Мудрый Юрист

Ответственность за нарушение условий договора займа

Абдуллаев М.К., аспирант кафедры гражданского права Дагестанского государственного университета, помощник председателя Верховного суда Республики Дагестан.

Согласно ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона. В соответствии со ст. 310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается.

Должник, не исполнивший обязательство либо реально исполнивший его ненадлежащим образом, признается правонарушителем, а кредитор потерпевшим от нарушения должником его обязательства.

ГК РФ предусматривает целый арсенал средств защиты нарушенных прав кредитора, но каких-либо специальных норм, регламентирующих способы защиты нарушенных прав именно займодавца, в ГК РФ нет, в связи с этим при нарушении условий заемного обязательства применяются общие, универсальные способы защиты.

Основные способы защиты гражданских прав предусмотрены ст. 12 ГК РФ, из которых для случаев неисполнения заемного обязательства могут применяться присуждение к исполнению обязательства в натуре, возмещение убытков, взыскание неустойки, прекращение или изменение правоотношения. При этом необходимо отметить, что перечень способов защиты гражданских прав, данный в ст. 12 ГК РФ, не является исчерпывающим и практика может выработать и новые способы.

Иск о присуждении к исполнению обязанности в натуре является одним из способов защиты гражданских прав, направленных на понуждение должника к реальному исполнению обязательства.

Данный способ защиты прав является фундаментом, обеспечивающим на практике соблюдение норм вышеприведенных ст. 309 и ст. 310 ГК РФ. Как справедливо отмечает А.Г. Карапетов, если бы обязательство не подразумевало возможность для кредитора реализовать свое право на получение исполнения в согласованном в договоре виде через суд, то сам принцип, закрепленный в ст. 309 - 310 ГК РФ, превращался бы в пустой звук, так как должники в любой момент могли бы произвольно отказаться от исполнения своих обязательств, трансформировав его в денежный эквивалент, т.е. произвольно заменить предмет и условия исполнения обязательств <*>.

<*> Карапетов А.Г. Иск о присуждении к исполнению обязательства в натуре. М.: Статут, 2003. С. 57.

Присуждение к исполнению обязательства в натуре является одним из наиболее действенных инструментов защиты прав займодавца от недобросовестных заемщиков и обеспечивает для займодавца возможность получить исполнение по договору. Данные требования, заявленные по факту нарушения заемного обязательства, направлены на принуждение добровольно не исполнившего заемное обязательство заемщика к возврату позаимствованного имущества. При этом по решению суда о понуждении заемщика к исполнению обязательства в натуре выполнение обязательства обеспечивается принудительной силой государства.

Другими способами защиты нарушенных прав займодавца являются возмещение убытков и взыскание неустойки. Данные способы являют собой два основных вида гражданско-правовой ответственности, к которой может быть привлечен нарушивший условия договора заемщик.

Они носят компенсационный характер и направлены на восстановление имущественной сферы займодавца, поскольку обращаются исключительно в его пользу.

Согласно ст. 393 ГК РФ основной мерой гражданско-правовой ответственности является возложение на должника обязанности по возмещению убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

По вопросу о сущности убытков в юридической литературе в последнее время сложилась относительно устойчивая позиция, которая на протяжении уже достаточно длительного времени не подвергается сколько-нибудь значительным корректировкам.

Довольно удачное определение убытков дано В.С. Евтеевым, который указывает, что убытки есть выраженные в денежной форме утрата или умаление имущественных благ либо утрата возможности приобретения имущественных благ, которые являются результатом событий либо неправомерных действий третьих лиц и в силу закона или договора подлежат возмещению потерпевшему лицу за счет причинившего лица с возможностью применения к последнему мер государственного принуждения <*>.

<*> Евтеев В.С. Возмещение убытков как вид ответственности в коммерческой деятельности. М.: ИКД "Зерцало-М", 2005. С. 16 - 17.

Данное определение имеет функциональный (прикладной) характер и достаточно полно отражает все характерные признаки убытков, среди которых следовало бы отдельно остановиться на признаке обязательной денежной формы убытков. Имущественные потери, понесенные потерпевшим, а в нашем случае займодавцем, не всегда носят денежную форму. Например, по договорам займа вещей почти всегда выражены в натурально-товарном виде. Тем не менее денежная оценка возникших убытков более объективна, поскольку расчет убытков в натурально-вещественной форме на практике очень усложнит применение данной меры ответственности, так как адекватно оценить причиненный ущерб в натуральной форме едва ли возможно. Метод расчета имущественных потерь в денежном выражении более универсален и прост в применении на практике.

По правилам ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ и аналогичной ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ бремя доказывания причинения убытков судом возлагается на потерпевшую сторону. На практике займодавцу порой бывает довольно сложно доказать причинно-следственную связь между нарушением условий заемного обязательства и возникшими у него материальными потерями.

В целом возмещение убытков следует признать менее действенной мерой ответственности недобросовестного заемщика в сравнении с неустойкой.

Согласно ст. 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

Важный момент, по сути определяющий юридическую природу неустойки как меры гражданской ответственности, закреплен в норме той же статьи, где указано, что по требованию о взыскании неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков. Таким образом, законодатель закрепляет, по сути, штрафной характер данной меры ответственности, поскольку не привязывает основание для ее взыскания к реальному ущербу, причиненному нарушением обязательства.

Вместе с тем нельзя сказать, что неустойка как мера ответственности полностью оторвана от объема самого обязательства и причиненного нарушением ущерба.

Так, ООО КБ "Рубин" обратился в Арбитражный суд Республики Дагестан с иском к ООО "Межхозяйственная строительная организация" (далее - МСО) о взыскании 268743 руб. задолженности по кредитному договору, 25396 руб. процентов за пользование кредитом и 978920 руб. неустойки за просрочку возврата кредита <*>.

<*> Дело N А15-1169/2004-9. Архив Арбитражного суда Республики Дагестан за 2004 г.

Решением суда, оставленным без изменения апелляционной и кассационной инстанциями, иск КБ "Рубин" удовлетворен частично, с ответчика взысканы суммы основного долга и процентов за пользование займом, а также неустойка в уменьшенном в соответствии с требованиями ст. 333 ГК РФ размере в сумме 38069 руб.

Как установлено судом, на основании кредитного договора КБ "Рубин" выдал МСО кредиты в размере 470 тыс. руб. с уплатой 13,5% годовых. Заемщик обязался произвести его погашение частями в течение трех месяцев. Договором за просрочку в погашении долга была предусмотрена неустойка в размере 1% от суммы задолженности за каждый день просрочки.

Обязанность по возврату кредита заемщиком была исполнена только частично, в сумме 224935 руб., из которых 201257 руб. отнесены банком в погашение основного долга и 23398 руб. в уплату процентов, в связи с чем судебные инстанции правомерно на основании ст. 309, 310, 809 и 810 ГК РФ удовлетворили требования КБ "Рубин" о взыскании невыплаченной части основного долга и процентов.

Рассматривая требования о взыскании договорной неустойки за период с момента частичного погашения кредита, арбитражный суд указал, что согласно п. 1 ст. 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Возможность снижать размер неустойки является одним из правовых способов, направленных против злоупотребления правом свободного определения неустойки. Поэтому в п. 1 ст. 333 ГК РФ речь идет не о праве суда, а, по существу, о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и отрицательными последствиями, наступившими для кредитора в результате нарушения обязательства.

Поскольку размер неустойки (1% в день или 360% годовых) более чем в 20 раз превышал ставки рефинансирования Банка России (16 - 14% годовых), действовавшие в период правонарушения, а в деле отсутствовали сведения о наступивших для истца отрицательных последствиях в результате нарушения ответчиком обязательства по возврату кредита, суд обоснованно применил ст. 333 ГК и снизил неустойку с заявленных 978920 руб. до 38069 руб.

Этот пример показывает, что судебная практика придерживается принципов соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства, продолжительности сроков их нарушения и другим сопутствующим нарушению обстоятельствам.

В целом можно отметить, что для займодавца неустойка очень удобна в применении, и в случае нарушения обязательства освобождает его от проблем с доказыванием реального ущерба в суде и прочих сложностей, не в пример с иском о возмещении убытков.

Кроме того, законодатель, закрепляя институт неустойки в Гражданском кодексе, последовательно провел в его содержании компенсаторный принцип гражданско-правовой ответственности. Согласно ст. 394 ГК РФ, если за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства установлена неустойка, то убытки возмещаются в части, не покрытой неустойкой. Эта норма значительно укрепляет положение займодавца - кредитора в обязательстве, придавая условию о неустойке очень гибкий характер. С одной стороны, займодавец, заявляя требование о выплате неустойки за нарушение заемного обязательства, не обязан представлять доказательств причинения ему какого-либо ущерба данным нарушением, а с другой - при наличии ущерба он вправе предъявить заемщику требования о возмещении убытков в части, превышающей размер неустойки. Следует отметить, что норма ст. 394 ГК носит диспозитивный характер, в договоре или законе может быть предусмотрено другое соотношение неустойки и убытков.

В Гражданском кодексе законная неустойка за нарушение заемного обязательства не предусмотрена, и условие о неустойке может быть предусмотрено сторонами самостоятельно, в письменной форме, в соответствии с требованиями ст. 331 ГК РФ.

Большой практический интерес представляет собой вопрос о соотношении иска о присуждении к исполнению заемного обязательства в натуре с ответственностью за нарушение данного обязательства.

В ст. 396 ГК РФ законодателем заложены новые, по сравнению с ГК РСФСР 1964 г., принципы соотношения этих способов защиты прав займодавца.

Согласно п. 1 данной статьи уплата неустойки и возмещение убытков в случае ненадлежащего исполнения обязательства не освобождают должника от исполнения обязательства в натуре. Пункт 2 указывает на то, что возмещение убытков в случае неисполнения обязательства и уплата неустойки за его неисполнение освобождают должника от исполнения обязательства в натуре.

Таким образом, кредитор, согласно п. 2 ст. 396 ГК РФ абсолютно справедливо лишается возможности понудить должника через суд к исполнению обязательства в натуре в том случае, если он до обращения в суд с иском о понуждении к исполнению обязательства в натуре получит от должника (добровольно или с использованием механизмов взыскания) неустойку за неисполнение договора или/и возмещение убытков (носящих компенсаторный характер), то есть фактическую стоимость исполнения. В этом случае кредитор получил бы двойное исполнение, что явилось бы неосновательным обогащением.

Очень четко суть данной нормы раскрыл В.В. Витрянский, указав, что помимо характера допущенного нарушения при неисполнении обязательства принципиальное значение для кредитора, чье право нарушено, имеют последствия применения избранного им способа защиты: предъявив иск о присуждении к исполнению обязательства в натуре (если такое исполнение возможно), кредитор сохраняет за собой право требовать от должника и уплаты неустойки за последующие периоды. Заявив иск о возмещении убытков, кредитор тем самым прекращает обязательство и лишает себя возможности впоследствии предъявлять должнику какие-либо требования <*>.

КонсультантПлюс: примечание.

Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского "Договорное право. Общие положения" (Книга 1) включена в информационный банк согласно публикации - Статут, 2001 (издание 3-е, стереотипное).

<*> Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право: Общие положения. М.: Издательство "Статут", 1997. С. 499.

ГК РФ содержит три специальные нормы, регламентирующие возможные варианты поведения займодавца в случае нарушения заемщиком обязательства. Статья 811 в п. 1 предусматривает, что если договором займа предусмотрено возвращение займа по частям (в рассрочку), то при нарушении заемщиком срока, установленного для возврата очередной части займа, займодавец вправе потребовать досрочного возврата оставшейся суммы займа вместе с причитающимися процентами.

Согласно ст. 813 при невыполнении заемщиком предусмотренных договором обязанностей по обеспечению возврата суммы займа, а также при утрате обеспечения или ухудшении его условий по обстоятельствам, за которые займодавец не отвечает, займодавец вправе потребовать от заемщика досрочного возврата суммы займа и уплаты причитающихся процентов, если иное не предусмотрено законом. И аналогичное право предоставлено заемщику ст. 814 в случае невыполнения заемщиком условия договора займа о целевом использовании суммы займа.

По сути, данные нормы отражают возможные варианты реагирования займодавца на конкретные нарушения договора займа. Справедливость и уместность данных норм не вызывают сомнений, но все три нормы, как представляется, содержат юридический казус.

В случае предъявления займодавцем требования о досрочном возврате займа он вправе требовать от заемщика уплаты ему причитающихся процентов. Необходимо отметить, что законодательная формула "причитающиеся проценты" не конкретна, и ее можно толковать двояким образом.

С одной стороны, с учетом того что договор займа был прекращен займодавцем в связи с нарушением его условий заемщиком, то есть в результате реагирования займодавца на нарушение его обязательственных прав, можно предположить, что причитающиеся проценты есть сумма процентов за весь предусмотренный договором срок займа. То есть сумма процентов, которые причитались ему в случае надлежащего исполнения договора. В этом случае можно утверждать, что нормы ст. 811, 813 и 814 ГК РФ действительно предусматривают ответственность заемщика, поскольку кроме лишения его права пользоваться займом он несет дополнительные имущественные обременения - в виде обязанности уплатить проценты за период, на который он лишен права пользоваться займом. Таким образом, можно говорить о скрытой и императивной форме возмещения займодавцу упущенной выгоды. Эта штрафная мера могла бы послужить предупреждением для нерадивых заемщиков и играть воспитательную функцию.

Подобный пример был в практике Дербентского районного суда. Гаджиев обратился в суд с иском к Гитинову о взыскании 300000 руб. основного долга по договору займа и 60000 руб. процентов за пользование займом <*>, обосновывая свои требования тем, что 4 февраля 2004 г. Гитинов позаимствовал у него 300000 руб. сроком на один год для использования их в своей торговой деятельности. Договором, заключенным между сторонами, за пользование займом была установлена плата в размере 20% годовых. По условиям договора Гитинов обязался возвратить Гаджиеву первоначально 100000 руб. до 1 апреля 2004 г., а затем возвращать ежемесячно по 20000 руб. основного долга и уплачивать 6000 руб. процентов. Однако своих обязательств Гитинов не исполнил, ни первоначального, ни последующих ежемесячных платежей не произвел, на основании чего Гаджиев просил обязать Гитинова досрочно возвратить сумму займа и взыскать с него 60000 руб. процентов, причитавшихся ему за предусмотренный договором годичный срок займа в случае надлежащего исполнения им своих обязательств.

<*> Дело N 2-207/2004. Архив Дербентского районного суда Республики Дагестан за 2004 г.

Суд признал требования Гаджиева обоснованными, указав, что в соответствии с п. 1 ст. 811 ГК РФ при нарушении заемщиком срока, установленного для возврата очередной части займа, займодавец вправе потребовать досрочного возврата оставшейся суммы займа вместе с причитающимися процентами. В случае надлежащего исполнения Гитиновым своих договорных обязательств займодавцу Гаджиеву причитались проценты за один год пользования займом, что составляет 60000 руб. С учетом того что ответчиком установленные договором займа обязательства в части возврата первоначального и последующих ежемесячных взносов и уплаты процентов не исполнены, исковые требования об обязании Гитинова досрочно возвратить сумму займа и взыскать причитающиеся по договору займа проценты подлежат удовлетворению в полном объеме.

С другой стороны, причитающиеся проценты можно рассматривать как проценты за тот срок, в течение которого заемщик фактически пользовался займом, до того как его, по решению суда, лишили такого права. В этом случае законодательная формула "причитающиеся проценты" несет в себе уже иное содержание - она как бы уточняет право займодавца на получение процентов за период фактического пользования заемщиком займом, лишая его возможности отказаться от уплаты процентов ввиду досрочного разрыва договорных связей.

В п. 16 совместного Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ от 8 октября 1998 г. N 13/14 "О практике применения положений Гражданского кодекса РФ о процентах за пользование чужими денежными средствами" предпочтение отдано первому варианту, предписав судам в случаях, когда на основании п. 2 ст. 811, ст. 813, п. 2 ст. 814 ГК РФ займодавец вправе потребовать досрочного возврата суммы займа или его части вместе с причитающимися процентами, проценты в установленном договором размере (ст. 809 ГК РФ) могут быть взысканы по требованию займодавца до дня, когда сумма займа в соответствии с договором должна быть возвращена.

Представляется, что здесь Пленумы высших судов страны отошли от компенсационного принципа гражданско-правовой ответственности и заняли неоправданно жесткую позицию. Думается, что второй из предложенных вариантов более предпочтителен для практического применения. Возложение на заемщика таких жестких имущественных санкций, как обязанность уплатить проценты и за период, на который он лишен судом права пользоваться займом, нельзя назвать адекватным допущенному нарушению методом защиты нарушенных прав займодавца. Более того, это будет способствовать неосновательному обогащению последнего. Необходимо учитывать, что вместе с требованием о досрочном возврате займа займодавец вправе заявить в суде требования о взыскании неустойки (если она была предусмотрена договором) или/и возмещении ему убытков, причиненных нарушением заемщиком его обязательств. В этом случае взыскание еще и процентов за весь установленный договором период займа явно будет превышать причиненный займодавцем ущерб.

Как показывает практика, одной из основных причин нарушений, описанных в п. 2 ст. 811, ст. 813, п. 2 ст. 814 ГК РФ, а особенно по нарушениям срока возврата очередной части займа, являются финансовые затруднения, возникающие у заемщиков в связи с нестабильностью рыночного оборота и всей российской экономики в целом. При этом позиция, изложенная в вышеуказанном Постановлении Пленумов ВС РФ и ВАС РФ, носит явно карательный характер. Для заемщика уплата процентов за тот период, на который он лишен права пользоваться займом, влечет большие, а иногда разорительные убытки.

Безусловно, недобросовестных заемщиков следует наказывать, но меры наказания должны базироваться на компенсационном принципе ответственности.

Следует отметить, что высказанная в Постановлении позиция по рассматриваемому вопросу фактически императивно закрепляет право займодавца взыскать свою упущенную выгоду. Требование о возмещении упущенной выгоды в перечисленных случаях должно заявляться по каждому конкретному случаю нарушения отдельно, для целей уточнения судом фактических обстоятельств нарушения обязательства. С предоставлением займодавцу безоговорочного права на взыскание сумм упущенной выгоды создается благоприятная почва для всевозможных злоупотреблений правом, чего допустить нельзя.

Кроме того, в отдельных случаях ограничение периода начисления процентов первоначальным сроком действия договора может сыграть на руку недобросовестным заемщикам. Судебный процесс о прекращении договора займа может затянуться на длительное время, а несовершенство системы и процедур исполнения судебных решений может привести к тому, что решение о досрочном возврате займа будет исполнено по истечении достаточно длительного периода после окончания срока, на который был заключен договор. В этих условиях для целей реального возмещения причиненного займодавцу ущерба было бы более предпочтительно привязать проценты ко дню фактической выплаты суммы займа, а не ограничивать его сроком действия договора.

В связи с этим представляется целесообразным изменить формулировки норм п. 2 ст. 811, ст. 813 и п. 2 ст. 814 ГК РФ. Думается, что в п. 2 ст. 811, 813 и п. 2 ст. 814 ГК РФ слова "причитающиеся проценты" следовало бы заменить словами "проценты за период фактического пользования займом". Такая редакция указанных статей ставит в равное положение всех участников гражданского оборота.

Право займодавца требовать досрочного исполнения договора займа, установленное ст. 811, 813, 814 ГК, по сути, является частным случаем предусмотренного ст. 12 ГК такого общего способа защиты гражданских прав, как право на изменение и расторжение договора.