Мудрый Юрист

О некоторых проблемах, связанных с основаниями отвода судьи в первой и апелляционной инстанции в суде общей юрисдикции по гражданским делам

Восканян М., соискатель ученой степени кандидата юридических наук Российской академии правосудия, г. Петропавловск-Камчатский.

Осуществление правосудия во все времена являлось необходимым атрибутом государственного суверенитета. Поэтому не случайно, что судебные решения, в частности по гражданским делам, выносятся "именем Российской Федерации", поскольку только государство обладает абсолютной монополией на осуществление правосудия. Из этого следует, что никакое иное учреждение, кроме законодательно установленных государством судебных органов, не имеет полномочий на принятие обладающих силой судебных постановлений и подлежащих обязательному исполнению (1).

Особую роль при осуществлении правосудия по гражданским делам играет институт отвода суда. Обеспечению вынесения законных и обоснованных судебных постановлений способствует институт отвода суда, который содержит строго установленный и регламентированный порядок отвода суда, если имеют место у кого-либо из лиц, участвующих в деле, основания, вызывающие сомнение в объективности и беспристрастности со стороны судьи, рассматривающего дело.

Основания отвода и самоотвода судьи в гражданском процессе предусмотрены законодателем в ст. 16 ГПК РФ (ст. 18 ГПК РСФСР). В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 16 ГПК РФ (п. 3 ч. 1 ст. 18 ГПК РСФСР) судья подлежит отводу, если он лично, прямо или косвенно, заинтересован в исходе дела либо имеются иные обстоятельства, которые могут вызвать сомнение в его беспристрастности и объективности.

В судебной практике чаще всего встречается отвод судьи по основанию, установленному пунктом 3 части 1 данной нормы закона.

Это же основание раскрывает и несовершенство института отвода судьи в гражданском судопроизводстве, поскольку все другие основания, предусмотренные ст. 16 ГПК РФ, относительно легко проверяемы и доказуемы.

Для исследования данной проблемы автором настоящей статьи была рассмотрена судебная практика городского суда г. Петропавловска-Камчатского по гражданским делам.

Анализ судебной практики показывает, что ходатайства об отводе судьи (судей) по мотивам наличия обстоятельств, вызывающих сомнение в его объективности и беспристрастности, оставляются, как правило, без удовлетворения под предметом отсутствия в законе конкретных обстоятельств, предусмотренных в качестве оснований для отвода судьи.

Рассмотрим насколько примеров из судебной практики по гражданским делам при участии автора данной статьи.

06.08.2001 в суде первой инстанции общей юрисдикции г. Петропавловска-Камчатского было назначено слушание гражданского дела по жалобам В. к должностным лицам администрации г. Петропавловска-Камчатского. Однако судья Ч. по ходатайству представителя администрации г. Петропавловска-Камчатского перенес слушание дела на 05.09.2001. До начала рассмотрения дела, 05.09.2001, представителем В. был заявлен отвод судье Ч. в связи с наличием обстоятельств, вызывающих сомнения в беспристрастности этого судьи. В удовлетворении ходатайства об отводе было отказано с мотивировкой, что обстоятельства, на которые ссылался представитель В., не были предусмотрены в ст. 18 ГПК РСФСР.

21.02.2002 при рассмотрении этого же дела по заявлению В. при пересмотре решения по вновь открывшимся обстоятельствам представителем В. также был заявлен отвод судье Ч. ввиду недоверия судье, за наличие обстоятельств, вызывающих сомнение в беспристрастности этого судьи. В удовлетворении отвода судьи было отказано с мотивировкой, что ст. 18 ГПК РСФСР указанное основание не было предусмотрено (2).

Как видно из мотивировок по отказам в удовлетворении заявленных отводов, судья ссылался на отсутствие указанных обстоятельств, предусмотренных ГПК РСФСР (что действительно подтверждается, т.к. в ст. 18 ГПК РСФСР не указано, какие факты считаются обстоятельствами, вызывающими сомнения в беспристрастности судьи). На данный пробел нормы права ссылался и судья, а оценку критериев предвзятости судьи давал сам судья, которому был заявлен отвод.

С учетом сложности и многообразия жизненных явлений законодатель не пытается формулировать ни понятия личной, прямой или косвенной заинтересованности в исходе дела, ни иных обстоятельств, вызывающих сомнение в беспристрастности судьи. Таким образом, правила, содержащиеся в п. 3 ч. 1 ст. 16 ГПК, являются типичными ситуационными нормами (3).

По причине того, что закон в принципе не может предусмотреть все возможные основания для отвода и самоотвода, основание прямой или косвенной заинтересованности в исходе дела либо какие-то обстоятельства, вызывающие сомнение в беспристрастности судьи, специально содержит самую общую формулировку принципиального характера (4).

Судья считается заинтересованным лицом и тогда, когда на его права и обязанности его родственника может повлиять решение суда (например, если он или его родственник является наследником по закону при споре о наследстве между другими наследниками) (5).

О заинтересованности судьи можно говорить в тех редчайших случаях, когда он сам мог бы стать лицом, участвующим в деле, либо с вынесением решения и вступлением его в законную силу судья (либо его близкие) приобретает некие выгоды. Например, о прямой заинтересованности судьи в исходе дела можно вести речь в ситуации, когда в результате вынесения решения о выселении судья и члены его семьи улучшают свои жилищные условия. Если же после вынесения решения о выселении улучшают жилищные условия родственники судьи, то можно сделать вывод о косвенной заинтересованности судьи в исходе дела (6).

Личная заинтересованность судьи, как правило, легче распознается в случае незаявления им самим самоотвода (например, исход по делу может принести определенную выгоду судье). Косвенная заинтересованность далеко не так ясна, и нередко для ее подтверждения требуется большое число взаимосвязанных фактов (4).

Прямая заинтересованность означает наличие непосредственного материального, практического или иного интереса в результате разрешения дела. При обнаружении и подтверждении фактов об этом они с достаточной очевидностью позволяют сделать однозначный вывод о заинтересованности судьи или арбитражного заседателя. Более скрытой является косвенная заинтересованность, требующая для ее выявления учета факторов, как правило, находящихся за пределами данного дела.

К числу иных обстоятельств, вызывающих сомнение в беспристрастности судьи или арбитражного заседателя, следует относить его дружественные или, напротив, неприязненные отношения с кем-либо из лиц, участвующих в деле, подотчетность им арбитражного заседателя и т.п. (7).

Рассмотрим еще один пример из судебной практики по гражданским делам при участии автора статьи.

17.09.2001 в суде первой инстанции общей юрисдикции г. Петропавловска-Камчатского было назначено слушание гражданского дела по заявлению В. к Управлению архитектуры, градостроительства и земельных отношений г. Петропавловска-Камчатского. Слушание дела по заявлению представителя Управления архитектуры, градостроительства и земельных отношений судьей Т. было отложено до вступления в законную силу решения суда по другой жалобе В., несмотря на возражения представителя В. и самой В.

04.10.2001 тот же судья назначил слушание по другой жалобе В. к Управлению архитектуры, градостроительства и земельных отношений. Оба этих дела судьей были объединены в одно производство. 15.10.2001 судья Т. выносит решение об удовлетворении одной из жалоб, признав решение органа государственной власти недействительным, при этом не указав, каким образом восстановить нарушенное право В., и в том же решении отказал в удовлетворении требования по другой ее жалобе.

15.10.2001 судья Т. одновременно с решением также выносит определение о прекращении производства дела по жалобам В. к Управлению архитектуры, градостроительства и земельных отношений г. Петропавловска-Камчатского по части восстановления допущенного права (хотя само решение органа государственной власти решением этого судьи от этого же числа было признано недействительным) со ссылкой на уже вступившее в законную силу решение суда, до вступления которого в законную силу и откладывал слушание дела от 17.09.2001 этот судья.

09.01.2002 до рассмотрения дела, после того как определение от 15.10.2001 было отменено Определением Судебной коллегии Камчатского областного суда, представителем В. был заявлен отвод судье Т. ввиду обстоятельств, вызывающих сомнение в беспристрастности этого судьи.

Однако в удовлетворении ходатайства об отводе было отказано с мотивировкой, что причины, высказанные представителем заявителя, не предусмотрены как основание для отвода судьи.

29.01.2002 до рассмотрения того же дела, после того как оно было отложено 09.01.2002, представителем заявителя В. был также заявлен отвод судье Т. ввиду обстоятельств, вызывающих сомнения в беспристрастности этого судьи, в удовлетворении которого опять было отказано с той же мотивировкой, что причины, высказанные представителем заявителя, не предусмотрены законом как основание для отвода суда.

19.02.2002, 28.02.2002, после того как дело неоднократно переносилось, как впоследствии выяснилось, для предоставления возможности градостроительной комиссии Управления архитектуры, градостроительства и земельных отношений для вынесения нужного решения (повторное от 20.02.2002), до рассмотрения дела представителем заявителя В. были заявлены отводы судье ввиду прямой заинтересованности судьи в исходе дела, что заключалось в умышленном затягивании удовлетворения требования заявителя, поскольку решение градостроительной комиссии от 27.06.2001 уже было признано недействительным.

Необходимо отметить, что при вынесении решения от 28.02.2002 судья фактически рассмотрел решение градостроительной комиссии от 20.02.2002, хотя определение о назначении дела к судебному разбирательству было вынесено на основании жалобы В. от 18.09.2001, где обжаловалось решение градостроительной комиссии от 27.06.2001, т.е. судья положил в основу решения суда событие, которое возникло после подачи жалобы.

В удовлетворении заявленных отводов судьей Т. также было отказано с мотивировкой, что указанные представителем заявителя основания не предусмотрены законом как основания для отвода и доказательства при конкретных обстоятельствах дела, подтверждающие заинтересованность судьи в исходе решения дела (8).

Таким образом, как показывает судебная практика, в большинстве случаев при разрешении заявленного отвода суд ссылается на отсутствие оснований, предусмотренных в ГПК. В связи с этим целесообразно предусмотреть положение в гражданском процессуальном законодательстве, в котором суд не может ссылаться на отсутствие оснований, предусмотренных для отвода суда, послуживших для заявления отвода, поскольку предусмотреть исчерпывающий перечень для отвода суда невозможно.

Как было подмечено Н.Ф. Дерюжинским, "право тяжущихся предъявлять отводы судьям есть не что иное, как напоминание суду о его обязанностях, существенно важное для гарантии судейского беспристрастия, так и тяжущимся, как лицам заинтересованным, которым лучше могут быть известны поводы к устранению судей" (9).

По справедливому замечанию Е. Нефедьева, "государство не может предусмотреть всех случаев, в которых судья может оказаться пристрастным. Такое излишнее распространение не только оказалось бы неисполнимым на практике вследствие невозможности перечислить все причины, влекущие за собой пристрастие судьи, но оно могло бы весьма часто вместо пользы принести вред делу правильного отправления правосудия, так как весьма часто вследствие этого лишался бы права исполнять свои обязанности такой судья, беспристрастию которого тяжущиеся вполне доверяют" (10).

Впрочем, также "перечислить случаи, в которых судья может оказаться пристрастным a priori, невозможно, и они в каждом законодательстве должны вырабатываться путем опыта, однако можно указать некоторые случаи (например, близкое родство, супружеские отношения), которым придается одинаковое значение всеми законодательствами" (11).

Одним из ученых-процессуалистов дореволюционной России была высказана следующая точка зрения об ограничении оснований для отвода судей: "...так как понятие пристрастия весьма растяжимо, вследствие чего судьи могут быть подозреваемы в пристрастии и при наличии таких отношений их к тяжущимся, которые в глазах закона не служат основанием к таким подозрениям, то закон и признал необходимым точно и определенно указать те случаи, когда судья обязан устранить себя от участия в деле, а стороны могут требовать его устранения. Хотя же нельзя не признать, что число таких случаев сужено до минимума и что возможны и другие случаи, когда как сам судья вправе уклониться от участия в производстве известного дела, так и стороны могут требовать его устранения, но тем не менее это ограничение поводов к устранению судей имеет свое разумное основание" (12).

В научной литературе дореволюционной России также было высказано другое мнение, в частности, что "предоставление тяжущимся слишком широкого права просить об устранении судей может повести на практике к заявлению бесконечных и самых неосновательных притязаний, служащих к напрасному обременению судебных мест, а иногда и к самому замедлению дела" (13).

Однако, несмотря на вышеуказанные сложности в расхождении точек зрения относительно оснований отводов суда, законодательство не должно ограничивать перечень оснований для отвода суда и должно предусмотреть открытый исчерпывающий перечень оснований для отвода суда в гражданском процессуальном законодательстве на основании изучения практики, показывающей причины пристрастия судей.

В АПК РФ 2002 г. в п. 7 ч. 1 ст. 21 по сравнению с АПК РФ 1995 г. введена новелла для отвода судьи: запрет на участие в рассмотрении дела, если судья делал публичные заявления или давал оценку по существу рассматриваемого дела.

Представляется, что в качестве публичных заявлений можно рассматривать различные заявления судьи в средствах массовой информации, а также в ходе судебного заседания до вынесения судебного акта, разрешающего дело по существу. Этот перечень не является исчерпывающим. Основаниями для отвода могут быть и другие случаи, когда судья обнародует свою позицию по конкретному делу (например, на лекции) (14).

Публичным заявлением следует считать выступление судьи перед какой-либо аудиторий, радио- и телевыступление, публикацию в средствах массовой информации.

Введенное основание полностью отвечает принципу объективности, равенства прав сторон, участвующих в деле, непосредственности судебного разбирательства, поскольку судья обязан формировать позицию по рассматриваемому делу в ходе всего судебного разбирательства с учетом всех исследованных доказательств и представленных объяснений (15).

Публичные заявления судьи или оценки по существу рассматриваемого дела должны рассматриваться в качестве основания для отвода судьи, если он делился в процессе судебного разбирательства, до принятия соответствующего судебного акта, и судья тем самым предрешил свою позицию по делу, разглашал тайну совещания судей и т.п. (16).

В публичных заявлениях по рассматриваемому делу или вопросам, связанным с этим делом, судья может высказать свою точку зрения по делу, что, безусловно, вызовет сомнения в справедливости и беспристрастности вынесенного им решения. Такие заявления прямо говорят о сформированном заранее мнении судьи еще до начала рассмотрения дела, оценки доказательств и т.д. (4).

В ходе судебного разбирательства председательствующий и судьи обязаны воздерживаться от высказывания любых оценок и выводов по существу рассматриваемого дела вплоть до удаления суда в совещательную комнату для постановления решения (определения), исключив любые проявления предвзятости и необъективности (17).

Таким образом, для разрешения вопроса о наличии оснований для отвода судьи решающим в каждом конкретном случае является фактор публичности сделанного заявления. Полагаем, нельзя расценивать как публичное заявление мнение судьи по рассматриваемому делу, высказанное в кругу коллег или в семье (14).

В ГПК РФ отсутствует схожее основание отвода суда, предусмотренное в п. 7 ч. 1 ст. 21 АПК РФ. Для восполнения данного пробела целесообразно было бы предусмотреть норму, подобную указанной в п. 7 ч. 1 ст. 21 АПК РФ, или ввести дополнительное основание в гражданское процессуальное законодательство - высказывание судьей своего мнения до начала или во время рассмотрения дела по существу, тем самым указывающим свою точку зрения относительно исхода дела.

В соответствии с ч. 2 ст. 16 ГПК РФ в состав суда, рассматривающего дело, не могут входить лица, состоящие в родстве между собой.

Учитывая при этом положение ст. 17 ГПК РФ, а также ст. 22 АПК РФ о недопустимости повторного участия судьи в рассмотрении дела, можно сделать вывод, что родственник судьи, рассматривавшего дело в первой или апелляционной инстанции, не может участвовать в разбирательстве этого же дела в кассационном или надзорном порядке. И наоборот, родственник судьи, рассматривавшего дело в кассационной или надзорной инстанции, не может участвовать в новом слушании этого дела после отмены судебного акта (18).

Вопрос о наличии родства в составе суда, рассматривающего дело, должен разрешаться аналогично положениям, сформулированным применительно к п. 2 ч. 1 ст. 16 ГПК РФ.

Полагаем, что данное ограничение должно распространяться также и на случаи рассмотрения дела в вышестоящей инстанции (в состав суда вышестоящей инстанции не должен входить судья, являющийся родственником судьи, ранее рассматривавшего дело). Однако данное толкование противоречит буквальному смыслу ч. 2 ст. 16 ГПК РФ, согласно которой ограничение распространяется лишь на одновременное присутствие в судебном составе лиц, состоящих в родстве между собой (19).

Запрет вхождения в состав рассматривающего дело суда лиц, состоящих в родственных отношениях, является одной из гарантий объективного и беспристрастного рассмотрения и разрешения гражданского и арбитражного дела. Поскольку разрешение всех вопросов, возникающих при разбирательстве дела, осуществляется по большинству голосов судей, в соответствии со ст. 15 ГПК РФ, то наличие между ними родственных отношений может повлиять на результат такого голосования (7).

Перечисленные в ст. 16 ГПК РФ обстоятельства являются основаниями для устранения судьи из процесса и, следовательно, для передачи дела другому судье, поскольку иное препятствовало бы реализации конституционно права граждан на защиту их прав и законных интересов независимым и беспристрастным судом. Невозможность передачи дела другому судье в случаях устранения судьи из процесса означала бы, по существу, отказ в правосудии (20).

Таким образом, проведенное исследование позволит сформулировать и обосновать следующие основные положения и выводы, обладающие научной новизной, имеющие практическое значение:

  1. Предусмотреть открытый перечень оснований для отвода суда в гражданском процессуальном законодательстве с учетом изучения практики гражданского процессуального законодательства других стран.
  2. Предусмотреть положение, в котором суд не может ссылаться на отсутствие оснований, предусмотренных для отвода суда, послужившего для заявления отвода, поскольку предусмотреть исчерпывающий перечень такого основания для отвода суда невозможно.
  3. Ввести дополнительное основание для отвода судей в гражданское процессуальное законодательство - высказывание судьей своего мнения до начала или во время рассмотрения дела по существу, тем самым указывающим свою точку зрения относительно исхода дела.

Содержащиеся в данной статье исследования, теоретические выводы и предложения могут быть использованы для дальнейшего развития действующего гражданского процессуального законодательства, а также учтены при формировании практики применения законодательства судами общей юрисдикции, при подготовке постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, обзоров и т.п.

Литература

  1. Власов А.А. Гражданское процессуальное право: Учебник. М.: Велби, 2003. С. 8.
  2. Материалы судебной практики Суда общей юрисдикции г. Петропавловска-Камчатского N 33-735/2001.
  3. Комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу Российской Федерации. 2-е изд., перераб. и доп. / С.А. Алехина, А.Т. Боннер, В.В. Блажеев и др.; Отв. ред. М.С. Шакарян. М.: ТК Велби; Изд-во "Проспект", 2007. С. 53 (авт. главы - А.Т. Боннер).
  4. См.: Комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный). М.: ТК Велби, 2002. С. 23 (автор главы - Е.В. Филькин).
  5. См.: О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 14 апреля 1988 г. N 2 // Сборник. С. 593.
  6. Комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу Российской Федерации. 2-е изд., перераб. и доп. / С.А. Алехина, А.Т. Боннер, В.В. Блажеев и др.; Отв. ред. М.С. Шакарян. М.: ТК Велби; Изд-во "Проспект".
  7. Комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Под ред. Г.А. Жилина. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Велби, 2006. С. 48 (автор главы - Г.А. Жилин).
  8. Материалы судебной практики Суда общей юрисдикции г. Петропавловска-Камчатского N 33-798/2001.
  9. Дерюжинский Н.Ф. Отводы и возражения по русскому гражданскому процессу. СПб.: Тип. В.С. Башалева, 1889. С. 49.
  10. Нефедьев Е.А. Устранение судей в гражданском процессе. Казань: Типография Казанского университета, 1885. С. 5.
  11. См.: Нефедьев Е.А. Учебник русского гражданского судопроизводства. Вып. I. М.: Университетская типография, 1904. С. 37.
  12. Исаченко В.Л. Гражданский процесс. Практический комментарий на вторую книгу Устава гражданского судопроизводства. Т. III. С.-Петербург. типография М. Меркушева, 1911. С. 84.
  13. Гордон В. Устав гражданского судопроизводства с узаконениями, законодательными мотивами и разъяснениями. С.-Петербург. издание Книжного магазина Н.К. Мартынова Комиссионера Государственной Типографии, 1899. С. 342.
  14. Комаров А.Н. Проблемы применения нового АПК РФ // ЭЖ-Юрист. N 15. Апрель 2003 г.
  15. Комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу Российской Федерации / Коллектив авторов: О.В. Аблезгова, М.С. Борисов и др. М.: Издательство "Экзамен", 2005. С. 65.
  16. Андреева Т.К. Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации. Постатейный научно-практический комментарий. Агентство (ЗАО) "Библиотека РГ", 2003. С. 45.
  17. По аналогии с уголовно-процессуальным положением. См.: Об обеспечении всесторонности, полноты и объективности рассмотрения судами уголовных дел: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21 апреля 1987 г. N 1 // Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. С. 442.
  18. См.: Комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный). М.: ТК Велби, 2002. С. 24 (автор главы - Е.В. Филькин).
  19. Комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. В.И. Радченко. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Норма, 2006. С. 53.
  20. См.: По делу о проверке конституционности статьи 44 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР и статьи 123 Гражданского процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами ряда граждан: Постановление Конституционного Суда РФ от 16 марта 1998 г. // СЗ РФ. 1998. N 12. Ст. 1459.