Мудрый Юрист

"Реставрация" частного права в период новой экономической политики

Горшунов Д.Н., кандидат юридических наук, доцент кафедры теории и истории государства и права Казанского государственного университета.

Вполне адекватно воспринимаемая в современной правовой жизни общества категория "частное право" еще относительно недавно была хорошо забытым старым и рассматривается как отреставрированная идея в связи с крахом социализма. Однако в своей прерывающейся истории частное право знало известный непродолжительный период воссоздания. Этот период связан с проведением новой экономической политики. В таких условиях нарождающаяся общественная формация все же нуждалась в праве как регуляторе общественных отношений, но при этом было сделано все возможное, чтобы подчинить право интересам власти большевиков, провозгласившей себя агентами, представляющими интересы пролетариата, превратить его в инструктивные по своей сути указания. Представляется, что оживление относительно цивилизованного правового, а не псевдоправового регулирования выпадает на период новой экономической политики, когда в определенной степени был осуществлен возврат к праву в его истинном значении. Данный весьма непродолжительный этап является специфическим, демонстративным в условиях становления и развития Советского государства. Именно в данный период осуществляется соориентирование иных исторических условий развития отечественной государственности, в том числе и относящихся к постсоветскому времени <1>.

<1> См.: Горбачев И.Г. Частное право в условиях новой экономической политики // Актуальные проблемы гражданского права и процесса: Сборник Международной научно-практической конференции. Вып. 1 / Отв. ред. Д.Х. Валеев, М.Ю. Челышев. М.: Статут, 2006. С. 14.

Время первых лет советской власти, пожалуй, самое сложное и противоречивое с точки зрения его оценки, последствий общественного развития, которые с ним связаны. Многими исследователями оно оценивается как эпоха коренной ломки и пересмотра социальных устоев и ценностей во всех возможных сферах. Данный этап отечественной истории является весьма интересным для всестороннего изучения, и одной из историко-правовых проблем следует признать трансформацию системы права в данный период.

Не обошел данный процесс и сферу действия права. К сожалению, отношение к праву было весьма противоречиво. Правовые идеалы были заменены идеями коммунизма. Идеологи революции с пренебрежением относились к регулятивным возможностям правовых норм, возникало стремление к их устранению из общественных отношений. Однако полностью вытравить их оказалось невозможно: у советской власти не было сколь-нибудь действенных альтернативных средств регламентации общественной жизни. Это сказалось и на содержании изучаемого правового явления: "...декреты диктатуро-пролетарской власти, в сущности говоря, даже не законы, не правовые нормы, а боевые приказы и распоряжения, передаваемые по прямому проводу" <2>.

<2> Сарабьянов В. Диктатура пролетариата, право и революционная законность // Народное хозяйство. 1921. N 8/9. С. 32.

Изучение становления системы права позволяет сформулировать ее общие закономерности. Во-первых, революционный переворот в праве отражается в его отраслевом строении: отвергались такие характерные для дореволюционного права отрасли, как торговое, банковское, церковное, складываются новые - трудовое, земельное и др. Во-вторых, опережающими темпами начинают развиваться те отрасли и институты права, которые вовлекают в сферу правового регулирования основополагающие для советского строя общественные отношения, составляющие объективные предпосылки для его поступательного движения: семейное, хозяйственное право и др. В-третьих, социалистическая реальность как свойство советского права находит свое выражение и в том, что система права складывается на самых разных уровнях норм, причем нередко - опережающими темпами - сразу на уровне общественных отношений. В-четвертых, практически все право пронизано идеологическими требованиями, которые в ряде случаев подавляют его основное действие.

Осуществляемые по законам военного времени меры экономической и социальной политики революционного и постреволюционного периода, получившие название политики военного коммунизма, были вызваны экстремальной обстановкой, требовавшей незамедлительной мобилизации всех оставшихся в стране ресурсов, крайнего напряжения сил ради выживания новой власти. В.И. Ленин подчеркивал, что военный коммунизм был вынужденной войной и разорением, не отвечавшей хозяйственным задачам пролетариата политикой, являясь временной мерой <3>.

<3> См.: Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 43. С. 220.

Очевидно, места частному праву в этих условиях не могло и быть. Наивно было бы предполагать, что интересы частных лиц стали бы учитываться при создании правовых норм, при осуществлении властью революционных преобразований в условиях диктатуры пролетариата. Классовый подход к структуре общества позволяет легко вынести за скобки персональные, индивидуализированные, меркантильные интересы отдельных субъектов, слить воедино все то, что является совпадающим у них. Это позволяет, с одной стороны, объединить усилия большого количества людей по достижению общих целей, а с другой - упрощает процесс управления данными общностями. Однако при этом же подходе возникает возможность подмены интересов общества в целом или его значительной части интересами отдельных относительно небольших социальных групп или даже индивидов. При этом диктатура возводит такие общественные интересы в ранг государственных, насаждая посредством идеологии соответствующее к ним отношение в сознании людей. В этой связи социалистическое государство стремится к сливанию воедино общих и персональных интересов, в связи с чем в частном праве как правовом средстве фиксации и обеспечения частных интересов отпадает всякая необходимость.

Такие жесткие диктаторские меры, направленные на устранение приватных элементов в праве, имели достаточно разработанную теоретическую основу. Одной из базовых политико-правовых теорий, обеспечивающих проведение социально-уравнительной политики и отрицающих деление права на частное и публичное, воспринимаемой в государстве нового типа, являлся солидаризм. Солидаризм как концепция правопонимания заслуживает более пристального внимания, так как имеет глубокие теоретико-правовые, социологические и философские корни и касается не только систематизации отраслей права, но и решения вопроса о соотношении личности и государства, свободы и необходимости.

Один из основателей данного направления Леон Дюги, вслед за Огюстом Контом отрицавший само существование субъективного права, полагал, что никто не обладает иными правами, кроме права всегда исполнять свой долг (социальную функцию). Дюги отрицал саму идею свободы индивидуума, автономии его воли, получившую юридическое выражение в признании за ним субъективного права, считал, что государство лишает себя возможности вмешиваться в деятельность такого индивидуума и налагать на него положительные обязанности, если признает человека носителем субъективного права, автономной воли и самостоятельным субъектом целеполагания. Это, по его мнению, противоречило законодательной практике всех современных ему государств (имеется в виду расширение пределов вмешательства государства в частноправовую сферу во второй половине XIX в.).

Теории частного права, как сферы господства индивидуальной свободы, Дюги противопоставляет свою концепцию права как социальной функции. В соответствии с ней "человек не вправе быть свободным, его социальный долг - действовать, развивая свою индивидуальность, и выполнять свою общественную миссию". Государство вправе осуществлять вмешательство и предписывать ему обязанности <4>. Дюги полностью отрицал индивидуальное начало в правоотношениях, в его правовых построениях нет места частному интересу, все право принимает опубличенный вид <5>.

<4> См.: Дюги Л. Общие преобразования гражданского права со времен кодекса Наполеона. М., 1919. С. 22, 26.
<5> Маштаков К.М. Теоретические вопросы разграничения публичного и частного права: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Волгоград, 2001. С. 17.

Концепция социальной функции нашла отражение в законодательстве некоторых западноевропейских государств <6>. Среди воспринявших ценность частного права отечественных правоведов антииндивидуалистическое миросозерцание Дюги воспринималось как совершенно чуждое цивилистическому стилю: частноправовые начала откровенно подменялись у него принципами публичного права, и тем самым ставился вопрос о самом бытии частного права. Так, М.М. Агарков называл Л. Дюги за его "экстремистское" отношение к субъективным гражданским правам "случайным гостем в цивилистике" <7>.

<6> См.: Конституция Итальянской Республики от 22 декабря 1947 г., статья 4: "Каждый гражданин обязан в меру своих возможностей и по личному выбору осуществлять деятельность или выполнять функцию, способствующую материальному и духовному прогрессу общества"; Основной Закон ФРГ от 29 мая 1949 г., статья 14, п. 2: "Собственность обязывает. Ее использование должно одновременно служить общему благу". См.: Конституции зарубежных стран: Сборник / Сост. В.И. Дубровин. М.: Юрлитинформ, 2000. С. 50, 112.
<7> Агарков М.М. Ценность частного права // Известия высших учебных заведений. Правоведение. 1992. N 1. С. 27.

Факт расширения сферы публичного права начиная с 20-х годов XX в. привел ряд западноевропейских и американских ученых, а также многих советских цивилистов (в частности, в резком критическом невосприятии проблемы профессором А.Г. Гойхбаргом <8>) к отрицанию самого разделения частного и публичного права <9>. Возражения против существования деления права на публичное и частное покоятся на представлении, будто указанные абстракции - публичное и частное право - не являются плодом исторического развития, но просто-напросто выдуманы юристами. О делении права на частное и публичное предлагалось попросту забыть.

<8> Гойхбарг А.Г. Хозяйственное право. Т. I. М., 1922; Основы частного имущественного права. М., 1925. С. 45 - 53.
<9> См.: Черепахин Б.Б. К вопросу о публичном и частном праве. Иркутск, 1926. С. 19; См. также: Гражданское и торговое право капиталистических стран: Учебник / Под ред. Генкина Д.М. М., 1949. С. 14.

Начало такому забвению в нашей стране было, в свою очередь, положено еще в самый начальный период советской власти, когда шел процесс уничтожения частной собственности на землю, на большинство городских строений, а законодательство взяло курс на ликвидацию частной торговли, разрушая основу дореволюционного гражданского права - права частной собственности. Представление о государстве как способе универсального преобразования и организации общества связывалось с правом как орудием тотального государственного регулирования в обществе. В.И. Ленин в записке наркому юстиции Д.И. Курскому "О задачах Наркомюста в условиях новой экономической политики" в связи с составлением гражданского кодекса писал, что советская власть ничего частного в области хозяйства не признает, все здесь является публично-правовым <10>. Подобная установка выразилась в процессе обобществления как в материальном, так и в идеологическом, а порой и психологическом смысле.

<10> Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 44. С. 398.

Конечно, если руководствоваться формальными критериями, то в вытеснении частноправовой сферы нет ничего специфического. Деление права на частное и публичное не является характерным для крупных систем права - англо-американской и мусульманской. Различие кроется в особенностях идеологического обоснования отсутствия необходимости такого разделения. Коллективистское сознание, в утверждении которого право сыграло не последнюю роль, стало отличительной чертой социализма. Интересно, что даже при самых жестких ограничениях сфера частного права никогда не исчезала полностью, ибо во всякой цивилизации невозможно было совершенно исключить товарообмен и товарное хозяйство <11>.

<11> Чернов К.А. Принцип равенства как общеправовой принцип российского права: Дис. ... канд. юрид. наук. Самара, 2003. С. 187.

Однако период послевоенной разрухи, тяжелейшая ситуация в стране вызвали необходимость "допустить в известной мере частную хозяйственную инициативу, индивидуальный обмен" для "создания новой хозяйственной основы союза рабочих и крестьян" (очевиден обход прямых, определенных понятий "частная собственность" и "рыночная экономика"). Одновременно признается необходимым допустить также иностранный капитал на началах концессии (отнюдь не сдавая частному капиталу "командных высот") <12>. X съезд партии (8 - 16 марта 1921 г.) принял решение о переходе к новой экономической политике. При этом речь шла не о простой корректировке, а именно о новой политике с глубоким пониманием и самой обстановки, и совершаемых действий по сохранению господства пролетариата и восстановлению страны силами и средствами частного капитала. В Резолюции IX Всероссийского съезда Советов по вопросу НЭП подчеркивается следующее: "Граждане и корпорации, вступившие в договорные отношения с государственными органами, должны получить уверенность, что их права будут охранены" <13>. По отношению к первоначальным идеям военного коммунизма новая экономическая политика выступила явной контрреволюцией, но контрреволюцией на благо народа. И в отличие от контрреволюций политических, экономическая и частноправовая контрреволюция проводилась самими революционерами-большевиками.

<12> Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 43. С. 57 - 58.
<13> Генкин Д.М., Новицкий И.Б., Рабинович Н.В. История советского гражданского права. М., 1949. С. 23 - 25.

Юридический инструментарий периода НЭП отличался определенным своеобразием. В нем сочетались жесткие классово обусловленные компоненты и отдельные фрагментарные включения частнособственнического характера, порожденные рыночной экономикой. В наибольшей степени такая купированная рыночная экономика проявила себя в области гражданского и концессионного права. Публичные же отрасли права, а также те отрасли права, связанные со сферами общественной жизни, в которые государство активно проникало по идеологическим соображениям, такие как семейное, трудовое право, в меньшей степени подверглись приватизации. Однако в целом можно охарактеризовать правовое регулирование как всеобъемлющее, в которое вовлекались как государственный, так и частный секторы с все более очевидной публицизацией общественных отношений. Частная сфера сдавала свои позиции по мере усиления экономических основ государства. По мере формирования системы советского права складывались и ответвлялись целые отрасли права. Именно советскому праву стала присуща такая сфера, как трудовое право, которая окончательно выделилась из общегражданского правового регулирования благодаря пролетарской политике особого внимания к правовому положению трудящихся. В рамках данной отрасли возникли и получили свое выражение отдельные институты, которые, может, и не имели в рассматриваемый период самостоятельного законодательного и научного значения, но тем не менее оказались включенными в идею права. Окончательно сформировалось и еще одно частноправовое направление - семейное право.

Советское государство вынуждено было признать необходимость развития рынка и его многоукладности, легализовало в определенных пределах первооснову рыночной экономики: право частной собственности и свободу предпринимательства. Но ленинская концепция НЭП устанавливала жесткие границы действию рыночных сил, полностью отвергала идеи экономического либерализма и делала акцент на социальную ориентацию хозяйствования путем активного использования государственных рычагов. Все это делало необходимым существенное реформирование сложившегося советского права, официальная направленность и пафос которого были в полном отрицании рыночных отношений, всесилии монополизма государства, тотальном принуждении.