Мудрый Юрист

Вопросы теории, законодательного регулирования и практики применения особого порядка судебного разбирательства 1

<1> В рамках настоящей статьи нами не будет рассматриваться спорность и недостатки используемой законодателем терминологии для обозначения рассматриваемого института ("особый порядок судебного разбирательства" и "особый порядок принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением"), так как проблема их соотношения уже в достаточной мере затрагивалась в научной литературе.

Игорь Жеребятьев, помощник председателя суда Центрального района г. Оренбурга, кандидат юридических наук.

Одним из сравнительно новых для российского уголовного судопроизводства институтов является особый порядок судебного разбирательства, регламентированный положениями раздела Х УПК РФ. На наш взгляд, данный институт определенным образом ограничивает публичное начало уголовного процесса и усиливает проявление его диспозитивных и состязательных начал. Это требует от науки уголовно-процессуального права осмысления спорных и не урегулированных законом вопроса применения данного института на практике и подведения под него прочного теоретического и законодательного обоснования.

За сравнительно небольшой промежуток времени рассматриваемому институту посвящено множество научных статей <2>, а также монографий <3>. Тем не менее многие его положения продолжают оставаться не вполне ясными и даже спорными, что приводит не только к дискуссиям среди ученых, но и порождает определенные сложности их применения практиками. С каждым годом суды рассматривают все большее количество уголовных дел в особом порядке судебного разбирательства <4>. Если за шесть месяцев 2002 г. они составили 3% в общей массе дел, рассмотренных мировыми судьями и судьями районных судов с вынесением приговора, то в 2003 г. - 11,4%, в 2004 г. - 22% <5>, за 6 месяцев 2005 г. - 29,26%. Следовательно, избранная для исследования тема представляет значительный научный и практический интерес.

<2> Лазарева В. Новый УПК: особый порядок принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением // Уголовное право. 2002. N 2. С. 67 - 69; Трубникова Т.В. Упрощенные судебные производства в УПК РФ // Материалы международной научно-практической конференции, посвященной принятию нового УПК РФ. М., 2002. С. 191 - 192; Халиков А. Вопросы, возникающие при особом порядке судебного разбирательства // Российская юстиция. 2003. N 1. С. 63 - 65; Хаматова Е. Особый порядок судебного разбирательства по уголовному делу претерпел изменения // Уголовное право. 2004. N 1. С. 94 - 95; Татьянина Л.Г. Некоторые вопросы уголовно-процессуального доказывания по уголовным делам, рассматриваемым в особом порядке судебного разбирательства // Вестник Оренбургского государственного университета. 2004. N 3. С. 38 - 40; Гричаниченко А. Особый порядок судебного разбирательства нуждается в совершенствовании // Уголовное право. 2004. N 3. С. 75 - 76; Рябинина Т.К. Особый порядок судебного разбирательства как одна из сокращенных форм уголовного судопроизводства // Российский судья. 2004. N 9. С. 20 - 23 и др.
<3> Рыбалов К.А. Особый порядок судебного разбирательства в РФ и проблемы его реализации. М.: Юрлитинформ, 2004; Шмарев А.И. Особый порядок судебного разбирательства (Вопросы теории и практики): Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Ижевск, 2004.
<4> Приводимые статистические данные представлены управлением Судебного департамента при Верховном Суде РФ в Оренбургской области.
<5> Полагаем, немалую роль в увеличении количества дел, рассматриваемых судьями в особом порядке судебного разбирательства, сыграли изменения, внесенные в УПК Федеральным законом от 04.07.2003 N 92-ФЗ, расширившие сферу применения гл. 40 УПК на преступления, наказание за которые не превышает десяти лет лишения свободы.

Представляется, что в первую очередь необходимо рассмотреть сущность рассматриваемого института. В научной и учебной литературе его часто именуют "сделкой о признании вины", которая применяется в уголовном процессе США (plea bargaining). На наш взгляд, такое представление о нем в корне неверно. Процедура разрешения дела, закрепленная в нормах гл. 40 УПК РФ, существенно отличается от своего заокеанского собрата. В них усматривается как минимум шесть различий.

  1. Сущность "сделок о признании" в США заключается в отказе прокурора от одного или нескольких преступных эпизодов (или в предъявлении более "мягкого" обвинения) при одновременном признании обвиняемым вины в совершении других преступлений. В отечественном судопроизводстве обвиняемый должен признать предъявленное обвинение в полном объеме.
  2. Применение "сделок о признании" допускается по всем категориям уголовных дел, независимо от их тяжести. Российский законодатель ограничивает применение гл. 40 УПК РФ только преступлениями, наказание за которые не превышает десяти лет лишения свободы.
  3. При совершении процедуры plea bargaining заключается письменное соглашение между прокурором и стороной защиты. Как видим, ничего подобного российское законодательство не содержит.
  4. Данное соглашение заключается во внесудебном порядке, без привлечения суда. В соответствии же с УПК РФ окончательное решение о применении гл. 40 выносится судом и оформляется в виде обвинительного приговора.
  5. Заключенное между прокурором и защитой письменное соглашение не обязательно для американских судей. Они могут не принять его во внимание и назначить наказание (в том числе максимальное) по всем предъявленным подсудимому обвинениям, причем назначить максимальное наказание. Отечественный уголовно-процессуальный закон в императивном порядке диктует обязанность снижения размера наказания не менее чем на одну треть от максимально возможного.
  6. При процедуре plea bargaining не учитывается согласие потерпевшего и не обозначено его процессуально-правовое положение, т.е. он лишен возможности каким-либо образом влиять на судьбу уголовного дела. Положения же УПК РФ прямо запрещают применение гл. 40 в случае отсутствия на то согласия лица, пострадавшего от преступного деяния.

Таким образом, российский законодатель установил иные подходы к судебному разрешению некоторых уголовных дел, отличающиеся как от проанализированной выше "сделки о признании вины", так и от ряда других аналогичных производств: "сокращенного производства" (qiudizio abbreviato) в Италии, "неформальных сделок" (Absprachen) в Германии, "согласия" (conformidat) в Испании, "очень упрощенного производства" (sumarissimo) в Португалии и других.

Обратимся теперь непосредственно к проблемам особого порядка судебного разбирательства.

В качестве основной теоретической проблемы, с которой сталкивается исследователь упрощенных производств в уголовном судопроизводстве России, следует, по нашему мнению, назвать ставшее уже аксиоматическим воззрение на отечественный уголовный процесс. Его принято рассматривать как исключительно публичную деятельность, в которой законность (в узком ее понимании) полностью должна доминировать над целесообразностью. Подобные взгляды в наше время нельзя признать приемлемыми. Уголовный процесс не есть нечто застывшее навечно. Он постоянно развивается и совершенствуется, отвечая объективным потребностям общества, отношения которого регулирует уголовно-процессуальное право в конкретный момент времени. Закон, "оторванный" от практики, - "мертвый" закон, не способный эффективно регулировать возникающие правоотношения. Теория без практики - "вещь в себе", а практика (в том числе зарубежных стран <6>) указывает нам на насущную необходимость реформирования судопроизводства в сторону его убыстрения, удешевления, упрощения ряда процессуальных форм (связанных, главным образом, с начальным этапом уголовно-процессуальной деятельности, с процессом доказывания, с судебным разбирательством уголовных дел и других).

<6> Об общемировой тенденции поиска упрощенных производств см.: Головко Л.В. Альтернативы уголовному преследованию в современном праве. СПб.: Юридический центр Пресс, 2002. С. 25 - 51, 236 и далее.

Следующая проблема связана с разрешением следующих вопросов: 1) какие участники судопроизводства должны участвовать при применении особого порядка судебного разбирательства? 2) какими правами и обязанностями они должны быть наделены? 3) какие процессуальные гарантии необходимы для их реального обеспечения и защиты? Разработка данной проблемы, несомненно, заслуживает отдельного исследования. Вместе с тем, как представляется, надлежит понемногу отвыкать от мысли о том, что осуществление уголовного преследования, выбор, назначение и применение уголовного наказания является исключительной прерогативой государства. В свете общего расширения диспозитивных начал уголовного судопроизводства и появления его упрощенных форм актуальным является вопрос о возможности и пределах участия потерпевшего в применении особого порядка судебного разбирательства.

Мы не разделяем точку зрения К.А. Рыбалова, полагающего, что применение особого порядка судебного разбирательства нецелесообразно ставить в зависимость от усмотрения потерпевшего <7>. Как показывает практика применения положений гл. 40 УПК РФ, процессуальные права потерпевшего не всегда находят своей должной защиты <8>. Поэтому мы солидарны с позицией А.И. Шмарева, предлагающего конструктивный процессуальный механизм защиты прав (в том числе имущественных) потерпевшего при рассмотрении дела в особом порядке судебного разбирательства <9>. Мы поддерживаем его суждение относительно необходимости наделения потерпевшего правом знать о заявленном обвиняемым ходатайстве о рассмотрении уголовного дела в отношении его в особом порядке судебного разбирательства, выразить согласие с ним либо подать свои возражения <10>.

<7> Рыбалов К.А. Указ. раб. С. 12, 55 - 56.
<8> Подробнее см.: Жеребятьев И.В. Личность потерпевшего в современном уголовном судопроизводстве России: Монография. Оренбург: РИК ГОУ ОГУ, 2004. С. 160 - 166; он же: Некоторые проблемные вопросы рассмотрения уголовных дел в порядке гл. 40 УПК РФ // Право: теория и практика. 2003. N 9 (август). С. 64.
<9> Шмарев А.И. Указ. работа. С. 17 - 18, 20 - 21.
<10> Там же. С. 17.

Детального законодательного регулирования требует и проблема предъявления и разрешения гражданского иска, предъявленного к лицу, дело в отношении которого может быть рассмотрено в порядке гл. 40 УПК РФ, так как разъяснения Пленума Верховного Суда РФ <11> в этой части носят слишком общий характер и не учитывают множества нюансов, возникающих в процессе практической деятельности органов предварительного расследования и суда.

<11> Постановление Пленума Верховного Суда РФ N 1 от 05.03.2004 "О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса РФ".

Уголовно-процессуальное законодательство многих европейских стран содержит не одно, а несколько упрощенных форм судопроизводства либо внепроцессуального разрешения уголовно-правовых конфликтов <12>. В отечественной юридической литературе также неоднократно высказывались обоснованные суждения о необходимости внедрения наряду с существующими новых форм судопроизводства, подобных установленной в гл. 40 УПК РФ <13>. Думается, подобные воззрения следует всецело поддержать. Более того, считаем возможным дифференцировать не только судебное разбирательство уголовного дела, но и производство по нему на досудебных стадиях уголовного судопроизводства (в части его упрощения).

<12> Подробнее см.: Головко Л.В. Указ. раб. С. 52 - 230.
<13> См., например: Волколуп О. Формы судебного разбирательства в уголовном судопроизводстве // Уголовное право. 2003. N 1. С. 64 - 65; Шмарев А.И. Указ. раб. С. 7 - 8, 20 - 21, 25 - 26 и др.

Тщательному анализу следует подвергнуть и возможность применения особого порядка судебного разбирательства к несовершеннолетним. Мы критически относимся к выводу, к которому пришел Пленум Верховного Суда РФ в четвертом абзаце п. 28 названного выше Постановления. Еще до его принятия автором был проведен анализ норм УПК РФ в части возможности применения гл. 40 Кодекса к несовершеннолетним, итогом которого стало заключение о возможности подобного применения <14>. Так, основной довод Пленума заключается в том, что в соответствии с уголовно-процессуальным законом по делам о преступлениях несовершеннолетних необходимо устанавливать условия из жизни и воспитания, уровень психического развития и иные особенности личности, а также влияние на них старших по возрасту лиц. В данном доводе, думается, имеется масса изъянов.

КонсультантПлюс: примечание.

Статья И.В. Жеребятьева "Некоторые проблемные вопросы рассмотрения уголовных дел в особом порядке судебного разбирательства" включена в информационный банк согласно публикации - "Российский судья", 2006, N 5.

<14> См.: Жеребятьев И.В. Некоторые проблемные вопросы рассмотрения уголовных дел в порядке гл. 40 УПК РФ // Право: теория и практика. 2003. N 9 (август). С. 62 - 64.

Во-первых, условия жизни и воспитания несовершеннолетнего суд может установить по материалам дела, изучая их на этапе подготовки к судебному заседанию (гл. 33 УПК РФ).

Во-вторых, в случае возникновения сомнений в психическом состоянии несовершеннолетнего (и не только несовершеннолетнего) подсудимого, суд, руководствуясь положениями ст. 196, 283, ч. 3 ст. 314, ч. 6 ст. 316 УПК РФ, вправе прекратить особый порядок судебного разбирательства, назначить рассмотрение дела в общем порядке и решить вопрос о направлении несовершеннолетнего на судебную психолого-психиатрическую экспертизу. Более того, принять решение о рассмотрении дела в общем порядке суд вправе при наличии любого иного сомнения в возможности проведения особого порядка судебного разбирательства.

В-третьих, уголовно-процессуальный закон не запрещает при особом порядке судебного разбирательства исследовать обстоятельства, характеризующие личность подсудимого, и обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание (ч. 5 ст. 316 УПК РФ). Поэтому нам представляется несостоятельной ссылка Пленума на то, что при постановлении приговора наряду с вопросами, указанными в ст. 299 УПК РФ, суд обязан решить вопрос о возможности освобождения несовершеннолетнего подсудимого от наказания. Поскольку данные вопросы разрешаются судом в совещательной комнате, наличие либо отсутствие полноценного судебного следствия здесь не играет никакой существенной роли.

Поэтому мы считаем, что в УПК РФ необходимо предусмотреть возможность применения гл. 40 и к несовершеннолетним, поскольку в противном случае за одно и то же преступление совершеннолетнему подсудимому может быть назначено максимальное наказание не более шести лет и восьми месяцев лишения свободы, несовершеннолетнему же - полновесные десять лет лишения свободы <15>.

<15> Подобные суждения высказывает и К.А. Рыбалов. См.: Рыбалов К.А. Указ. раб. С. 19 и др.

А.И. Шмарев предлагает оригинальную концепцию, предлагая рассматривать предварительное слушание как предпосылку для постановления приговора в особом порядке <16>. В ней можно найти множество положительных моментов (сокращение сроков рассмотрения, экономию процессуальных сил и средств и другие). Однако представляется достаточно дискуссионным мнение А.И. Шмарева в части необходимости предоставления права на обжалование приговора, постановленного в порядке гл. 40 УПК РФ, по всем основаниям, перечисленным в ст. 369 и 379 УПК РФ <17>. Полагаем, что законодатель справедливо ограничил основания для обжалования приговора, постановленного в особом порядке судебного разбирательства, исключив из них п. 1 ч. 1 ст. 379 Кодекса. Считаем, что иное решение данного вопроса a priori может привести к отмене всякого приговора, постановленного в особом порядке судебного разбирательства, так как судья не проводит исследование и оценку доказательств, собранных по уголовному делу (ч. 5 ст. 316 УПК). О том же гласит и названное выше Постановление Пленума Верховного Суда РФ (п. п. 27, 28). Кроме того, сам механизм применения особого порядка судебного разбирательства предусматривает, как надо полагать, достаточно гарантий прав обвиняемого <18>, что в первую очередь касается обязательного участия защитника при рассмотрении дела и дачи им обвиняемому соответствующей консультации.

<16> Шмарев А.И. Указ. раб. С. 8, 23 - 24.
<17> Там же. С. 9, 25.
<18> Подробнее см.: Жеребятьев И.В. Личность потерпевшего в современном уголовном судопроизводстве России: Монография. Оренбург: РИК ГОУ ОГУ, 2004. С. 158 - 160. Аналогичного мнения придерживается и К.А. Рыбалов. См.: Рыбалов К.А. Указ. раб. С. 27 и след.

Таким образом, вполне очевидной является необходимость дальнейших исследований теоретических и практических аспектов применения положений УПК РФ, регламентирующих особый порядок принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением.