Мудрый Юрист

Следы рубцов в отпечатках папиллярных узоров пальцев рук как источник диагностической информации о половой принадлежности и возрастной группе неизвестного человека

Божченко А.П., старший преподаватель кафедры судебной медицины Военно-медицинской академии им. С.М. Кирова, кандидат медицинских наук.

Основу дактилоскопической экспертизы, как известно, составляют идентификационные исследования. Вместе с этим развитие теории и практики дактилоскопии приводит к неуклонному возрастанию в ней роли диагностического направления [8, 10, 11]. Диагностические исследования позволяют решать важные для следствия вопросы о пригодности следов для идентификации, давности и механизме их образования, участке тела, которым оставлены следы, признаках личности неизвестного человека [1, 3, 5, 6, 10].

К числу ключевых диагностических вопросов, безусловно, относится определение общих и частных признаков разыскиваемого или неопознанного погибшего: его расовой принадлежности, пола, возраста, длины тела, родства с проверяемыми лицами, имевшихся заболеваний (прежде всего врожденных аномалий и местных патологических процессов), перенесенных травм (порезов, отрубов), медицинских и других искусственных вмешательств (уколов, операций, пересадки участков кожи и т.д.). Диагностика перечисленных признаков неизвестного человека дает первичное представление о нем (мужчина или женщина, взрослый или ребенок и т.д.), позволяет формировать следственные версии события преступления, вести целенаправленную розыскную работу [5, 10]. При отсутствии сравнительных дактокарт и невозможности проведения дактилоскопической идентификации такая информация может оказаться единственной о личности неизвестного [3, 7].

Вместе с тем из-за недостаточной площади исследуемого дактилоскопического следа результаты диагностики зачастую носят лишь предположительный характер (вероятно, женщина; возможно, ребенок и т.д.). Низкокачественные следы (нечеткие, искаженные) не позволяют уверенно устанавливать исходные диагностические параметры (толщину папиллярных линий, их плотность, вид минуций и др.), без чего последующие шаги диагностических алгоритмов теряют смысл либо их эффективность резко снижается [3, 5, 7, 10]. Сила корреляций большинства общих узорных характеристик (типа узора, ориентации, гребневого счета и др.) с признаками личности не превышает средних величин, а в некоторых случаях (относительно минуций, например) и вовсе близка к нулю [3, 4, 7].

В такой ситуации должны анализироваться заметные, устойчиво проявляющиеся признаки, оценка которых может быть произведена на элементарном понятийном уровне (есть - нет; большой - маленький; и т.д.) и которые достоверно взаимосвязаны с искомыми свойствами личности. Всем этим условиям отвечают отображающиеся в дактилоскопических отпечатках следы рубцов. Рубцы возникают вследствие перенесенных заболеваний и травм. Они непосредственно сопряжены с количеством прожитых лет (их мало или вовсе нет у детей, но много у стариков) и качеством жизни [2. С. 51 - 53; 3]. Качество же жизни в эволюционно-популяционном аспекте определяется половой принадлежностью индивида [4]. Особи мужского пола в основе своей вступают в контакт с агрессивными факторами внешней среды и, получая травмы и увечья, накапливают следы такого взаимодействия. Особи женского пола избегают подобного рода контактов - следов травматизации у них значительно меньше.

Следует отметить, что рубцы, часто называемые в криминалистической литературе шрамами, упоминаются в основном как яркие индивидуализирующие признаки [5, 6, 8]. Диагностическая же информативность рубцов на сегодняшний день практически не изучена.

Диагностика половой принадлежности. Исходная гипотеза: мужчины чаще женщин получают различные травмы, следовательно, следов таких травм у них больше, больше и вероятность обнаружения этих следов в "мужских" пальцевых отпечатках.

Для подтверждения гипотезы и получения конкретных значений вероятностей, необходимых для построения диагностических процедур, нами сформирована обучающая выборка, состоящая из 4310 пальцевых отпечатков (по 431 отпечатку каждого из десяти пальцев): 2310 - мужских, 2000 - женских. Возраст обследованных - от 16 до 65 лет (социально наиболее значимый).

Установлено, что у мужчин следы рубцов имелись в 362 отпечатках (15,7%), у женщин - в 152 (7,6%). Различие частностей статистически достоверно на уровне значимости <0,01 (критерий Стьюдента t = 8,40). Таким образом, исходную гипотезу можно считать доказанной.

В некоторых отпечатках имелись следы не одного, а двух, трех и более рубцов. Один рубец наблюдался в 13,8% мужских отпечатков и в 7,2% женских. Два - в 1,6% мужских отпечатков и в 0,5% женских. Три и более - в 0,3% мужских и ни разу среди женских (обходя нулевую ситуацию статистическим методом, получим 0,03%).

Чем больше следов рубцов в отпечатке, тем более вероятно, что он принадлежит мужчине. Так, если всего один рубец, вероятность, что отпечаток мужской, равна 0,66 (женский - 0,34); если два - 0,76 (0,24); если три - 0,91 (0,09); четыре - 0,95 (0,05); пять - 0,99 (0,01). Нет рубцов - вероятность, что отпечаток мужской, равна 0,48 (женский - 0,52).

Если на исследование представлен не один, а два и более пальцевых отпечатка, возможности диагностики пола расширяются. Появление каждого последующего рубца на другом пальце относительно независимо - возможна процедура умножения вероятностей по каждому из них. Нами проведены расчеты вероятностей для возможных сочетаний рубцов в двух пальцевых отпечатках (наиболее часто встречающийся вариант в практической деятельности [5]).

Если рубцов нет ни в первом, ни во втором отпечатке, вероятность мужского пола равна 0,46 (женского - 0,54). Если в одном отпечатке рубец, а в другом его нет - 0,64 (0,36). Если в одном и в другом отпечатке по одному рубцу - 0,79 (0,21). Если два рубца в одном, а в другом ни одного - 0,74 (0,26). Если в одном два, а в другом один - 0,86 (0,14). Если в одном два и в другом два - 0,91 (0,09). Если в одном три, а в другом ни одного - 0,90 (0,10). Если в одном три, а в другом один - 0,95 (0,05). Если в одном три, а в другом два - 0,97 (0,03). Если в одном три и в другом три - 0,99 (0,01).

Исследование рубцов показывает, что их появление на разных пальцах имеет разную вероятность. На указательных и средних пальцах, следы которых чаще всего выявляются на предметах обстановки места происшествия, они встречаются значительно чаще, нежели на других, - в 20 - 25% мужских отпечатков и в 7 - 9% женских (для сравнения, на мизинцевых - всего в 6 - 7% мужских и 3 - 4% женских). Это, безусловно, создает условия для более широкого практического применения данного диагностического подхода.

Диагностика возраста (возрастной группы). Исходная гипотеза: на протяжении всей жизни человек получает различные травмы, накапливая их следы, следовательно, у пожилых людей следов травм больше, нежели у молодых, в их же отпечатках больше и вероятность обнаружения этих следов.

Для подтверждения гипотезы и получения конкретных значений вероятностей, необходимых для построения диагностических процедур, нами сформирована обучающая выборка, состоящая из 4310 пальцевых отпечатков (по 431 отпечатку каждого из десяти пальцев): 2570 - лиц старше 35 лет (от 35 до 65 лет - "родители"), 1740 - лиц младше 35 лет (от 16 до 35 лет - "дети"). Обследованы мужчины и женщины.

Установлено, что у родителей следы рубцов имелись на 369 отпечатках (в 14,4%), у детей - в 147 (8,4%). Различие частностей статистически достоверно на уровне значимости <0,01 (критерий Стьюдента t = 6,15). Таким образом, исходную гипотезу можно считать доказанной.

Один рубец наблюдался в 12,7% родительских отпечатков и в 7,8% детских. Два - в 1,5% родительских отпечатков и в 0,6% детских. Три и более - в 0,3% родительских и ни разу среди детских (обходя нулевую ситуацию статистическим методом, получим 0,03%).

Чем больше следов рубцов в отпечатке, тем более вероятно, что он принадлежит лицу более старшего возраста. Так, если всего один рубец, вероятность, что отпечаток родительский, равна 0,62 (детский - 0,38); если два - 0,71 (0,29); если три - 0,87 (0,13); четыре - 0,93 (0,07); пять - 0,98 (0,02). Нет рубцов - вероятность, что отпечаток родительский, равна 0,48 (детский - 0,52).

Если на исследование представлен не один, а два и более пальцевых отпечатка, возможности установления возрастной группы расширяются. Если рубцов нет ни в первом, ни во втором отпечатке, вероятность старшей возрастной группы равна 0,46 (младшей - 0,54). Если в одном отпечатке рубец, а в другом его нет - 0,60 (0,40). Если в одном и в другом отпечатке по одному рубцу - 0,73 (0,27). Если два рубца в одном, а в другом ни одного - 0,70 (0,30). Если в одном два, а в другом один - 0,80 (0,20). Если в одном два и в другом два - 0,86 (0,14). Если в одном три, а в другом ни одного - 0,85 (0,15). Если в одном три, а в другом один - 0,92 (0,08). Если в одном три, а в другом два - 0,94 (0,06). Если в одном три и в другом три - 0,98 (0,02).

Так же как и в диагностике половой принадлежности, в наиболее часто встречающихся следах указательных и средних пальцев выявленные закономерности проявляются чаще всего.

Эффективность диагностических алгоритмов повышается, если половую принадлежность устанавливать в зависимости от возрастной группы, а возраст определять с учетом половой принадлежности. Проверка диагностических алгоритмов показывает, что особенно точной диагностика оказывается в ситуациях, при которых решается альтернатива - женщина до 35 лет или мужчина старше 35 лет ("дочь" или "отец"). Худшие результаты получаются при решении альтернативы - женщина старше 35 лет или мужчина младше 35 лет ("мать" или "сын") (в этой ситуации ценным оказывается диагностическое исследование белых линий).

Выработано несколько эмпирических правил, в частности: при обнаружении в дактилоскопических оттисках следов двух рубцов можно исключить их принадлежность молодой женщине в возрасте до 35 лет; при обнаружении трех-четырех рубцов можно исключить принадлежность оттисков женщине старше 35 лет; при обнаружении четырех-пяти рубцов можно исключить принадлежность оттисков молодому мужчине в возрасте до 35 лет - оттиски в таком случае принадлежат мужчине в возрасте старше 35 лет (доверительная вероятность выводов около 0,95).

Выявленные закономерности имеют важное прикладное значение, поскольку позволяют проводить диагностику половой принадлежности и возраста неизвестного человека по следам всего двух-трех пальцевых узоров (реже - одного). Такое количество отпечатков удается обнаружить во многих ситуациях при осмотре мест происшествий и в большинстве случаев при дактилоскопировании неопознанных трупов. Полученные результаты могут найти применение в комплексе с другими методами определения пола и возраста, основанными на исследовании белых линий, плотности папиллярных линий, частоты встречаемости типов узоров, минуций и прочих узорных параметров, что в конечном итоге будет способствовать повышению вероятности и достоверности экспертных выводов.

Литература

  1. Ациферов В.К., Корноухов В.Е., Ярослав Ю.Ю. и др. Дактилоскопическая экспертиза: современное состояние и перспективы развития. Красноярск: Краснояр. ун-т, 1990.
  2. Божченко А.П. Возрастная изменчивость высотно-широтного указателя папиллярных узоров пальцев рук // Материалы науч.-практич. конференции. Самара: Самар. гуманит. акад., 2005.
  3. Божченко А.П. Судебно-медицинская дерматоглифика: диагностика общих и частных признаков личности: Учебное пособие. СПб.: Питер, 2007.
  4. Войтенко В.П., Полюхов А.М. Системные механизмы развития и старения. Л.: Наука, 1986.
  5. Корниенко Н.А. Следы человека в криминалистике. СПб.: Питер, 2001.
  6. Криминалистическое исследование следов кожного покрова человека: Учебник / Под ред. И.В. Кантора. Волгоград: ВА МВД России, 2003.
  7. Локар Э. Руководство по криминалистике. М.: НКЮ СССР, 1941.
  8. Самищенко С.С. Современная дактилоскопия: проблемы и тенденции развития. М.: Юриспруденция, 2002.
  9. Серебренников И.М. Судебно-медицинское исследование рубцов кожи. М.: Медгиз, 1962.
  10. Эджубов Л.Г. Папиллярные узоры: идентификация и определение характеристик личности (дактилоскопия и дерматоглифика) // Сб. трудов / Под ред. Л.Г. Эджубова, Н.Н. Богданова. М., 2002.
  11. Яровенко В.В., Чистикин А.Н. Дерматоглифика в криминалистике и судебной медицине. Тюмень: Высшая школа МВД России, 1995.