Мудрый Юрист

Насилие как квалифицирующий признак и его роль в построении санкций ч. Ч. 1 - 3 ст. 321 УК РФ

Казимирова О., помощник судьи Краснодарского краевого суда.

Одной из актуальных, практически важных проблем в теории уголовного права и правоприменительной практике является обеспечение нормальной деятельности учреждений и органов пенитенциарной системы. Это важно потому, что от эффективности деятельности данной системы во многом зависит достижение целей уголовного наказания, определенных в ч. 2 ст. 43 УК РФ. В противном случае исправление осужденного, предупреждение совершения новых преступлений как цели наказания останутся нормативной декларацией. Суд в приговоре определяет осужденному только вид и меру наказания и режим его отбывания, а цели этого наказания должны быть достигнуты в результате воздействия всех средств исправительного процесса. Поэтому в систему преступлений против порядка управления в действующем УК РФ законодатель и включил преступление, связанное с дезорганизацией деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества (ст. 321 УК РФ). Содержание преступления составляют применение насилия, не опасного для жизни и здоровья осужденного, либо угроза применения насилия в отношении его с целью воспрепятствовать исправлению осужденного или из мести за оказанное им содействие администрации учреждения или органа уголовно-исполнительной системы, а равно те же действия, совершенные в отношении сотрудника места лишения свободы или места содержания под стражей в связи с осуществлением им служебной деятельности либо его близких.

Наличие в системе Особенной части УК РФ подобной статьи вполне обоснованно, так как криминальная ситуация в учреждениях пенитенциарной системы традиционно особо напряженная. Высокая концентрация осужденных за тяжкие и особо тяжкие преступления (свыше 75%) обусловливает состояние риска, опасности совершения преступления. Начиная с 1991 г. акции группового неповиновения в исправительных колониях стали не редкостью, например, только в 2005 г. зарегистрировано восемь подобных акций. Поэтому персоналу учреждений и органов пенитенциарной системы приходится в сложнейших условиях решать стоящие перед ними задачи по достижению целей назначенного осужденным наказания. В связи с чем вполне понятна забота законодателя об обеспечении безопасности их самих и их близких. Однако законодательное описание составов, включенных в данную статью, вызывает серьезную критику и представителей теории уголовного права, и судебной практики. Прежде всего это связано с неконкретностью законодательной характеристики насилия в ст. 321 УК РФ (равно как и в ст. ст. 296, 318 УК РФ) - "насилие, не опасное для жизни и здоровья" и "насилие, опасное для жизни и здоровья". Особенно это характерно для ч. 3 ст. 321 УК, где диапазон возможного вреда установлен от легкого (ст. 115 УК) до тяжкого (ст. 111 УК). Законодатель ввел такие квалифицирующие признаки, как "насилие, не опасное для жизни и здоровья" и "насилие, опасное для жизни и здоровья" в уголовное законодательство в качестве оценочных понятий. Поэтому судебная практика, а соответственно и теоретические комментарии в настоящий период исходят из рекомендаций Пленума Верховного Суда РФ. Так, в Постановлении "О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое" отмечено, что "под насилием, не опасным для жизни или здоровья (пункт "г" части второй статьи 161 УК РФ), следует понимать побои или совершение иных насильственных действий, связанных с причинением потерпевшему физической боли либо с ограничением его свободы (связывание рук, применение наручников, оставление в закрытом помещении и др.). Под насилием, опасным для жизни или здоровья (статья 162 УК РФ), следует понимать такое насилие, которое повлекло причинение тяжкого и средней тяжести вреда здоровью потерпевшего, а также причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности" (п. 21) <1>.

<1> См.: Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002 г. N 29 "О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое" // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2003. N 2. С. 5.

В юридической литературе уже отмечалось, что чрезмерное увлечение законодателя оценочными категориями при конструировании конкретных составов преступлений "влечет повышенный риск судебной ошибки" <2>. С таким выводом нельзя не согласиться. При этом следует особо отметить, что если применительно к оценке материальных, экономического характера последствий оценочные категории в определенной степени допустимы, то подобный подход законодателя к формулировке таких серьезных, связанных со здоровьем человека квалифицирующих признаков в статусе оценочных понятий нельзя признать обоснованным. Криминальное насилие в сегодняшней России качественно изменяется, что связано с повышением степени опасности, жестокости и дерзости совершаемых насильственных преступлений <3>.

<2> Трахов А.И. Уголовный закон в теории и судебной практике. Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2002. С. 26.
<3> См.: Федченко В.В. Криминологическая характеристика тяжкой насильственной преступности против личности и особенности ее профилактики. Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Ростов-на-Дону, 2006. С. 3.

Позиция законодателя обусловила и предложенную Пленумом Верховного Суда РФ интерпретацию квалифицированных по признаку насилия составов преступлений. Верховный Суд РФ вынужден был искать компромиссное решение и предлагать для правоприменительной практики соответствующие критерии. Однако эти критерии, так же как и законодательная формулировка квалифицирующих признаков, связанных с применением насилия, вызывает серьезную критику. Во-первых, Правила определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденные 17 августа 2007 г., понятий "насилие, не опасное для жизни и здоровья" и "насилие, опасное для жизни и здоровья" не содержат. В этом документе установлена точная градация возможного вреда здоровью человека: тяжкий вред, средней тяжести, легкий вред <4>. Поэтому он не может выполнить роль бланкетной основы для исследуемых квалифицированных составов. В системе уголовного законодательства также нет нормативно определенных критериев оценки таких видов насилия, как "насилие, не опасное для жизни и здоровья" и "насилие, опасное для жизни и здоровья". Во-вторых, использование таких формулировок при конструировании квалифицированных составов вряд ли способствует объективной, соответствующей характеру и степени общественной опасности оценке составов преступлений, в которых тот либо иной вид насилия выступает в качестве квалифицирующих признаков, и в конечном счете индивидуализации наказания. Насилие, опасное для жизни и здоровья (в интерпретации Пленума Верховного Суда РФ), влечет применение следующих максимально строгих мер уголовного наказания: ч. 2 ст. 115 УК - лишение свободы на срок до двух лет; ч. 2 ст. 112 УК - лишение свободы на срок до пяти лет; ч. 4 ст. 111 УК - лишение свободы на срок до пятнадцати лет. Объединение в одной норме деяний, сопряженных с причинением таких различных по степени тяжести видов вреда здоровью, и установление за их совершение одной санкции не отвечает, как нам представляется, требованиям законотворческой техники, принципам дифференциации уголовной ответственности, и самое серьезное последствие такого решения - назначение формально правильного, в рамках санкции ст. 321 УК РФ, но несправедливого наказания.

<4> См.: Постановление Правительства Российской Федерации от 17 августа 2007 г. N 522 "Об утверждении Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека" // Российская газета. 2007. 24 авг.

С учетом особой опасности насильственных преступлений против личности желательно более бережное отношение к потерпевшему, более четкое обеспечение его уголовно-правовой охраны. В связи с этим можно привести опыт законодательного регулирования ответственности за насильственные посягательства зарубежных стран. Например, в ст. 312 УК Франции законодатель осуществляет дифференциацию уголовной ответственности за вымогательство по признаку насилия следующим образом: а) ст. 312.1, т.е. основной состав - "насилие, угроза применения насилия"; б) ст. 312.2 - "насильственные действия в отношении другого лица, повлекшие полную утрату его трудоспособности в течение не более восьми дней"; в) ст. 312.3 - "насильственные действия в отношении другого лица, повлекшие полную утрату его трудоспособности в течение более восьми дней"; г) ст. 312.4 - "насильственные действия в отношении другого лица, повлекшие полное увечье или хроническое заболевание"; д) ст. 312.7 - "насильственные действия, повлекшие смерть другого лица, либо пытки или акты жестокости", что влечет уже пожизненное уголовное заключение и штраф в размере 1000000 франков. Конечно, законодатель не смог полностью избежать оценочных категорий, но градация насилия довольно конкретна.

При осуществлении сравнительного анализа санкций уголовно-правовых норм, регламентирующих ответственность за причинение вреда здоровью вообще и за причинение такого же вреда в рамках специальных норм, в частности, обращает на себя внимание определенная непропорциональность предусмотренных в них мер государственного принуждения. Ведь основой рассматриваемых нами преступлений является насилие. Так, за нанесение побоев законопослушному человеку (ст. 116 УК) виновному грозит максимальное наказание в виде ареста до трех месяцев и только лишь при наличии хулиганских побуждений - лишение свободы на срок до двух лет. За те же действия, совершенные в отношении осужденного (ч. 1 ст. 321 УК), т.е. лица, уже причинившего горе законопослушным гражданам или соответствующий ущерб обществу, виновному грозит максимальное наказание в виде лишения свободы на срок до пяти лет. Еще более парадоксальная ситуация просматривается при сравнении санкций ст. 115 и ст. 321 УК. В ч. 1 ст. 115 УК за умышленное причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности, виновному грозит максимальное наказание в виде ареста до четырех месяцев и только лишь при наличии хулиганских побуждений - лишение свободы на срок до двух лет. В ч. 3 ст. 321 УК за аналогичные деяния установлено максимальное наказание в виде лишения свободы на срок до двенадцати лет. Сходную ситуацию мы наблюдаем при сравнении ст. 321 и ст. ст. 111, 112 УК РФ.

Насколько обоснованна подобная диспропорция пределов ответственности за сходные деяния, предусмотренные общей (ст. 116 УК) и специальной (ч. 1 ст. 321 УК) нормами? Такой неоднозначный подход законодателя к дифференциации уголовной ответственности за совершение опасных насильственных преступлений не способствует выполнению санкцией ее предупредительной роли, создает затруднения не только при квалификации совершенных насильственных действий, но и индивидуализации уголовного наказания. Поэтому мы предлагаем внести отдельные коррективы в формулировку понятия насилия и построение санкций в основном и квалифицированных составах. Прежде всего необходимо подчеркнуть упущение, допущенное законодателем при конструировании состава угрозы применения насилия в ч. 1 ст. 321 УК. В соответствии с принципами российского уголовного права ответственность за идеи, убеждения, безосновательные угрозы в уголовном законе не предусмотрена. В связи с чем в ст. 119 УК РФ "Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью" законодатель справедливо указал на то, что для состава данного преступления необходимо наличие реального основания опасаться осуществления виновным этой угрозы. Аналогичное указание предлагаем включить в ч. 1 ст. 321 УК, изложив ее в следующей редакции: "Нанесение побоев либо угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы, осужденному с целью воспрепятствовать его исправлению или из мести за оказанное им содействие администрации учреждения или органа исполнительной системы, - наказывается лишением свободы на срок до трех лет".

Квалифицированные составы необходимо построить с учетом предусмотренных законом видов вреда здоровью: а) причинение легкого вреда здоровью - наказание в виде лишения свободы на срок до трех лет; б) причинение вреда здоровью средней тяжести - наказание в виде лишения свободы на срок от трех до пяти лет; в) причинение тяжкого вреда здоровью - наказание в виде лишения свободы на срок от восьми до пятнадцати лет (этот состав охватывает и причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего).