Мудрый Юрист

Признаки состава преступления, связанного с применением насилия в отношении представителя власти

Рудый Н.К., кандидат юридических наук.

Основной непосредственный объект преступления, предусмотренного ст. 318 УК РФ, следует определить как управление, осуществляемое представителями власти, в области охраны общественного порядка и обеспечения общественной безопасности.

Из диспозиций двух частей ст. 318 УК РФ прямо следует, что дополнительным объектом состава указанного преступления является здоровье человека - и ничего более.

Потерпевшим от преступления, предусмотренного ст. 318 УК РФ, является представитель власти или его близкие.

Объективная сторона преступления характеризуется следующими действиями: применение насилия, не опасного для жизни или здоровья; применение насилия, опасного для жизни или здоровья; угроза применения насилия в отношении представителя власти или его близких в связи с исполнением им своих должностных обязанностей.

В ч. 1 ст. 318 УК РФ говорится о насилии, не опасном для жизни или здоровья. Его понимание аналогично пониманию насилия в ст. 161 УК <1>. Дополнительной квалификации по соответствующим статьям УК в таком случае не требуется.

<1> Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29 "О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое" // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2003. N 2.

Как показывает практика, чаще всего преступные посягательства совершаются в отношении сотрудников органов внутренних дел, непосредственно выполняющих обязанности по охране общественного порядка и осуществляющих иную правоохранительную деятельность.

Подавляющее большинство рассмотренных дел о применении насилия, не опасного для жизни и здоровья, в отношении представителей власти связано с осуществлением правоохранительной деятельности.

В зависимости от характера правоохранительной деятельности все действия, направленные на применение насилия, не опасного для жизни или здоровья, в отношении представителей власти следует классифицировать следующим образом.

  1. Воспрепятствование деятельности по пресечению нарушений общественного порядка и административных правонарушений.
  2. Воспрепятствование деятельности по пресечению уголовно наказуемых деяний и преступлений.
  3. Воспрепятствование деятельности по пресечению бытовых правонарушений и семейных конфликтов.
  4. Воспрепятствование законным действиям сотрудников в отношении правонарушителей со стороны их родственников и близких лиц, а также месть за отказ совершить незаконные действия.
  5. Воспрепятствование законным действиям сотрудников при проверке сообщений о преступлениях.
  6. Воспрепятствование проверке паспортно-визового режима, документов.

Применение насилия, опасного для жизни или здоровья, превращает данный состав в его квалифицированный вид. Опасным для жизни является вред здоровью, вызывающий состояние, угрожающее жизни, которое может закончиться смертью. Предотвращение смертельного исхода в результате оказания медицинской помощи не изменяет оценку вреда здоровью как опасного для жизни. При применении насилия, опасного для жизни или здоровья, потерпевшему может быть причинен вред любой тяжести: тяжкий, средней тяжести и легкий. Дополнительной квалификации по соответствующим статьям УК в таких случаях не требуется. Санкция ч. 2 ст. 318 УК РФ более строгая, чем даже за причинение тяжкого вреда здоровью (ч. 2 ст. 111 УК) <2>.

<2> БВС РФ. 2000. N 7. С. 14.

Потерпевшему может быть причинен легкий вред здоровью. Так, В. осужден по ч. 2 ст. 318 УК РФ. При доставлении его инспектором дорожно-патрульной службы для медицинского освидетельствования за управление автомашиной в состоянии алкогольного опьянения В. самовольно вытащил ключи из замка зажигания автомашины, затем стал руками душить инспектора, вытолкнул его из автомашины, ударял по голове и другим частям тела руками и булыжником, причинив потерпевшему легкий вред с кратковременным расстройством здоровья <3>.

<3> БВС РФ. 2002. N 4. С. 8.

По ч. 2 ст. 318 УК РФ квалифицируется также применение насилия, опасного для жизни или здоровья, которое хотя и не причинило реального вреда, но в момент применения создавало опасность для жизни или здоровья потерпевшего <4>.

<4> См.: пункт 21 Постановления Пленума ВС РФ от 27 декабря 2002 г. N 29.

Под угрозой применения насилия следует понимать действия (например, демонстрацию оружия) или высказывания виновного, выражающие намерение применить насилие в отношении представителя власти или его близких. По своему содержанию угроза может быть различной и выражаться в угрозе нанесения побоев, причинения вреда здоровью различной степени тяжести, убийством. По способам выражения угроза может проявляться как в устной, так и письменной форме.

Письменная форма выражения угрозы представляет собой не что иное, как психическое насилие.

Субъектом преступления, предусмотренного ст. 318 УК РФ, может быть лицо, достигшее 16 лет. Лица в возрасте от 14 до 16 лет в случае применения насилия, повлекшего тяжкий или средней тяжести вред здоровью, привлекаются к ответственности по ст. 111 или ст. 112.

Субъективная сторона характеризуется прямым умыслом. Поскольку законодатель обусловливает насилие в отношении представителя власти исполнением им своих служебных обязанностей, это указывает на обязательность мотива и цели преступления (изменить или прекратить законную деятельность, отомстить за ее осуществление и т.п.).

Можно было бы и далее анализировать существующие в уголовно-правовой литературе дефиниции признаков состава преступления, предусмотренного ст. 318 УК РФ, однако это не имеет практического значения, так как существенных разногласий в этой области нет.

Изучение автором следственной и судебной практики показывает, что в подавляющем большинстве случаев применение насилия, опасного для жизни или здоровья, совершаются умышленно (88,4%). Вместе с тем в 11,6% случаев в ходе противодействия законным действиям представителей власти им причинялась смерть по неосторожности. В этих случаях умышленное действие повлекло за собой два последствия, психическое отношение к которым у виновного было неодинаковым: в отношении вреда здоровью - умышленным, в отношении смерти - неосторожным. Такое сочетание двух форм вины при совершении одного преступления должно отражать специфику конкретного состава преступления, предусмотренного ст. 318 УК РФ, когда дополнительные последствия являются более тяжкими и поэтому влекущими более строгое наказание.

Учитывая распространенность подобных фактов, а также существенное увеличение количества случаев криминальных проявлений в отношении представителей власти, совершенных с двумя формами вины, в целях установления гарантий правовой защищенности личности представителей власти целесообразно внести изменения в действующую редакцию ст. 318 УК РФ, дополнив ее частями 3 и 4 следующего содержания:

"3. Применение насилия, опасного для жизни или здоровья, в отношении лиц, указанных в части первой настоящей статьи, повлекшее причинение смерти по неосторожности, -

наказывается лишением свободы на срок от пяти до двенадцати лет.

  1. Применение насилия, опасного для жизни или здоровья, в отношении лиц, указанных в части первой настоящей статьи, повлекшее причинение смерти по неосторожности двум и более лицам, -

наказывается лишением свободы на срок от пяти до пятнадцати лет".

Представляется целесообразным остановиться на некоторых спорных моментах, возникающих на практике при применении данной нормы.

К таковым, в частности, относится неправильное применение ст. 318 УК РФ в случаях применения насилия либо угрозы применения насилия в отношении представителя власти, когда эти деяния совершаются хотя и в отношении представителя власти (что осознается виновными), но при отсутствии такого обязательного признака, как исполнение представителем власти своих должностных обязанностей. При этом следует иметь в виду, что исполнение представителем власти своих должностных обязанностей подразумевает исключительно законные действия представителя власти.

Характерным для указанной ситуации примером является оправдательный приговор Ростовского областного суда от 8 апреля 1997 г., в котором Заря-Лада И. оправдан в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 318 УК РФ, за отсутствием в его деянии состава преступления <5>.

<5> Определение СК Верховного Суда РФ от 8 апреля 1997 г. "Ответственность за применение насилия в отношении представителя власти (ст. 318 УК РФ) наступает только в случаях противодействия его законной деятельности" (извлечение) // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1998. N 4. С. 10 - 11.

В судебном заседании было установлено, что 20 ноября 1996 г. Заря-Лада И., его жена, брат и мать в легкой степени алкогольного опьянения ожидали электропоезд на железнодорожной станции "Ростов". В это время к ним подошли работники милиции и потребовали у Заря-Лады И. и его жены документы. Поскольку документов не оказалось, работники милиции Кочетков и Кроповой предложили супругам пройти с ними в дежурную часть линейного отделения милиции. Заря-Лада И., его мать, жена и брат стали просить работников милиции отпустить их на электропоезд, однако Кочетков и Креповой повели Заря-Ладу И. в милицию. Тогда Заря-Лада О. потребовал отпустить брата. Кочетков снял с пояса дубинку и замахнулся на него. В это время Заря-Лада И. бросился на спину Кочеткова, повалил его на землю и удерживал до тех пор, пока ему (Заря-Ладе И.) не надели на руки наручники.

Государственный обвинитель в кассационном протесте на данный приговор поставил вопрос об отмене приговора и направлении дела на новое рассмотрение. По мнению прокурора, дело рассмотрено односторонне и с нарушением уголовно-процессуального закона; не допрошены свидетели Н. и М. - очевидцы происшествия; суд не дал оценки постановлению об административном аресте Заря-Лады О. за нарушение ст. 165 КоАП РСФСР, а также административным материалам в отношении Заря-Лады И. и Заря-Лады Н.; оправдательный приговор противоречит фактическим обстоятельствам дела и имеющимся доказательствам.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ совершенно справедливо кассационный протест оставила без удовлетворения, а оправдательный приговор - без изменения, указав, что Заря-Лада И., хотя и находился в легкой степени алкогольного опьянения, однако ни он, ни кто-либо из его родственников правонарушений не совершал, что подтвердил в суде потерпевший Кочетков. Кроме того, работники милиции в нарушение положений ст. 11 Закона Российской Федерации от 18 апреля 1991 г. "О милиции", в которой дан исчерпывающий перечень оснований для проверки документов, потребовал от Заря-Лады И. и его родственников предъявить удостоверение личности, а затем пройти с ними в отдел внутренних дел. Потерпевший Кочетков подтвердил, что Заря-Лада И. повалил его только после того, как он замахнулся на Заря-Ладу О. резиновой дубинкой. Никто из допрошенных в суде не утверждал, что Заря-Лада И. нецензурно оскорблял работников милиции.

Следует признать полностью соответствующей закону позицию Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ, в определении которой указывается, что ответственность за применение насилия в отношении представителя власти наступает тогда, когда насилие является противодействием законной деятельности представителя власти, в том числе и работника милиции по охране общественного порядка.

Именно поэтому в действиях Заря-Лады И. не усматривается противодействия законной деятельности представителей власти - работников милиции, в связи с чем оснований для отмены оправдательного приговора не имеется.

А теперь обратимся к другого рода проблемам, возникающим при квалификации преступлений по ст. 318 УК РФ, заключающимся в неправильном определении стадии совершения применения насилия в отношении представителя власти.

В связи с тем что по конструкции объективной стороны состава данного преступления применение насилия в отношении представителя власти является оконченным преступлением с момента применения физического или психического насилия в целях противодействия законной деятельности представителя власти или понуждения его к изменению характера этой деятельности либо к выполнению явно незаконного действия, преступление имеет формальный состав <6>.

<6> Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации: (постатейный) / В.К. Дуюнов и др.; Отв. ред. Л.Л. Кругликов. М.: Волтерс Клувер, 2005; Наумов А.В. Практика применения Уголовного кодекса Российской Федерации: комментарий судебной практики и доктринальное толкование. М.: Волтерс Клувер, 2005; Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Под ред. профессора Н.Г. Кадникова. М.: Книжный мир, 2004; Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. В.М. Лебедев. 3-е изд., доп. и испр. М.: Юрайт-Издат, 2004; Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. А.А. Чекалин; под ред. В.Т. Томина, В.В. Сверчкова. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт-Издат, 2006; Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. 2-е изд., перераб. и доп. / Отв. ред. А.И. Рарог. М.: ТК Велби, Проспект, 2004; Уголовное право / Под ред. д.ю.н., проф. Н.И. Ветрова, д.ю.н., проф. Ю.И. Ляпунова. М.: ИД "Юриспруденция", 2004. С. 676.

Учитывая, что в формальных составах последствия выводятся за рамки, правоприменитель обязан сделать вывод о том, что преступление, предусмотренное ст. 318 УК РФ, является оконченным с начала применения насилия в отношении представителей власти, а следовательно, стадия покушения в данном случае отсутствует.

Изучение судебной практики, к сожалению, опровергает обоснованность такой позиции.

Так, уголовное дело по обвинению Королькова в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 и ч. 2 ст. 318 УК РФ, поступило с обвинительным заключением прокурору. Согласно материалам данного дела, Корольков обвинялся органами предварительного следствия в том, что он совершил покушение на применение насилия, опасного для жизни и здоровья, в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей. Фабула обвинения была следующей. 12 февраля 2005 г. после нанесения телесных повреждений Петрову Королькова вывели из электропоезда на платформу N 3 трое сотрудников ОМОН Московского управления внутренних дел на транспорте, одетые в форменную одежду и находившиеся на дежурстве по охране общественного порядка, которые сопровождали электропоезда Московско-Курского отделения Московской железной дороги. С целью избежать задержания за совершенное преступление, достоверно зная о том, что Ефремов является работником милиции, Корольков вытащил спрятанный нож из носка и умышленно попытался нанести ножом целенаправленный удар с близкого расстояния в жизненно важные органы в область шеи и груди сотруднику ОМОН Ефремову, но преступление не было доведено до конца по независящим от него обстоятельствам, так как Ефремов успел уклониться от нападения ножом, применил в отношении Королькова боевые приемы самбо и выбил нож из руки, предотвращая в отношении его дальнейшее насилие со стороны Королькова.

Прокурор совершенно справедливо вернул дело для дополнительного расследования, так как установленные обстоятельства совершения данного преступления были квалифицированы неточно как покушение на применение насилия в отношении представителя власти, тогда как из материалов дела усматривалось оконченное преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 318 УК РФ. Так, из показаний потерпевшего и свидетелей четко следовало, что Корольков нанес удар потерпевшему и только благодаря тому, что Ефремов успел уклониться от удара ножом, применил в отношении Королькова боевые приемы самбо и выбил нож из руки, предотвращая в отношении его дальнейшее насилие со стороны Королькова. А следователь - при составлении фабулы обвинения - перепутал попытку причинить вред здоровью или даже посягательство на жизнь сотрудника правоохранительных органов с попыткой нанести удар, явно занизив общественную опасность содеянного Корольковым. Удар был нанесен, насилие было применено. Состав преступления - формальный, поэтому наступление общественно опасных последствий в виде вреда здоровью не требуется.

Согласно п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29 "О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое" под насилием, опасным для жизни или здоровья, следует понимать такое насилие, которое повлекло причинение тяжкого и средней тяжести вреда здоровью потерпевшего, а также причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности <7>. Кроме того, под таким же видом насилия следует понимать применение насилия, которое хотя и не причинило вред здоровью потерпевшего, однако в момент применения создавало реальную опасность для его жизни или здоровья.

<7> Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29 "О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое" // Российская газета. 2003. 18 янв. (специальный выпуск).

Удар ножом в жизненно важные органы человека не является покушением на применение насилия, опасного для жизни или здоровья, а составляет оконченное применение такого насилия.

Таким образом, действия Королькова не являются покушением на применение насилия, опасного для жизни и здоровья в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей, а являются либо оконченным применением насилия в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей, либо посягательством на жизнь сотрудника правоохранительного органа.

Следует отметить, что при квалификации преступлений, посягающих на личность представителя власти, необходимо обращать внимание на правильность толкования терминов и словосочетаний, содержащихся в диспозициях уголовно-правовых норм, а также важность правильного применения норм Общей части УК РФ при квалификации данных преступлений.