Мудрый Юрист

Гражданско-правовая характеристика маркетингового договора: судебное урегулирование споров

Ситдикова Л., профессор кафедры гражданского права и процесса Академии труда и социальных отношений, г. Москва, кандидат юридических наук.

В современной цивилистической литературе продолжает обсуждаться вопрос относительно правовой природы маркетингового договора. Сформировался подход, согласно которому договор маркетинга относится к непоименованному смешанному договору <1>.

<1> Зверева Е.А. Маркетинговый договор // Право и экономика. 2004. N 3; Северин В.А. Услуги информационного характера, обеспечивающие коммерческую ценность // Законодательство. 2000. N 1; Алексеев С.В. Правовое регулирование маркетинговой деятельности. М., 2003; Батлер Е.А. Непоименованные договоры: некоторые вопросы теории и практики: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2006; Андреев Ю. Гражданско-правовые договоры возмездного оказания услуг (глава 39 ГК РФ) // Хозяйство и право. 2006. N 1; и др.

Методику анализа формирования унифицированных правовых норм применительно к непоименованному договору представил в своей работе Ю.В. Романец <2>. К числу таких признаков он отнес родовой признак обязательства (в нашем случае это обязательства об оказании услуг. - Л.С.), и поэтому "...к нему (непоименованному договору. - Л.С.) применимы унифицированные положения об обязательстве данного вида". В силу того что в нем присутствуют родовые черты гражданского договора, "...на него распространяются общие положения о договоре" <3>. Следующим системным уровневым признаком вышеприведенный автор выделяет признак направленности: "...если непоименованный договор имеет новую, незнакомую ГК РФ направленность, его правовая база должна ограничиваться общими положениями об обязательстве и договоре. Если же непоименованный договор обладает уже обозначенной в ГК РФ направленностью, к нему должны применяться унифицированные нормы, отражающие данную направленность". Соглашаясь с вышесказанным, следует считать справедливым мнение автора, что, "...если новое обязательство обладает признаком, выделяющим предусмотренный в ГК РФ тип договора, значит, оно является непоименованным видом данного поименованного типа и к нему должны применяться унифицированные нормы, обусловленные типовым системным признаком" <4> (в нашем случае услуга. - Л.С.).

<2> Романец Ю.В. Система договоров в гражданском праве России. М., 2001. С. 68 - 74.
<3> Урегулирование в одной главе ГК РФ широкого круга отношений, имеющих различную правовую природу (медицинские, ветеринарные, аудиторские услуги и др.), при отсутствии общих положений о договоре такого типа на практике приводит к произвольному толкованию норм. Поэтому к анализируемому договору должны применяться общие положения о договоре и специальные нормы главы 39 ГК РФ.
<4> Брагинский М.И. и Витрянский В.В. исходят из того, что признание спорного правоотношения непоименованным договором возможно лишь в том случае, когда отсутствует регулирование не только вида, но и соответствующего ему типа. При наличии специальной главы ГК РФ, а значит, и специального типа договора, какой бы ни была специфика соответствующего вида договора, он не может считаться непоименованным. См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга первая: общие положения. М., 2001. С. 409.

Учитывая, что любое правовое решение должно иметь и правовое основание, единственным инструментом для разрешения подобных ситуаций, по нашему мнению, является аналогия. Гражданским правом подтверждается тот факт, что регулировать непоименованные договоры можно и нужно с помощью аналогии, т.е. аналогия закона возможна в отношении тех договоров, которые по-прежнему остаются вне законодательной регламентации, например маркетинговый договор <5>.

<5> Под маркетинговым договором в литературе и на практике чаще всего обозначают договор на проведение маркетинговых исследований, работ и (или) оказания маркетинговых услуг.

Вопрос о применении аналогии для юристов всегда являлся актуальным <6>. В отечественном правоведении термин "аналогия закона" определяется как разрешение конкретного юридического дела на основе норм права, регулирующих сходные с рассматриваемыми общественные отношения. При преодолении пробела с помощью аналогии закона следует иметь в виду, что сходство урегулированных и не урегулированных правом отношений должно быть существенным в юридических признаках. Причем от аналогии закона следует отличать законодательный прием отсылочного регулирования, когда в нормативном акте, регламентирующем определенное отношение, содержится указание о том, что тот или иной вопрос должен решаться в соответствии с конкретными нормами, регулирующими другой вид отношений.

<6> Боннер А.Т. Применение аналогии при рассмотрении судом гражданских дел // Советское государство и право. 1976. N 6; Пиголкин А.С. Обнаружение и преодоление пробелов права // Советское государство и право. 1970. N 3; Лобанов Г. Поговорим об аналогиях // Бизнес-адвокат. 1999. N 18; Шиндябина Е.Д., Бошно С.В. Соотношение аналогии права и аналогии закона // Юрист. 2006. N 7.

В работах некоторых цивилистов встречается мнение о том, что применение норм права с использованием отсылочных норм есть не что иное, как применение норм по аналогии, "вводимой самим законодателем" <7>. По этому поводу достаточно четко выразился М.И. Брагинский, который обосновал несостоятельность подобного мнения: "...отсылочная норма и ее адресат представляют собой единое правило поведения, включенное в закон", в отличие от этого, аналогия "призвана восполнить обнаружившийся в законе пробел"; "отличие отсылочной нормы от применения закона по аналогии состоит в том, что в последнем случае сходную норму определяют стороны или суд, рассматривающий возникший спор, а в первом - при отсылочной норме - сам законодатель" <8>. Отсылочные нормы могут быть применены в порядке аналогии закона, если норма, которую стороны применили как регулирующую сходные правоотношения, содержит отсылочную норму к другим правоотношениям. Поэтому представляется убедительным мнение С.А. Ивановой, что "...решение по юридическому делу должно обязательно иметь правовое основание в виде конкретной нормы закона, и если нет нормы, предусматривающей спорный случай, то необходимо отыскать норму, регулирующую сходные со спорным отношения" <9>. Таким образом, суть аналогии закона заключается в том, что от сходства материальной основы отношения происходит переход к сходству в юридической основе, посредством чего и происходит распространение действия нормы на отношения, подобные предмету ее регулирования.

<7> Иоффе О.С., Толстой Ю.К. Новый Гражданский кодекс РСФСР. Л., 1965. С. 30; Советское гражданское право / Под ред. О.А. Красавчикова. М., 1972. Т. 1. С. 64 - 65.
<8> Брагинский М.И., Витрянский В.В. Указ. соч. С. 133.
<9> Иванова С.А. Принцип социальной справедливости в гражданском праве России. М., 2005. С. 197.

Проблемы с определением правовой природы такого рода договоров возникают и в судебной практике. Так, между ЗАО "Сани Хипо" - истцом и ООО "Лавка жизни" - ответчиком заключен договор, согласно которому предметом является проведение маркетинговых исследований и разработка новой идеи и дизайна товара для выхода на рынок в новом качестве. По договору истец обязался оплатить разработку дизайна упаковки и маркетинговые исследования. Дополнительным соглашением к договору стороны установили срок разработки дизайна и текст упаковки с обязательным оформлением акта приема-передачи выполненных работ. В установленный срок ответчик направил истцу результаты работ и акт выполненных работ, который истцом не был подписан. Имея претензии к акту приема-передачи выполненных работ, истец отказался от расторжения договора.

При таких обстоятельствах суд правильно, в соответствии с требованиями ст. ст. 310, 421, 779 - 781 ГК РФ, отказал в удовлетворении иска, поскольку работы, предусмотренные договором, ответчик выполнил. Утверждения заявителя о том, что суд неправомерно применил ст. 782 ГК РФ, судебная коллегия считает несостоятельными <10>.

<10> Постановление ФАС Московского округа от 05.06.2004 по делу N КГ-А40/5316-04 // СПС "КонсультантПлюс".

Отсутствие договора об оказании маркетинговых услуг как самостоятельного договорного типа (вида) тем не менее позволяет судам правильно квалифицировать его правовую природу и применить аналогию закона.

Следует также указать, что непоименованные договоры - это не единственный способ расширить перечень договорных моделей. Действующий ГК РФ предусматривает возможность заключения смешанного договора, который довольно широко представлен в судебно-арбитражной практике. Как показывает анализ конкретных судебных постановлений, встречаются смешанные договоры, сочетающие в себе элементы договоров подряда и возмездного оказания услуг <11>.

<11> Постановление ФАС Центрального округа от 26.09.2003 по делу N А09-11616/02-5 // СПС "КонсультантПлюс".

В соответствии с определением, сформулированным И.Б. Новицким, смешанным называется "договор, который порождает обязательства, входящие в состав двух либо нескольких урегулированных законом типичных договорных отношений" <12>. Аналогичным образом сущность смешанного договора определял и В.А. Ойгензихт, отмечая, что этот договор "порождает различные обязательства, входящие в состав нескольких урегулированных законом типовых договорных отношений" <13>. Конструкция смешанного договора может включать в себя различное количество договоров, которые составляют множество вариантов обязательств одинаковых и (или) различных классификационных уровней. Следовательно, можно констатировать, что смешанный договор является сложноструктурной сделкой, т.е. особой интеграционной совокупностью правопорождающих фактов, приводящих к возникновению сложной облигаторной конструкции <14>.

<12> Новицкий И.Б., Лунц Л.А. Общее учение об обязательстве. М., 1950. С. 102.
<13> Автор подразделял смешанные договоры на конгломерированные, т.е. возникающие путем механического объединения различных по существу договоров (например, подряд - поставка), и интегрированные, т.е. образованные путем слияния в одно целое, с единым комплексом объектов, принимающих в результате слияния уже новое качество (например, договор с домом отдыха). См.: Ойгензихт В.А. Нетипичные договорные отношения в гражданском праве. Душанбе, 1984. С. 4 - 6.
<14> Богданов Д.Е. Сделки об ответственности в гражданском праве Российской Федерации. М., 2007. С. 36 - 37.

Законодательная дефиниция конструкции смешанного договора представлена в п. 3 ст. 421 ГК РФ, в котором указано, что смешанный договор состоит из отдельных элементов различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами. При этом под элементами должны подразумеваться "не отдельные изолированные обязанности, включенные в содержание того или иного договора, а определенная их совокупность, характерная для соответствующего договора" <15>. Как указывает Е.А. Суханов, смешанный договор представляет собой единый договор: это не конгломерат нескольких договоров (сделок), зафиксированных в одном документе, а особое системное правовое явление, сложноструктурный, но единый договор (сделка) - ДОГОВОР НА ВОЗМЕЗДНОЕ ОКАЗАНИЕ МАРКЕТИНГОВЫХ УСЛУГ (выделено мной. - Л.С.). Под совокупностью элементов соответствующего договора следует признать все императивные правила, относящиеся к договору, в том числе и правила о существенных условиях и условиях, отражающих специфику договора.

<15> Брагинский М.И. Общее учение о хозяйственных договорах. Минск, 1967. С. 40.

С учетом вышеизложенного нам представляется необходимым воспроизвести позицию Д.В. Огородова и М.Ю. Челышева по данному вопросу: "С точки зрения внутреннего строения смешанный договор можно рассматривать как гражданско-правовой договор, который содержит разные условия нескольких договоров, но в то же время все эти условия относятся к одним и тем же лицам" <16>. Следовательно, по нашему мнению, элементы других договоров в рассматриваемом нами договоре, есть не что иное, как другие сделки (например, подряд, НИОКР и т.д.), входящие в структуру договора на возмездное оказание маркетинговых услуг в качестве ее составляющих частей <17>.

<16> Огородов Д.В., Челышев М.Ю. Смешанные договоры в частном праве: отдельные вопросы теории и практики // Законодательство и экономика. 2005. N 10. С. 52.
<17> О сложноструктурных сделках см.: Постановления Президиума ВАС РФ от 20.04.1999 N 7166/98; 10.01.2001 N 3278/00 и др. Данные Постановления приведены в работе Д.Е. Богданова "Сделки об ответственности в гражданском праве РФ". М., 2007. С. 37.

Аналогичного понимания структуры договора на возмездное оказание маркетинговых услуг придерживается Ю. Андреев: "Этот вид договора не предусмотрен действующим российским законодательством, и в таких случаях суды исходят из правовой доктрины о возможности существования непоименованных смешанных договоров (ст. 421 ГК РФ)" <18>.

<18> Андреев Ю. Гражданско-правовые договоры возмездного оказания услуг (глава 39 ГК РФ) // Хозяйство и право. 2006. N 1. С. 123.

Е.В. Орлова также отмечает, что маркетинг может быть составной частью и других видов деятельности: "...маркетинг представляет собой предпринимательскую деятельность, которая управляет продвижением товара и услуг от производителя к потребителю" <19>. Это признает и Л.В. Андреева, что "маркетинговые услуги - гораздо более сложный вид услуг, включающий в качестве составных элементов информационные и консультационные услуги" <20>. Исходя из этого напрашивается вывод, что маркетинговые услуги могут по своей сути быть разными - это и посреднические услуги, услуги по сбыту и поставке продукции, информационные услуги, услуги по управлению производством и др. Современная маркетинговая практика показывает, что при разработке такого комплексного соглашения стороны активно используют элементы различных договоров, в том числе регламентированных в указанных главах ГК РФ <21>.

<19> Орлова Е.В. Об отражении затрат на оплату информационных, консультационных, юридических, аудиторских и маркетинговых услуг для целей бухгалтерского учета и налогообложения // Налоговый вестник. 2001. N 5. С. 116.
<20> Андреева Л.В. Коммерческое право России: Учебник. М., 2006. С. 156.
<21> Постановление ФАС Центрального округа от 26.09.2003 по делу N А09-11616/02-5 // СПС "КонсультантПлюс".

Поэтому в том случае, когда сочетание различных системных признаков в одном правоотношении приобретает устойчивый и систематический характер, необходимо обеспечить, прежде всего, сочетание соответствующего правового регулирования, включающего в себя законодательные принципы взаимодействия конкретных договорных институтов и специальных норм, регулирующих тот или иной договор.

Все вышесказанное находит подтверждение и в судебной практике. Так, при рассмотрении иска ЗАО "Алевар" к ЗАО "Клинский пивкомбинат" суд исходил из того, что истец обязался заключить контракт с инофирмой на покупку и доставку оборудования ответчику и проведение связанных с ним шефмонтажных работ; оплатить все расходы, связанные с закупкой оборудования и доставкой его ответчику; оказать финансовую и техническую помощь при вводе оборудования в эксплуатацию; передать в аренду ответчику оборудование с правом его дальнейшего выкупа. В свою очередь, заказчик взял обязательства о принятии в аренду оборудования; поставлять истцу готовую продукцию в количестве и ассортименте согласно спецификации; оплачивать арендную плату истцу. В процессе судебного разбирательства суд установил, что указанный договор с дополнениями (в которых заказчик обязался принять оборудование в аренду и поставлять истцу готовую продукцию) имел смешанную природу, включая в себя элементы договоров аренды и поставки <22>.

<22> Постановление ФАС Московского округа от 01.10.1999 по делу N КГ-А41/3100-99 // СПС "КонсультантПлюс".

Из анализа данного дела видно, что стороны заключили договор на оказание маркетинговых услуг, в котором предметом договора явилось проведение маркетинга по выбору и приобретению оборудования, с дальнейшей передачей его в аренду.

Правильность данного вывода подтверждается с помощью предложенного нами понимания услуг как действия услугодателя по сохранению или изменению состояния невещественных благ, совершаемых им в пользу услугополучателя. При этом невещественные блага рассматриваются в качестве структурного элемента услуги, именуемого объектом воздействия. Родовым понятием для услуг может служить термин "действия" или "определенная деятельность", соответственно, договоры по оказанию услуг могут объединяться в группу договоров (обязательств), направленных на осуществление действий, что позволяет признать услуги объектом маркетингового договора и на этом основании отнести данные обязательства к группе обязательств о возмездном оказании услуг.

Исходя из вышеизложенного следует признать, что к маркетинговому как непоименованному договору должны применяться унифицированные нормы, которые обусловлены присутствующим в нем системным родовым признаком (услуга), уже использованным законодателем для формирования правовой базы.