Мудрый Юрист

О правах бывших членов семьи военнослужащего на служебное жилое помещение и регистрацию по месту жительства на указанной жилой площади

А.В. Молодых, доцент кафедры гражданского права Военного университета, полковник юстиции.

На протяжении последних 10 лет одной из неразрешимых (по воле отдельных должностных лиц) жилищных проблем военнослужащих и членов их семей, а также бывших членов семей военнослужащих и граждан, уволенных с военной службы, является вопрос о праве указанных лиц на выбор места жительства, и, как следствие этого, возможность вышеперечисленных граждан быть зарегистрированными по месту жительства на служебной жилой площади, закрепленной за подведомственной Министерству обороны Российской Федерации военной организацией на праве оперативного управления или хозяйственного ведения.

Актуальность данной проблемы вызвана тем, что вышеперечисленные категории граждан по вине отдельных должностных лиц вынуждены годами проживать на ранее предоставленной им на законных основаниях служебной жилой площади без регистрации по месту жительства по соответствующему адресу. Такое положение указанных лиц позволяет назвать их бомжами, что, по сути, не только несовместимо со статусом военнослужащего и членов его семьи в целом, но и противоречит продекларированным позициям всех ведущих политических партий, а также официальной позиции исполнительной власти Российской Федерации.

Однако одно дело, когда власть реализует свои официально выраженные взгляды и пытается разрешить существующую проблему с позиции закона, а другое дело, когда та же власть пытается создать только видимость разрешения соответствующих проблем. При этом (в частности, исполнительная власть г. Москвы), напротив, подчас создает не предусмотренные законом определенные барьеры для реализации военнослужащими, проходящими военную службу по контракту, гражданами, уволенными с военной службы, а также членами их семей (в том числе и бывшими членами семей) права на жилище и права на выбор места жительства.

В связи с вышесказанным в настоящей статье, в которой автор попытался представить отдельные рекомендации вышеуказанным лицам, будут рассмотрены именно те правоотношения, которые возникают между бывшими членами семьи военнослужащего, федеральным органом исполнительной власти, в котором предусмотрена военная служба, и подведомственными ему военными организациями по поводу использования служебного жилого помещения.

Однако прежде всего следует отметить, что вышеназванные обстоятельства (когда указанные лица вынуждены годами проживать без регистрации по месту жительства) порождают для вышеперечисленных граждан ряд других проблем, разрешение которых органами исполнительной власти зачастую, если не всегда, ставится в зависимость от наличия все той же регистрации по месту жительства. При этом следует отметить, что чиновники различного ранга вопреки действующему законодательству и соответствующим разъяснениям Конституционного Суда Российской Федерации <1> очень часто подменяют понятие "место проживания" граждан понятием "регистрация по месту жительства", в связи с чем, например, исполнительная власть г. Москвы неправомерно отказывает военнослужащим и гражданам, уволенным с военной службы, а также членам их семей в постановке на учет нуждающихся в получении жилых помещений, предоставляемых по договору социального найма, и только лишь по той причине, что указанные граждане не были зарегистрированы по месту жительства в г. Москве в течение 10 лет.

<1> Постановление Конституционного Суда Российской Федерации "По делу о проверке конституционности пунктов 10, 12 и 21 Правил регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 17 июля 1995 года N 713" от 2 февраля 1998 г. N 4-П.

Помимо того, определенные трудности у вышеперечисленных граждан возникают, например, при реализации ими следующих гражданских прав и осуществлении обязанностей:

Кроме того, отсутствие штампа, который бы подтверждал место жительства вышеуказанных граждан, создает такие условия, при которых уполномоченные должностные лица правоохранительных органов в соответствии со ст. 19.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях вправе ежедневно налагать на рассматриваемую в данной статье категорию граждан штраф в размере от 1500 до 2500 руб., в связи с чем военнослужащие и члены их семей, а также граждане, уволенные с военной службы, и бывшие члены семей военнослужащих, каждый раз выходя из квартиры на улицу, испытывают огромные моральные страдания по вине вышеуказанных должностных лиц исполнительной власти г. Москвы.

В связи с вышесказанным в целях защиты прав вышеуказанных категорий граждан на выбор места своего жительства с последующей соответствующей регистрацией и проставлением надлежащей отметки в паспорте представляется необходимым проанализировать установленный законом порядок осуществления вышеупомянутой регистрации. При этом следует учитывать то обстоятельство, что принятие уполномоченным должностным лицом решения относительно правомерности пользования служебной жилой площадью вышеперечисленными гражданами и их соответствующей регистрации по месту жительства всегда обусловлено наличием именно тех жилищных правоотношений, которые возникают по использованию вышеперечисленными лицами служебной жилой площади, предоставленной им во время прохождения гражданами военной службы по контракту.

При разрешении спора о законности проживания, в частности бывших членов семьи военнослужащего, на служебной жилой площади юридически значимым и подлежащим обязательному выяснению правоприменителем обстоятельством является факт, свидетельствующий о правомерности вселения граждан в служебное жилище и правомерности проживания в нем, а не факт, подтверждающий наличие или отсутствие соответствующего штампа в гражданском паспорте. Это объясняется тем, что согласно действующему законодательству гражданин, имея законные основания, сначала вселяется на предоставленную ему жилую площадь и только после этого приобретает право и в силу закона обязан зарегистрироваться в данном жилом помещении, а не наоборот <2>. При этом следует также заметить, что реализация гражданами права на жилище действующим законодательством вообще не ставится в зависимость от наличия или отсутствия соответствующей регистрации <3>, которая к тому же носит всего лишь уведомительный, а не разрешительный характер <4>. В свою очередь, уведомительный характер указанного административного акта означает, что гражданин не обязан получать разрешение на регистрацию от уполномоченного должностного лица, а вправе требовать от последнего осуществления такой регистрации (при условии предоставления должностному лицу установленного законодательством перечня документов).

<2> Раздел III Правил регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации и перечня должностных лиц, ответственных за регистрацию, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 17 июля 1995 г. N 713.
<3> Статья 3 Закона Российской Федерации "О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации" от 25 июня 1993 г. N 5242-1.
<4> Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 2 февраля 1998 г. N 4-П.

Однако, возвращаясь к выяснению предшествующего регистрации обстоятельства (связанного с установлением законности проживания на служебной жилой площади), необходимо провести разграничение последствий применения таких понятий, как "право на жилище" и "регистрация по месту жительства". Это обусловлено тем, что, как свидетельствует судебная практика (в частности, по г. Москве), суды ошибочно истолковывают закон при разрешении споров, связанных с правомерностью проживания бывших членов семьи военнослужащего на служебной жилой площади и их требованиями по регистрации на данной жилой площади. В этой связи представляется необходимым, не вдаваясь в подробности, кратко изложить суть таких понятий, как "право на жилище" и "регистрация по месту жительства", сопоставив, в частности, и их предназначение.

Итак, право граждан на жилище - это их юридическая возможность получения жилья и использования его по прямому назначению. В свою очередь, под юридической возможностью понимаются установленные законодательством основания (правовые нормы), которые в данном случае позволяют гражданам получить соответствующее жилище и пользоваться им в пределах, установленных законом, а не субъективным усмотрением должностных лиц.

Регистрация же граждан по месту жительства или по месту пребывания, на которую ошибочно ссылаются не только исполнительная власть г. Москвы, но и суды Российской Федерации <5>, производится после установления правомерности вселения и пользования соответствующим жилищем. В этой связи сама по себе регистрация граждан как юридический факт не имеет никакого отношения для установления обстоятельств, связанных с правомерностью пользования гражданами занимаемыми ими жилыми помещениями.

<5> Дела N 2-4543/2004; N 2-662/2006; N 2-1108/2006; N 2-998/2007 // Архив Чертановского районного суда г. Москвы.

Таким образом, из вышеизложенного следует правило, согласно которому, если гражданин в установленном законом порядке и на предусмотренных законом основаниях был вселен в жилое помещение (а не зарегистрирован), продолжает пользоваться тем же жилищем и проживать там на законных основаниях, тогда он не только вправе зарегистрироваться по месту жительства на указанной жилой площади, но и обязан это сделать в силу прямого указания закона <6>. При этом ошибочна правовая позиция правоприменителя о том, что наличие регистрации по месту жительства исключает возможность выселения граждан из занимаемых ими жилых помещений без предоставления другого жилья.

<6> Статья 3 Закона Российской Федерации "О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации".

В частности, например, гражданин, заключивший первый контракт о прохождении военной службы после 1998 г., имеющий общую выслугу (в календарном исчислении) менее 10 лет и уволенный с военной службы по любому из предусмотренных законом оснований, несмотря на наличие у него регистрации по месту жительства на служебной жилой площади, предоставленной ему соответствующим федеральным органом исполнительной власти, все-таки подлежит выселению из указанного жилища без предоставления другого жилого помещения <7>.

<7> Статья 15 Федерального закона "О статусе военнослужащих".

Другой пример, свидетельствующий об отсутствии юридического значения регистрации как самостоятельного факта, имеющего значение для правильного разрешения спора, вытекающего из жилищных правоотношений: так, гражданин, заключивший первый контракт о прохождении военной службы до 1 января 1998 г., имеющий общую выслугу (в календарном исчислении) более 20 лет, нуждающийся в жилых помещениях и уволенный с военной службы по любому из предусмотренных законом оснований, несмотря на отсутствие у него регистрации по месту жительства на занимаемой им служебной жилой площади, предоставленной ему соответствующим федеральным органом исполнительной власти, не может быть выселен из указанного жилища без предоставления другого жилого помещения <8>.

<8> См. ст. 15 Федерального закона "О статусе военнослужащих" во взаимосвязи со ст. 13 Федерального закона "О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации".

Приведенные примеры подтверждают вышеизложенную правовую позицию автора о том, что правоприменитель, в том числе и суд, в случае разрешения жилищного спора должен прежде всего исходить из установленных законом оснований пользования гражданами занимаемыми ими жилыми помещениями, а не из факта наличия или отсутствия у них соответствующей регистрации.

Поскольку регистрация граждан осуществляется после их вселения на жилую площадь, постольку для правильного разрешения любого жилищного спора (возникающего по вопросу использования служебного жилья) прежде всего необходимо установить основания вселения и пользования гражданами вышеуказанной категории предоставленными им служебными жилыми помещениями, в связи с чем сначала надлежит определиться с той категорией граждан, которые участвуют в вышеназванных правоотношениях с Министерством обороны Российской Федерации либо с подведомственной указанному федеральному органу исполнительной власти военной организацией. Такими лицами при различных обстоятельствах являются:

  1. военнослужащие, проходящие военную службу по контракту;
  2. члены семьи военнослужащего, проходящего военную службу по контракту;
  3. граждане, уволенные с военной службы, и члены их семей;
  4. бывшие члены семьи военнослужащего, проходящего военную службу по контракту.

Каждое из вышеперечисленных лиц обладает определенным свойственным только ему статусом, т.е. наделено определенными жилищными правами и обязанностями, присущими исключительно каждому из вышеназванных граждан в отдельности.

Так, например, военнослужащий, проходящий военную службу по контракту, в соответствии с п. 1 ст. 15 Федерального закона "О статусе военнослужащих" вправе с учетом состава своей семьи претендовать на получение служебного жилого помещения не позднее трехмесячного срока со дня прибытия на новое место военной службы. При этом указанное жилище должно быть предоставлено военнослужащему по нормам и в порядке, которые предусмотрены федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, с учетом права на дополнительную жилую площадь. Здесь следует отметить, что, по мнению автора, аналогичным правом обладают и члены семьи названного военнослужащего, причем самостоятельно, поскольку в вышеприведенной норме после слов "военнослужащим - гражданам, проходящим военную службу по контракту" стоит союз "и", указывающий и на членов семьи военнослужащего. Однако при этом следует иметь в виду, что приобретение членами семьи военнослужащего самостоятельного права на получение служебной жилой площади обусловлено наличием в совокупности следующих двух обстоятельств:

Не останавливаясь на третьей (указанной в данной статье) категории граждан, рассмотрим правовое положение тех лиц, которые сегодня (по ошибочному мнению некоторых должностных лиц) наименее всего защищены от произвола исполнительной власти и свободного усмотрения суда. Это касается бывших членов семьи военнослужащего, проходящего военную службу по контракту. К ним относятся все граждане, ранее признанные в соответствии со ст. 2 Федерального закона "О статусе военнослужащих" во взаимосвязи со ст. 15 того же Закона членами семьи военнослужащего, но в последующем утратившие этот статус. При этом к таким гражданам можно отнести следующих лиц:

Именно к перечисленным гражданам чаще всего предъявляются требования соответствующих военных организаций о выселении из занимаемого ими служебного жилья без предоставления им другого жилого помещения либо с предоставлением им другого жилища, но за пределами населенного пункта, в котором находится спорное служебное жилье.

Именно указанные лица страдают оттого, что уполномоченные законом должностные лица не регистрируют их по месту жительства на спорной служебной жилой площади, на которой вышеперечисленные граждане проживают порой более 10 лет, в связи с чем они испытывают огромные моральные страдания, связанные с невозможностью осуществить другие гражданские права, реализация которых на практике по объективным причинам поставлена в зависимость от наличия установленного законодательством штампа в паспорте.

Исходя из вышеизложенного для защиты жилищных прав бывших членов семьи военнослужащих представляется целесообразным на конкретных судебных прецедентах провести краткий анализ ошибок правоприменителя, в частности, в судебной практике районных судов г. Москвы.

Так, по делам N 2-4543/2004, N 2-662/2006, N 2-1108/2006, N 2-998/2007, рассмотренным Чертановским районным судом г. Москвы, которые являются аналогичными по сути рассматриваемых требований, было установлено, что члены семей военнослужащих (каждый в свое время) на законных основаниях были вселены в служебные жилые помещения, которые предоставлялись военнослужащим на время их "обучения". В данном случае слово "обучение" поставлено автором в кавычки потому, что именно такая формулировка содержалась во всех вышеприведенных судебных решениях, несмотря на то, что ни ЖК РСФСР, ни ЖК РФ соответственно не предусматривал и не предусматривает предоставление служебного жилья на время обучения. Служебный жилищный фонд имел и имеет совершенно другое предназначение и соответственно другой в отличие от общежития правовой режим.

В последующем по различным причинам указанные граждане приобрели статус бывших членов семьи военнослужащего (в частности, в результате расторжения брака). При этом сами военнослужащие убыли к другому месту прохождения военной службы (в другой населенный пункт), а бывшие члены семьи остались проживать в том служебном жилом помещении, которое было им предоставлено в свое время как членам семьи военнослужащего. Причем указанное жилище изначально предоставлялось указанным гражданам с заключением не предусмотренных законом срочных договоров (т.е. на определенный срок и под такими наименованиями, как "договор поднайма" либо "договор о предоставлении жилого помещения для временного проживания"). В этой связи, несмотря на то что указанные лица, переехав вместе с военнослужащим в г. Москву, по сути, изменили свое место жительства, они в нарушение закона были все-таки зарегистрированы на служебной жилой площади только по месту пребывания (т.е. на срок обучения военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, в высших военно-учебных заведениях). Поэтому, поскольку после окончания обучения и убытия военнослужащего к другому месту прохождения военной службы по контракту сроки регистрации бывших членов семьи истекли, они вынуждены были обратиться сначала к уполномоченным законом должностным лицам с просьбой, а после соответствующего отказа - в суд с исковым требованием о признании права пользования служебной жилой площадью и об обязании должностных лиц зарегистрировать их в установленном законом порядке на той служебной жилой площади, на которой они остались проживать после убытия военнослужащего к другому месту прохождения военной службы по контракту. При этом в обоснование своих требований истцы указывали следующее.

Во-первых, спорная служебная квартира предоставлялась военно-учебным заведением супругу истицы, являющемуся военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, и членам его семьи в соответствии с законом. В этой связи истица и ее дети как члены семьи военнослужащего на законных основаниях вселились в служебное жилое помещение, в связи с чем в силу п. 5 ст. 2, п. п. 1 и 3 ст. 15 Федерального закона "О статусе военнослужащих" приобрели право пользования спорной жилой площадью с момента вселения.

Во-вторых, военнослужащий, истица и их дети, получая от военно-учебного заведения спорную служебную квартиру в пользование, сдали уполномоченным государственным органам в установленном порядке жилое помещение по прежнему месту жительства и прохождения военной службы военнослужащим, что свидетельствует об изменении названными гражданами Российской Федерации своего места жительства при переезде их в г. Москву.

В-третьих, исходя из содержания ст. ст. 106, 51 ЖК РСФСР, ст. 422, п. 1 ст. 425, п. 2 ст. 432, п. 1 ст. 433, п. 3 ст. 434, п. 3 ст. 438 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) в их взаимосвязи с п. 2 ст. 170 и ст. 180 ГК Российской Федерации следует, что между военнослужащим как нанимателем служебного жилого помещения и членами его семьи, с одной стороны, и военно-учебным заведением как наймодателем - с другой, был заключен не договор поднайма, оформленный в нарушение ст. 106 ЖК РСФСР на определенный должностным лицом срок, а именно договор найма служебного жилого помещения, исполняемый сторонами до настоящего времени.

В-четвертых, согласно п. 12 ст. 108 ЖК РСФСР истица и ее дети не могут быть выселены без предоставления другого жилого помещения, в связи с чем сохраняют право пользования предоставленным служебным жилищем.

В-пятых, военно-учебное заведение, за которым закреплена на праве оперативного управления спорная служебная жилая площадь на праве оперативного управления, в нарушение п. 3 ст. 15 Федерального закона "О статусе военнослужащих" зарегистрировало истицу с детьми только по месту пребывания на определенный отдельным должностным лицом срок, а не по месту жительства, как это предусмотрено названным Законом; в связи с этим бывшие члены семьи военнослужащего в нарушение ст. 19.15 КоАП РФ сегодня проживают без какой-либо регистрации не по своей вине, а по вине должностных лиц, уполномоченных осуществлять соответствующую регистрацию.

В-шестых, при обращении к должностным лицам военно-учебного заведения с заявлением о регистрации по месту жительства на предоставленной истице и ее детям в установленном порядке служебной жилой площади она предоставила все документы, необходимые для соответствующей регистрации, в связи с чем у органа регистрационного учета порождается не право, а обязанность зарегистрировать гражданина в жилом помещении, которое он избрал местом своего жительства.

В свою очередь, военно-учебное заведение подало встречный иск к бывшим членам семьи военнослужащего о выселении их из спорной служебной квартиры без предоставления другого жилого помещения, мотивируя свои требования следующими доводами:

Руководствуясь вышеизложенным, а также тем, что военно-учебное заведение испытывает острый недостаток в обеспечении жильем военнослужащих постоянного и переменного состава, должностные лица военно-учебного заведения полагали, что истица и ее дети подлежат выселению из спорного служебного жилого помещения без предоставления другого какого-либо жилья.

По всем указанным выше делам были постановлены аналогичные судебные решения, согласно которым было отказано как в удовлетворении требований бывших членов семей военнослужащих, так и в удовлетворении требований военно-учебного заведения. При этом особого внимания со стороны высшей судебной власти (и других правоприменителей) заслуживают доводы суда, приведенные им в качестве обоснования постановленных по делу решений. В частности, суд посчитал, поскольку: бывшие члены семьи военнослужащего были временно зарегистрированы на указанной служебной площади в связи с обучением военнослужащего в военно-учебном заведении; спорное служебное жилое помещение было предоставлено семье военнослужащего во временное пользование на основании "Договора о предоставлении жилого помещения для временного проживания, который не дает права постоянного проживания в спорном жилом помещении"; с семьей военнослужащего договор бессрочного найма служебного жилого помещения не заключался - постольку указанные лица не приобрели права постоянного пользования спорной служебной жилой площадью и не могут быть на ней зарегистрированы по месту жительства.

Вышеперечисленные доводы суда, к великому сожалению, не основаны вовсе на нормах материального права, регулирующих рассматриваемые правоотношения, и к тому же противоречат не только прямому указанию закона, но и уже неоднократно высказанной правовой позиции Конституционного Суда и Верховного Суда Российской Федерации, что подтверждается следующим обоснованием автора настоящей статьи.

Во-первых, поскольку правоотношения между бывшими членами семьи военнослужащего и военно-учебным заведением по пользованию спорной служебной жилой площадью на основании п. 12 ст. 108 ЖК РСФСР (со стороны истицы в качестве одинокого лица с проживающими с ней несовершеннолетними детьми) возникли с момента расторжения брака между истицей и бывшим ее супругом - военнослужащим до введения в действие ЖК РФ, постольку у истицы и ее детей сохранилось право на льготу, предоставленную ей п. 12 ст. 108 ЖК РСФСР, не позволяющую выселить указанных лиц из служебного жилого помещения без предоставления другого жилого помещения. Это объясняется тем, что ч. 1 ст. 6 ЖК РФ предусматривает, что акты жилищного законодательства применяются к жилищным отношениям, возникшим после введения его в действие. При этом в соответствии со ст. 5 Федерального закона "О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации" к жилищным отношениям, возникшим до введения в действие ЖК РФ, его положения применяются в части тех прав и обязанностей, которые возникнут после введения его в действие, за исключением случаев, предусмотренных данным Федеральным законом.

Из вышеизложенного, как разъясняет Верховный Суд Российской Федерации, "следует, что в том случае, если у лица возникло право на льготу по основаниям, предусмотренным ст. 108 ЖК РСФСР, то оно сохраняется и после введения в действие нового Жилищного кодекса Российской Федерации. При этом отсутствие в статье 103 ЖК Российской Федерации указания на данную категорию граждан не является основанием для лишения их прав на льготы, которые были приобретены ими по нормам ЖК РСФСР, поскольку Жилищный кодекс Российской Федерации может применяться только к тем правоотношениям, которые возникли после введения его в действие.

Следовательно, если к моменту введения в действие Жилищного кодекса Российской Федерации у лица при наличии оснований, указанных в статье 108 ЖК РСФСР, возникло право на льготы, предусмотренные данной нормой, то к спорным правоотношениям можно применять положения ст. 108 ЖК РСФСР и после введения в действие Жилищного кодекса Российской Федерации; если же лицо до 1 марта 2005 года не приобрело право на льготы, предусмотренные этой статьей, то на него положения данной нормы не распространяются" <9>.

<9> Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за второй квартал 2005 года по гражданским делам (утвержден Постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 10 августа 2005 г.).

Помимо вышеизложенного, следует также учитывать правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации относительно норм материального права, подлежащих применению в делах, которые не были разрешены судами до вступления в действие ЖК РФ. В частности, Верховный Суд Российской Федерации указывает на то, что "суду при рассмотрении дел, производство по которым возникло до 1 марта 2005 года и которые до настоящего времени не были рассмотрены по существу, следует применять положения Жилищного кодекса РСФСР, если самим Жилищным кодексом Российской Федерации не предусмотрено, что на данные правоотношения следует распространять положения Жилищного кодекса Российской Федерации" <10>.

<10> Там же.

Таким образом, из вышеприведенной правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации следует, что при рассмотрении вышеприведенных дел необходимо применять нормы ЖК РСФСР, а не ЖК РФ, поскольку рассматриваемые правоотношения возникли до введения в действие ЖК РФ.

Во-вторых, жилищные правоотношения с участием членов семьи военнослужащего (которые признавались таковыми на момент предоставления спорного служебного жилья) регулируются прежде всего специальным Федеральным законом "О статусе военнослужащих", который также подлежит непосредственному применению при рассмотрении вышеназванных дел.

Между тем в соответствии с п. 5 ст. 2 Федерального закона "О статусе военнослужащих" социальные гарантии и компенсации, которые предусмотрены названным Законом, федеральными конституционными законами и федеральными законами, устанавливаются:

В силу п. 3 ст. 15 Федерального закона "О статусе военнослужащих" военнослужащие - граждане Российской Федерации, проходящие военную службу по контракту, и члены их семей, прибывшие на новое место военной службы военнослужащих-граждан, до получения жилых помещений по нормам, установленным федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, регистрируются по месту жительства, в том числе по их просьбе по адресам воинских частей.

Из данной нормы усматривается, что члены семей военнослужащих регистрируются по месту жительства по адресам воинских частей только:

Между тем, как усматривалось из материалов вышеназванных судебных дел, бывшие члены семьи военнослужащего проживают не по адресу воинской части, а на законно предоставленной им ранее служебной жилой площади. Указанная служебная квартира военно-учебным заведением предоставлялась супругу истицы - военнослужащему Вооруженных Сил Российской Федерации и членам его семьи в соответствии со ст. 15 Федерального закона "О статусе военнослужащих" во взаимосвязи со ст. ст. 104 и 105 ЖК РСФСР. В частности, согласно ст. 104 ЖК РСФСР в соответствии с законодательством Российской Федерации служебные жилые помещения могут предоставляться отдельным категориям военнослужащих.

В силу п. 1 ст. 15 Федерального закона "О статусе военнослужащих" (в редакции, действовавшей до 1 января 2005 года) военнослужащим - гражданам Российской Федерации, проходящим военную службу по контракту, и совместно проживающим с ними членам их семей предоставляются не позднее трехмесячного срока со дня прибытия на новое место военной службы жилые помещения по нормам и в порядке, которые предусмотрены федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, с учетом права на дополнительную жилую площадь за счет государственного или муниципального жилищного фонда, закрепляемого за Министерством обороны Российской Федерации (иным федеральным органом исполнительной власти, в котором федеральным законом предусмотрена военная служба). При этом указанным военнослужащим, заключившим контракт о прохождении военной службы до 1 января 1998 г., и совместно проживающим с ними членам их семей на первые пять лет военной службы предоставляются служебные жилые помещения или общежития.

Как усматривалось из материалов вышеназванных судебных дел, по смыслу вышеприведенных норм материального права военнослужащий при назначении на должность для прохождения военной службы в г. Москве и члены его семьи имели право на получение от Министерства обороны Российской Федерации жилого помещения по договору социального найма (военнослужащий заключил первый контракт до 1 января 1998 г.), которым военно-учебное заведение не могло обеспечить названного военнослужащего и членов его семьи в установленный законом срок.

Между тем для разрешения данной проблемы установлена норма, содержащаяся в п. 3 ст. 15 Федерального закона "О статусе военнослужащих", согласно которой указанным военнослужащим и членам их семей до получения жилых помещений по нормам, установленным законом, предоставляются служебные жилые помещения. При этом Закон в данном случае не говорит о каком-либо конкретном промежутке времени, а указывает лишь на так называемое отменительное условие, при котором прекращается у военнослужащего и членов его семьи право пользования соответствующим служебным жилищем: это условие о предоставлении жилья по нормам, установленным законом.

В рассматриваемом случае это означает, что военнослужащему и членам его семьи согласно Федеральному закону "О статусе военнослужащих" могла быть предоставлена вышеуказанная служебная квартира, которой вышеназванные граждане вправе пользоваться до момента предоставления им жилья по договору социального найма. Отсюда следует, что истица и ее дети как члены семьи военнослужащего на законных основаниях вселились в служебное жилое помещение, в связи с чем в силу п. 5 ст. 2, п. п. 1 и 3 ст. 15 Федерального закона "О статусе военнослужащих" приобрели право пользования спорной жилой площадью с момента такого вселения.

В то же время, когда Министерство обороны Российской Федерации сможет реально предоставить военнослужащему и членам его семьи соответствующую требованиям законодательства квартиру, в рассматриваемом случае было неизвестно.

Вместе с тем, как уже отмечалось выше, военнослужащий, истица и их дети, получая от военно-учебного заведения спорную служебную квартиру в пользование, сдали уполномоченным государственным органам в установленном порядке жилое помещение по прежнему месту жительства и прохождения военной службы указанным военнослужащим, что свидетельствует об изменении названными гражданами Российской Федерации своего места жительства при переезде их в г. Москву.

Между тем согласно ст. 6 Закона Российской Федерации "О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации" гражданин Российской Федерации, изменивший место жительства, обязан не позднее семи дней со дня прибытия на новое место жительства обратиться к должностному лицу, ответственному за регистрацию, с заявлением по установленной форме. При этом предъявляются:

Исходя из содержания п. 4 Правил регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации и перечня должностных лиц, ответственных за регистрацию, ответственными за регистрацию истицы и ее детей по месту жительства являются должностные лица военно-учебного заведения, поскольку служебное жилое помещение, в котором проживает истица, как было установлено судом, находится в оперативном управлении указанного учреждения.

Понятие места жительства гражданина определяется не усмотрением должностного лица, а законом. В частности, в соответствии со ст. 20 ГК РФ местом жительства признается место, где гражданин постоянно или преимущественно проживает. При этом, согласно ст. 2 вышеназванного Закона и п. 3 Правил, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 17 июля 1995 г. N 713, местом жительства является место, где гражданин постоянно или преимущественно проживает в качестве собственника, по договору найма (поднайма), социального найма либо на иных основаниях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, - жилой дом, квартира, служебное жилое помещение, специализированные дома (общежитие, гостиница-приют, дом маневренного фонда, специальный дом для одиноких и престарелых, дом-интернат для инвалидов, ветеранов и др.), а также иное жилое помещение.

Таким образом, по смыслу закона служебное жилое помещение является местом жительства гражданина при условии постоянного или преимущественного проживания последнего в нем на основаниях, предусмотренных законодательством Российской Федерации.

Отсюда следует вывод о том, что для регистрации истицы и ее детей суду требовалось установить прежде всего правомерность пользования ими занимаемой служебной жилой площадью, которая на момент рассмотрения вышеназванных дел определялась исходя из следующих правовых положений.

Согласно ст. 106 ЖК РСФСР с гражданином, на имя которого выдан ордер на служебное жилое помещение, заключается письменный договор найма помещения на все время работы нанимателя, в связи с которой ему предоставлено это помещение. При этом согласно той же норме права к пользованию служебными жилыми помещениями применяются правила ст. ст. 50 - 61, 66, 75, 81 - 84, 89 - 93, 96, 97, ч. 1 ст. 98, ст. ст. 99 и 100 ЖК РСФСР.

Анализ ст. 106 ЖК РСФСР позволяет сделать вывод о том, что договор поднайма на служебное жилое помещение согласно закону (а не по усмотрению отдельных должностных лиц) не заключается.

Кроме того, по аналогичному делу уже Верховный Суд Российской Федерации высказывал свою позицию, согласно которой нанимателем жилого помещения может быть только физическое лицо <11>, в связи с чем выводы должностных лиц военно-учебного заведения и суда, рассмотревшего вышеприведенные дела, о том, что военно-учебное заведение является нанимателем спорной квартиры, а бывший супруг истицы - поднанимателем, не основаны на законе, а, напротив, противоречат нормам материального права.

<11> Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации от 15 июля 1998 г. "Некоторые вопросы судебной практики по гражданским делам".

Приведенная позиция Верховного Суда Российской Федерации основана на том, что согласно ст. 51 ЖК РСФСР (применявшейся ранее согласно ст. 106 ЖК РСФСР субсидиарно к рассматриваемым правоотношениям) договор найма жилого помещения в домах государственного жилищного фонда заключался в письменной форме на основании ордера на жилое помещение между наймодателем - жилищно-эксплуатационной организацией (а при ее отсутствии - соответствующим предприятием, учреждением, организацией) и нанимателем - гражданином, на имя которого выдан ордер.

В связи с изложенным, принимая во внимание то обстоятельство, что судом уже ранее надлежаще был установлен правовой режим служебного жилого помещения, в котором проживают истица со своими детьми, следует вывод о том, что военно-учебное заведение, выступая согласно закону (ст. ст. 106, 51 ЖК РСФСР) наймодателем, могло заключить с бывшим супругом истицы исключительно договор найма соответствующего жилого помещения. При этом необходимо отметить следующее.

Поскольку пользование жилыми помещениями носит гражданско-правовой характер, к рассматриваемым правоотношениям в субсидиарном порядке (в части, не противоречащей ЖК РСФСР на момент рассмотрения дела) применимы нормативные положения ГК РФ о порядке заключения договора и о сделках. В частности, рассматривая исковые требования истицы, суду необходимо было учитывать, что в соответствии с п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, т.е. сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки применяются относящиеся к ней правила.

В силу ст. 180 ГК РФ недействительность части сделки не влечет недействительности прочих ее частей, если можно предположить, что сделка была бы совершена и без включения недействительной ее части.

В связи с тем что договор всегда является двусторонней сделкой, к рассматриваемым правоотношениям следовало применить именно приведенные выше нормы ГК РФ в части установления норм материального права, подлежащих применению в конкретном рассматриваемом деле.

Исходя из вышеизложенного, принимая во внимание требования ст. ст. 170 и 180 ГК РФ, приходим к выводу о том, что, несмотря на то, что между бывшим супругом истицы и военно-учебным заведением был оформлен договор поднайма, следует признать, что на самом деле был заключен договор найма служебного жилого помещения, в отношении которого не распространяются и не могут быть применимы нормы о договоре поднайма.

Что же касается вопроса о соблюдении письменной формы договора найма служебного жилья между бывшим супругом истицы и военно-учебным заведением, в данном случае считаем необходимым отметить следующее.

Как усматривалось из материалов вышеназванных дел, бывший супруг истицы с момента вселения, а позже непосредственно сама истица производили и производят все необходимые платежи, связанные с проживанием в служебном жилом помещении, в том числе оплачивали и оплачивают до настоящего времени наем спорного жилья, а не поднаем его. Кроме того (на момент рассмотрения дела), правила о поднайме, установленные ст. ст. 76, 78, 80 ЖК РСФСР, в силу ст. 106 того же Кодекса неприменимы к правоотношениям по пользованию служебным жилищем, из чего следует, что на самом деле между военно-учебным заведением и бывшим супругом истицы изначально возникли правоотношения по пользованию служебным жилым помещением, которые регулируются гл. 3 ЖК РСФСР и к которым должны быть применимы правила, установленные гл. 3 ЖК РСФСР, а не нормы о поднайме.

Таким образом, рассматривая вышеприведенные дела, суду следовало признать, что между военнослужащим (бывшим супругом истицы) как нанимателем служебного жилого помещения и членами его семьи, с одной стороны, и военно-учебным заведением как наймодателем - с другой, был заключен не договор поднайма, оформленный в нарушение ст. 106 ЖК РСФСР на определенный должностным лицом срок, а именно договор найма служебного жилого помещения, исполняемый сторонами до настоящего времени.

При этом следовало также учитывать выраженную в одном из определений позицию Верховного Суда Российской Федерации о том, что осуществление оплаты найма жилья свидетельствует об исполнении нанимателем (или членами семьи нанимателя) обязанностей по договору найма, в том числе и после увольнения нанимателя с предприятия, предоставившего служебное жилище <12>.

<12> Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2002. N 8. С. 8. П. 4.

Таким образом, из вышеизложенного следует, что военнослужащий и его бывшая супруга (истица), осуществляя по требованию наймодателя (военно-учебного заведения) оплату найма предоставленного им изначально на законных основаниях служебного жилья, добросовестно выполняют обязанности нанимателя соответствующего жилого помещения. Поэтому, учитывая вышеприведенные нормы материального права, следует вывод о том, что между истицей и военно-учебным заведением на момент рассмотрения спора существовали договорные отношения по пользованию занимаемой истицей со своими детьми спорной служебной жилой площадью, основанные на положениях п. 12 ст. 108 ЖК РСФСР во взаимосвязи теперь уже со ст. 6 ЖК РФ и ст. ст. 5 и 13 Федерального закона "О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации".

При этом следует также учитывать требования ст. 162 ГК РФ, согласно п. 1 которой несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства.

Между тем в материалах вышеназванных судебных дел имеются квитанции, свидетельствующие о том, что истица оплачивает наем занимаемого ею спорного служебного жилого помещения, что подтверждает наличие вышеупомянутых договорных отношений между ней и военно-учебным заведением.

В этой связи доводы должностных лиц военно-учебного заведения и суда о том, что между бывшими членами семьи военнослужащего и названным учреждением отсутствуют договорные отношения по пользованию спорным жилищем, не соответствуют действительности и являются ошибочными.

В-третьих, основанные на не подлежащих применению в рассматриваемом случае нормах материального права (о договоре поднайма) доводы военно-учебного заведения о том, что у истицы и ее детей прекратились правовые основания пользования спорным служебным жилым помещением после истечения договора поднайма и они занимают указанное жилье самоуправно, также не основаны на законе, что объясняется следующими правовыми положениями.

Так, вопреки утверждениям должностных лиц военно-учебного заведения и суда, правовое основание для пользования занимаемой служебной жилой площадью не прекратилось, а изменилось, поскольку истица и ее дети в силу ст. 108 ЖК РСФСР (которая подлежала и подлежит применению к рассматриваемым правоотношениям) могли и в силу ст. 13 Федерального закона "О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации" могут сегодня пользоваться занимаемым ими служебным жильем.

Кроме того, правомерность пользования истицей и ее детьми служебным жилым помещением обосновывается не длительностью проживания и фактической оплатой жилья (как ошибочно полагал суд, рассмотревший вышеуказанные дела), а прежде всего законным вселением истицы и ее детей в качестве членов семьи военнослужащего (на момент предоставления служебного жилья) и сохранением права пользования, исходя из содержания п. 12 ст. 108 ЖК РСФСР.

Помимо того, суду следовало учитывать, что согласно разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации, "если у лица возникло право на льготу по основаниям, предусмотренным ст. 108 ЖК РСФСР, то оно сохраняется и после введения в действие нового Жилищного кодекса Российской Федерации. При этом отсутствие в статье 103 ЖК Российской Федерации указания на данную категорию граждан не является основанием для лишения их прав на льготы, которые были приобретены ими по нормам ЖК РСФСР, поскольку Жилищный кодекс Российской Федерации может применяться только к тем правоотношениям, которые возникли после введения его в действие. Следовательно, если к моменту введения в действие Жилищного кодекса Российской Федерации у лица при наличии оснований, указанных в статье 108 ЖК РСФСР, возникло право на льготы, предусмотренные данной нормой, то к спорным правоотношениям можно применять положения ст. 108 ЖК РСФСР и после введения в действие Жилищного кодекса Российской Федерации; если же лицо до 1 марта 2005 года не приобрело право на льготы, предусмотренные этой статьей, то на него положения данной нормы не распространяются" <13>.

<13> Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за второй квартал 2005 года по гражданским делам.

Приведенная позиция Верховного Суда Российской Федерации подтверждает доводы автора о том, что истица и ее дети сохранили право на так называемую льготу, предоставленную им п. 12 ст. 108 ЖК РСФСР, которая выражается в сохранении за истицей и ее детьми права пользования занимаемой спорной служебной жилой площадью.

Между тем невозможность в силу п. 12 ст. 108 ЖК РСФСР выселения истицы и ее детей из занимаемого ими служебного жилья без предоставления другого жилого помещения означает не что иное, как то, что указанные граждане вправе проживать, а следовательно, и пользоваться спорным жилищем до предоставления им другого жилого помещения, отвечающего требованиям ст. 97 ЖК РСФСР, а с 1 марта 2005 г. - требованиям ст. ст. 15 - 17 ЖК РФ. При этом юридически обеспеченная возможность реализовать свои интересы означает не что иное, как соответствующее право гражданина.



Таким образом, исходя из правового статуса истицы и ее детей на момент предъявления иска и рассмотрения дела, а также из содержания закона (п. 12 ст. 108 ЖК РСФСР), позволяющего указанным лицам проживать в спорной служебной квартире, пользуясь ей в том же объеме, в каком указанные граждане пользовались до расторжения брака между военнослужащим и истицей, следует признать, что в силу п. 12 ст. 108 ЖК РСФСР, ст. 13 Федерального закона "О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации" истица и ее дети обладают субъективным правом проживать на спорной служебной жилой площади и пользоваться спорной служебной жилой площадью до предоставления им другого жилого помещения в соответствии с законом.

Далее, что касается правовых оснований для регистрации истицы и ее детей (как бывших членов семьи военнослужащего) по месту жительства на спорной служебной жилой площади.

Для выбора членами семьи военнослужащего (в том числе бывшими и которые к тому же являются гражданскими лицами) своего места жительства законодательство Российской Федерации не содержит каких-либо ограничений, за исключением установленных ст. 8 Закона Российской Федерации "О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации".

Вместе с тем, принимая во внимание требования ст. ст. 6 и 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О судебном решении" от 19 декабря 2003 г. N 23, правоприменителю следует учитывать, что к рассматриваемым правоотношениям надлежит, как того требует закон, применить непосредственно положения, сформулированные Конституционным Судом Российской Федерации по вопросам, касающимся регистрации граждан по месту жительства.

В частности, Конституционный Суд Российской Федерации в своих Постановлениях от 2 февраля 1998 г. N 4-П, от 2 июля 1997 г. N 10-П, от 4 апреля 1996 г. N 9-П и от 25 апреля 1995 г. N 3-П неоднократно давал толкование законодательства по вопросам регистрации граждан по месту жительства, исходя из содержания которого следуют нижеприведенные выводы.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (ч. 1 ст. 17 Конституции Российской Федерации).

Согласно статье 27 (часть 1) Конституции Российской Федерации каждый, кто законно находится на территории Российской Федерации, имеет право свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства.



Свобода передвижения и выбора места жительства предусмотрена Международным пактом о гражданских и политических правах (ст. 12), другими международными и международно-правовыми актами, в том числе Протоколом N 4 к Европейской конвенции прав человека (ст. 2).

Свобода передвижения, выбора места пребывания и жительства является существенным элементом свободы личности, условием профессионального и духовного развития человека. Российская Федерация как социальное государство должна проводить политику, обеспечивающую такое развитие.

Нормативное содержание названного конституционного права включает, в частности, и свободу выбора места жительства.

Право на выбор места жительства предполагает свободу выбора гражданами жилого помещения, в котором они постоянно или преимущественно проживают по договору найма либо на иных основаниях, предусмотренных законодательством Российской Федерации.

Истица и ее дети, как указывалось выше, в силу п. 12 ст. 108 ЖК РСФСР, ст. 13 Федерального закона "О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации" обладают субъективным правом проживать на спорной служебной жилой площади и пользоваться спорной служебной жилой площадью до предоставления им другого жилого помещения в соответствии с законом.

Право свободного выбора места жительства принадлежит гражданину от рождения и, как и другие основные права и свободы, является неотчуждаемым (ч. 2 ст. 17 Конституции Российской Федерации; ст. 150 ГК РФ). Вместе с тем это право не носит абсолютного характера и подлежит правовому регулированию с учетом того, что его осуществление может привести к нарушению прав и свобод других лиц, что недопустимо в силу ст. 17 (ч. 3) Конституции Российской Федерации. Поэтому реализация названного права может сопровождаться введением обоснованных ограничений в соответствии с основаниями и порядком, установленными ст. 55 (ч. 3) и ст. 56 Конституции Российской Федерации.

Однако правовой режим ограничений права на выбор места жительства может вводиться только федеральным законом в той мере, в какой это необходимо, в целях:



Согласно ч. 3 ст. 12 Международного пакта о гражданских и политических правах право на свободное передвижение и свобода выбора места жительства не могут быть объектом никаких ограничений, кроме тех, которые предусмотрены законом и необходимы для охраны государственной безопасности, общественного порядка, здоровья или нравственности населения или прав и свобод других и совместимы с признаваемыми в Пакте иными правами.

Следовательно, общим требованием Конституции Российской Федерации и международно-правовых норм является положение о том, что ограничения права на свободный выбор места жительства могут быть установлены только законом. Конституция Российской Федерации конкретизирует это требование указанием на то, что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены только федеральным законом.

Соответственно положение ч. 2 ст. 1 Закона Российской Федерации "О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации", согласно которому такие ограничения допускаются только на основании закона, не подлежит расширительному толкованию: в данном случае понятием "закон" охватываются исключительно федеральные законы, но не законы субъектов Российской Федерации, поскольку иначе названной норме придавался бы неконституционный смысл.

В соответствии с вышеназванным Законом Российской Федерации Правительство Российской Федерации утвердило Правила регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации (Постановление от 17 июля 1995 г. N 713).

Вместе с тем обеспечение общественной, экологической безопасности, особо охраняемые природные территории, административное законодательство находятся в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации (п. п. "б", "д", "к" ч. 1 ст. 72 Конституции Российской Федерации). Поэтому наряду с Российской Федерацией органы власти субъектов Российской Федерации также вправе принимать правила регистрационного учета, не изменяя, однако, его правового режима и не допуская ограничения прав и свобод граждан.

Установление иных, помимо прямо указанных в федеральном законе, оснований для введения особого порядка регистрации как условия реализации права гражданина Российской Федерации на выбор места жительства является нарушением требований Конституции Российской Федерации и федерального закона.



Субъекты Российской Федерации не могут самостоятельно вводить ограничения конституционного права гражданина на выбор места жительства, а также предусматривать регистрацию или отсутствие таковой как основание ограничения или условие реализации прав граждан, предусмотренных Конституцией Российской Федерации (в данном случае ее ст. ст. 35 и 36).

Положения иных, помимо федерального закона, нормативных актов, предусматривающие такие ограничения, не соответствуют ст. 27 (ч. 1), ст. 55 (ч. 3), ст. 71 (п. "в") и ст. 76 (ч. ч. 1 и 5) Конституции Российской Федерации с точки зрения установленного ею разграничения предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации.

В силу предписаний ст. 76 (ч. 5) Конституции Российской Федерации такие акты не могут действовать.

Ограничения прав граждан на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в процессе осуществления этих прав связаны с необходимостью поиска равновесия между общественными и частными интересами и зависят от ряда социально-экономических факторов.

Закон Российской Федерации "О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации" регулирует данную сферу общественных отношений в целях обеспечения необходимых условий для реализации гражданином Российской Федерации его прав и свобод, а также исполнения им обязанностей перед другими гражданами, государством и обществом. Закон содержит перечень оснований ограничения права граждан на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства (ст. 8) и вводит систему регистрационного учета граждан, устанавливая уведомительный порядок регистрации, при котором регистрация или отсутствие таковой не могут служить основанием ограничения или условием реализации других прав и свобод.

Право на выбор места жительства составляет часть свободы самоопределения личности. Органы государственной власти управомочены лишь на регистрацию результата акта свободного волеизъявления гражданина при выборе места жительства. Именно поэтому регистрационный учет не может носить разрешительного характера и служить основанием для ограничения права гражданина на выбор места жительства.

Уведомительная регистрация гражданина Российской Федерации по месту жительства представляет собой допустимое ограничение права на выбор места жительства и в соответствии со ст. 6 Закона Российской Федерации "О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации" обязывает гражданина лишь обратиться к должностному лицу, ответственному за регистрацию, не позднее семи дней со дня прибытия на новое место жительства, предъявив при этом паспорт и документ, являющийся основанием для вселения гражданина в жилое помещение.



Из вышеизложенной правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации следует, что:

Согласно ч. 1 ст. 15 Конституции Российской Федерации, как указано в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия" от 31 октября 1995 г. N 8, Конституция Российской Федерации имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории Российской Федерации. В соответствии с этим конституционным положением суд при рассмотрении данного дела и вынесении решения должен оценивать содержание закона или иного нормативного правового акта, регулирующего рассматриваемые правоотношения, и во всех необходимых случаях применять Конституцию Российской Федерации в качестве акта прямого действия;

На основании вышеизложенного приходим к выводу о том, что приведенные в начале настоящей статьи доводы должностных лиц военно-учебного заведения и суда не могли послужить основанием для отказа в удовлетворении требований истицы и ее детей в части признания за ними права пользования служебным жилым помещением.

К сожалению, практика районных судов г. Москвы складывается в последнее время в ином ракурсе, основанном, как усматривается из вышеизложенного, не на нормах действующего законодательства, а на принципе целесообразности принимаемого решения и вытекающих из него последствий. В частности, отказ в удовлетворении вышеперечисленных требований бывших членов семьи военнослужащего (впрочем, как и отказ в регистрации действующих военнослужащих и членов их семей) в регистрации непосредственно на служебной жилой площади или в общежитии позволяет в последующем исполнительной власти г. Москвы (по ошибочному мнению этой же ветви власти) не признавать вышеуказанных граждан нуждающимися в жилых помещениях, предоставляемых по договорам социального найма за счет средств бюджета названного субъекта Российской Федерации. При этом, к сожалению, суд, рассмотревший вышеуказанные дела, и отдельные должностные лица забывают о том, что военнослужащие и члены их семей, а также граждане, уволенные с военной службы, и бывшие члены семей военнослужащих являются такими же гражданами Российской Федерации, как и все остальные граждане России, в связи с чем на них распространяются все права и свободы, гарантированные Конституцией Российской Федерации, международными правовыми актами и действующим российским законодательством.

А пока остается только уповать на то, что Верховный Суд Российской Федерации после многочисленных обращений вышеперечисленных граждан все-таки даст должную оценку рассмотренным в настоящей статье правоотношениям и опубликует соответствующие разъяснения, наличие которых позволит указанным лицам фактически осуществить свои права и свободы, гарантированные им ст. 27 Конституции Российской Федерации, реализация которых предусмотрена не отдельным должностным лицом или свободным усмотрением суда, а Законом Российской Федерации "О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации".