Мудрый Юрист

Российские реалии гуманитарной университетской науки в контексте болонского процесса

Чарная И.В., кандидат экономических наук, профессор.

В концепции Болонской системы архитектоника общества, основанного на знаниях, включает два краеугольных камня - единое европейское пространство высшего образования и европейское исследовательское пространство. В этой концепции научные исследования являются неотъемлемой частью высшего образования для всех европейских стран.

Реформирование Академии наук, начатое в августе 2005 г. с одобрения В.В. Путиным основных направлений ее модернизации, оживило общую дискуссию о судьбах российской науки. Институциональные основы науки, исследовательская политика государства, перспективы возможного увеличения финансирования, а главное, общественная миссия науки вновь стали центральными темами профессиональных изданий.

Приоритетное финансирование развития науки декларируется в Законе Российской Федерации "О науке и государственной научно-технической политике" от 23 августа 1996 года. В нем предусмотрено финансирование науки на уровне не менее 4% расходной части федерального бюджета. На практике весь период с 1992 г. наука занимала около 2% расходной части и 0,3 - 0,5% [1] от валового внутреннего продукта (ВВП), в то время как индустриальные страны тратили на нее 3 - 7% от расходной части бюджета и от 2,5 до 4% ВВП. При уменьшении абсолютных размеров российского ВВП в период до 2000 г. и росте коммунальных платежей исследовательских организаций это означало сокращение финансирования научно-исследовательских разработок и свидетельствовало о том, что фактически наука перестала быть в числе государственных приоритетов.

Ни бизнес, ни домохозяйства не имели финансовых ресурсов для поддержания науки и, главное, не видели в ней стратегического ресурса развития. Государство было вынуждено тянуть бремя расходов на науку, определяя его размеры по остаточному принципу.

За период с 1999 по 2004 г. из России выехали насовсем 25 тыс. ученых и еще 30 тыс. ежегодно работают за границей по временным контрактам [2].

С 2000 г. абсолютные показатели финансирования науки стали возрастать, однако это увеличение пока компенсирует главным образом инфляционные издержки. Денежная оценка потерь научного потенциала страны за период экономических трансформаций равняется, по некоторым оценкам, 60 - 70 млрд. долларов [3]. В итоге по международной классификации Россия сейчас относится к группе государств с малым научным потенциалом наряду с Польшей, Венгрией, Новой Зеландией [4].

Институционально научный сектор представлен научно-исследовательскими организациями Академии наук и отраслевых министерств, научными подразделениями вузов и научными структурами (институтами, конструкторскими бюро, проектно-изыскательскими организациями, опытными заводами) производственных предприятий. В последние пять лет общее число организаций, выполняющих исследования и разработки, сократилось на 11%, число конструкторских бюро - на 78%, проектно-изыскательских организаций - на 83%, академических и отраслевых НИИ - на 8%, и только в секторе вузовской науки отмечен рост числа организаций на 4%.

Доля вузовских научных структур в общей численности исследовательских организаций невелика - 11%. Однако выполняемая ими функция воспроизводства научных кадров ставит их на центральное место в дискуссиях о перспективах российской науки. Эта функция, актуализированная в период неуменьшающейся внутренней и внешней миграции ученых, выполняется высшей школой, несмотря на все ее финансовые коллизии, более эффективно, чем другими субъектами научного процесса. В самом деле, в 2004 г. на один научно-исследовательский институт приходилось 1,2 защиты кандидатской диссертации, в вузах на один вуз - 15 защит в год. В период с 1992 по 2004 г. количество докторантов НИИ уменьшилось с 198 человек в 1992 г. до 179 человек в 2004 г., в то время как в вузах численность докторантов стабильно увеличивалась и в целом выросла за этот период в 2 раза. В 2004 г. количество защищенных в вузах докторских диссертаций было в 8,7 раза больше, чем в НИИ.

Сектор вузовской науки неоднороден, по некоторым оценкам, до 40% вузов не занимаются научной деятельностью. Приведенные выше показатели защищаемости характеризуют прежде всего университетский сектор высшей школы.

Университет традиционно представляется как институт, функция которого состоит не только в передаче знаний, но и в их генерировании. Таким образом, университет является организацией, создающей как минимум два типа продуктов: знание и образование. "В то время как другие организации могут превосходить университеты либо в обучении, либо в исследованиях, университеты отличаются как в том, так и в другом. Это означает, что предпринимательский вызов состоит в демонстрации того, что лучше интегрировать обучение и исследования, чем разделять их" [5]. В условиях борьбы за экономические ресурсы многопродуктовая хозяйственная модель университетов является их серьезным конкурентным преимуществом.

Однако равноправное положение науки в университетах не подтверждено ни в одном законодательном документе. Во всяком случае, Закон "О высшем и послевузовском образовании" не позволяет установить разницу в положении науки в университете, в академии, в институте. И только требования государственной аккредитации вузов, устанавливающие для университетов особую, более высокую планку критериев научной деятельности, предполагают эту разницу. Вместе с тем бюджетное финансирование государственный университет получает в целом на образовательный процесс, без разделения средств на исследовательскую и учебную деятельность, что означает отсутствие бюджетных гарантий для университетской науки. Ее финансовые ресурсы, за исключением процесса подготовки кадров в бюджетной аспирантуре и докторантуре, формируются за счет внебюджетных источников университета, средств бюджетного конкурсного финансирования (государственных заказов), грантов и хоздоговоров. Все эти ресурсы университетская наука получает в результате инициативной деятельности на конкурентном рынке.

Таким образом, конкурентные преимущества, даваемые наукой университетам (диверсифицированная структура выпуска продуктов, статусное преимущество по отношению к институтам и академиям), в значительной мере ею самой и оплачиваются.

Реализация исследовательской миссии университетов, тренды и темпы их развития в значительной мере определяются отраслевой компонентой их деятельности.

Динамику отраслевых научных предпочтений можно отчасти проследить по следующим цифрам. По данным российского статистического ежегодника 2006 г., общая численность исследователей с 1994 по 2004 г. уменьшилась на 24%, причем в естественных областях - на 21%, технических - на 25%, медицинских - на 15%, общественных - на 30%, и только в гуманитарных науках отмечен умеренный, на 3%, рост числа исследователей.

За этот период выпуск из аспирантуры по техническим наукам вырос в 1,4 раза, экономическим - в 4 раза, политологическим - в 4,8 раза, психологическим - в 5,4 раза, юридическим - в 9 раз, культурологии - в 19 раз [6]. По количеству защитившихся аспирантов и докторантов на первом месте в 2004 г. были технические науки, на втором - экономические и педагогические, на третьем - филологические, на четвертом - математические, на пятом - медицинские, на шестом - исторические, на седьмом - философские.

И если учесть, что сектор технологий был передовым рубежом в сфере фундаментальных исследований и конструкторских разработок во времена советской науки, а структура распределения бюджетных мест в аспирантуре и докторантуре в постсоветский период менялась эволюционно, без резких изменений, то приведенные показатели бесспорно свидетельствуют о положительной динамике интереса исследователей к гуманитарным наукам.

В определенной мере это связано с технологией и экономикой гуманитарного исследования. Индивидуализированный труд кабинетного ученого и возможность обходиться вообще без специального оборудования (материальная база гуманитарных исследований - та же, что и в учебном процессе), малочисленность и простота формирования научных коллективов, т.е. высокая трудоемкость и низкая фондоемкость исследования, а также дешевизна защиты интеллектуальной собственности в гуманитарной науке, вызванная слабостью этой системы, - таковы условия низкозатратности и технологической несложности гуманитарной науки.

С точки зрения потребительной стоимости результаты наук о человеке могут быть оценены как продукты, обладающие свойствами общественных благ. Их ценность измеряется вкладом в повышение уровня человеческого капитала - одного из главных конкурентных преимуществ страны.

Длительность получения результатов, их социально-экономический характер, значительный внешний эффект - те свойства гуманитарного научного производства и его результатов, которые требуют привлечения к нему значительных общественных усилий, и прежде всего бюджетной поддержки государства - этого финансового измерения его приоритетов.

Таким образом, заметное возрастание интереса российских исследователей к гуманитарным наукам, низкозатратность подобного рода исследований, их общественная значимость, концентрирование в секторе университетской науки позволяют оценивать гуманитарные университеты как перспективные исследовательские центры при одном условии: включении науки о человеке в число приоритетов государственной политики.

Современная позиция Российского государства в отношении гуманитарной науки вообще и университетской гуманитарной науки в частности прослеживается довольно отчетливо. Так, поведение государства в области науки названо в Основах политики Российской Федерации в области развития науки и технологий на период до 2010 г. и дальнейшую перспективу [7] государственной научно-технической политикой. В такой трактовке нашел отражение традиционный советский узкотехнический подход к науке с характерной для него дискриминацией гуманитарных исследований.

И дело не в терминологии. В утвержденных 21 мая 2006 г. Приоритетных направлениях развития науки, технологии и техники в Российской Федерации из 8 направлений нет ни одного направления гуманитарного профиля. В структуре распределения финансирования по видам деятельности в Российском фонде фундаментальных исследований, финансируемом государством, на 2007 г. науки о человеке и обществе составляют 4,3%. В федеральной целевой программе "Культура России (2006 - 2010 годы)" на научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы выделено 0,54% общего объема финансирования. В рамках приоритетного национального проекта "Образование" конкурсной комиссией по отбору образовательных учреждений высшего профессионального образования, внедряющих инновационные образовательные программы, в числе победителей за 2006 г. не назван ни один гуманитарный вуз. Конкурс выиграли 17 вузов, из них 8 технических университетов, а также 3 классических университета с заявками на технологические проекты. В 2007 г. доля гуманитарных исследований, отраженных в рамках этого проекта, составила 11%. В составе конкурсной комиссии из 40 человек гуманитарную науку, в частности вузовскую, не представлял никто. Председатель конкурсной комиссии - министр образования и науки А.А. Фурсенко годом раньше на заседании Совета по грантам Президента Российской Федерации говорил о необходимости поддержать гуманитарную сферу: "Как раз в ряде гуманитарных направлений исследований есть достойные ведущие школы. Это особенно важно, учитывая значение этой сферы для построения современного гуманистического общества" [8]. Разговоры об эпохе гуманитарного мышления, которые ведутся на государственном уровне и в СМИ, лишь оттеняют российские реалии государственных научных приоритетов. Техноцентризм российской науки остается ее доминантным признаком.

Концентрация ресурсов на приоритетных направлениях в условиях ограниченности бюджетных средств - объективная экономическая практика. Вопрос - в целях и принципах отбора государственных приоритетов. Современные приоритетные направления, как следует из доклада А.А. Фурсенко на заседании Правительства Российской Федерации по вопросу "Стратегия Российской Федерации в области развития науки и инноваций до 2010 года" от 15 декабря 2005 г. [9], отвечают потребностям национальной безопасности и растущему спросу со стороны предпринимательского сектора на передовые технологии. Следовательно, эти приоритеты нейтральны к потребностям населения. В основе отбора не лежит ни процедура экспертного отбора научных приоритетов, ни механизм согласования национальных целей и соответствующих им научных приоритетов. Упоминавшаяся уже конкурсная комиссия по отбору образовательных учреждений, внедряющих инновационные образовательные программы, на 40% состоит из представителей крупных корпоративных предприятий, и только 20% ее участников - руководители научных структур - могут быть отнесены к стороне, представляющей интересы науки. Этот пример показателен. Лоббизм, приобретший, по выражению Б. Салтыкова [10], характер непреодолимого препятствия, и в данном случае лоббизм бизнес-элиты, стал принципом отбора государственных приоритетов в российской науке.

Каковы перспективы гуманитарной университетской науки в ситуации, когда государство сбрасывает с себя обязательства по ее финансированию и выталкивает в сферу частных интересов?

Статистика такова, что около трети средств западные университеты, более адаптированные к рыночным условиям, получают от грантовой деятельности. В российских университетах, и гуманитарных в том числе, эта деятельность не институциализирована, а результаты частной грантовой практики значительно отличаются в зависимости от опыта грантоискателей и их научного потенциала. В условиях, когда государство ориентировано на селективную помощь, государственное грантовое (конкурсное) финансирование может стать одним из главных инструментов повышения эффективности государственных расходов на науку. Профилирование условий конкурсов на поддержку в том числе гуманитарной университетской, и в частности региональной науки через уже имеющиеся российские государственные фонды позволит спасти гуманитарную науку. Усилия самих университетов должны быть направлены на развитие внутренней грантовой культуры, на формирование структур, организующих деятельность исследователей, на выстраивание грантовой политики, на позиционирование себя как активных игроков на грантовом рынке.

Привлекать финансовые средства на свободном рынке способен тот университет, который по неофициальному статусу, принятому в Европе и США, относится к исследовательским университетам, т.е. является крупным научным центром. В России сейчас такие центры существуют при небольшом количестве университетов (МГУ, Санкт-Петербургском государственном университете, в ряде университетов Сибири). Интеграция университетов и научно-исследовательских институтов является насущной необходимостью. Такая интеграция, с одной стороны, должна способствовать притоку выпускников вузов в науку, а с другой стороны - повышению качества образования за счет привлечения к преподаванию квалифицированных научных кадров [11]. Это тем более необходимо и возможно в связи с тем, что реальная занятость ученых гуманитарных НИИ давно обеспечивается за стенами их организаций, и прежде всего в секторе высшей школы.

Большинство из известных способов привлечения внешних финансовых источников для гуманитарных университетов имеют определенные ограничения. Так, безусловно сложнее, чем у технических вузов, отношения гуманитарных университетов с бизнесом. Первые, особенно расположенные в крупных городах, имеют с бизнес-сообществом взаимовыгодные, активно развивающиеся контакты на основе прямых экономических интересов.

Например, появление и распространение в России корпоративных университетов [12] связано с тем, что открытие образовательных центров, готовящих кадры для конкретных сегментов труда, повышает капитализацию профессиональных знаний и навыков выпускников и снижает время и расходы на введение молодых специалистов в корпоративную среду той или иной компании.

Интерес, который может представлять для предпринимателей гуманитарная наука, лежит в социальной области или связан со статусными для бизнеса факторами. Так, участие в научных проектах гуманитарного университета может стать средством создания позитивного образа предприятия и его руководителя, фактором укрепления его связей с региональными властями. Университет, в свою очередь, кроме спонсорского участия бизнеса в финансировании научного проекта, может привлечь под этот проект грантовые средства зарубежных или российских фондов.

Расширение отношений университетов с бизнес-сообществом предполагает определенные государственные меры. В настоящий момент российские предприятия не имеют достаточных налоговых стимулов для вкладывания средств в науку, что является кардинальным отличием от положения индустриально развитых стран.

В числе доноров западных университетов, и в частности доноров их научных проектов, - их выпускники. Организованные в попечительские советы, клубы покровителей университета и прочие формы, выпускники приносят средства альма матер. В российской практике это пока редкость, и если российский вуз поддерживает связи с бывшими студентами, то они чаще всего не носят коммерческого характера. Финансовая помощь со стороны выпускников гуманитарных вузов затруднена тем, что значительная их часть укореняется в бюджетной гуманитарной сфере и может оказать вузу лишь имиджевую поддержку.

Как показывает практика крупных российских гуманитарных университетов, продуктивными являются связи с региональными органами власти, по заказу которых вузы разрабатывают социально-культурные проекты (например, в области социальной работы, этнографии, фольклора, истории региона), оказывают воздействие на хозяйственную практику региона, участвуют в формировании его стратегии развития, отраслевых региональных программ.

Разработка политики привлечения средств на научные исследования требует от вуза прежде всего изменения подходов к финансированию науки: переключения с бюджетных источников на привлеченные средства, формирования фандрейзинговых структур, готовности вложить в их создание внебюджетные средства, изменения стимулов и отношения к научной работе самих участников исследовательской деятельности - преподавателей (сейчас объем и, что главное, качество научной работы не влияют на зарплату преподавателя, его статус).

Под напором обстоятельств гуманитарная наука ищет средства выживания. Расширение источников этих средств - повод изменить стратегию в отношении гуманитарной науки, повод посмотреть на нее как на частное благо. Однако, несмотря на постепенно расширяющиеся возможности частной поддержки, государство не должно уходить из сферы гуманитарной науки, не должно сокращать здесь своего влияния. Гуманитарная наука - это общенациональный ресурс, позволяющий России сохраниться в качестве самостоятельного, влиятельного субъекта мирового исторического процесса, сохранить свою национальную, культурную идентичность. Государство, которое не финансирует воспроизводство своего культурного кода, обречено. И в этом смысле гуманитарная наука такой же, как и выбранные сегодня государством приоритетные технические направления, системный фактор национальной безопасности и суверенитета.

Таковы реалии российской гуманитарной университетской науки, с которыми она выходит на европейское пространство. Как скажется интеграция на гуманитарных исследованиях российских университетов? Можно говорить о последствиях сегодняшних и тех, которые можно пока только предположить.

Ближние последствия связаны с институциональной перестройкой образовательного процесса вузов, охваченных болонскими реформами. Создание органов и координирующих групп, реформирование учебных программ и методического обеспечения требуют существенных затрат от администраторов и профессоров вузов, отнимают время и средства от научных исследований, создают ситуацию соперничества между образовательным и исследовательским процессом университетов. Эта общая для университетской науки проблема при проведении межгосударственных исследований будет отягощена слабой правовой защитой интеллектуальной собственности на гуманитарный продукт.

Ближние последствия интеграции будут в целом неблагоприятными для низкоконкурентных гуманитарных отраслей, на развитии которых пагубно отразилась изоляция советского периода. Докторантура по таким отраслям, как социология, философия, история представляется в основном ориентированной на внутренний рынок исследований.

В то же время культурологическая, искусствоведческая научные школы получат шанс значительного продвижения, возможность экспортоориентированного развития.

Однако в целом краткосрочные последствия интеграции в Болонскую систему для гуманитарной российской вузовской науки следует оценить скорее как негативные. Если до последнего времени ни один российский гуманитарный университет не связывал свое позиционирование с позиционированием своих исследований, то вступление в Болонскую систему отодвинет использование этого ресурса на еще более далекую перспективу.

И только тогда, когда Российское государство подобно европейским странам создаст институциональные условия для привлечения в вузовскую науку финансовых ресурсов открытого рынка, а главное, тогда, когда науки о человеке станут одним из приоритетов государственной политики, появится возможность базировать качество гуманитарного образования на качестве гуманитарных научных исследований.

Современная ситуация подводит сообщество гуманитарных вузов к необходимости лоббирования своих интересов, необходимости противопоставить лоббизму бизнес-элиты лоббизм духовной элиты, и в этом отношении беспрецедентно важным, хотя и единичным событием, стал международный симпозиум "Вузы культуры и искусств в едином мировом образовательном пространстве", который состоялся 17 - 18 мая этого года в Москве.

Российская система вузов культуры и искусств - уникальный феномен, креативный продукт отечественной системы образования, достояние национальной культуры, подлинные возможности и потенциал которой могут раскрыться в текущем столетии в процессе вхождения в мировое образовательное пространство.

В соответствии с требованием времени, в свете Болонского процесса, перед этими вузами поставлены задачи выработки новых форм высшего образования, его модернизации, перехода к единым доминантам европейского образовательного сообщества без ущерба для отечественной системы. Для решения этой задачи Московский государственный университет культуры и искусств выступил инициатором проведения международного симпозиума "Вузы культуры и искусств в едином мировом образовательном пространстве".

В международном симпозиуме приняли участие ректоры 37 российских и зарубежных вузов культуры и искусств, 12 российских вузов, 17 вузов зарубежных стран, представители федеральных органов исполнительной и законодательной власти, ЮНЕСКО и других международных организаций, дипломатического корпуса, ведущие деятели науки, культуры и образования 38 регионов Российской Федерации и 42 стран мира.

Проведение международного симпозиума позволило сформировать общее дискуссионное пространство по проблемам развития вузов культуры и искусств, сформулировать Концепцию развития вузов культуры и искусств Российской Федерации (на период до 2015 года), определить стратегии интеграции в мировое образовательное сообщество.

В итоговых документах, принятых на симпозиуме, его участники обращают особое внимание на необходимость изменения положения гуманитарной вузовской науки и гуманитарного вузовского образования в целом в системе приоритетов государственной политики.

Широкий научный и общественный резонанс на прошедший симпозиум станет основательным подспорьем для воплощения его решений в жизнь. По крайней мере, идеи о ценности и необходимости гуманитарного образования уже прозвучали 30 мая на заседании Совета по культуре и искусству при Президенте РФ.

Литература

  1. Российский статистический ежегодник. 2005.
  2. О реализации приоритетных национальных проектов в сфере образования (по материалам коллегии Министерства образования и науки РФ) // Экономика образования. 2006. N 2.
  3. Варшавский А. Наука в Сибири // http://vesta.ici.nsc.ru/ HBC/1999/n5/f71.htm.
  4. Щегорцов А. Наука как фактор развития человеческого потенциала России // Проблемы развития человеческого потенциала в деятельности Совета Федерации (наука, образование, культура). Часть II. М., 2001. С. 35.
  5. Фуллер С. В чем уникальность университетов? Обновление идеала в эпоху предпринимательства // Вопросы образования. 2005. N 2.
  6. Российский статистический ежегодник. 2005.
  7. Утверждены Президентом РФ В.В. Путиным 30 марта 2002 г. Пр. 576.
  8. Хроника событий // Экономика образования. 2006. N 2.
  9. Юрист вуза. 2006. N 2.
  10. Салтыков Б. Реформирование российской науки: анализ и перспективы // Отечественные записки. 2001. N 7.
  11. Подборка материалов сайтов // Ректор вуза. 2006. N 6.
  12. По данным журнала "Ректор вуза" (обзор материалов сайтов "Высшее Чиновничье" в N 12 за 2006 г.), 32% предприятий в России имеют свои образовательные учреждения (учебные центры, вузы, сузы, курсы переподготовки).