Мудрый Юрист

Правовое регулирование форм реализации программного обеспечения как метод борьбы с "интеллектуальным пиратством" в Российской Федерации

Макаров А.И., ведущий специалист 2-го разряда Минэкономразвития России.

Программное обеспечение (в российском законодательстве - программы для ЭВМ и базы данных) в эпоху научно-технического прогресса и всемирной компьютеризации стало играть роль главного инструмента работы человека, жизненно необходимого для его повседневной деятельности. На современном этапе развития человеческого общества, по сути, любая разумная деятельность человека связана с той или иной компьютерной программой, будь то правовая база данных, графический или же текстовый редактор. В связи с этим особую значимость приобретает проблема так называемого интеллектуального пиратства программного обеспечения и его соответствующей правовой охраны. В Российской Федерации проблема эффективной охраны прав интеллектуальной собственности в целом и программ для ЭВМ и баз данных в частности как ее неотъемлемых объектов в настоящее время представляется крайне актуальной.

По оценкам Международного альянса интеллектуальной собственности (IIPA - International Intellectual Property Alliance) и Международной ассоциации программного обеспечения (BSA - Business Software Alliance), крупнейших мировых неправительственных организаций интеллектуальной собственности, потери правообладателей от производства и реализации контрафактного делового и развлекательного программного обеспечения в Российской Федерации в 2006 г. составили 1,208 млрд. долл. США и 282,1 млн. долл. США соответственно <1>.

<1> Исследования проводятся раз в год и публикуются, как правило, в апреле - мае следующего за рассматриваемым года. Annual BSA and IDC global software piracy study, www.bsa.org, may 2007.

Россию наряду с Китаем причисляют к странам - грубейшим нарушителям прав интеллектуальной собственности в мире.

Распространение контрафактной, фальсифицированной и недоброкачественной продукции программного обеспечения наносит серьезный экономический ущерб как отечественным и зарубежным правообладателям интеллектуальной собственности, так и государству в целом, являясь острой проблемой в торгово-экономических отношениях со странами дальнего зарубежья, в том числе в рамках переговоров по присоединению Российской Федерации к Всемирной торговой организации (ВТО).

Вместе с тем необходимо отметить, что меры, предпринимаемые российскими органами государственной власти по улучшению правового режима охраны прав интеллектуальной собственности, а в том числе и программного обеспечения, продиктованы, прежде всего, стратегическими приоритетами социально-экономического развития России, основанными на экономике знаний и реализации научно-технического потенциала, о чем неоднократно заявлялось в ежегодных посланиях Президента Российской Федерации Федеральному Собранию Российской Федерации.

По экспертным оценкам вышеназванных международных организаций, на российском потребительском рынке делового и развлекательного программного обеспечения доля контрафактной продукции составляет соответственно 80% и 72%.

Одним из основных каналов сбыта поддельной продукции является мелкорозничная сеть, в частности лотки и палатки. Такого рода форма торговли крайне распространена на территории России и стран СНГ. Многочисленные развалы нестационарной, переносной торговли встречаются повсеместно, а порой даже соседствуют с административными зданиями федеральных органов государственной власти, о чем неоднократно в негативном ключе заявлялось не только нашими зарубежными торгово-политическими партнерами, но и российскими высокопоставленными чиновниками. Российское законодательство дает свое определение лоткам и палаткам.

Так, в соответствии с подп. 14 п. 2.2 Государственного стандарта Российской Федерации "Торговля. Термины и определения (ГОСТ Р 51303-99)", утвержденного Постановлением Госстандарта России от 11 августа 1999 г. N 242-ст (далее - ГОСТ), под стационарной торговой сетью понимается торговая сеть, расположенная в специально оборудованных и предназначенных для ведения торговли зданиях и строениях. Стационарную торговую сеть образуют строительные системы, имеющие замкнутый объем, прочно связанные фундаментом с земельным участком и подсоединенные к инженерным коммуникациям.

В соответствии с подп. 15 п. 2.2 ГОСТ под нестационарной торговой сетью понимается торговая сеть, функционирующая на принципах разносной и развозной торговли. Нестационарную торговую сеть представляют палатки, автолавки, автоцистерны и т.п.

В соответствии с подп. 38 п. 2.2 ГОСТ под палаткой понимается легковозводимая сборно-разборная конструкция, оснащенная прилавком, не имеющая торгового зала и помещений для хранения товаров, рассчитанная на одно или несколько рабочих мест продавца, на площади которых размещен товарный запас на один день торговли.

По сути, торговля с лотков и палаток представляется как нестационарная форма торговли, исторически характерная скорее для плодоовощных рынков и совсем не пригодная, с точки зрения цивилизованного общества, для реализации объектов интеллектуальной собственности.

Необходимо отметить, что в России на уровне Федерации в соответствии с Постановлением Правительства Российской Федерации от 12 июля 2003 г. N 421 "О внесении изменений и дополнений в Правила продажи отдельных видов товаров и в Положение о лицензировании деятельности по воспроизведению (изготовлению экземпляров) аудиовизуальных произведений и фонограмм на любых видах носителей" уже действовал запрет на продажу аудиовизуальных произведений и фонограмм (DVD, аудио- и видеодисков и кассет) с использованием лотков и палаток. Принятое Постановление оказало существенное воздействие на упорядочение торговли товарами данного вида, значительно снизило уровень продаж "пиратской" аудиовизуальной продукции, а также позитивно повлияло на уровень охраны прав интеллектуальной собственности в целом.

Однако проблема, связанная с розничной продажей именно программ для ЭВМ и баз данных как объектов интеллектуальной собственности, до недавнего времени решена не была. В результате имела место быть абсурдная с правовой точки зрения ситуация, когда считалось незаконным распространять с лотков и палаток носители оптической информации (диски) с фильмами и музыкой, в то время как диски с программным обеспечением продавать было как бы не запрещено, а, по сути, разрешено.

Правительственная комиссия по противодействию нарушениям в сфере интеллектуальной собственности, ее правовой охране и использованию (возглавляемая сначала М.Е. Фрадковым, а позже Д.А. Медведевым) утвердила в ноябре 2005 г. подготовленный Минэкономразвития России План дополнительных мероприятий по повышению уровня охраны прав интеллектуальной собственности в Российской Федерации, который включал комплекс мер законодательного, правоприменительного и административного характера, направленных на борьбу с "интеллектуальным пиратством" в России <2>.

<2> План дополнительных мероприятий явился продолжением Плана первоочередных мероприятий, утвержденного в 2004 г. На начало 2007 г. оба Плана были выполнены. IIPA 2007 special 301 report - Russian Federation, www.iipa.com, april 2007.

В соответствии с одним из пунктов данного Плана федеральным органам исполнительной власти Российской Федерации было поручено внести необходимые изменения в Правила продажи отдельных видов, утвержденные Постановлением Правительства Российской Федерации от 19 января 1998 г. N 55, в части установления запрета продажи программ для ЭВМ и баз данных с использованием лотков и палаток.

27 марта 2007 г. Председатель Правительства Российской Федерации М.Е. Фрадков подписал Постановление Правительства Российской Федерации N 185 "О внесении изменений в Правила продажи отдельных видов товаров", устанавливающее данный запрет.

Настоящее Постановление расширило сферу действия Постановления Правительства Российской Федерации от 12 июля 2003 г. N 421 на такие объекты интеллектуальной собственности, как программы для ЭВМ и базы данных, включая обязанность продавца по предоставлению потребителю информации о месте нахождения изготовителя экземпляра программы для ЭВМ и базы данных, технические характеристики носителя, сведения об обладателе авторского и (или) смежного права и другую информацию, а также право на ознакомление покупателя с фрагментами приобретаемого произведения.

Принятие Постановления N 185 направлено на запрет продажи программ для ЭВМ и баз данных с использованием именно нестационарных, как не соответствующих по качеству и культуре обслуживания для такого рода торговли, рабочих мест, на которых реализуется преимущественно контрафактное программное обеспечение. Потребителю предоставлена правовая возможность ознакомиться с приобретаемым программным обеспечением, что обусловлено не только практической необходимостью для покупателя убедиться в качестве приобретаемого товара, что в первую очередь направлено на повышение защиты прав потребителя, но и, что самое главное, удостовериться в отсутствии в нем признаков контрафактности.

Введение данного запрета и тем самым стимулирование к качественным и современным формам торгового обслуживания, когда покупатель может удостовериться в качестве приобретаемого товара, безусловно, направлено на рост лицензионных продаж, а также усиление правового режима охраны прав интеллектуальной собственности в Российской Федерации в целом.

На принятие Постановления N 185 рынок отреагировал моментально. В средствах массовой информации появились многочисленные статьи и комментарии правообладателей и реальных участников рынка. Мнения разделились полярно - от крайне негативного до крайне положительного. Некоторые правообладатели даже направляли письма протеста Председателю Правительства Российской Федерации. Интересно заметить, что в целом крупные, солидные корпорации, например Microsoft, всецело поддержали данное Постановление.

При подходе к любой проблеме, а в частности, к проблеме введения запрета продаж программного обеспечения с лотков и палаток, необходимо четко разграничивать государственные интересы Российской Федерации, направленные на развитие инновационной составляющей в экономике, невозможной без эффективной защиты и охраны прав интеллектуальной собственности, интересы конкретных компаний-производителей и продавцов программного обеспечения, которым иногда бывает выгодно при лоточно-палаточной форме реализации своей продукции скрывать реальные объемы своего производства и порой уклоняться от уплаты налогов, и интересы конечного потребителя, заинтересованного в качественном товаре и цивилизованном потребительском обслуживании.

Свою положительную оценку постановлению дали и основные торгово-политические партнеры России - США и ЕС, а корпорация BSA выразила крайнее довольство принятым нормативным правовым актом.

Актуальность принятия Постановления подтвердилась уже давно, когда практически на любом лоточно-палаточном развале можно было беспрепятственно приобрести контрафактные диски с базами данных ГИБДД, сотовых операторов связи, банковскими "кредитными историями" и т.д. Большой резонанс в мире произвело дело сельского учителя Поносова. С большой долей вероятности можно предположить, что программное обеспечение для школьных компьютеров было приобретено на начальном этапе лоточно-палаточным методом.

Со вступлением в силу Постановления N 185 был достигнут большой прогресс в борьбе с "лоточниками". О позитивной статистике правоприменительной практики в данном направлении неоднократно заявляли представители правоохранительных органов. Вместе с тем следует понимать, что бороться с интеллектуальным пиратством необходимо комплексными, слаженными мерами всех заинтересованных органов государственной власти совместно с самими правообладателями. Важным фактором в данной борьбе является изменение маркетинговой политики так называемых мейджоров (крупнейших компаний - производителей программного обеспечения), направленной на снижение стоимости их лицензионной продукции.

Учитывая, что Правительство Российской Федерации целенаправленно проводит комплекс мер законодательного, правоприменительного и административного характера по повышению уровня охраны прав интеллектуальной собственности в России, а правообладатели медленно, но все-таки снижают цену на свою лицензионную продукцию, у России есть неплохие шансы встать на твердые рельсы инновационного развития экономики с эффективным правовым режимом охраны прав интеллектуальной собственности и, как следствие, получить признание в данном направлении нашими зарубежными торгово-политическими партнерами, в том числе в формате переговоров по ВТО.