Мудрый Юрист

Косвенные иски: проблемы теории и практики

Ярков Владимир, доктор юридических наук, профессор, заведующий кафедрой гражданского процесса Уральской государственной юридической академии.

В статье предложены пути решения ряда практических вопросов, возникающих при рассмотрении косвенных исков, в частности: подведомственности и подсудности, возбуждения дел, определения процессуального статуса акционера и общества, распределения судебных расходов, обязанностей по доказыванию и т.д.

Вопросы, связанные с защитой прав инвесторов с помощью такого средства исковой защиты, как косвенный (производный) иск, периодически возникают в судебной практике и доктрине, поскольку незавершенность правовых конструкций не позволяет однозначно разрешить все возникающие проблемы в судебном процессе. Вместе с тем это дает возможность высказать самые различные точки зрения и подходы применительно к использованию косвенного иска. Начиная с 1996 г. <1> мы неоднократно обращались к этой тематике и в настоящей статье попытаемся осветить некоторые современные вопросы теории и практики косвенного иска в развитии доктрины за данный период.

<1> См., например: Ярков В.В. Косвенные иски. Новое в защите прав мелких инвесторов // Журнал для акционеров. 1996. N 3. С. 35 - 38; Защита прав мелких инвесторов в суде // ЭКО. 1996. N 3. С. 134 - 142; Последнее прибежище акционера // Российская газета. 12.03.1996. С. 15; Судебная защита интересов АО и его акционеров // Экономика и жизнь. 1996. N 20. С. 38; Корпоративное право: косвенные иски // Рынок ценных бумаг. 1997. N 18. С. 78 - 81; Защита прав акционеров по Закону "Об акционерных обществах" с помощью косвенных исков // Хозяйство и право. 1997. N 11. С. 72 - 78, N 12. С. 40 - 51; Защита прав инвесторов. Учебно-практический курс / Под ред. В.В. Яркова. СПб., 2006. С. 264 - 351.

Косвенный иск как новое исковое средство защиты

Косвенные иски занимают особое место в системе исковой защиты прав и относятся к числу новых категорий для российского процессуального права. Выделение косвенного иска в качестве самостоятельного вида происходит при классификации исков по характеру защищаемого интереса и выгодоприобретателя по данному требованию. По этому критерию различают иски прямые, в защиту публичных и государственных интересов, в защиту прав других лиц, косвенные и групповые <2>.

<2> См.: Ярков В.В. Новые формы исковой защиты в гражданском процессе (групповые и косвенные иски) // Государство и право. 1999. N 9. С. 32 - 40.

По косвенному иску при его удовлетворении прямым выгодоприобретателем выступает само общество, в пользу которого взыскивается присужденное. Выгода акционеров является косвенной, поскольку в случае выигрыша дела им причитается только возмещение со стороны ответчика понесенных ими судебных расходов.

Необходимость выделения косвенного иска в связи с развитием частноправовых способов защиты была в целом поддержана специалистами <3>, но возникали и некоторые возражения. В частности, Г.Л. Осокина взамен понятия косвенного иска предлагала использовать термин "корпоративный иск" как охватывающий самые различные требования, связанные с защитой прав акционерного общества - коллективного субъекта права и корпоративных отношений <4>. Такую критику сложно назвать плодотворной, поскольку выделение корпоративных исков основано на совершенно других критериях, нежели выделение косвенных исков, и проистекает из давно известной процессуальному праву классификации исков по материально-правовому признаку (т.е. характеру материального правоотношения, из которого возникли соответствующие спор и требование).

<3> См., например: Бушев А.Ю., Скворцов О.Ю. Акционерное право. Вопросы теории и судебно-арбитражной практики. М., 1997. С. 94 - 95; Тузов Д.О. Иски, связанные с недействительностью сделок: Теоретический очерк. Томск, 1998. С. 57; Аболонин Г.О. Групповые иски в гражданском процессе: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Екатеринбург, 1999. С. 10; Метелева Ю.А. Правовое положение акционера в акционерном обществе. М., 1999. С. 171 - 176; Зубович М.М., Семеусов В.А. Акционерное право: правовые аспекты. Иркутск, 2000. С. 117 - 126; Чугунова Е.И. Производные иски в законодательстве и теории гражданского процесса // Арбитражный и гражданский процесс. 2001. N 4. С. 13 - 17; Рожкова М.А. Средства и способы правовой защиты сторон корпоративного спора. М., 2006. С. 347; Раздьяконов Е.С. Особенности исковой формы защиты прав и законных интересов акционеров. Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2007. С. 12 - 13 и др.
<4> Осокина Г.Л. Чьи права защищаются косвенными исками? // Российская юстиция. 1999. N 10. С. 18 - 19; Иск (теория и практика). М., 2000. С. 89 - 106.

В доктрине стало встречаться и несколько странное понимание новых видов исков. Например, М.И. Клеандров, исследуя групповые иски по искам о защите прав инвесторов, пишет о возможности "предъявления производного коллективного иска" <5>, что крайне затрудняет понимание данного вопроса, поскольку производный иск и названный автором коллективный иск представляют собой разные средства исковой защиты.

<5> Клеандров М.И. Экономическое правосудие в России: прошлое, настоящее, будущее. М., 2006. С. 450.

Косвенные иски выделяются в рамках принципиально иной классификации, о которой уже говорилось выше, - в зависимости от характера защищаемого интереса и выгодоприобретателя по иску. Что касается остальных проблем, возникших в связи с появлением данной категории, в особенности о процессуальном положении акционеров, предъявивших иск в интересах акционерного общества, то они вполне разрешимы в рамках действующих АПК РФ и ГПК РФ, а также могут быть устранены в процессе совершенствования процессуального законодательства и судебной практики.

Нормативная основа косвенного иска

В качестве правовой основы косвенного иска рассматривался п. 3 ст. 53 ГК РФ. Согласно данной норме, лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу. Указанная норма содержится в § 1 гл. 4 ГК РФ, и подобное ее размещение не является случайным, поскольку тем самым данное общее правило об ответственности лиц, действующих от имени юридического лица, распространяется практически на все формы организации юридических лиц. Кроме того, приведенное положение, хотя и помещено в ГК РФ, имеет помимо материально-правового и процессуальное значение.

Общие признаки косвенного иска, содержащиеся в ст. 53 ГК РФ, заключаются в следующем. Во-первых, устанавливается субъектный состав участников данных отношений в материальном и процессуальном праве. Материально-правовое требование принадлежит юридическому лицу, а обязанным субъектом, который должен возместить убытки, является лицо, выступающее от имени юридического лица. С точки зрения процессуальных правил право на предъявление иска предоставлено участникам юридического лица, которые рассматриваются в качестве истцов.

Во-вторых, норма п. 3 ст. 53 ГК РФ в части определения надлежащих ответчиков является отсылочной, поскольку круг лиц, наделенных правом выступать от имени юридического лица, закрепляется в законе либо в учредительных документах. Поэтому следует анализировать прежде всего положения, например, Федерального закона от 26 декабря 1995 г. "Об акционерных обществах" (далее - Закон об акционерных обществах) и Федерального закона от 8 февраля 1998 г. "Об обществах с ограниченной ответственностью", а также учредительных документов (в основном уставов) с целью установления уполномоченных лиц, которым предоставлено право выступать от имени юридических лиц.

В-третьих, определен характер искового требования, которое заключается в возмещении убытков, причиненных управляющими юридическому лицу. Какие-либо иные требования (например, о признании сделки недействительной) могут предъявляться только с учетом положений действующего законодательства, поскольку признание в качестве надлежащих истцов по указанным требованиям акционеров и участников обществ с ограниченной ответственностью, членов кооперативов и других лиц связано с соблюдением правил п. 2 ст. 166 ГК РФ.

В-четвертых, в п. 3 ст. 53 ГК РФ установлены пределы ответственности лиц, выступающих от имени юридических лиц, а именно если они не освобождены от возмещения убытков законом либо договором. Таким образом, в этой части данное положение п. 3 ст. 53 ГК РФ также носит отсылочный характер.

Основные теоретико-прикладные проблемы понимания и использования косвенного иска

Интересно проследить степень освоения данной тематики, которая уже более 10 лет обсуждается в нашей литературе.

В 1997 г. нами выделялись следующие основные проблемы доктрины и правового регулирования косвенных исков, затрудняющие их использование как средств правовой защиты:

  1. понимание косвенного иска (в частности, вопрос о том, можно ли рассматривать в качестве косвенных иски акционеров о признании сделок с участием обществ недействительными);
  2. подведомственность и подсудность дел по косвенным искам;
  3. истец по косвенному иску (кто может рассматриваться в таком качестве, каково правовое положение акционера, предъявившего иск, и акционерного общества);
  4. ответчик по косвенному иску;
  5. порядок уплаты государственной пошлины по косвенному иску;
  6. особенности доказывания по косвенным искам;
  7. характер ответственности ответчиков по косвенному иску;
  8. возможные варианты судебного решения по косвенному иску <6>.
<6> См.: Ярков В.В. Защита прав акционеров по Закону "Об акционерных обществах" с помощью косвенных исков // Хозяйство и право. 1997. N 11. С. 72 - 78, N 12. С. 40 - 51.

В целом эти же вопросы дискутируются и поныне. Однако то, что к данной теме было привлечено внимание науки, а появление соответствующей судебной практики дало импульс продолжению дискуссии, можно оценивать только положительно. Отдельные вопросы применения косвенных исков выносились для обсуждения на заседание научно-консультативного совета в виде проекта информационного письма ВАС РФ, которое, к сожалению, не было принято <7>. Попытка законодательного урегулирования этой сферы предпринималась в известном, но пока не завершенном проекте Минэкономразвития по разрешению корпоративных споров.

<7> См.: Ерш А.В. По материалам заседания гражданско-правовой секции научно-консультативного совета при Высшем Арбитражном Суде Российской Федерации // Вестник ВАС РФ. 2006. N 4. С. 147 - 148.

Кроме того, появились достаточно серьезные исследования в отношении косвенных исков в русле материального права (в частности, А.А. Маковской <8>), которые позволяют уточнить многие цивилистические и процессуально-правовые вопросы природы и порядка рассмотрения таких исков, особенно с точки зрения доказывания и содержания судебного решения как наиболее связанных с процессуальной тематикой.

<8> Маковская А.А. Гражданско-правовая ответственность руководителей акционерного общества перед обществом за причиненные убытки // Суд и право. Сборник статей к 10-летию Федерального арбитражного суда Уральского округа / Отв. ред. Б.М. Гонгало, И.Ш. Файзутдинов. Екатеринбург, 2005. С. 182 - 211; Основание и размер ответственности руководителей акционерного общества за причиненные обществу убытки // Убытки и практика их возмещения. Сборник статей / Отв. ред. М.А. Рожкова. М.: Статут, 2006. С. 329 - 371.

Остановимся на отдельных аспектах современной дискуссии по данной теме (в основном на примере ст. 71 Закона об акционерных обществах).

Предъявление иска с требованием о признании сделки недействительной: правовая природа

Кроме права на предъявление иска о взыскании убытков в пользу юридического лица, участники юридических лиц имеют право на обращение в суд с иском о признании недействительными сделок, заключенных юридическим лицом с нарушением норм действующего законодательства и не соответствующих интересам самого юридического лица. На наш взгляд, такие иски являются разновидностью косвенных и могут быть направлены на защиту прав общества. Вместе с тем ряд специалистов высказались против такого подхода, например А.А. Грось и Д.И. Дедов <9>.

<9> Грось А.А., Дедов Д.И. Проблемы реализации косвенных исков // Закон. 2007. N 3. С. 157 - 158.

Для понимания этого вопроса целесообразно исходить из ранее обоснованного критерия - характера интереса и выгодоприобретателя по иску. Чьи интересы защищаются акционером в случае предъявления иска о признании недействительной, например, сделки с заинтересованностью (п. 2 ст. 84 Закона об акционерных обществах)? Надо ли акционеру при предъявлении подобного иска доказывать, что его права были нарушены такой сделкой?

Здесь сложились разные подходы. Например, в одном из дел в практике ВАС РФ компания "Болен Коммершиал Лтд" обратилась в арбитражный суд с иском к ОАО "Нефтяная компания "Роснефть" о признании недействительным договора купли-продажи, заключенного компанией и ОАО "Роснефть-Пунефтегаз" (далее - общество). Общество было привлечено к участию в деле третьим лицом. Решением суда первой инстанции иск был удовлетворен, апелляционной и кассационной инстанцией жалобы были отклонены.

Президиум ВАС РФ удовлетворил протест в порядке надзора, среди прочего отметив, что п. 1 ст. 84 Закона об акционерных обществах предусматривает право акционера предъявлять иски о признании сделок, в совершении которых имеется заинтересованность, недействительными. Однако реализация этого права возможна в том случае, если оспариваемой сделкой нарушены права или охраняемые законом интересы акционера общества и целью предъявленного иска является восстановление этих прав и интересов. Истец не указал, какие реально его права как акционера нарушены и какие конкретно неблагоприятные последствия повлекла для него данная сделка <10>.

<10> Постановление Президиума ВАС РФ от 12.11.2002 N 6288/02.

Такая же позиция отражена в п. 38 Постановления Пленума ВАС РФ от 18 ноября 2003 г. N 19: иски акционеров о признании недействительными сделок, заключенных акционерными обществами, могут быть удовлетворены в случае представления доказательств, подтверждающих нарушение прав и законных интересов акционера.

На наш взгляд, поскольку предъявленный акционером иск о признании сделки с заинтересованностью недействительной направлен на защиту интересов общества, то едва ли истец должен доказывать нарушение лично принадлежащих ему имущественных прав, ведь, как уже отмечалось ранее, косвенный иск характеризуется опосредованной связью имущественных интересов истца и акционерного общества, в защиту которого и предъявляется косвенный иск. Такой подход более соответствует духу и содержанию Постановлений КС РФ от 10 апреля 2003 г. N 5-П и от 24 февраля 2004 г. N 3-П, подчеркивающих, что при разрешении корпоративных споров требуется анализ правовой стороны защиты прав акционеров, а не экономической составляющей подобных судебных дел.

Последнее Постановление Пленума ВАС РФ от 20 июня 2007 г. N 40 (далее - Постановление N 40) также свидетельствует о правильности подобного подхода. В п. 3 Постановления N 40 отмечено, что при рассмотрении дел об оспаривании сделок с заинтересованностью судам необходимо исходить из того, что условием для признания сделки с заинтересованностью недействительной является наличие неблагоприятных последствий, возникающих у акционерного общества или акционеров в результате ее совершения. Доказательства отсутствия неблагоприятных последствий представляются ответчиком. При этом исследуется, какие цели преследовали стороны при совершении сделки, отвечающей признакам сделки с заинтересованностью, было ли у них намерение таким образом ущемить интересы акционеров, повлекла ли эта сделка убытки для акционерного общества, не являлось ли ее совершение способом предотвращения еще больших убытков для акционерного общества. При разборе указанных дел учитывается, что на истца возлагается бремя доказывания того, каким образом оспариваемая сделка нарушает его права и законные интересы. При установлении арбитражным судом убыточности сделки для акционерного общества следует исходить из того, что права и законные интересы истца нарушены, если не будет доказано иное.

Здесь делается акцент не только на нарушении личных прав акционера, но и на неблагоприятных последствиях для общества в целом, которые могут выражаться, например, в убыточности сделки для общества, что в конечном счете отражается и на имущественных интересах акционера. Г.С. Шапкина в этом плане справедливо отмечала, что "основанием предъявления таких исков является все-таки не прямое ущемление прав и интересов конкретного акционера (акционеров), а нарушение обществом требований законодательства при совершении сделки, причем иногда это нарушение затрагивает публично-правовые, а не частные интересы" <11>.

<11> Шапкина Г.С. О применении акционерного законодательства // ВВАС РФ. 2004. N 2. С. 122.

Вместе с тем со стороны истца возможно и злоупотребление правом, чем нередко характеризуются корпоративные споры, однако это уже проблема, требующая отдельного анализа и использования других средств правовой защиты.

Подведомственность дел по косвенным искам

Указанные дела в настоящее время подведомственны судам общей юрисдикции либо арбитражным судам в зависимости от статуса спорящих сторон. Здесь следует исходить из правил разграничения подведомственности, установленных ст. 22 ГПК РФ, ст. 27 - 33 АПК РФ.

На сегодня, согласно п. 4 ч. 1 ст. 33 АПК РФ, споры между акционерами и акционерными обществами, участниками иных хозяйственных обществ и товариществ, вытекающие из деятельности хозяйственных обществ и товариществ, за исключением трудовых споров, отнесены к исключительной подведомственности арбитражных судов. Поэтому в практике арбитражных судов косвенные иски, предъявленные к физическим лицам, рассматриваются как подведомственные арбитражным судам <12>.

<12> См., например: Постановления ФАС Московского округа от 31.05.2005 по делу N КГ-А40/4395-05, от 20.07.2004 по делу N КГ-А40/6009-04.

Однако практика ВС РФ дает основания для вывода о сохранении у судов общей юрисдикции компетенции по рассмотрению косвенных исков, например п. 3 - 5 Постановления Пленума ВС РФ от 20 января 2003 г. N 2. Об этом же говорится прямо в п. 4 ответов Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ на вопросы судов по применению норм ГПК РФ, утвержденных Президиумом ВС РФ 24 марта 2004 г.

Поэтому с позиции действующего законодательства если ответчиком является управляющая организация, а истцом выступает акционер - юридическое лицо, то дело подведомственно арбитражному суду. Если ответчик (ответчики) по косвенному иску - директор, члены совета директоров (наблюдательного совета), правления, дирекции, являющиеся одновременно акционерами, а истец - акционер, то можно попытаться обосновать подведомственность спора также арбитражному суду. Однако если управляющие не имеют статуса акционеров, то косвенный иск может быть подведомствен и суду общей юрисдикции. Оптимальным было бы такое решение вопроса, если бы все косвенные иски, независимо от субъектного состава, рассматривались арбитражными судами, что более соответствует современной логике разграничения подведомственности и роли арбитражных судов как органов экономического правосудия.

Истец по косвенному иску и правовое положение акционерного общества

Прежде всего, в суд вправе обратиться само общество, что прямо предусмотрено п. 5 ст. 71 Закона об акционерных обществах. На основании ст. 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами.

Однако, если члены руководящего органа общества своими действиями причинили убытки обществу, они вряд ли станут предъявлять иск о возмещении убытков от имени общества к самим себе. Предъявить подобные иски к менеджерам, равно как и поставить вопрос об их ответственности, в том числе имущественной, можно только после смены руководства общества, что требует времени, соблюдения юридических процедур и т.д. В ряде случаев это просто невозможно (когда управляющий обществом является его мажоритарным акционером либо представителем такого акционера).

Именно поэтому законодательство предоставляет право на обращение в суд самим акционерам с соблюдением условий, указанных в ст. 71 Закона об акционерных обществах. Однако в законодательстве не дается прямого ответа на вопрос: кого в данном случае можно рассматривать в качестве истца?

Здесь сложилось несколько подходов. Их подробный и глубокий анализ предложил, в частности, Н.Г. Елисеев, который, обобщив доктрину и практику, привел пять различных вариантов процессуального положения акционерного общества <13>. Позиция, которая обосновывалась нами с самого начала, заключалась в следующем: необходимо определение процессуального статуса акционера и самого общества в комплексе, поскольку их разделение невозможно в силу взаимосвязи их интересов. Как отмечают А.А. Грось и Д.И. Дедов, в настоящее время в судебной практике нет какого-либо единого решения - общество, в интересах которого подан иск, "примерило" на себя статусы всех лиц, участвующих в деле <14>.

<13> Елисеев Н.Г. Процессуальный статус акционерного общества в производстве по косвенным искам // ВВАС РФ. 2005. N 8. С. 161 - 170.
<14> Грось А.А., Дедов Д.И. Указ. соч. С. 159.

Во-первых, в рамках действующего процессуального законодательства в качестве истца можно квалифицировать само акционерное общество. Предъявление иска акционерами от имени акционерного общества можно рассматривать как своеобразную форму законного представительства, когда акционер при соблюдении условия о владении 1% акций может выступать в роли представителя на основании п. 5 ст. 71 Закона об акционерных обществах. Однако по общему правилу представитель не может быть выгодоприобретателем по юридическим действиям, совершаемым им (в том числе и в суде) от имени представляемого лица, а своеобразие отношений представительства по косвенному иску заключается в том, что здесь в случае удовлетворения иска акционеры являются выгодоприобретателями, поскольку в конечном счете они защищают собственные имущественные интересы. На стадии исполнительного производства выгодоприобретателем выступает само общество.

Во-вторых, акционеров, обратившихся в суд, также можно рассматривать в качестве истцов через институт соучастия. Ведь в данном случае они защищают интересы всех акционеров, и каждый из них выступает как один из соучастников, но без специального полномочия, от имени всех соучастников.

Из двух предложенных вариантов (истец - законный представитель или истец-соучастник) в качестве истца было бы правильнее рассматривать общество, а акционера либо участника считать законным представителем. Такая точка зрения получила признание в литературе последних лет <15>.

<15> См.: Чугунова Е.И. Указ. соч. С. 13 - 17.

Вместе с тем высказываются мнения, что акционеры занимают процессуальное положение истца по делу <16> либо процессуального истца <17>. На наш взгляд, такие подходы сомнительны, поскольку не учитывают структуру спорных материальных правоотношений, характер заинтересованности и выгодоприобретателя по делу.

<16> См.: Тузов Д.А. Указ. соч. С. 57.
<17> См.: Зубович М.М., Семеусов В.А. Указ. соч. С. 121.

Определение процессуального положения общества как истца основывается на том, что оно является участником спорного материального правоотношения и выгодоприобретателем по иску в случае его удовлетворения. Здесь неприменимы конструкции ст. 46 ГПК РФ и ст. 53 АПК РФ, связанные с институтом защиты прав других лиц, поскольку акционеры защищают свои собственные материальные интересы. Защита интересов других лиц характеризуется тем, что заявители не имеют собственного материального интереса в деле и не являются выгодоприобретателями.

По мнению Ю.С. Цимермана, общество может привлекаться в процесс в качестве соответчика, поскольку спор возникает также между акционером и обществом. Однако с таким подходом сложно согласиться: спор в данном случае возникает между акционером и органом управления общества, к которому предъявлен иск о возмещении убытков. При этом именно на акционере лежит бремя доказывания, а поскольку в пользу общества происходит присуждение по иску, то оно выступит выгодоприобретателем по делу и, следовательно, его статус как ответчика очень сомнителен. Общество может быть соответчиком только по искам о признании сделок недействительными, хотя фактически и в таких исках защищаются его интересы.

В.А. Гуреев предлагает рассматривать процессуальное положение общества как соистца <18>, что противоречит содержанию отношений общества и акционера, поскольку при предъявлении иска к действующему управляющему общества вполне вероятен конфликт интересов: вряд ли управляющий захочет поддерживать иск, направленный против него.

<18> Гуреев В.А. Проблемы защиты прав и интересов акционеров в Российской Федерации. М., 2007. С. 151 - 153.

В судебной практике при предъявлении иска акционером в ряде случаев общество привлекалось к участию в деле в качестве третьего лица без самостоятельных требований. В пользу такого подхода, в частности, высказался Н.Г. Елисеев <19>. Например, ЗАО "Универсальная промышленная компания "Унипром", акционер ОАО "МНИИРС", обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с исковым заявлением к Ф. о взыскании убытков в размере 6773556 рублей, возникших вследствие неправомерной деятельности ответчика в качестве генерального директора ОАО "МНИИРС". ОАО "МНИИРС" было привлечено к делу как третье лицо <20>.

<19> См., например: Елисеев Н.Г. Указ. соч. С. 167 - 170; Рожкова М.А. И вновь о групповых и косвенных исках // Вестник ВАС РФ. 2007. N 5. С. 32.
<20> Постановление ФАС Московского округа от 20.07.2004 по делу N КГ-А40/6009-04.

В другом деле привлечение общества в качестве третьего лица было признано неправомерным. В Постановлении ФАС Московского округа от 31 мая 2005 г. по делу N КГ-А40/4395-05 было отмечено, что исходя из п. 5 ст. 71 Закона об акционерных обществах акционер обращается в суд с требованием о взыскании убытков не в свою пользу, а в пользу акционерного общества. Соответственно, присуждение при доказанности исковых требований также осуществляется в пользу акционерного общества, из чего следует, что акционер не имеет самостоятельного материально-правового интереса в исходе дела, обладая процессуальными полномочиями на возбуждение в суде дела по заявленному требованию в интересах общества, которое наряду с исполнительным органом является субъектом (стороной) спорного правоотношения. В этой связи от суда требовалось обсудить и разрешить вопрос о надлежащем процессуальном положении акционерного общества, в интересах которого заявлен иск.

В данном случае общество (ЗАО "Десница") было привлечено к участию в деле в качестве третьего лица без самостоятельных требований относительно предмета спора. Третье лицо без самостоятельных требований, согласно ч. 2 ст. 51 АПК РФ, ограничено в процессуальных правах, так как оно не является субъектом спорного правоотношения. Поэтому удовлетворение заявленных исковых требований и присуждение денежных средств, взысканных с ответчика, в пользу третьего лица без самостоятельных требований нельзя признать соответствующим нормам процессуального закона. При таких обстоятельствах вынесенные по делу решение и постановление не могли быть признаны законными и обоснованными, в связи с чем они были отменены с передачей дела на новое рассмотрение для устранения допущенных нарушений.

С таким подходом судебной практики следует согласиться. Привлекать общество в качестве третьего лица без самостоятельных требований в процесс по иску, предъявленному акционером, вряд ли верно, поскольку общество является выгодоприобретателем, а в пользу третьего лица без самостоятельных требований какое-либо удовлетворение невозможно.

Доказывание по косвенным искам

Центральный вопрос, от которого зависит решение дела, конечно же, о предмете доказывания, т.е. о круге фактических обстоятельств, которые необходимо доказать истцу либо опровергнуть ответчику. Процесс доказывания по косвенным искам крайне сложен, потому что для этого надо оценить объективность инвестирования, подтвердить, что инвестиции не дали прибыли или дали прибыль гораздо ниже средней или то, что в сделке, причинившей убытки акционерному обществу, менеджер-ответчик был выгодоприобретателем. Все это оценочные категории, поэтому суд здесь может назначить по ходатайству истца экспертизу (экономическую, бухгалтерскую) и привлечь аудиторов, экспертов, независимых оценщиков. Правовые вопросы при этом будут решаться судом на основе экономической оценки результатов инвестиционной деятельности.

Особенности доказывания определяются самим характером косвенного иска. Поскольку истцы защищают в процессе прежде всего интересы акционерного общества, которому причинены убытки, то им необходимо доказать следующие обстоятельства:

  1. факт владения акциями в размере не менее 1%;
  2. факт действия или бездействия со стороны ответчика: лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа, лица, входящего в состав соответствующего органа;
  3. виновность их действий;
  4. факт убытков;
  5. размер понесенных убытков.

В основном должна доказываться упущенная выгода (допустим, сколько потеряло общество в связи с конкретной сделкой и т.д.). Для решения вопроса о вине ответчика доказывание того факта, что менеджер был выгодоприобретателем, в данном случае носит факультативный характер (сделка, в совершении которой имеется заинтересованность). Для возложения ответственности на менеджера за причинение обществу убытков необходимо установить его виновность в наступлении соответствующих последствий, даже если сам менеджер был совершенно "бескорыстен". Доказать перечисленные обстоятельства довольно сложно, потому что большая часть требующейся для этого информации защищена законом ввиду ее отнесения к банковской, коммерческой, служебной и иной тайне.

Надо ли доказывать тот факт, что сделка, в результате которой возникли убытки для общества, была признана недействительной? На наш взгляд, такой подход усложняет процесс доказывания и не является обязательным. Даже при непризнании соответствующей сделки недействительной, если истцом будут доказаны причиненные ею обществу убытки, суд, как представляется, вправе удовлетворить иск о взыскании убытков с общества. Вместе с тем предварительное признание сделки недействительной облегчает процесс доказывания факта виновности управляющих общества <21>. В другом случае непризнание сделки, которая причинила убытки обществу, недействительной послужило одним из оснований для отмены состоявшихся решений и направления дела на новое рассмотрение <22>.

<21> Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 27.05.2003 по делу N Ф08-1555/2003.
<22> Постановление ФАС Московского округа от 31.05.2005 по делу N КГ-А40/4395-05.

Бремя доказывания всех приведенных обстоятельств лежит на истце. Особенно важна доказанность виновности ответчиков, что вытекает из п. 3 ст. 10 ГК РФ, где презюмируется разумность и добросовестность управляющих, соответственно, обязанность доказать обратное возлагается на истца. Под убытками, согласно ст. 15 ГК РФ, понимаются расходы, которые акционерное общество произвело или должно было произвести для восстановления нарушенного права, - траты и повреждения либо материальный ущерб, а также недополученные доходы. Вина управляющих может доказываться как имеющая место в форме умысла или неосторожности (ст. 401 ГК РФ). В этом отличие ответственности управляющих от ответственности основного общества перед дочерним, где вина может иметь место только в форме умысла.

Опровергнуть свою виновность ответчик может доводами о том, что его действия соответствовали обычным условиям делового оборота, что он действовал разумно и добросовестно, а убытки вызваны виновными действиями контрагента общества, к которому и предъявлен в настоящее время иск о возмещении убытков от имени общества. Ответчик может также доказывать, что убытки действительно имели место, но они уже возмещены по иску общества с виновного лица. Ответчик может указывать и на то, что убытки возникли вследствие выполнения обязательного для него решения общего собрания акционеров либо обязательного для него решения основного общества (когда ответчик является менеджером дочернего общества).

Правовая природа ответственности ответчика - в соответствии с нормами гражданского или трудового права

В силу п. 2 ст. 71 Закона об акционерных обществах ответчики несут ответственность за убытки, если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. Здесь предусмотрена ответственность гражданско-правового характера, поскольку убытки - это категория ГК РФ.

Такое толкование характера ответственности вытекает также из положений п. 3 ст. 53 ГК РФ, поскольку ответственность лиц, которые в силу закона или учредительных документов юридического лица выступают от его имени, наступает во всех случаях, кроме тех, когда иное предусмотрено законом или договором.

В соответствии с п. 3 ст. 53 ГК РФ возложение гражданско-правовой ответственности допускается, если иное не предусмотрено договором, например контрактом между обществом и членом правления. Меж тем общее правило заключается в возложении на ответчика гражданско-правовой ответственности за убытки, в том числе в тех случаях, когда он работает по трудовому договору (контракту). Указание на это содержит п. 3 ст. 69 Закона об акционерных обществах, согласно которому на отношения между обществом и единоличным исполнительным органом общества (директором, генеральным директором) и (или) членами коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции) действие законодательства РФ о труде распространяется в части, не противоречащей положениям Закона об акционерных обществах. В работах последних лет, в частности А.А. Маковской, Б.Р. Карабельникова, А.В. Кулинской, убедительно обоснованы цивилистические характеристики ответственности управляющих <23>.

<23> См., например: Маковская А.А. Указ. соч. С. 182 - 211, 329 - 371; Карабельников Б.Р. Трудовые отношения в хозяйственных обществах. М., 2003. С. 80 - 81; Кулинская А.В. Гражданско-правовая ответственность единоличного исполнительного органа акционерного общества // Актуальные проблемы гражданского права. Выпуск 11 / Отв. ред. О.Ю. Шилохвост. М., 2007. С. 119 - 220.

Ответственность ответчика: компенсационная или штрафная?

Действующее законодательство не лимитирует ответственность управляющего, допуская тем самым возложение на него обязанности возместить все причиненные обществу убытки. Поскольку управляющий отвечает всем лично принадлежащим ему имуществом, то при большом размере убытков вряд ли можно говорить о компенсационном характере его ответственности. Поэтому такая ответственность управляющего - физического лица носит скорее штрафной характер и обладает профилактическим воздействием.

Следует иметь в виду, что во многих странах риск ответственности управляющего перед нанявшей его организацией подлежит страхованию за счет самого общества. Условие о страховании ответственности обычно является частью контракта управляющего с корпорацией. А.Е. Молотников возражает против такой практики, полагая, что страхование ответственности управляющих осложняет их защиту, провоцируя их на беспечное и социально опасное поведение <24>.

<24> Молотников А.Е. Ответственность лиц, осуществляющих управление акционерным обществом // Корпоративный юрист. 2006. N 6. С. 34 - 36.

Варианты решения по косвенному иску

Если обстоятельства, на которые ссылается истец, находят подтверждение в ходе судебного разбирательства, то суд удовлетворяет иск и выносит решение о взыскании убытков с ответчиков, но в пользу акционерного общества. Истец, если в данной роли выступали акционеры, по судебному решению ничего не получает, поскольку по косвенному иску он защищал не собственные интересы, а интересы общества. При удовлетворении иска истцу-акционеру возмещаются только понесенные им судебные расходы. При отказе в иске судебные расходы возлагаются на истцов.

Если истцом было само общество, то при удовлетворении иска оно получает присужденное по судебному решению (возмещение убытков); кроме того, в его пользу возмещаются понесенные судебные расходы.

Исполнение судебного решения по косвенному иску

В случае удовлетворения иска акционера к управляющему обществом вполне возможна ситуация, когда само общество не возбуждает исполнительного производства, поскольку, например, генеральный директор не обращается в службу судебных приставов, а без обращения взыскателя (общества) исполнительное производство не начнется. Для разрешения подобных коллизий необходимо внесение изменений в законодательство. Пока же полагаем возможным дать разъяснения высших судов о праве акционера, обратившегося в суд, на получение исполнительного листа и предъявление его в службу судебных приставов для возбуждения исполнительного производства. В противном случае общество, если его руководителем является ответчик, скорее всего, не станет возбуждать по своей инициативе исполнительное производство.

Следует учитывать, что возможности влияния основного общества на дочернее сохраняются и при удовлетворении иска акционеров к основному обществу. Поэтому оно может воздействовать на дочернее общество в том плане, чтобы последнее не обращалось за исполнительным листом, либо не предъявляло его ко взысканию, либо, получив присужденное, перечислило соответствующие денежные средства обратно основному обществу либо связанным с ним организациям.

Заключение

В статье предложены решения некоторых практических вопросов, возникающих при рассмотрении косвенных исков. Однако полностью разрешить все существующие проблемы вряд ли возможно, поскольку конструкция косвенного иска в силу ее новаторского характера требует специального регулирования в АПК РФ. При любом варианте толкования действующего АПК РФ косвенный иск не укладывается ни в одну из существующих конструкций правового положения субъектов арбитражного процесса. Перед нами типичный пример отставания процесса от опережающего развития материальных форм защиты субъективных прав, которые вследствие этого пока не имеют надлежащего процессуального инструментария. Таким образом, в будущем целесообразно предусмотреть регулирование косвенных исков в специальных статьях АПК РФ, в том числе путем введения небольшой главы "Производство по косвенным искам", в которой необходимо урегулировать все основные вопросы, в частности:

Другим вариантом может быть включение норм по особенностям рассмотрения косвенных исков в отдельные статьи АПК РФ. К сожалению, в проекте Минэкономразвития по разрешению корпоративных споров проблематика косвенных исков практически не затронута, а основное регулирование нацелено на определение порядка рассмотрения групповых исков. Однако эти две разновидности исков имеют много общего, а наличие косвенного иска само по себе является важным профилактическим средством укрепления законности в гражданском обороте. При этом дискуссия показывает, что вряд ли возможно найти какое-то абсолютно правильное решение и определить идеальный баланс интересов акционеров, общества и управляющих, которые нередко являются мажоритарными акционерами либо их представителями. Поэтому при выборе варианта правового регулирования лучше всего руководствоваться принципом "меньшего зла".

Обсудить статью можно на нашем сайте по адресу: http://www.clj.ru/discussion/conflict/110706.html.