому при особом порядке судебного разбирательства <*> последнего слова. Действительно, при анализе норм ст. 314 - 317 УПК неясно, обязан ли суд предоставить подсудимому последнее слово или нет, так как ч. 1 ст. 316 УПК прямо предусматривает постановление приговора без проведения судебного разбирательства. Предоставление же последнего слова подсудимому, исходя из норм УПК, возможно лишь после окончания прений сторон (ч. 1 ст. 293 УПК), которые, в свою очередь, проводятся по окончании судебного следствия (гл. 37, 38 УПК). Соответственно при отсутствии судебного следствия логичным будет предположение об отсутствии у подсудимого права на последнее слово, так как особый порядок судебного разбирательства не предусматривает проведения первого.
<*> Мы будем рассматривать понятия "особый порядок судебного разбирательства" и "особый порядок принятия судебного решения" наравне друг с другом, так как проблема их соотношения уже затрагивалась в научной литературе (см., например Лазарева В. Указ. работа. С. 67; Халиков А. Указ. работа. С. 63 и др.).

Думается, что данный вывод не будет являться верным по причине нарушения положений ч. 1 ст. 16 УПК, закрепляющих принцип обеспечения обвиняемому права на защиту его прав и законных интересов. Нарушение указанного принципа однозначно должно трактоваться как существенное нарушение уголовно-процессуального законодательства и влечь отмену приговора <*>. При произнесении последнего слова у подсудимого имеется возможность высказать суду свое личное отношение к предъявленному обвинению, хотя бы он и согласился с ним полностью, что существенно может повлиять на мнение суда при постановлении приговора. В последнем слове подсудимого может быть выражена просьба к суду о снисхождении, подсудимый может выразить свое раскаяние, привести какие-либо дополнительные смягчающие вину обстоятельства. Подсудимый также в последнем слове может высказать просьбу о неприменении к нему того или иного вида либо размера наказания, например, о назначении наказания, не связанного с лишением свободы либо о назначении наказания с отсрочкой его исполнения и т.д. Из содержания последнего слова подсудимого суд может выявить, что ходатайство о проведении особого порядка судебного разбирательства было им заявлено под влиянием, например, угроз, заблуждения и т.д., что в соответствии с положениями ч. 3 ст. 314 УПК является основанием для назначения судебного разбирательства в общем порядке.

<*> См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23 августа 1988 г. N 5 "О повышении роли судов кассационной инстанции в обеспечении качества рассмотрения уголовных дел" (в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 октября 1996 г. N 10) / Комментарий к Постановлениям Пленумов Верховных Судов РФ (РСФСР) по уголовным делам. М.: Издательство "НОРМА" (Издательская группа "НОРМА - ИНФРА-М"), 2001. С. 353.

Отметим, что Оренбургский областной суд в настоящее время занимает позицию, согласно которой непредоставление последнего слова подсудимому при особом порядке судебного разбирательства, предусмотренном гл. 40 УПК, считается существенным нарушением норм уголовно-процессуального законодательства, влекущим отмену приговора <*>. Несомненно, это делает необходимым скорейшее принятие Пленумом Верховного Суда РФ соответствующего постановления с разъяснениями по данному вопросу.

<*> Архив суда Центрального района г. Оренбурга. Кассационные определения Судебной коллегии по уголовным делам Оренбургского областного суда по делу N 1-191/03 по обвинению Х. и по делу N 1-141/03 по обвинению Ф.

В соответствии с изложенным считаем, что непредоставление подсудимому последнего слова при проведении особого порядка судебного разбирательства ведет к безусловной отмене приговора по основаниям, предусмотренным п. 7 ч. 2 ст. 381 УПК. Также нам думается, что в целях единого и верного применения норм уголовно-процессуального законодательства, регламентирующих постановление приговора без проведения судебного разбирательства, а также обеспечения права обвиняемого на защиту, следует дополнить ч. 2 ст. 316 УПК предложением следующего содержания: "Перед удалением суда в совещательную комнату для постановления приговора подсудимому предоставляется право на последнее слово в соответствии с положениями статьи 293 настоящего Кодекса с изъятиями, предусмотренными настоящей главой".

  1. Некоторые авторы <*> считают, что при рассмотрении дела в особом порядке судебного разбирательства необходимо проведение прений сторон. Мы считаем, что проведение прений сторон может привести к тому, что сама идея скорейшего разрешения дела, заложенная законодателем в гл. 40 УПК, окажется несостоятельной. В соответствии с положениями ст. 292 УПК в прениях могут участвовать потерпевший и его представитель: гражданский истец, гражданский ответчик и их представители, подсудимый вправе ходатайствовать об участии в прениях сторон. Суд не вправе ограничивать продолжительность прений сторон. После произнесения речей всеми участниками прений сторон каждый из них может выступить еще один раз с репликой. О каком в таком случае снижении нагрузки на судей, о каком сокращенном производстве может идти речь, если фактически мы получаем то же судебное разбирательство, но лишь без судебного следствия?
<*> Халиков А. Указ. работа. С. 64 - 65.

Нам думается, что если и потерпевший, и государственный обвинитель высказали согласие на проведение особого порядка судебного разбирательства, а подсудимый получил консультацию от адвоката по этому поводу и полностью признал свою вину, то необходимость в проведении прений сторон отпадает. При проведении особого порядка судебного разбирательства:

Что касается соблюдения принципа состязательности сторон, то, по нашему мнению, он полностью находит свое выражение в том, что государственный обвинитель имеет право на изложение сущности обвинительного заключения или акта, защитник в свою очередь - на произнесение речи в защиту подсудимого, а сам подсудимый - на последнее слово.

Таким образом, мы приходим к выводу об отсутствии прений сторон при особом порядке судебного разбирательства. Поэтому непредоставление подсудимому права участия в прениях сторон в случае особого порядка постановления приговора, предусмотренного гл. 40 УПК, не влечет за собой каких-либо нарушений прав подсудимого и не может служить поводом к отмене приговора по основаниям, предусмотренным п. 6 ч. 2 ст. 381 УПК.

  1. Следующий спорный момент - возможность постановления приговора при особом порядке судебного разбирательства в отношении несовершеннолетних подсудимых.

Мы считаем, что данный вопрос следует решать положительно. Доводы сторонников иной точки зрения (отсутствие воспитательного значения процесса; ненадлежащая защита прав и законных интересов несовершеннолетних подсудимых; возможность неполноты исследования личности несовершеннолетнего подсудимого, а равно неполнота исследования всех обстоятельств дела и т.д.) нам представляются архаичными и безосновательными.

Во-первых, в отличие от положений УПК РСФСР (ч. 1 ст. 44, ч. 2 ст. 243, ч. 5 ст. 359 УПК РСФСР) новый УПК ни в одном из своих положений не упоминает о воспитательной роли уголовного процесса, о чем некоторые авторы высказываются отрицательно <*>. Наука уголовного процесса в настоящее время также не выделяет воспитательной функции уголовного судопроизводства <**>, в отличие от советской доктрины <***>.

<*> Синигибский И.А. О судопроизводстве по делам несовершеннолетних по УПК РФ / Материалы международной научно-практической конференции, посвященной принятию нового УПК РФ. М., 2002. С. 220 и др.
<**> Уголовно-процессуальное право РФ: Учебник / Отв. ред. П.А. Лупинская. М.: Юристъ, 2003.
<***> См., например: Курс советского уголовного процесса. Общая часть / Под ред. А.Д. Бойкова, И.И. Карпеца. М.: Юридическая литература, 1989. С. 435 - 440.

Утверждение о воспитательном характере уголовного процесса само по себе является весьма спорным. Здесь уместно привести мнение И.Я. Фойницкого о том, что в отношении несовершеннолетних "обыкновенное судебное производство сопряжено со многими опасностями. Торжественность процесса в их глазах служит к возвеличиванию преступления и возбуждает стремление к ложной славе между преступниками; гласность разбора знакомит их с такими сторонами преступной жизни, которые от юноши должны быть сокрыты возможно долее, и превращает зал суда как бы в школу преступлений" <*>. Развивая мысль, И.Я. Фойницкий пишет, что по делам о преступлениях несовершеннолетних необходима реформа судопроизводства, выражающаяся в создании специализированных судов для несовершеннолетних и в принятии ими порядка производства, более приспособленного к данной категории подсудимых <**> (то, что сегодня мы называем ювенальной юстицией. - И.Ж.). Более того, характеризуя подобные модели судопроизводства в зарубежных странах, он указывает: "Для предупреждения вредного влияния на участвующих в деле подростков гласность судопроизводства, по общему правилу, исключена. Значительно упрощенным является судебное следствие и сглаженной - обрядовая сторона судебного разбирательства, порой настолько, что производство сводится к свободной беседе судьи с обвиняемым" <***>.

<*> Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. II. СПб.: Издательство "Альфа", 1996. С. 504.
<**> Там же. С. 507.
<***> Там же. С. 507 - 508.

Во-вторых, мы не находим при рассмотрении уголовного дела в отношении несовершеннолетнего подсудимого в особом порядке судебного разбирательства каких-либо нарушений его прав и законных интересов. В соответствии с положениями п. 2 ч. 1 ст. 51 УПК РФ несовершеннолетнему в обязательном порядке предоставляется защитник, а в соответствии с положениями ч. 3 ст. 425 УПК РФ при допросе несовершеннолетнего обязательно участие психолога или педагога. Кроме того, интересы несовершеннолетнего подсудимого в суде в обязательном порядке должны представлять законные представители несовершеннолетнего подсудимого (ст. 48). Таким образом, мы считаем, что в совокупности участие указанных лиц в полной мере будет способствовать защите прав и законных интересов несовершеннолетних подсудимых при постановлении приговора без проведения судебного разбирательства. Кроме того, приговор, вынесенный в порядке особого производства, всегда можно обжаловать как осужденному, так и любому его представителю (ст. 317 УПК).

Одним из способов защиты прав несовершеннолетних подсудимых по УПК РСФСР считалась обязательность рассмотрения дел в отношении их с участием народных заседателей (ч. 3 ст. 35 УПК РСФСР). Однако уже Федеральным законом от 7 августа 2000 г. N 119-ФЗ "О внесении изменений и дополнений в УПК РСФСР" из этого правила были сделаны исключения для дел, подсудных мировым судьям в соответствии с положениями Закона РФ "О мировых судьях в РФ". Правда, ч. 2 ст. 475 УПК РСФСР (введенная в действие указанным Законом РФ от 7 августа 2000 г.), предусматривала запрет на производство сокращенного судебного следствия по всем делам в отношении несовершеннолетних, подсудных мировому судье, но в новом УПК РФ (гл. 41) такого запрета уже нет.

В-третьих, судья единолично имеет право рассматривать уголовные дела по тяжким и особо тяжким преступлениям несовершеннолетних с назначением наказания до десяти лет лишения свободы (ч. 6 ст. 88 УК РФ; пп. 1 ч. 2 ст. 30 УПК РФ; ч. 1 ст. 7 Закона РФ "О введении в действие УПК РФ"). Кроме этого, судья вправе единолично решать <*>:

<*> Отметим, что данные процессуальные действия проводятся по уголовным делам небольшой и средней тяжести, т.е. по тем, которые могут рассматриваться в порядке гл. 40 УПК. Таким образом, имея право на единоличное решение всех указанных вопросов, судья имеет такое же право и на рассмотрение дел в отношении несовершеннолетних в особом порядке.

В-четвертых, мы не думаем, что при проведении того или иного процессуального действия личность несовершеннолетнего, а также полнота исследования всех обстоятельств дела в отношении несовершеннолетнего будут рассматриваться судом (судьей) в различном объеме. Более того, УПК РФ закрепляет принцип состязательности сторон и в отличие от положений ст. 20 УПК РСФСР не содержит указаний на полноту, всесторонность и объективность исследования обстоятельств дела.

В-пятых, действующий уголовно-процессуальный закон РФ не устанавливает каких-либо иных ограничений по категориям дел, которые могут быть рассмотрены в особом порядке, кроме предусмотренных положениями гл. 40 и 50 УПК. Перечень этих оснований исчерпывающий, в нем нет указания на невозможность рассмотрения уголовных дел по преступлениям несовершеннолетних в особом порядке судебного разбирательства, и он не подлежит расширительному толкованию.

  1. УПК, указывая на то, что одним из назначений уголовного судопроизводства является защита прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений (пп. 1 ч. 1 ст. 6 УПК), тем не менее ущемляет права потерпевших при особом порядке судебного разбирательства. В связи с этим нельзя согласиться с точкой зрения О.Г. Дьяконовой о том, что если от государственного или частного обвинителя, потерпевшего получено согласие на рассмотрение дела в особом порядке, это положение самодостаточно для того, чтобы не признавать нарушение прав потерпевших <*>. Но если обвиняемый получает юридическую консультацию по последствиям особого порядка судебного разбирательства и от адвоката (участие которого обязательно), и от должностных лиц органов предварительного расследования (заинтересованных в скорейшем продвижении дела, не опасаясь его "развала" в суде), то потерпевший и частный обвинитель лишены этой привилегии. Юридически неграмотному человеку трудно осознать тонкости уголовного процесса, у него может сложиться мнение о том, что справедливый суд над человеком, который в его глазах - уже преступник, попросту не состоится. Обыватель не всегда сможет понять то, что отсутствие судебного разбирательства не есть отсутствие правосудия, отсутствие приговора и назначения наказания виновному.
<*> Дьяконова О.Г. "Сделки о признании вины" в уголовном процессе России. Сб. Новый Уголовно-процессуальный кодекс РФ и практика его применения / Под ред. А.П. Гуськовой. Оренбург: ИПК ОГУ, 2002. С. 376.

Более того, как поступать с рассмотрением гражданского иска при особом порядке судебного разбирательства? Данный участник уголовного судопроизводства даже не назван в числе участников разбирательства дела в особом порядке. Гражданский истец, следовательно, лишен:

Мы думаем, что такое дискриминационное отношение к гражданскому истцу - полноправному участнику уголовного судопроизводства - недопустимо. На практике, естественно, гражданский иск рассматривается и удовлетворяется (либо не удовлетворяется) на основании приложения N 106 к УПК (регламентирующего бланк приговора, постановленного в особом порядке судебного разбирательства) упоминается о гражданском иске, но, как думается, целесообразно ввести процессуальную фигуру гражданского истца и в нормы гл. 40 УПК.

Таким образом, безусловно ценная для судей гл. 40 УПК РФ, позволяющая сократить сроки рассмотрения дел как по преступлениям небольшой и средней тяжести, так и в целом по рассматриваемым делам, требует своей существенной доработки законодателем. Кроме того, с каждым днем все более востребованным является принятие Пленумом Верховного Суда РФ постановления, способного разъяснить и упорядочить практику применения данной главы УПК РФ.