Мудрый Юрист

Особенности экономической конституции (размышления по поводу книги г.н. Андреевой "экономическая конституция в зарубежных странах") *

<*> Андреева Г.Н. Экономическая конституция в зарубежных странах. М.: Наука, 2006. 268 с.

Билалова Ж.Ж., студентка 5-го курса юридического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова.

Конституция государства играет роль катализатора в процессе развития правовой системы, ее адаптации к политико-правовому режиму, социальным и экономическим реалиям. Данное обстоятельство делает Основной Закон и формируемое им конституционно-правовое поле весьма привлекательными для неюридических исследований. Одним из, очевидно, наиболее наглядных подтверждений этого тезиса является понятие "конституционная экономика", прочно утвердившееся в западной литературе и постепенно входящее в понятийный аппарат литературы отечественной.

Однако речь пойдет не о теории конституционной экономики, которая не различает экономические и правовые формы экономического порядка, не учитывает присущие им особенности и специфику реализации, а о теории экономической конституции. Данная концепция представляет собой разветвленную правовую теорию, интерпретирующую определенным образом конституционное регулирование экономических отношений.

Об актуальности этого направления научной мысли говорит периодическое проведение конференций и круглых столов, посвященных экономической конституции. На данную тему в зарубежных странах есть монографические исследования, написано множество журнальных статей. В Кельне около 40 лет существует Исследовательский институт экономической конституции и конкуренции.

Монография Г.Н. Андреевой - первый фундаментальный юридический труд в современной отечественной науке конституционного права, в котором последовательно и наиболее полно представлена концепция экономической конституции, позволяющая разрешить множество проблем в экономическом развитии России. Таким образом, хотя по названию работа как бы обращена к зарубежной проблематике, на деле автор хорошо видит внутренние потребности в соответствующей теории и тем более практике.

В этом глубоком исследовании раскрыты основные теоретические аспекты концепции экономической конституции и показана эволюция нормативного регулирования, которая естественным образом привела к формированию современной нормативной экономической конституции в странах с рыночной экономикой, сопоставлены наиболее важные аспекты нормативной стороны экономической конституции в странах с рыночной экономикой, в социалистических и постсоциалистических странах.

Всесторонняя проработка проблемных вопросов экономической конституции, разъяснение понятийного аппарата, учет различных подходов к той или иной идее, описание исторического развития данной проблемы с глубокой проработкой нормативного материала различных стран, ссылки на труды многих зарубежных авторов, обоснование той или иной позиции, содержательность, информационность - все эти достоинства делают работу энциклопедией отечественной теории экономической конституции.

Данное исследование не ограничивается богатым теоретическим содержанием, имеет огромный практический потенциал, поскольку позволяет: 1) переосмыслить сложившиеся в российской науке конституционного права представления о роли и содержании конституционного регулирования в странах с рыночной экономикой; 2) объективно оценить процесс создания постсоциалистических конституций; 3) сделать некоторые предварительные выводы о перспективах конституционного регулирования в данной области; 4) преодолеть традиционное для юристов незнание вопросов экономики, а для экономистов - незнание вопросов права, особенно конституционного.

Современные конституции мира проникнуты экономическим содержанием, в них используется огромное количество терминов - "экономика", "рыночная экономика", "экономическая политика", "экономическая безопасность" и т.д.

В связи с этим многие авторы говорят о дуалистичности современных конституций. С одной стороны, конституция призвана регулировать властеотношения, то есть отношения между государством и гражданами, и организацию государственной власти. Но с другой стороны, конституция регулирует отношения экономического характера, в которых главным образом участвуют граждане, но в которых возрастающую роль играет государство.

Возникает вопрос: как "перевести" экономические понятия на юридический язык? Г.Н. Андреева в своей работе говорит о двух способах разрешения данной проблемы: 1) в качестве основы используют экономический язык и экономические структуры, они и ведут за собой юридическую сторону дела, ее анализ носит прикладной характер. Автор выделяет и в этом подходе, хотя сама использует второй, положительные черты, считает, что такого рода исследования в правовом плане важны прежде всего для оценки эффективности конституционных норм; 2) основной акцент делается на анализ собственно конституционной материи, экономические понятия переводятся на юридический язык. Г.Н. Андреева пишет: "В этом случае конституция выступает как некая идеальная модель, отражающая status quo" (с. 13).

Многие авторы считают, что "одним из важных достоинств конституционной экономики является необходимость для экономистов и юристов в буквальном смысле этого слова находить общий язык, добиваться чистоты и единообразия юридической и экономической терминологии. Экономисты и юристы, употребляя правовые термины, должны вкладывать в них один и тот же смысл" <1>. Этот подход применим и для теории экономической конституции. С этим невозможно не согласиться, ведь для эффективного применения конституционных норм необходимо их единообразное понимание, в обратном случае мы сталкиваемся с огромными проблемами, с разнообразными коллизиями в этой сфере.

<1> См.: Баренбойм П.Д., Гаджиев Г.А., Лафитский В.И., Мау В.А. Конституционная экономика. М.: Юстицинформ, 2006. С. 16.

Г.Н. Андреева признает существование различных конституционных идеалов, присущих разным моделям развития, будь то социалистический конституционализм или буржуазно-либеральный. Однако за основу ее исследования взят либеральный идеал, поскольку сама концепция экономической конституции возникла и развивалась именно в его рамках - "эволюционировавшегося до идеи социального государства с рыночной экономикой" (с. 15). В противном случае раскрытие данного направления научной мысли утратит взгляд "изнутри".

Многие отечественные статьи, посвященные экономической конституции, не учитывают цивилизационный аспект этой концепции, что является большим недостатком в разработке теории. Г.Н. Андреева уделяет особое внимание данному вопросу, отмечая, что "в данном исследовании анализируются и сопоставляются конституционные экономические модели, реализуемые в рамках разного цивилизационного видения действительности в различных цивилизационных подходах. Отсюда во многом и различия в трактовке понятия и содержания экономической конституции в разных странах". И далее автор подчеркивает: "Исходной точкой исследования является рыночная экономика, западно-центристский социокультурный взгляд и индивидуализм, в контексте которого и появились конституции как ограничители власти... Только таким образом мы можем оценить степень оригинальности каждой модели, поскольку другие модели заимствуют определенные черты конституционной модели рыночной экономики на определенном этапе ее развития и трансформируют их в свою цивилизационную систему" (с. 16 - 17). Данная позиция представляется верной, позволяет избежать субъективизма в исследовании и более глубоко познать и раскрыть концепцию.

Г.Н. Андреева четко выделяет два подхода к конституционному регулированию экономических отношений: естественный и системный.

Первый подход предполагает вынесение на конституционный уровень регулирования только некоторых, наиболее социально значимых общественных отношений в сфере экономики. Конкретное определение экономической системы отсутствует. Г.Н. Андреева считает достоинством данного подхода то, что на конституционном уровне оформляются лишь те отношения, которые являются наиболее социально значимыми. Кроме того, он дает большую свободу законодателю и органам конституционного контроля. Однако первый подход имеет и ряд недостатков, к их числу автор относит сложность достижения состояния, адекватного идеалам, при наличии только небольшого количества конституционных ориентиров.

Второй подход состоит в создании подробной и достаточно целостной конституционной характеристики экономической системы с описанием крупных элементов, выстраиванием иерархии. "При системном подходе перед обществом ставится определенная цель, в том числе и в отношении экономического развития, а в конституции указываются пути и способы ее достижения" (с. 21).

Положительной чертой этой модели является ее очевидная простота, все аспекты четко определены, экономика глубоко регламентирована. Однако за этим скрываются серьезные недостатки, это прежде всего субъективизм данного подхода. Автор задается вопросом: кто должен определять, какая именно экономическая система будет в обществе? Так, в работе дан анализ, как этот недостаток выразился в социалистических конституциях (именно такой подход был характерен для конституций стран развитого социализма, действовавших в 70 - 80-х годах), в которых в связи с наступлением нового этапа социально-экономического развития принималась новая конституция.

Однако Г.Н. Андреева отмечает: "Субъективный момент неизбежно имеет место в обоих подходах. Но в естественном подходе, который предполагает демократические механизмы учета общественного мнения, он сглажен, находится на втором плане и существенно смягчен принципом плюрализма, а также созданием различных механизмов учета альтернативных путей и методов достижения экономических целей" (с. 23).

Существует еще одна возможность - сочетание двух вышеназванных подходов в конкретных конституциях, что позволяет усиливать разнообразие конституционного регулирования.

В монографии затрагивается вопрос о навязывании и ненавязывании определенного типа экономических отношений. Приводится позиция М.В. Баглая, считающего, что только тоталитарное государство учреждает, навязывает устои экономического строя общества, приоритетные формы собственности и т.д. Демократическое государство лишь охраняет эти устои, которые носят демократический характер (Баглай М.В. Конституционное право Российской Федерации. М., 2000. С. 137). Такие взгляды, отмечает Г.Н. Андреева, очень популярны и в западной науке, и приводит соответствующие источники. Но надо согласиться с позицией Г.Н. Андреевой, считающей: несмотря на все идеи и концепции нейтралитета, государство в западных демократиях далеко не нейтрально по отношению к экономике. "Конституции стран с рыночной экономикой разными способами и в разных формулировках задают определенные параметры рыночной экономики. В этом смысле можно сказать, что навязывание тоже имеет место" (с. 24). По ее мнению, здесь необходимо проводить различие по целям такого навязывания. Если конституции стран с рыночной экономикой нацелены на поддержание, углубление и развитие уже имеющихся отношений, то социалистические конституции - на коммунистический идеал, оторванный от реальности и устремленный в далекое будущее.

Необходимо отдать должное автору монографии - в ней затрагиваются практические вопросы, связанные непосредственно с законодательной техникой, такие, как язык конституции и экономическая материя.

Экономика - живой, подвижный механизм, приоритеты, значимость тех или иных отношений меняются. А для конституций характерна стабильность, особенно для жестких конституций (как Конституция РФ). Возникает противоречие между общим предназначением Основного Закона и его ролью в регулировании экономических отношений. Разрешить эту коллизию, по мнению Г.Н. Андреевой, позволяет повышение абстрактности конституционных норм, посвященных экономике, именно в данной сфере абстрактность достигает своего апогея.

Круг вопросов, поставленных и рассмотренных Г.Н. Андреевой, в этой монографии гораздо шире, чем обозначенная в ее названии тема. Это связано прежде всего с тем, что невозможно говорить об особенностях экономической конституции в зарубежных странах, не давая общего представления о данной концепции.

В главе второй большой интерес представляет то, что автор структурированно приводит перечень возможностей концепции экономической конституции и пишет, что она позволяет: 1) проанализировать, оценить, объяснить целый ряд новых конституционно-правовых явлений, связанных с возросшим вмешательством государства в экономическую жизнь в странах с рыночной экономикой; 2) разработать теоретические модели допустимых границ и форм государственного воздействия на экономику, которые будут являться ориентиром для законодателя, исполнительной власти и органов конституционного контроля; 3) выработать некоторые рекомендации в отношении конституционного регулирования экономических отношений в странах, ориентированных на создание рыночной экономики.

Г.Н. Андреева говорит и о сложностях концепции в силу ее абстрактности. Она ссылается на испанского автора: Мигель Эрреро де Миньон в одной из своих работ отметил, что обращение к этой концепции у него "вызывает растерянность" по ряду причин: в силу сложности концептуального выражения; из-за острой полемики (которую ведут ее сторонники относительно содержания) и, наконец, потому, что экономические нормы конституции выступают как материальный фактор политической интеграции, в том числе легитимизирующий государство (Herrero de Minon M. La Constitucion Economica: desde lambiguedad lintegracion // Revista Espanolde Derecho Constitucional. Madrid, 1999. N 57. P. 11).

Большим достоинством монографии является то, что дается широкий исторический экскурс развития этой концепции со времен ее зарождения. Все началось с момента, когда общество осознало в связи с длительными и глубокими экономическими кризисами, что государство, играющее роль "ночного сторожа", не может способствовать процветанию экономики и общества в целом. Возникла необходимость его вмешательства в экономическую сферу. Сначала государство пыталось восполнить и "подправить" недостатки рыночной экономики. Однако разовые и относительно кратковременные вмешательства в условиях мобилизационной экономики периода Первой мировой войны постепенно приобрели постоянный характер. Тогда потребовалось правовое закрепление этой интервенции.

Таким образом, в XX в. в конституции стали включать положения, закрепляющие возможность государства вмешиваться в экономическую жизнь. Одной из первых была Конституция Мексики 1917 г. В особенности новое направление в развитии конституционного законодательства связано с германской Веймарской конституцией 1919 г. В ней был отдельный раздел, посвященный организации экономических отношений.

В книге дана ссылка на работу Э. фон Беккерата "Политическая и экономическая конституция", в которой впервые был употреблен термин "экономическая конституция". Приводятся и позиции ученых - ярых критиков данной концепции. Так, К. Шмит в своей работе "Хранитель конституции" оценил экономическую конституцию как "неточную и ошибочную концепцию" (с. 44).

Монография содержит обширный материал о размышлениях множества аналитиков данного научного направления. Все они критически оцениваются автором. Помимо зарубежных сторонников концепции изложена характеристика взглядов отечественных ученых на эту тему (в частности, И.А. Кравца и Г.А. Гаджиева). Г.Н. Андреева анализирует определения экономической конституции многих авторов, а также их взгляды по поводу вмешательства государства в сферу экономики. Изложены позиции немецких, испанских, итальянских и многих других ученых. Затем она делает совершенно верный вывод: такое многообразие взглядов связано с тем, что к одному и тому же явлению они подходят с несколько разных позиций. Это позволяет более полно раскрыть сущность концепции экономической конституции. Одни ученые анализируют процесс вмешательства государства в экономическую сферу, с этой целью изучают конституционные нормы как свидетельство такого вмешательства. Они оценивают экономическую конституцию с точки зрения объема и масштабов экономической интервенции государства и социализации институтов. Другие - озабочены прежде всего вопросами четкого определения границ вмешательства государства в сферу экономики.

Почему же возникают такие вопросы? С чем связано это? Прежде всего с условиями возникновения концепции. В начале XX в. экономическая сфера усложнилась, "многие традиционные экономические институты стали давать сбои, выяснилось, что далеко не во всех случаях экономическая автономия и саморегуляция достаточны..." (с. 44). Глобальные экономические кризисы потрясали мир. В этих условиях необходимы были механизмы разрешения данных проблем. Государство стало вмешиваться в сферу экономики, этому способствовало и то, что во время Первой мировой войны государство приобрело опыт такого вторжения в экономическую сферу, неизбежный в мобилизационных условиях. Все это необходимо было отразить в правовом поле. На эти экономические явления наложились процессы социализации, с государством стали связывать определенные ожидания в социальной сфере. Необходимо было определить границы такого вмешательства, таковыми и стала выступать идея социального государства. Г.Н. Андреева пишет: "Следуя такой логике, вполне очевидно, что условия государственного вмешательства должны быть поставлены под контроль общества. Для этого необходимо изначально задать им некие параметры. Общие параметры условий политической игры задаются в конституции. Следовательно, обычную политическую конституцию нужно было усилить экономической составляющей - создать внутри нее экономическую конституцию. Не просто увеличить объем конституционного регулирования, а задать определенные параметры экономической сферы, определив границы государственного экономического вмешательства... Таким образом, научное сообщество пришло к идее экономической конституции - парадоксальному на первый взгляд сочетанию слов...". Данный термин говорит о новом качестве, состоящем "в способности конституции задавать экономике определенные рамки, чтобы она служила в том числе и обществу в целом" (с. 45).

Любопытным является мнение автора, считающего, "что при другом историческом развитии сложились бы другие формы макрорегулирования экономики, однако в конкретно-исторической обстановке они приобрели форму государственного вмешательства в сферу экономики" (с. 44). Но есть ли иные пути разрешения этих вопросов? История не знает примеров альтернативы вмешательства государства в данную сферу, поэтому, думается, этот тезис Г.Н. Андреевой не очень убедителен.

За время существования этой концепции (около 70 лет) она приобрела детализированный, "разветвленный" характер. Разнообразие мнений ученых о понятии экономической конституции является причиной выделения исследователями данной концепции разных составляющих экономической конституции. В монографии отмечается, что французский исследователь Л. Констанинеско выделяет три класса элементов: 1) глобальные цели, которых стремится достичь каждая экономика; 2) инструменты, которые используются для достижения этих глобальных целей; 3) принципы, определяющие нормальное функционирование этих инструментов. В испанской литературе высказываются мнения, что каждая экономическая конституции должна отвечать на три вопроса: 1) кто обладает властью придавать определенные очертания экономической инициативе; 2) в каких пределах допустимо воздействие; 3) в какой форме?

Автор монографии дает свою классификацию элементов теории и включает в ее содержание три главных ключевых момента, это: 1) идея экономического порядка; 2) проблема вмешательства государства в экономику; 3) концепция социального государства.

О первых двух компонентах выше говорилось, следует сказать о последнем. Такая позиция нова в отечественной литературе и на первый взгляд парадоксальна. Концепция социального государства позволила связать вмешательство государства в сферу экономики не только в связи с экономическими потребностями, но и для общего блага, для защиты и обеспечения прав человека.

Г.Н. Андреева приводит позицию немецкого государствоведа Х. Маурера, с которой трудно не согласиться. Он выстраивает такую цепь рассуждений. Свободная экономика определяется принципами рынка и свободной конкуренции. Права и возможности граждан в свободном государстве базируются на том, что государство не вмешивается в сферу экономики, где действуют рыночные законы. Но эта ситуация возможна только тогда, когда рыночный принцип действительно функционирует и в его реализацию не вкрадываются такие явления, как недобросовестная конкуренция, монополии, картели и т.д. В первом случае границы будут определяться рыночной экономикой, во втором - социальным государством (Maurer H. Statsrecht. I 4 Aufl. Munchen: Beck, 2005. S. 254).

Думается, для более четкого понимания необходимо было бы все-таки включить авторское определение данной концепции, несмотря на то что оно вытекает из всего сказанного.

В специальной главе книги подробно освещены особенности закрепления конституционной модели экономики в различные исторические периоды. Изучение этих вопросов недооценивалось или просто не проводилось на разных этапах развития отечественной науки конституционного права. Г.Н. Андреева понимает значимость исследований в данной области, считает, что современный этап развития конституционной материи требует разработки новых подходов, ставит перед исследователями ряд вопросов, ответы на которые можно дать, только пересмотрев и переосмыслив традиционные представления, в том числе в указанной сфере. Кроме того, это позволит создать теоретическую основу для пересмотра конституции, если в ней возникнет необходимость в будущем. Таким образом, начальный этап требует серьезного анализа (с. 58).

Большим достоинством работы является обращение к ключевым аспектам конституционной модели социалистической экономики. Автор указывает на отсутствие конкретного плана социалистического строительства, наличие смутного представления, каким образом, используя экономические и правовые инструменты, можно было преобразовать общественные отношения в эту идеальную модель. Г.Н. Андреева пишет: "В реальной действительности строительство социализма пришлось осуществлять не в ситуации мировой революции, как первоначально мыслилось на основе идей Маркса, а во враждебном окружении. В результате социализм приобрел мобилизационные черты, что не могло не отразиться на конституционном регулировании" (с. 112).

Глава о современных конституционных моделях экономики представляет собой самую важную часть работы, поскольку раскрывает содержание названия книги. Кроме того, она знакомит читателя с характеристикой современного состояния этой темы, имеет огромное практическое значение.

Несмотря на то что автор использует понятие конституционной модели экономики уже в предыдущих главах книги, содержание его раскрывается лишь в последней главе, что представляется неверным. Необходимо понятийный аппарат располагать в общих положениях, знакомя читателя с используемыми терминами.

Данное словосочетание широко используется западными авторами для обозначения различных явлений экономического конституционализма, однако единого мнения по поводу содержания этого понятия до сих пор не сложилось. Г.Н. Андреева в своей работе под конституционной моделью экономики понимает определенный, относительно однородный набор институтов, инструментов и их интерпретаций, который применяется в рамках рыночной, социалистической и переходных экономических моделей для их конституционного оформления (с. 129).

В исследуемой работе раскрываются характеристики различных конституционных моделей экономики. Это прежде всего: 1) базовая модель европейских стран с рыночной экономикой, в рамках которой в наибольшей степени реализована экономическая конституция как в теоретическом, так и в нормативном аспекте; 2) модель социалистических стран, сочетающих социалистические черты с рыночной экономикой (как пример эволюционного перехода к рыночной экономике); 3) постсоциалистических стран (как пример революционного перехода к рыночной экономике).

Применительно к российской Конституции аналитики часто задумываются над вопросом: нужна ли в ней отдельная глава, посвященная регулированию экономических отношений? В работе представлены различные подходы к этому вопросу, причины их закрепления на конституционном уровне, все это дает почву для размышлений отечественным законодателям:

  1. помещение норм об экономике в главы о конституционных принципах или основах государства подчеркивает роль и значение данных конституционных положений, "спаянность" государственного устройства с экономическим строем общества;
  2. выделение специальных глав и разделов для норм, регулирующих экономические отношения, обычно связано как с приданием большого значения этим положениям, так и с потребностью в более детальном их регулировании в конституции. Обычно это связано с тем, что Основной Закон носит ярко выраженный компромиссный характер между полярными политическими силами, которые стремятся отразить как можно подробнее детали своего "конституционного соглашения";
  3. включение конституционных норм об экономике в главы или разделы, посвященные правам человека, придает им статус конституционно защищаемых прав со всеми вытекающими отсюда принципами защиты и ограничениями основных прав;
  4. "рассеивание" норм экономической конституции по всему конституционному тексту представляет собой способ сделать конституционное регулирование экономических отношений максимально незаметным, не выпячивать его <2>.
<2> См.: Андреева Г.Н. Указ. соч. С. 135.

Автор делает основной вывод, что в большинстве конституционных актов европейских стран с рыночной экономикой норм об экономике сравнительно немного и касаются они в основном прав и свобод в экономической области <3>.

<3> См.: Андреева Г.Н. Указ. соч. С. 142.

Г.Н. Андреева пишет, что лаконичный стиль конституции требует кратких форм изложения и того, что связано с экономическими отношениями. Она полагает также, что в переходный период не требуется расширять объемы конституционного регулирования. Эта позиция представляется весьма дискуссионной - если говорить о российской правовой действительности, о нынешнем состоянии данной сферы, наиболее эффективным будет более детализированное закрепление этих отношений, что позволит избежать многих пробелов и противоречий (но не нужно только впадать в крайности). После завершения этого исторического этапа такие нормы можно сократить, в объемном регулировании уже не будет необходимости.

Проблема содержания конституций тоже рассмотрена в монографии. Причем автор отмечает, что для большинства конституционных актов современного периода характерна "многослойность" различных норм, отражающих каждый период эволюционного развития регулирования экономических отношений на конституционном уровне.

Г.Н. Андреева не упускает вопроса формулирования в конституциях четких характеристик рыночной системы. Одни страны понятие "рыночная экономика", "рынок" не включают в конституционные формулировки, однако важнейшие составляющие рыночной экономики в Основном Законе обозначены (свобода, распространяющаяся и на экономическую сферу, защита собственности и т.п.). Другие, прежде всего те страны, конституции которых приняты вскоре после освобождения от авторитарных режимов, включают упоминания об этом. Но данные страны сталкиваются с множеством проблем. Их анализ, взгляды юристов на разрешение этих вопросов даются автором в развернутом виде (с. 153 - 158).

Большое внимание в монографии уделяется и конституционному регулированию экономических отношений в постсоциалистических странах, что особенно актуально для экономического развития России (с. 203 - 265).

Весь проведенный в книге анализ эволюции концепции экономической конституции показывает, что она возникла как результат теоретического осмысления экономистами и юристами реальных процессов развития современного общества. "Как инструмент научного познания она позволила теоретически соединить традиционные либеральные представления о конституционном регулировании экономических отношений, возросшее вмешательство государства в экономическую жизнь и концепцию социального государства" (с. 266).

Основными перспективами конституционного регулирования экономических отношений для европейских стран с рыночной экономикой является движение к более емким и лаконичным формулировкам умеренных форм вмешательства государства в экономику и более утонченным методам интервенции. Для постсоциалистических стран: по мере угасания остроты проблем переходного периода они, видимо, будут освобождать свои конституции и от антисоциалистических норм, и от чрезмерного насыщения конституций рыночной терминологией.

Монография Г.Н. Андреевой позволяет перейти теории отечественного конституционного права на следующий этап в своем развитии. Работа может быть стартовой для многих теоретических научных исследований концепции экономической конституции.