Мудрый Юрист

Проблема соотношения классического парламентаризма и постсоветского парламентаризма

Арутюнян А.Ш., защитник прав человека (омбудсмен) Республики Армения, доктор юридических наук, профессор.

Парламент - высший представительный орган власти. Он впервые был образован в Англии в XIII в. как орган сословного представительства; реальное значение приобрел после буржуазных революций XVII - XVIII вв. Принято говорить, что парламент выполняет законодательные функции в силу своего представительного выборного характера.

Парламент как институт, отражающий существующие реалии в обществе, реально представительный орган - обязательный атрибут демократии.

Парламентская система выставляет посредников между народом и выражением его воли. Что это за посредники, как они определяются, насколько "грамотно" они выражают волю народа? Как все это проявляется в постсоветских реалиях?

К сущности парламентаризма следует подходить исторически, прослеживая процесс формирования его функций и системы институтов.

Древнейшее, из века в век повторяемое оправдание парламента заключается в соображении внешней "быстроты": собственно говоря, решать должен был бы народ в своей реальной совокупности, как это было изначально, когда еще все члены общины могли собраться под деревенской липой; но по практическим соображениям сегодня невозможно, чтобы все в одно и то же время сходились в одном месте; так же невозможно опрашивать всех по поводу каждой частности; поэтому разумно облегчить себе задачу избранием коллегии доверенных людей, а это как раз и есть парламент. Так возникает известная последовательность ступеней: парламент - это коллегия народа, правительство - коллегия парламента. Благодаря этому идея парламентаризма представляется чем-то демократическим по своей сути <1>.

<1> См.: Шмитт К. Политическая теология. М., 2000. С. 183.

Теория парламентского представительного правления строилась на избирательной системе начала XIX столетия. Теория предполагала, что избиратели, оттого что их не слишком много, имеют возможность лучше познакомиться со своими кандидатами. Наказов кандидатам давать нельзя, зато известны их принципы и программы. На этой основе уже можно выбирать кандидатов, и поскольку с расширением гласности становится легче узнавать, кто и что свершил в парламенте, то на следующих выборах, с учетом выполненных депутатом старых и данных новых обещаний, облегчается принятие трезвых решений.

Либеральные мыслители XIX в. видели преимущество парламентской системы в парламентском процессе принятия решений, а не в том, что таким образом в решениях могут принимать участие лица, которых касаются эти решения, пусть даже путем представительства. В конечном счете уже со времен Великой французской революции отрицали, что парламентское представительство является представительством избирателей в духе частного права.

Для обоснования парламентаризма и вообще существования всякого парламента, не легитимированного народной волей, критики - Гизо, Токвиль и либеральные интерпретаторы (Милль) придумали для парламентаризма новую роль, антидемократическую или, по крайней мере, нейтральную с точки зрения демократии. Парламент - орган не воли (народной), а разума. Это дискуссионный форум, на нем осуществляется необходимое для принятия разумного решения общественное познание посредством парламентских дебатов, в результате которых депутаты оказываются ближе к истине (для этого необходимо и одно внешнее условие: свободная печать).

Для парламентской представительской системы характерно: 1) всегдашние властители вынуждены сообща искать истину; 2) благодаря гласности эти поиски они должны осуществлять на глазах у граждан; 3) благодаря свободе печати граждане и сами принимают участие в поисках истины, и помогут довести результаты своих поисков до сведения власть имущих <2>.

<2> См.: Шайо А. Самоограничение власти (краткий курс конституционализма). М., 2001. С. 117 - 119.

Современный парламент - это институт власти, имеющий множество функций, особую внутреннюю структуру и организационную структуру.

Каковы же эти функции? Представительная функция. Она служит политическому выражению дифференциации общества по интересам. В процессе политизации интересов, их трансформации в политическую волю и проекты решений парламент призван вскрывать конфликты интересов и находить возможные компромиссы.

Эту функцию парламент осуществляет на основе демократического избирательного права и демократической системы выборов; осуществление этой функции гарантируется функционированием партий как организованной политической силы, являющейся выразителем и посредником интересов и воли избирателей. Гарант реализации представительной функции парламента - демократическая избирательная система в совокупности с конкуренцией в условиях многопартийности. Содержание и характер представительства интересов в современном парламентаризме отличаются комплексностью и наличием множества принципов. Важнейшее из них - партийное представительство.

Партийное представительство заключается в парламентском представительстве различных общественно-экономических альтернатив пропорционально той поддержке, которой они пользуются в обществе <3>.

<3> См.: Жуков В.И. Общая и прикладная политология. М., 1997. С. 481 - 482.

В постсоветских обществах именно вопрос этой пропорциональности ставится нами под сомнение. Отсюда и представительность постсоветских парламентов неоднозначна, а посему и легитимность их законодательной деятельности.

Парламент - орган власти, принимающий решения. Он осуществляет выбор альтернатив общественно-экономического и политического развития общества.

В современных политических системах социально-политические альтернативы формулируются парламентскими партиями. Избиратели отдают свои голоса в соответствии с оценкой политических альтернатив, выраженных в их программах. Поддержка оказывается именно партиям, доля их участия в парламенте отражает волю избирателей, легитимирует стратегию и программу партий, победивших на выборах. Сомнительна, с нашей точки зрения, и адекватность соотношения доли участия в парламенте и степени поддержки избирателей в постсоветских обществах.

В системе разделения власти наряду с наличием механизмов сдержек и противовесов парламент к тому же наделен функцией политического контроля и привлечения к ответственности.

Современный парламент - главный форум политической гласности, ее концентрированное проявление. Парламент - тот институт, где представители партии, независимые депутаты, правительство, депутаты, предлагающие различные альтернативы решения, парламентские фракции, комиссии обязаны открыто заявлять о своих позициях, намерениях, профессионально, политически аргументируя и развивая их.

Демократически избранный парламент, осуществляющий свои функции, - важнейший институт легитимации. Современный парламент как целое, как организация и система институтов осуществляет свою легитимационную функцию посредством юридически закрепленного и регулируемого функционирования. Парламентская легитимация - это легитимация организации, института, а не отдельного лица; эта функция принадлежит не депутату или депутатам, а парламенту в целом.

С одной стороны, парламентская легитимация - это следствие демократического избрания парламента, демократизма его функционирования и гласности, с другой стороны, легитимационный эффект парламента распространяется на всю политическую систему, включая внепарламентские государственные институты. То есть каков парламент, такова и политическая система.

Следует отметить, что власть парламента - производное от суверенитета народа на основе демократических выборов. Парламентская власть и парламентаризм как специфическая структура и система власти являются частью партийной политической системы, в условиях которой партии ведут борьбу друг с другом за власть в парламенте.

Сущность современного парламентаризма исчерпывается данными критериями, все прочие существующие характеристики - их производное. Это парламентские выборы, внутреннее функционирование парламента, его структура, организационная система, его связь с другими факторами власти, статус депутата и т.д. <4>.

<4> Подробнее об этом см.: Жуков В.И. Указ. соч. С. 480 - 486.

Однако само по себе представительное правление, без конституционного сдерживания, опасно. Поскольку парламентаризм, в соответствии с демократическими принципами, может вылиться, как в постсоветских странах, в диктатуру большинства, то от него нужно защищаться. Дело в том, что господство большинства может привести к полному подчинению ему меньшинства и личности. А это уже не демократия, а авторитаризм, прикрытый формализованными институтами власти.

Сущность парламента - это публичное обсуждение аргументов и контраргументов, публичные дебаты и публичная дискуссия, прения.

Из свободной хозяйственной конкуренции частных индивидов, из свободы договора, свободы торговли, свободы ремесел сами собой получаются социальная гармония интересов и наибольшее возможное изобилие. Но это только один случай применения всеобщего либерального принципа. Совершенно то же самое, что из свободной борьбы мнений возникает истина как гармония, которая сама собой образуется в результате соревнования. Здесь заключено также духовное ядро этого мышления вообще, его специфическое отношение к истине, которая становится простой функцией вечного соревнования мнений. По отношению к истине это означает отказ от окончательного результата <5>.

<5> См.: Шмитт К. Указ. соч. С. 187.

В парламенте фракции сдерживают друг друга, мнение меньшинства оказывает влияние на большинство, помогая преодолевать препятствия к познанию, порождаемые односторонностью, и уменьшать ошибки в решениях, проистекающие из этого. Разнообразие мнений благоприятно сказывается на парламентских решениях, даже если из-за этого порой не удается или удается лишь с опозданием найти правильное решение. Следовательно, почетное место за парламентом закрепляется благодаря возможности свободных дискуссий <6>.

<6> См.: Шайо А. Указ. соч. С. 120.

Свобода слова, свобода печати, свобода собраний, свобода дискуссий, таким образом, не только полезны и целесообразны, но являются подлинно жизненными вопросами либерализма.

Однако авторитет постсоветского парламентаризма постепенно падает из-за формализации представительной сущности парламента. Парламент выглядит дискуссионным клубом, не способным к решениям.

Постсоветская парламентская система утратила свой само собой разумеющийся конституционализм, который является ее интегральной частью.

Торги между властными группами, следующими в фарватере партийной политики, не соответствуют принципу дискуссионного форума. В условиях партийной системы и пропорциональной представительной системы партийных списков вряд ли можно сохранить тезис о том, что депутаты представляют нацию или народ. Наступил полный отрыв депутатов от тех, кого они представляют. Исчезла зависимость от избирателей. Вместо нее появилась зависимость от олигархии. Рядовой гражданин все более склоняется к мысли, что в парламенте не решается ни одной его реальной проблемы. Все эти дебаты - показное представление. Парламентаризм расценивается как игра, спектакль власть имущих. Здесь понятие публичности мнения заменено легко манипулируемым понятием "публичное мнение".

Недовольство парламентом, главным образом в духе Шмитта, привело в нацистской Германии к упразднению парламента, а в фашистской Италии ему противопоставили корпоративную альтернативу. В корпоративной системе продолжает существовать законодательный орган, но сформирован он не по принципу народного представительства, а состоит из делегатов профессиональных групп, сословий. Профессиональные объединения большей частью сами диктуют законы. За этим решением, актуальным и по сей день, стоит та пугающая глупость, согласно которой тот, кто что-то делает, в этом деле и разбирается, более того, разбирается в нем лучше всех, а уж коль скоро он лучший знаток этого дела, ему и надо разрабатывать соответствующие законы. Законодательство сведущих в своем деле основано на такой же логике, что и принцип "доверь козлу капусту" <7>. Постсоветские же страны идут по пути формализации парламента как института.

<7> См.: Шайо А. Указ. соч. С. 123 - 124.

Публичность мнения, защищенная свободой слова, свободой печати, свободой собраний и парламентскими иммунитетами, означает в системе либерализма свободу мнений, во всем богатстве значений слова "свобода" в этой системе. Поэтому там, где публичность может стать принуждением, как при реализации избирательного права отдельным человеком, в точке перехода от частного к публичному, выступает противоположное требование тайны голосования. Свобода выражения мнений - это свобода частных лиц, и она необходима для конкуренции, из которой возникает предустановленная гармония. В современном парламентаризме эта вера в общественное (публичное) мнение соединяется со вторым институциональным представлением, уравновешением различных государственных деятельностей и инстанций. И здесь имеет место представление об известной конкуренции, в результате которой возникает правильное <8>.

<8> См.: Шмитт К. Указ. соч. С. 193.

При такой форме правления суверенитет покоится в нации, которая его осуществляет через своих представителей. Публичные власти действуют, следовательно, от имени нации, представителями которой они являются, и власть, которой обладают граждане, является властью назначенных ими представителей <9>.

<9> Подробнее о представительной форме правления см.: Жакке Ж.-П. Конституционное право и политические институты. М., 2002. С. 55 - 65.

Однако в постсоветских странах, как правило, наблюдаются две крайние ситуации. Или парламент становится не ареной открытых дискуссий, а ареной нетерпимости и склок, или же это "состав" людей, которые выполняют функцию "правильного" нажатия кнопок при голосовании. Никакой свободы не то что действия, но и мышления. Как все это напоминает фразу - "агрессивно" послушное большинство!

То, что сегодня господствует в большинстве постсоветских государств под именем демократии, является лишь фасадом экономического господства олигархии над прессой, партиями и вообще обществом и, как результат этого, над парламентом. Последствием этого становится то, что размывается, исчезает политическая элита и остается только экономическая элита. Причиной же этого стало взаимопроникновение и органическое объединение бизнеса и политики в одну корпоративную группу, где люди выступают одновременно в амплуа и политика, и бизнесмена, и государственного деятеля. Постсоветские общества, по всей видимости, требуют все больше демократии во все более неблагоприятных для нее условиях. Кроме того, в условиях представительных парламентских систем эти парадоксы, похоже, еще более обостряются. Перспективе всеобщего участия препятствуют такие явления, как политическая апатия и искажение практики участия и манипулирования ею со стороны элит, обладающих монополией на идеологическую власть. По мере того как центр власти отдаляется от тех институтов, которые гражданам удалось взять под контроль, сам контроль снизу лишается своего значения: такие важные инструменты и центры реальной власти, как армия, бюрократия и большой бизнес, не подвержены демократическому контролю <10>. Дисбаланс между бизнесом и государством может принимать крайние формы. Сверхконтроль со стороны государства лишает экономику развивающего начала и приводит к стагнации, а бесконтрольность делает ее опасной, криминализированной, что тоже в конечном итоге приводит к разрушительным социоэкономическим процессам. В системе политической власти без социально-демократических противовесов и рыночных коррекций также начинает действовать обратная положительная связь: чем больше власти, тем больше ее хочется, вследствие чего так же быстро происходит выработка ресурсов, например ресурса доверия населения. Чем больше дисбаланс, тем больше разрыв между элементами и выше их ущербная автономность, а в конечном итоге и уязвимость. Сращивание бизнеса и власти не уменьшает, а усиливает дисбаланс между бизнесом, государством и обществом. Кризис обычно высвечивает эти особенности деформированной системы. Превышение власти бизнеса, экономической власти в государственном управлении, приводящее к прогрессирующему ухудшению материального благосостояния страны и качества жизни населения, требует коррекций в обратную сторону, государственного регулирования и макроэкономического контроля для обеспечения стабильности экономики, национальной безопасности и социальной защищенности населения <11>.

<10> См.: Коэн Джин Л., Арато Эндрю. Гражданское общество и политическая теория: Пер. с англ. М., 2003. С. 228.
<11> См.: Общество и политика (современные исследования, поиск концепций) / Под ред. В.Ю. Большакова. СПб., 2000. С. 446 - 448.

В таких условиях не могут существовать принципы не только парламентаризма, а вообще разделения властей. Нет плюрализма, нет демократии. Все формализировано. Нет равновесия между государством и обществом - нет демократии, а посему и парламентаризма. Нет конкуренции - нет системы сдержек и противовесов. Парламент есть, но нет парламентаризма - вот существующие постсоветские реалии.