Мудрый Юрист

Значение совести при оценке доказательств присяжными заседателями

И. Дикарев, кандидат юридических наук.

Провозгласив принцип свободы оценки доказательств (ст. 17 УПК РФ), законодатель поставил принятие уголовно-процессуальных решений в зависимость от внутреннего убеждения субъекта доказывания. Судьи, присяжные заседатели, прокуроры, следователи и дознаватели принимают те решения, в правильности которых их убеждает совокупность собранных по делу, проверенных и оцененных с позиций относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств.

Подчинить интеллектуальную деятельность по оценке доказательств объективному контролю, обеспечивающему проверку правильности принятого решения, весьма затруднительно, но все-таки возможно благодаря реализации закрепленного в ч. 4 ст. 7 УПК требования, согласно которому определения суда, постановления судьи, прокурора, следователя, дознавателя должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Значительно сложнее обстоит дело с вердиктом, который выносится коллегией присяжных заседателей без указания оснований и мотивов принятого решения. Создать правовой механизм, который позволил бы осуществлять эффективный внешний контроль за правильностью принимаемых решений, практически невозможно. Недоступные проверке на предмет соблюдения закона области есть и в деятельности профессиональных участников уголовного судопроизводства (например, совещание коллегии судей при постановлении приговора). В подобных условиях и законодателю, и участникам производства по уголовному делу, и всему обществу, ожидающему справедливого правосудия, остается уповать лишь на совесть соответствующего субъекта доказывания как высшую форму способности личности к моральному самоконтролю. Нравственные нормы, которыми руководствуется человек, приобретают, таким образом, значение гарантий, обеспечивающих соблюдение им правовых норм.

Совесть определяется как субъективное сознание соответствия или несоответствия собственного поведения нравственным ценностям <1>.

<1> Краткая философская энциклопедия. М., 1994. С. 422.

Суд совести - это суд человека над самим собой за нарушение правил, которые он признает для себя нравственным законом. Каждый человек руководствуется собственным, формируемым на протяжении всей жизни сводом нравственных принципов, своего рода "нравственным кодексом", запрещающим совершение тех или иных поступков, расцениваемых личностью как безнравственные. Не все из этих поступков караются одновременно и законом, и совестью. Некоторые деяния, относимые законом к числу правонарушений, могут ни в коей мере не противоречить "нравственному кодексу" конкретной личности. Совершение таких действий не отягощает совесть человека, и только страх перед наказанием способен заставить личность следовать предписаниям закона. Есть и такие деяния, которые законом не запрещены, но вступают в принципиальное противоречие с нравственными убеждениями личности, а потому ею не совершаются.

Совершение действий и принятие решений, приводящих к несправедливому осуждению человека за преступление, которого тот не совершал, большинство людей считает безнравственным. Из этой презумпции (к сожалению, порой опровержимой) и исходит, скорее всего, законодатель, устанавливая, что, оценивая доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, судья, присяжные заседатели, а также прокурор, следователь и дознаватель должны руководствоваться не только законом, но и совестью (ч. 1 ст. 17 УПК). Руководствоваться совестью - значит сопоставлять каждое свое действие с нравственными убеждениями и поступать в соответствии с ними. Не случайно, приступая к исполнению своих обязанностей, присяжные заседатели принимают присягу (ч. 1 ст. 332 УПК), в которой клянутся исполнять эти обязанности как подобает свободному гражданину и справедливому человеку. К сожалению, в тексте присяги нет ни слова о том, что присяжные заседатели должны при исполнении своих обязанностей (в частности, при оценке доказательств) руководствоваться законом, что прямо противоречит принципам законности при производстве по уголовному делу (ст. 7 УПК) и свободы оценки доказательств (ст. 17).

Наделенному совестью человеку, какое бы положение - судьи, присяжного заседателя, прокурора, следователя или дознавателя - он ни занимал в уголовном процессе, присущ страх перед внутренним судом, которому он будет предан за несправедливость, ставшую следствием его ошибочного или заведомо неправильного решения. И законодатель обоснованно полагается на этот страх, как на гарантию того, что при вынесении вердикта присяжные заседатели не допустят нарушения закона, будут прилагать все усилия к тому, чтобы взвешенно и правильно разрешить поставленные перед ними вопросы. Законодатель, стороны и все общество рассчитывают на то, что каждый присяжный заседатель будет действовать таким образом, чтобы совесть впоследствии не смогла упрекнуть его в недобросовестности или несправедливости.

И. Михайловская совершенно права, отмечая, что упоминание в ч. 1 ст. 17 о совести как одной из основ внутреннего убеждения вводит в процесс оценки и принятия решений нравственно-эмоциональный компонент, который может усиливать действие презумпции невиновности и повышать шансы защиты <2>.

<2> Михайловская И.Б. Настольная книга судьи по доказыванию в уголовном процессе. М., 2006. С. 62.

Но роль совести при вынесении присяжными заседателями вердикта состоит не только в том, чтобы воспрепятствовать осуждению подсудимого, чья вина убедительно не доказана. Совесть в той же мере, в которой препятствует осуждению невиновных, побуждает присяжных заседателей выносить обвинительные вердикты в отношении тех подсудимых, чья вина в совершении преступления была доказана в ходе судебного разбирательства. Напрасно суд присяжных упрекают в склонности к жалости по отношению к подсудимым. Надо понимать, что человека, осознающего, какими последствиями может обернуться безнаказанность виновного, совесть заставит преодолеть жалость к преступнику и принять справедливое решение по делу.

Безнаказанность преступления - несправедливость столь же вопиющая, что и наказание невиновного. И дело не только (и не столько) в необходимости воздать преступнику по заслугам. Разрешая вопрос о виновности подсудимого, судьи и присяжные заседатели должны отчетливо осознавать, что проявленное ими нежелание отыскать истину или возложить на себя бремя ответственности за принятое решение может подвергнуть опасности тех людей, среди которых окажется оставшийся безнаказанным преступник. Судьям и присяжным заседателям следует помнить о том, что совесть еще призовет их к ответу и нравственные муки неизбежно их настигнут, если преступник, которого они могли и должны были остановить, оставшись безнаказанным, совершит новое злодеяние и причинит вред невинным.

Но можно ли рассчитывать на то, что присяжные заседатели при исполнении своих обязанностей всегда проявляют подобную сознательность?

Всякая коллегия присяжных заседателей, словно зеркало, отражает все встречающееся в повседневной жизни разнообразие человеческих характеров. У кого-то из присяжных заседателей уровень нравственного сознания выше, чем у профессиональных участников уголовного процесса, у кого-то - ниже. Как бы то ни было, каждая из сторон уголовного судопроизводства, чувствуя свою нравственную правоту, должна убеждать в ней присяжных заседателей.

К примеру, успешное решение стоящих перед прокурором задач во многом определяется тем, насколько глубоко присяжные заседатели понимают значение осуществляемой ими деятельности и выносимого ими вердикта. Человеку, не осознающему последствия своих действий, не свойственно думать и об ответственности за них. Поэтому и уповать на то, что совесть выступит в качестве гарантии вынесения справедливого вердикта, можно лишь при наличии уверенности в том, что присяжные заседатели имеют ясное представление о значимости принимаемого ими решения.

Обвинитель или защитник может склонить коллегию присяжных на свою сторону только при условии, что его позиция будет полностью соответствовать нравственным убеждениям присяжных заседателей, входящих в состав коллегии. В противном случае решение, с просьбой о вынесении которого сторона обращается к суду, будет рассматриваться присяжными заседателями как безнравственное или несправедливое.

Попытки повлиять на нравственное сознание присяжных заседателей всегда скрывают под собой стремление добиться вынесения ими определенного решения - ведь от того, каковы нравственные убеждения присяжного заседателя, зависит его оценка деянию подсудимого. Поэтому предпринимать усилия к этому вправе лишь стороны, но ни в коем случае не председательствующий.

Государственный обвинитель, осуществляющий в суде уголовное преследование во имя защиты прав и законных интересов граждан, общества и государства, глубоко заинтересован в том, чтобы присяжные заседатели вынесли по уголовному делу единственно правильное решение. Именно ему в первую очередь необходимо позаботиться о том, чтобы в процессе оценки доказательств присяжными заседателями был в полной мере реализован потенциал их совести. Участвуя в судебном следствии, произнося обвинительную речь в ходе судебных прений, прокурор должен четко это осознавать и предпринимать все от него зависящее, чтобы совесть действительно выступала в качестве руководящего начала при оценке присяжными заседателями доказательств. Следя за реакцией присяжных заседателей на происходящее в зале суда, пытаясь понять склад личности и нравственный уровень каждого из членов коллегии, прокурор вынужден таким образом выстраивать свое выступление, чтобы иметь возможность привести всех присяжных заседателей к отчетливому осознанию нравственной ответственности за результаты их деятельности.

Подводя итог, заметим, что роль совести в процессе доказывания была бы ничтожной, сводись она только к ответственности судьи, присяжного заседателя, прокурора, следователя или дознавателя за уже совершенный безнравственный поступок. Ее подлинная ценность состоит в том, что страх перед угрызениями совести в будущем заставляет человека давать предварительную нравственную оценку каждому своему поступку. Осознание нравственной ответственности за результаты своей деятельности побуждает присяжных заседателей, во-первых, соблюдать требования закона в ходе рассмотрения уголовного дела и при вынесении вердикта в совещательной комнате; во-вторых, приложить все свои силы к поиску истины, сосредоточить на уголовном деле все свое внимание; в-третьих, заставляет вынести по делу именно то решение, которое отвечает их внутреннему убеждению, основанному на совокупности исследованных по делу доказательств, т.е. то, которое они считают единственно правильным, а значит, и наиболее справедливым.