Мудрый Юрист

Теории изучения электорального поведения (историко-правовой аспект)

Шемелин А.В., кандидат юридических наук, доцент кафедры государственного и муниципального права Читинского государственного университета (ЧитГУ).

В англо-американской и континентальной политической науке сложилось три основных направления в изучении электорального поведения, которые сейчас являются основной базой для анализа политических предпочтений избирателей:

При голосовании выбор избирателей определяется принадлежностью к большим социальным группам. Акт голосования как проявление солидарности с группой - экспрессивное поведение. Существование социальных конфликтов оказывает влияние на электоральные предпочтения, а следовательно, и на электоральное поведение конкретных групп избирателей. Каждый конфликт создает раскол в обществе, который структурирует электорат. При объяснении итогов голосования значимыми являются социально-демографические характеристики.

Основы данной теории к анализу электорального поведения были заложены в результате исследования, проведенного группой американских ученых под руководством П. Лазарсфельда. Исследование показало, что при голосовании выбор избирателей определяется не сознательными политическими предпочтениями (каковых, как выяснилось, у большинства просто нет), а принадлежностью к большим социальным группам. Каждая подобная группа обеспечивает той или иной партии стабильную базу электоральной поддержки. Сам же акт голосования оказывается не столько свободным политическим волеизъявлением, сколько проявлением солидарности индивида с группой. Такое поведение избирателей было названо экспрессивным. Заключения группы Лазарсфельда получили подтверждение в работах западноевропейских ученых, показавших применимость социологического подхода в большинстве либеральных демократических стран.

Важную роль в развитии социологической теории электорального поведения сыграла статья С.М. Липсета и С. Роккана, в которой была обоснована генетическая модель формирования партийных систем и соответствующих им структур избирательных предпочтений на Западе. Липсет и Роккан выделили четыре типа конфликтов, оказавших особенно серьезное воздействие на позднейшую электоральную политику: между центром и периферией, государством и церковью, городом и селом, собственниками и рабочими. Каждый из этих конфликтов создает раскол в обществе, определяющий структурирование поддержки партий и кандидатов.

Наиболее распространенный тип раскола, как показали более поздние исследования, - дифференциация на рабочий класс и буржуазию. Однако в тех случаях, когда общество разделено по религиозному или этническому признаку, доминирующими становятся конфессиональные и этнические факторы.

Теоретические основания социологического подхода как одного из значимо влияющих на электоральное поведение избирателей разработаны весьма тщательно. Однако его эмпирическая адекватность - в частности, способность предсказывать исходы выборов в Западной Европе и в особенности в США - оказалась не очень высокой. Это побудило американских ученых, группировавшихся вокруг Э. Кэмпбелла, предложить новую трактовку электорального поведения избирателей - социально-психологического подхода;

Электоральное поведение, как и в социологическом варианте, рассматривается преимущественно как экспрессивное, но объектом, с которым солидаризируются избиратели, выступает не социальная группа, а политическая партия. Избиратели ориентируются на партию. Склонность к определенной партии вырабатывается в процессе ранней социализации (семья, семейные традиции). Партийная идентификация нередко строится на психологическом приписывании собственных установок избирателя партии и отличается устойчивостью даже в ситуации меняющейся действительности, когда необходимы новые решения.

Согласно представлениям сторонников социально-психологического подхода, склонность к поддержке определенной партии вырабатывается у избирателя в процессе ранней социализации. Поэтому человек часто голосует за ту же самую партию, за которую голосовали его отец, дед или даже более отдаленные предки. Подобный выбор партии, определяемый как партийная идентификация, является важной индивидуальной ценностью, отказаться от которой непросто даже тогда, когда этого требуют реальные интересы. Так, проведенные в США исследования, в частности, показали, что избиратели нередко приписывают партиям, к которым испытывают психологическое тяготение, собственные установки, совершенно не заботясь о том, насколько это соответствует действительности.

Социально-психологический подход успешно применялся при изучении электорального поведения в Западной Европе и в странах посткоммунистической демократии. Его влияние оказалось настолько сильным, что к настоящему времени понятие "партийная идентификация" можно считать одним из важнейших в электоральных исследованиях на Западе. Предпринимались и попытки создать интегративную теорию, объединяющую социологическую и социально-психологическую модели экспрессивного поведения избирателей.

Вместе с тем выявилась и определенная ограниченность обеих концепций: поскольку распределение социальных статусов в массовых электоратах и партийная идентификация относительно стабильны, названные теории не способны объяснить сколько-нибудь значимых сдвигов в избирательских предпочтениях. Данный недостаток стал особенно очевиден в конце 60-х - начале 70-х годов, когда в большинстве развитых либеральных демократий начался массовый отход избирателей от традиционных политических партий и заметно ослабла связь между классовой принадлежностью и выбором при голосовании. Осознание неадекватности теорий экспрессивного поведения подтолкнуло некоторых исследователей к поиску подхода, который мог бы, по меньшей мере, дополнить эти теории и послужить более надежной основой объяснения эмпирических данных;

При голосовании избиратель исходит из того, что именно власть несет ответственность за состояние экономики и материального положения избирателя. Следовательно, голосование - акт поддержки той или иной экономической программы. Функциональное положение концепции: каждый гражданин голосует за ту партию, которая, как он полагает, предоставит ему больше выгод, чем любая другая. Остается открытым вопрос об ориентации избирателя во время голосования: эгоцентрическое или социотропное, ретроспективное или перспективное.

Российский исследователь Г.В. Голосов на основе региональных выборов глав администраций субъектов РФ попытался проверить все эти три подхода на применимость в российских условиях. По результатам исследований автор делает вывод, что все три подхода могут быть использованы в российской действительности. Наиболее эффективным оказался социально-психологический подход, далее следует инструментальный подход и с большим отрывом - социологический подход.

Первый толчок к разработке концепции, исходящей из инструментального характера выбора при голосовании, дала классическая работа Э. Даунса "Экономическая теория демократии". Фундаментальное для этой концепции положение состоит в том, что каждый гражданин голосует за ту партию, которая, как он полагает, предоставит ему больше выгод, чем любая другая. Сам Дауне, правда, считал, что ведущую роль в соответствующих оценках играют идеологические соображения. Подобная трактовка расчета избирателей противоречила данным эмпирических исследований, отнюдь не свидетельствовавшим о высоком уровне идеологической ангажированности массовых электоратов. Да и в целом представление о рядовом избирателе, тщательно просчитывающем возможные результаты своего выбора на основе анализа огромного объема информации о партийных программах, с трудом согласовывалось со здравым смыслом.

Решающий шаг к преодолению этих недостатков был сделан в работах М. Фиорины, который во многом пересмотрел представления Даунса о роли идеологии в формировании избирательских предпочтений. Как пишет Фиорина, "обычно граждане располагают лишь одним видом сравнительно "твердых" данных: они знают, как им жилось при данной администрации. Им не надо знать в деталях экономическую или внешнюю политику действующей администрации, чтобы судить о результатах этой политики". Иными словами, существует прямая связь между положением в экономике и результатами выборов. Это не означает, что люди смыслят в экономике больше, чем в политике. Просто при голосовании избиратель исходит из того, что именно правительство несет ответственность за состояние народного хозяйства. Если жилось хорошо - голосуй за правительство, если плохо - за оппозицию.

Такое поведение избирателей является не только инструментальным, но и рациональным в том смысле, что индивид минимизирует собственные усилия по достижению сознательно сформулированных целей, в частности, по сбору информации, необходимой для принятия решения.

Представленная в работах М. Фиорины теория экономического голосования проверялась как на американских, западноевропейских массивах электоральных данных, так и на странах посткоммунистических демократий, полученные результаты оказались достаточно убедительными. Но, как и всякая новая теория, она порождает немало разногласий даже в рядах своих приверженцев. Во-первых, не до конца ясно, основывается ли выбор при голосовании на оценке избирателями собственного экономического положения (эгоцентрическое голосование) или результатов работы народного хозяйства в целом (социотропное голосование). Эмпирические данные по США и Западной Европе в целом свидетельствуют в пользу второй модели. Во-вторых, продолжается полемика по вопросу о том, что важнее для избирателя - оценка результатов прошлой деятельности правительств (ретроспективное голосование) или ожидания по поводу того, насколько успешной будет его деятельность в случае избрания на новый срок (перспективное голосование). В современной литературе, ориентированной на анализ эмпирического материала, чаша весов, похоже, склоняется в сторону первой позиции.

Падение авторитарных режимов в восточноевропейских странах и проведение там состязательных выборов заставили многих исследователей обратиться к западным теориям электорального поведения в поисках моделей, которые были бы применимы к сложным политическим реалиям новых демократий. Результаты этих поисков трудно охарактеризовать однозначно, ибо "сопротивление материала" оказалось довольно сильным. Так, скажем, социологический подход был сформулирован для обществ с укоренившимися, хорошо изученными социальными структурами, а также с устоявшимися связями между социальным положением индивида и его политическими установками.

Относительно применимости всех западных теорий в условиях современного российского общества можно отметить следующее.

Изучение электорального поведения российских граждан стало актуальным начиная с первых выборов народных депутатов СССР, прошедших весной 1989 г. Стоит вспомнить, что ранее в Советском Союзе на протяжении жизни нескольких поколений существовал невиданный в новейшей истории строй - государство-корпорация, охватывающая все население. Каждый человек оказывался в определенном смысле сопричастен власти, но лишь как винтик гигантской машины, лишенный возможности влиять на работу механизма в целом. Это сформировало парадоксальную и двойственную психологию российского электората: естественное человеческое стремление к независимости от вышестоящих сочетается в ней с бессознательным отражением идеи личной ответственности.

Изменение характера выборов по сравнению с советской безальтернативной моделью стимулировало спрос на прогнозирование результатов выборов. Для решения этой задачи в период первой избирательной кампании периода перестройки стали проводиться опросы общественного мнения, направленные на выявление предпочтений избирателей. Результаты таких опросов и прогнозы исхода выборов стали с этого периода публиковаться в средствах массовой информации, и это вызывало большой общественный интерес. Но очень скоро выяснилось, что электоральное поведение российских граждан представляет собой весьма сложный социальный феномен, который нужно изучать не только с помощью опросов общественного мнения, но и с помощью специальных методик, поскольку, например, прямые вопросы типа: "За кого Вы собираетесь проголосовать?" не всегда дают достаточно информации для обоснованного прогноза исхода выборов. Проблема заключается в том, что даже когда респонденты, принимающие участие в таких опросах общественного мнения, отвечают совершенно искренне и ответственно, их ответы и обобщения их ответов напрямую не могут быть проинтерпретированы как прогнозы исходов выборов.

По мнению В.Г. Зарубина, российский электорат необходимо рассматривать с позиции элективного сдвига (результаты деятельности избирателей, не совпадающие с прогностическими ожиданиями социологов, экспертов и политологов), так как россияне рассматриваемого в данном исследовании периода еще не научились объективно и осознанно делать свой политический выбор.

В зависимости от масштаба последствий, по мнению В.Г. Зарубина, для политической системы можно выделить следующие разновидности элективных сдвигов.

Первая разновидность - институциональный элективный сдвиг, она связана с качественными изменениями политической системы и с переходом к новому политическому режиму. В ходе выборов в Государственную Думу первого созыва (1993 г.) избиратели не только участвовали в формировании нового органа представительной власти, но и фактически впервые принимали непосредственное участие в создании российской государственности. Поэтому институциональный элективный сдвиг порождает новый тип легитимности, политической социализации и электоральной культуры.

Вторая разновидность - функциональный элективный сдвиг. Он связан с элективными действиями, которые приводят к непрогнозируемому изменению расстановки политических сил. К данной разновидности можно отнести феномен ЛДПР на выборах. Причина функционального типа легитимности связана с умением мобилизовать ресурсы, правильно определить стратегию избирательной кампании, что способствует самоидентификации избирателя с данной партией или лидером.

Третья разновидность - тактический элективный сдвиг. В американской традиции эта разновидность получила название "сдвиг последней минуты". Своеобразие данного явления состоит в том, что в странах, где практикуются выборы, по мере приближения дня выборов растет изменчивость электората: за две недели до выборов и даже в сам день голосования почти 1/3 избирателей еще не делает окончательного выбора, так что даже кандидаты, которые, казалось бы, уверенно идут впереди, боятся, что "активность в последнюю минуту" со стороны конкурента либо важные события внутри страны или на международной арене могут разрушить столь на первый взгляд уверенное лидерство. С другой стороны, кандидаты, считающие, что им приходится обороняться, должны сформулировать такие призывы, которые могли бы изменить ситуацию в их пользу.

Очевидна научная значимость оценки факторов, влияющих на электоральное поведение граждан в субъектах РФ, которые применяются непосредственно в ходе избирательных кампаний, и насколько они совместимы с западными теориями.

Если рассматривать электоральное поведение российского избирателя относительно применения западных теорий, то здесь можно отметить следующее. В.Я. Ядов отмечает: "В современном российском обществе мы наблюдаем лишь поверхностное сходство с западными теориями электорального поведения. По существу, российский избиратель лишь только учится участвовать в процессе выборов, и все западные теории мы наблюдаем лишь только как поверхностное сходство с нашей действительностью. Хотя ряд теорий, конечно, имеют место быть при анализе электорального поведения российского избирателя".

Следовательно, вряд ли в связи с длительным временем безальтернативности выборов все западные теории могут служить основанием для исследования социальной природы и механизма выбора российским избирателем. На наш взгляд, чтобы более основательно изучить электоральное поведение российского избирателя относительно применения к ним западных теорий, необходимо рассмотреть электоральные предпочтения россиян в условиях современности.

Российские ученые выделяют три модели электорального выбора российских избирателей.

Первая модель - прагматический выбор. К признакам прагматического выбора необходимо отнести непрерывность, транзитивность и коммуникацию.

Непрерывность саморазвивающегося опыта российского избирателя проявляется в последовательной и целостной адаптации между правовой, информационной и материальной средой обеспечения избирательного процесса и политическим участием избирателей. Принцип непрерывности подразумевает сохранение опыта всех видов электорального поведения и его использование в ходе дальнейшего электорального процесса. Реализация данного принципа обеспечивает планы, постепенный характер эволюции политической системы, удерживающей весь потенциал прежде достигнутого развития. Рациональность без реализации принципа непрерывности невозможна.

Транзитивность - это свойство рационального, структурированного опыта, приобретенного избирателем. Свойство транзитивности проявляется в умении отдать предпочтение политику или партии (в зависимости от уровня: выборы президента или депутата Государственной Думы, губернатора и т.д. или в зависимости от идеологической ориентации: левый - центр - правый), при этом сохраняются целостность и качественная определенность всей политической системы или ее агрегированный баланс. Принцип транзитивности позволяет установить природу изменения электорального поведения.

Коммуникация - это необходимость существования единого рационального языка общения внутри корпуса избирателей, дающего возможность устанавливать и закреплять связи.

Вторая модель - инструментальный выбор. Необходимо признать, что мир состоит из максимизирующих выгоду индивидов, извлекающих ее из своего дохода, статуса, участия в голосованиях.

Взаимодействие российских политиков и избирателей, ограниченное рядом идентифицируемых количественных признаков (социальная направленность реформ, защита интересов отечественных товаропроизводителей, развитие сфер образования, здравоохранения и культуры), находится в состояние равновесия. Если политик не предлагает эффективного пути решения насущных проблем, то избиратель готов отдать предпочтение конкуренту. Если представители элиты и контрэлиты не способны найти приемлемые варианты развития, то избиратель может заплатить более высокую цену, отдавая предпочтение сторонникам радикальных мер. Равновесие - необходимое условие осуществимости данной модели. В идеале каждый политик и избиратель должен поступать максимально правильно, чтобы до предела увеличить собственную выгоду.

Третья модель - общественно значимый выбор. Здесь необходимо признать, что политик и избиратель исходят не только из собственной выгоды, но и учитывают совокупные последствия индивидуальных действий каждого. Однако мотивы избирателей и политиков различны, и вполне допустимо, что все руководствуются эгоистическими целями (например, готовы проголосовать за политиков-популистов).

На наш взгляд, все эти три модели полностью обозначают все основные направления в изучении выбора избирателей.

Но в условиях системной трансформации российского общества сомнения по поводу применимости западных теорий в изучении электорального поведении в современной России все-таки существуют.

Во-первых, налицо кризис рациональных ожиданий избирателей. Реформы политиков, выступающих с антикризисных позиций, ведут к обострению социального антагонизма.

Во-вторых, основная часть избирателей привыкла участвовать в политической жизни по правилам советской политической системы. В современных условиях правила иные. И хотя в том и в другом случае рациональность присутствует, но основная часть граждан вынуждена проходить длительный период ресоциализации в условиях демократической стадии.

В-третьих, существует разрыв между системой краткосрочной и долгосрочной рациональности. Тактика политиков, партии, общественно-политических движений редко увязывается с их стратегическими планами. В представлениях избирателей возникает своего рода цепочка, чередующая рациональные действия политиков с непредсказуемыми. Вследствие этого результаты многих голосований можно назвать итогом стихийного взаимодействия сознательных электоральных действий избирателей и действий политиков.

Также необходимо отметить и то, что электоральное поведение избирателей складывается из объективных и действительных факторов - территориальной принадлежности, половозрастной и социально-профессиональной характеристики и др., что, естественно, отлично от характеристик западного электората.

В заключение можно сделать основные выводы.

Электоральное поведение - это наиболее массовая форма политического участия, среди которой выделяются несколько групп. Активисты (или идеальный вид избирателя) - составляющие наименьшую группу избиратели, осознанно подходящие к вопросу выборов и не пропустившие не одного из видов голосования независимо от уровня выборов. Избиратели с колеблющимися предпочтениями - самая распространенная категория электората и избиратели-абсентеисты, которые, в свою очередь, подразделяются на две субгруппы - реальные (осознанно не проявляющие интерес к политике и не участвующие в голосованиях) и фиктивные (не принимающие участия в выборах по каким-либо причинам). В исследовательской практике используется несколько основных подходов для описания мотивов голосования. Во-первых, концепция рационального голосования, которая в качестве основного фактора, влияющего на выбор, рассматривает сознательное осмысление избирателем информации о кандидатах, в т.ч. расчет возможных выгод. Во-вторых, комплекс социально-психологических теорий, которые выделяют прежде всего эмоциональный аспект выбора. Они описывают различные механизмы психологической привязанности избирателя к некоей партии или кандидату. Ведущими в данном подходе являются теория партийной приверженности и направленности имиджевых выборов, когда избиратель голосует на основании эмоциональной поддержки личности кандидата. В-третьих, теоретические модели социально-экономического участия, которые изучают зависимость результатов выборов от социальной структуры электората. В рамках социально-экономических, или, как их еще называют, социологических теорий главным фактором считается солидарность индивида со своей социальной группой: избиратель поддерживает ту партию или кандидата, которые, по его мнению, выражают интересы его группы.

Поэтому исследователи обращают внимание на образование, уровень доходов, профессию, служебное положение, место проживания, половозрастные и другие социально-экономические характеристики избирателей.

Кроме того, существует направление в исследованиях электорального поведения, связанное с теориями коммуникации и информации, решающими здесь считаются частота, характер и каналы передачи политической информации избирателям.

Относительно электорального поведения российского избирателя можно сделать следующие выводы. Прогнозы исхода выборов стали неотъемлемым атрибутом политической жизни России, рассматривая электоральное поведение россиян, можно выделить несколько критериев их классификации, отчасти базирующихся на западных теориях, но не повторяющих их, что говорит о том, что политический процесс в России сложен и противоречив, а также то, что простые граждане, равно как и представители элиты, оказались в роли учеников, которые старательно осваивают правила политической игры.