Мудрый Юрист

Практика применения федерального закона "о третейских судах в Российской Федерации" в арбитражном суде первой инстанции

П.В. Овчинникова, помощник судьи.

Федеральным законом от 24 июля 2002 г. N 102-ФЗ "О третейских судах в Российской Федерации" (далее - Закон N 102-ФЗ) урегулирован порядок образования и деятельность третейских судов, находящихся на территории Российской Федерации, где спорящим сторонам предоставлены широкие полномочия при определении порядка рассмотрения и разрешения их спора. Третейские суды рассматриваются законодателем как альтернатива государственным судам.

Заключение между сторонами третейского соглашения предполагает добровольность выбора сторонами спора этой формы защиты своего права, пределы которого стороны самостоятельно определяют своим соглашением. Однако, учитывая возможную недобросовестность одной из спорящих сторон при реализации права на передачу спора в третейский суд, в Арбитражном процессуальном кодексе РФ (АПК РФ) закреплены положения, регулирующие порядок рассмотрения и разрешения заявлений об оспаривании решений третейских судов и заявлений о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов.

Согласно ежемесячным статистическим данным каждого из отделений Арбитражного суда города Москвы, число заявлений, рассмотренных в порядке гл. 30 АПК РФ, составляет незначительный процент от общего числа поступающих в Арбитражный суд города Москвы исковых заявлений, что свидетельствует о добровольном исполнении сторонами третейского разбирательства решений третейских судов и, следовательно, является положительным результатом применения Закона N 102-ФЗ, в который за четыре года его действия ни разу не вносились изменения и дополнения.

Практика рассмотрения заявлений о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов в целом единообразна.

Арбитражным процессуальным кодексом РФ бремя доказывания наличия оснований, предусмотренных в ч. 2 ст. 239 АПК РФ, для отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда возложено на должника. Однако при рассмотрении большинства дел должники в судебное заседание зачастую не являются, доказательств наличия обстоятельств, предусмотренных в ч. 2 ст. 239 АПК РФ, не представляют, в связи с чем суд, исходя из положений ст. 239 АПК РФ, выдает исполнительный лист на принудительное исполнение решения третейского суда, поскольку арбитражный суд не уполномочен самостоятельно устанавливать наличие обстоятельств, указанных в ч. 2 ст. 239 АПК РФ, при рассмотрении заявления о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда.

В полномочия арбитражного суда входит проверка лишь двух обстоятельств, по которым арбитражный суд отказывает в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда при неявке должника и отсутствии его возражений: в случае, если спор, рассмотренный третейским судом, не может быть предметом третейского разбирательства в соответствии с федеральным законом, либо если решение третейского суда нарушает основополагающие принципы российского права.

Из числа поступивших за год в 13 отделение Арбитражного суда города Москвы заявлений о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов отказов в удовлетворении таких заявлений по основаниям, предусмотренным в ч. 3 ст. 239 АПК РФ, не было.

Однако, несмотря на такую в целом единообразную практику, заявители зачастую при подаче заявлений в порядке § 2 гл. 30 АПК РФ не соблюдают правила подсудности. Такая ситуация связана с тем, что согласно ч. 8 ст. 38 АПК РФ заявления об оспаривании решения третейского суда и о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда подаются в арбитражный суд субъекта Российской Федерации, на территории которого принято решение третейского суда, в то время как в ч. 3 ст. 236 АПК РФ закреплено, что заявление о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда подается в арбитражный суд субъекта Российской Федерации по месту нахождения или месту жительства должника либо, если место нахождения или место жительство неизвестно, - по месту нахождения имущества должника - стороны третейского разбирательства.

Соотношение указанных норм права разъяснено в п. 14 информационного письма Президиума ВАС РФ от 22 декабря 2005 г. N 96 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел о признании и приведении в исполнение решений иностранных судов, об оспаривании решений третейских судов и о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов", где указано, что при отсутствии заявления об оспаривании решения третейского суда заявление о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда подается в арбитражный суд субъекта Российской Федерации по месту нахождения или месту жительства должника либо, если место нахождения или место жительства неизвестно, - по месту нахождения имущества должника. Таким образом, при отсутствии одновременного рассмотрения заявления об оспаривании решения, принятого, к примеру, третейским судом в г. Москве, и заявления о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение такого решения третейского суда к должнику, местом нахождения которого является г. Ярославль, заявление в порядке § 2 гл. 30 АПК РФ должно быть подано в Арбитражный суд Ярославской области.

Из совокупности заявлений об оспаривании решений третейских судов, которые поступают в Арбитражный суд города Москвы, практика применения Закона N 102-ФЗ и АПК РФ выявила ряд аналогичных ситуаций.

Одной из особенностей решения третейского суда является то, что оно может являться окончательным и не подлежащим оспариванию, если об этом договорились стороны третейского разбирательства (ст. 40 Закона N 102-ФЗ). Даже если, по мнению должника, имеются основания для отмены решения третейского суда, предусмотренные в ч. 2 ст. 233 АПК РФ, - третейское соглашение недействительно по основаниям, предусмотренным федеральным законом; сторона не была должным образом уведомлена об избрании (назначении) третейских судей или о третейском разбирательстве, в том числе о времени и месте заседания третейского суда, либо по другим уважительным причинам не могла представить третейскому суду свои объяснения; решение третейского суда вынесено по спору, не предусмотренному третейским соглашением или не подпадающему под его условия, либо содержит постановления по вопросам, выходящим за пределы третейского соглашения; состав третейского суда или процедура третейского разбирательства не соответствовали соглашению сторон или федеральному закону - решение третейского суда не может быть отменено в порядке § 1 гл. 30 АПК РФ, а производство по соответствующему заявлению будет прекращено на основании п. 1 ч. 1 ст. 150 АПК РФ, что также нашло отражение в п. 9 информационного письма Президиума ВАС РФ от 22 декабря 2005 г. N 96, в связи с чем при заключении третейского соглашения сторонам необходимо уделять особое внимание последствиям такой оговорки в третейском соглашении.

Арбитражный процессуальный кодекс РФ предусматривает исчерпывающий перечень оснований для отмены решений третейских судов, содержание которых не подлежит расширительному толкованию.

Однако, широко трактуя п. 2 ч. 3 ст. 233 АПК РФ, согласно которому арбитражный суд отменяет решение третейского суда, если установит, что решение третейского суда нарушает основополагающие принципы российского права, заявители все же пытаются оспорить решения третейских судов по существу.

Такая позиция является недопустимой, поскольку третейские суды являются самостоятельными судами, созданными как альтернатива государственным судам, в связи с чем государственные суды не могут рассматриваться как вышестоящая инстанция для третейских судов, аналогичная апелляционной или кассационной инстанции в системе государственных судов.

Так, заявитель по делу N А40-2314/07-13-23 просил суд отменить решение третейского суда в связи с нарушением таких основополагающих принципов российского права, как состязательность и равноправие сторон (поскольку заявитель был поставлен в неравное положение с истцом по третейскому спору, причиной чего послужило неполучение заявителем корреспонденции, направленной третейским судом и стороной третейского разбирательства, в связи с чем заявитель не мог представить третейскому суду свои объяснения, излагать и документально обосновывать свою позицию) и законности (выразившееся в том, что третейским судом не была проверена полномочность лиц, получивших товар по накладным, на основании которых были предъявлены и удовлетворены исковые требования в ходе третейского разбирательства, и согласие покупателя на получение данными лицами спорного товара).

В ходе судебного разбирательства было установлено, что должнику направлялись извещения о времени и месте третейского разбирательства по всем имеющимся адресам: адресу места нахождения и фактическому адресу, однако корреспонденция возвращалась с отметкой "адресат отсутствует".

Исходя из положений ст. 4 Закона N 102-ФЗ суд признал, что отсутствие адресата по его месту нахождения не может быть признано уважительной причиной, по которой сторона третейского разбирательства не могла представить третейскому суду свои объяснения, в результате чего был нарушен принцип состязательности и равноправия сторон, поскольку бремя ответственности за неполучение ответчиком отправленной корреспонденции в виде отмены решения третейского суда не может быть возложено как на третейский суд, так и другую сторону третейского разбирательства при надлежащем исполнении последними своих обязательств при рассмотрении третейским судом спора.

В Определении от 6 апреля 2007 г. по делу N А40-2314/07-13-23 суд указал, что отсутствие в заседании по третейскому разбирательству стороны не может быть признано нарушением принципа состязательности и равноправия сторон, поскольку отсутствует субъект такого нарушения, а причина, по которой ответчик не реализовал предоставленные ему законом права, не зависела от воли третейского суда и истца, в то время как ответственность за последствия отсутствия по своему месту нахождения должен нести адресат, не сообщивший контрагенту или суду своевременно об изменении своего адреса, принимая во внимание, что истец по третейскому разбирательству принял все возможные меры для извещения должника по поручению третейского суда о времени и месте третейского разбирательства, что, в свою очередь, свидетельствует о принятии третейским судом и истцом по третейскому разбирательству всех мер для реализации должником своих прав как стороны процесса.

Ссылка заявителя на нарушение при принятии третейским судом решения принципа законности, выразившееся в том, что третейским судом не были проверены полномочия лиц, получивших товар по накладным, на основании которых были предъявлены и удовлетворены исковые требования в ходе третейского разбирательства, и согласие заявителя на получение данными лицами спорного товара также было признано арбитражным судом несостоятельным, поскольку заявителем было широко истолковано такое основание для отмены решения третейского суда, как нарушение решением третейского суда основополагающих принципов российского права.

Принцип законности означает соблюдение как арбитражным судом, так и третейским судом нормативных актов, принятых и действующих на территории Российской Федерации на день судебного или третейского разбирательства.

В данном случае арбитражный суд при рассмотрении заявления об отмене решения третейского суда должен руководствоваться в первую очередь нормами права, регулирующими вопрос разграничения компетенции судов при принятии судебных актов, которое основывается на реализации сторонами права выбора способа защиты своих прав.

Закрепляя в нормативных актах разграничение компетенции между третейскими и арбитражными судами, законодатель не предусмотрел, в частности в Арбитражном процессуальном кодексе РФ, для арбитражного суда возможность пересмотра спора, явившегося предметом третейского разбирательства, по существу, в том числе возможность исследования вопроса о допустимости отдельных доказательств и их достаточности при вынесении решения третейского суда. Данная позиция законодателя связана с тем, что третейские суды являются самостоятельными судами, созданными как альтернатива государственным судам, а, значит, арбитражные суды не являются вышестоящими для третейских судов субъектами, имеющими правомочия пересматривать вступившие в законную силу и действующие решения третейских судов по существу.

Следовательно, те доводы, которые заявитель привел в качестве обоснования нарушения принципа законности при принятии решения третейским судом, не являются таковыми и не могут служить основанием для отмены оспариваемого решения третейского суда.

Данная позиция была подтверждена Федеральным арбитражным судом Московского округа, оставившим без изменения Определение Арбитражного суда города Москвы от 6 апреля 2007 г. по делу N А40-2314/07-13-23.

Представляет интерес заявление о пересмотре Определения об отказе в удовлетворении заявления об отмене решения МКАС при ТПП России, поступившее по делу N А40-55636/06-13-341.

В качестве доводов по заявлению заявитель указал на то, что в результате рассмотрения в МКАС при ТПП России дела N 6/2006 было установлено отсутствие компетенции третейского суда по рассмотрению спора, вытекающего из соглашения сторон, оформленного контрактом покупки оборудования, на основании которого МКАС при ТПП России были удовлетворены требования по делу N 75/2003, решение по которому явилось предметом заявления об оспаривании решения третейского суда по делу N А40-55636/06-13-341. Данное обстоятельство заявитель посчитал вновь открывшимся обстоятельством, которое является основанием для отмены Определения суда от 18 октября 2006 г. по делу N А40-55636/06-13-341 об отказе в удовлетворении заявления об отмене решения МКАС при ТПП России.

Однако по результатам рассмотрения данного заявления суд признал доводы заявителя несостоятельными, а то обстоятельство, которое привел заявитель, - не подпадающим под категорию вновь открывшихся обстоятельств, поскольку обстоятельства, установленные данным постановлением МКАС при ТПП России и на которые ссылался заявитель, наступили до принятия МКАС при ТПП России решения по делу N 75/2003, при этом заявителем не было представлено доказательств того, что сами обстоятельства, а именно отсутствие у третейского суда компетенции по рассмотрению спора, вытекающего из Контракта покупки оборудования, не были и не могли быть известны заявителю на момент рассмотрения заявления об отмене решения третейского суда - МКАС при ТПП России по делу N 75/2003.

Кроме того, суд указал на следующее. Возможность пересмотра судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам допустима в рамках заявленных при подаче искового заявления (в рассматриваемом случае - заявления об отмене решения третейского суда) предмета и оснований предъявленных требований.

При подаче заявления об отмене решения третейского суда по делу N А40-55636/06-13-341 заявитель ссылался на то обстоятельство, что он не был надлежащим образом извещен о времени и месте судебных заседаний, проводимых МКАС при ТПП России, что при доказанности данного довода явилось бы основанием для отмены решения третейского суда в силу п. 2 ч. 2 ст. 233 АПК РФ. Отсутствие у третейского суда компетенции по рассмотрению спора является самостоятельным основанием для отмены решения третейского суда в соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 233 АПК РФ, в силу чего такой довод свидетельствует об изменении и дополнении оснований для отмены решения третейского суда, что является недопустимым после принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу (ст. 49 АПК РФ), в том числе при рассмотрении заявления о пересмотре дела по вновь открывшимся обстоятельствам.

Учитывая изложенное, в заявлении о пересмотре данного Определения об отказе в удовлетворении заявления об отмене решения МКАС при ТПП России по вновь открывшимся обстоятельствам было отказано.

Приведенные примеры из судебной практики свидетельствуют о единообразном подходе государственных судов при применении Закона N 102-ФЗ и являют собой образец реализации действительной воли законодателя в судебной практике, направленной на формирование у субъектов гражданских правоотношений правосознания, отвечающего ведущим международным направлениям по защите нарушенного права.