Мудрый Юрист

Ограничения права частной собственности в судебной практике

Вопросы, связанные с вмешательством государства в частную собственность, в том числе путем установления различных ограничений данного права, долгое время обсуждаются в юридической печати. Несмотря на многочисленность публикаций, тема актуальна и в настоящее время.

Многие авторы признают необходимость реализации идеи о допустимости и необходимости ограничений права частной собственности и усиления вмешательства государства в управление частной собственностью.

Данную идею в конституционном и философском аспекте детально аргументируют Чиркин В.В. <1>, Крусс В.И. <2> и другие.

<1> Чиркин В.В. Общечеловеческие ценности и современное государство // Государство и право. 2002. N 2. С. 9.
<2> Крусс В.И. Допустимость ограничения права на предпринимательскую деятельность в аспекте теории солидарных прав // Актуальные проблемы юридической науки. Курск, 1998. С. 95.

К сторонникам усиления роли государства в правовом регулировании частной собственности можно отнести многих цивилистов: Сосну С.А. <3>, Андреева В.К. <4>, Чубукова Г.В., Погребного А.А. <5> и других.

<3> Сосна С.А. О новой концепции государственного и общественного достояния // Государство и право. 1996. N 2. С. 55 - 64.
<4> Андреев В.К. Право государственной собственности в России. М.: Дело, 2004. С. 144.
<5> Чубуков Г.В., Погребной А.А. Право частной собственности крестьянина-фермера // Государство и право. 1993. N 7. С. 62.

Противники данной теории, а их меньшинство, обычно ссылаются на абсолютный характер права частной собственности и выступают против вмешательства государства в экономику и частную собственность <6>.

<6> Ивачев И.Л. Ограничение права собственности в решениях Конституционного Суда // Юрист. 2006. N 5. С. 33.

Г.Ф. Шершеневич, анализируя данную проблему, писал: "При том обширном правомочии, которое дается собственнику, можно опасаться, осуществление правомочий, ничем не стесненное, способно отразиться весьма вредно на интересах прочих членов того же общества, на интересах самого общества".

Однако проблема заключается не в том, следует ли ограничивать право частной собственности или нет, а в том, в какой мере и в каких формах государство вправе вмешиваться в отношения частной собственности.

Поэтому К.И. Скловский отмечал: "Всякие ограничения права собственности неизбежно порождают весьма острые коллизии; ведь "ограничение собственности - это ограничение свободы, автономии, самостоятельности лица, которые сами по себе - единственный источник благосостояния человека <7>".

<7> Скловский К.И. Собственность в гражданском праве. М.: Дело, 2002. С. 156.

Содержание права собственности детально определяется в части первой Гражданского кодекса Российской Федерации. Так, согласно п. 1 ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Согласно п. 2 ст. 209 ГК РФ собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом. Из смысла данной статьи 209 ГК не вытекает, что право собственности является абсолютным вещным правом, которое не подлежит ограничению.

Наоборот, при правовом анализе положения п. 2 ст. 209 ГК РФ возникает как минимум две проблемы:

  1. Правомерно ли установление ограничений права частной собственности помимо закона в иных правовых актах?
  2. Способствует ли ограничение права частной собственности эффективной защите субъективных прав граждан?

Чтобы ответить на указанные вопросы, рассмотрим в качестве примера судебное дело.

Парасотченко обратился в суд с иском к Макаршиной о признании действительной сделки по приобретению земельного участка и признании права собственности на него. Сделка о купле-продаже земельного участка от 15 августа 1996 года подтверждалась распиской Макаршиной, однако от нотариального удостоверения сделки ответчица уклонилась. Геленджикский городской суд Краснодарского края иск удовлетворил.

Президиум Краснодарского краевого суда удовлетворил протест прокурора края об отмене решения Геленджикского городского суда и направил дело на новое рассмотрение.

При этом Президиум Краснодарского краевого суда руководствовался Договором о разграничении предмета ведения и полномочий между федеральными органами государственной власти и органами государственной власти Краснодарского края, согласно которому вопросы установления особого порядка землепользования на территории края, гарантирующего сохранение и рациональное использование земельного фонда, относятся к совместному ведению сторон договора, а также Законом Краснодарского края от 8 августа 1995 г. N 13-КЗ "Об особом порядке землепользования в Краснодарском крае", который установил запрет на отчуждение недвижимого имущества лицам, не имеющим постоянной регистрации в Краснодарском крае.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ удовлетворила протест заместителя Председателя Верховного Суда РФ об отмене постановления суда надзорной инстанции, сославшись на следующее.

В силу ст. 35 Конституции РФ каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться, распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами.

Согласно ч. 3 ст. 55 Конституции РФ права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц и обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Договор о разграничении предметов ведения и полномочий между федеральными органами государственной власти и органами государственной власти Краснодарского края и законы Краснодарского края, запрещающие гражданам, не имеющим постоянной регистрации в Краснодарском крае, приобретение в собственность недвижимого имущества, неприменимы, поскольку конституционные права граждан могут быть ограничены только федеральным законом в строго определенных целях; ограничение их законами субъектов Российской Федерации не допускается.

Согласно ст. 71 Конституции Российской Федерации регулирование конституционных прав и свобод человека и гражданина является исключительной компетенцией Российской Федерации, следовательно, не может быть передано договором между органами государственной власти Российской Федерации и ее субъектом в их совместное ведение или в ведение субъекта Российской Федерации.

В соответствии с разделом вторым Конституции РФ в случае несоответствия положениям Конституции РФ положений договора о разграничении предметов ведения и полномочий между федеральными органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации действуют положения Конституции РФ.

Земельный участок, о котором возник спор, принадлежал на праве собственности Макаршиной, и она вправе была продать его любому гражданину по своему усмотрению, Парасотченко - купить его. Эти действия не противоречат Конституции РФ и федеральным законам, а оснований считать, что ими наносится ущерб окружающей среде или нарушаются права иных лиц, не имеется.

Следовательно, права гражданина продать принадлежащий ему участок либо купить его могут быть ограничены только федеральным законом, причем принятым не произвольно, а лишь в перечисленных выше целях; осуществление этих прав зависит от усмотрения самих граждан при условии, чтобы их действия не наносили ущерба окружающей среде и не нарушали прав и законных интересов иных лиц.

Таким образом, президиум краевого суда применил нормы, не подлежащие применению, что является основанием к отмене его постановления.

С учетом вышеизложенного суд первой инстанции правомерно удовлетворил иск Парасотченко.

Из материалов данного дела следует:

  1. Субъект Российской Федерации, воспользовавшись расширительным толкованием положений Конституции РФ, п. 2 ст. 209 ГК РФ, принял свой закон, в котором установил особый порядок регулирования земельных отношений (отношений собственности) на своей территории с существенным ограничением правомочий собственников по распоряжению земельными участками.
  2. В свою очередь, Краснодарский край как субъект Российской Федерации также расширительно использовал положения ст. 71 Конституции РФ, что нашло отражение в положениях Договора о разграничении предмета ведения и полномочий между федеральными органами государственной власти и органами государственной власти Краснодарского края. Таким образом, произвольное толкование Конституции РФ в ГК РФ и законах Краснодарского края привело к тому, что на территории отдельного субъекта РФ было создано особое, отличающееся от гражданского законодательства остальной территории России, законодательство, что не только неправомерно ограничивало правомочия собственников, проживавших на территории Краснодарского края, но и затрудняло гражданский оборот, а также разрушало единое экономическое пространство страны.

Напрашивается естественный вывод о том, что п. 2 ст. 209 ГК РФ следует изменить таким образом, чтобы исключить его расширительное толкование в будущем и привести его в соответствие с Конституцией РФ.

Ответ на второй вопрос в самом общем виде содержится в п. 3 ст. 55 Конституции РФ, устанавливающей, что "права, свободы человека и гражданина могут быть ограничены Федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства".

Конституция конкретно установила, что меры ограничения прав и свобод могут быть установлены только федеральным законом и допускаются, если служат интересам общества и государства и защищают нравственность и здоровье граждан.

Конкретные ограничения права собственности устанавливаются в Федеральном законе "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним", который предусмотрел государственную регистрацию. Хотя данный Закон содержит открытый перечень ограничений и обременений права собственности, дает их определение, тем не менее этот Закон оставляет много вопросов.

Первый момент, на который обратили свое внимание многие исследователи, - это некорректность попытки законодателя представить ограничение и обременение как тождественные понятия, хотя на первый взгляд по правовому значению, форме и юридическим последствиям они имеют значительное сходство.

Однако даже значительное сходство между понятиями не означает их тождества. На мой взгляд, более точной является позиция В.В. Безбаха, который отмечает, что "ограничения, налагаемые на собственника законом или судебным решением, проявляются прежде всего в затрагивании элементов принадлежащего ему права".

Применительно к установлению обременений ограничения фиксируются в нормах, не допускающих обременения в определенных случаях" <8>.

<8> Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. N 8 - 12.

К обременениям, прямо предусмотренным гражданским законодательством, можно отнести сервитут, ипотеку, доверительное управление, аренду.

Многие исследователи справедливо выражают несогласие с мнением законодателя в определении аренды как вещного права <9>. В то же время ГК устанавливает, что государственной регистрации подлежит договор аренды недвижимости (п. 2 ст. 609).

<9> Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга вторая. Договоры о передаче имущества. С. 457.

Подобные противоречия в законодательстве увеличивают возможности необоснованного вмешательства государства в дела частных собственников. Вот подобный пример. Арендодатель обратился в арбитражный суд с иском к арендатору о признании незаключенным договора аренды здания.

Арбитражный суд первой инстанции удовлетворил иск арендодателя о признании незаключенным договора аренды здания на срок менее одного года, сославшись на распоряжение главы субъекта Российской Федерации об обязательной государственной регистрации на территории субъекта РФ договоров аренды любого недвижимого имущества независимо от сроков аренды.

Постановлением апелляционной инстанции решение отменено и в удовлетворении иска отказано на том основании, что согласно пункту "о" статьи 71 Конституции РФ гражданское законодательство находится в ведении Российской Федерации.

Пункт 1 статьи 131 и пункт 1 статьи 164 ГК РФ устанавливают, что государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним осуществляется только в случаях, когда такая регистрация предусмотрена ГК РФ и иными федеральными законами. Пункт 1 статьи 2 ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" устанавливает, что государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним есть юридический акт признания и подтверждения государством возникновения, ограничения (обременения) перехода или прекращения прав на недвижимое имущество в соответствии с ГК РФ.

Поскольку Конституция РФ и ГК не наделяют субъектов РФ правом издавать нормативные акты по вопросам определения круга прав на недвижимое имущество и видов сделок с ним, подлежащих обязательной государственной регистрации, то изданный главой субъекта РФ нормативный акт об обязательной государственной регистрации всех договоров аренды (субаренды) недвижимого имущества независимо от сроков их действия не подлежал применению арбитражным судом первой инстанции согласно ст. 12 ГК и пункту 2 статьи 11 АПК РФ как акт государственного органа, противоречащий федеральному закону. В соответствии с п. 2 ст. 651 ГК РФ договор аренды здания, заключенный на срок менее одного года, не подлежал государственной регистрации <10>.

<10> Вестник ВАС РФ. 2001. N 4. С. 19 - 20.

Из данного судебного дела следует, что попытка субъекта РФ установить дополнительное ограничение прав арендатора была отклонена судом, т.к. изданный субъектом РФ или его органами нормативный акт об обязательной государственной регистрации договоров, для которых федеральным законом подобная государственная регистрация не установлена, не применяется арбитражным судом как противоречащий нормам ГК РФ.

Если анализировать рассмотренные судебные дела путем извлечения догматических интересов из Corpus juris или Свода законов, как писал Н.Л. Дювернуа <11>, то вывод прост: субъекты Российской Федерации в своей нормотворческой деятельности вышли за пределы своей компетенции, установленные Конституцией Российской Федерации и федеральным законодательством, но были поправлены высшими судебными инстанциями Российской Федерации. Если же посмотреть глубже, то выясняется, что ввиду слабого экономического развития проблема обеспечения жильем и земельными участками остра (по состоянию на 25 августа 2005 года на 5100,3 тыс. жителей Краснодарского края было построено 355 кв. м жилья на 1000 человек населения) <12>, поэтому попытка властей региона защитить свою собственность, пусть и незаконными методами, от состоятельных пришельцев выглядит благородной. Что касается второго судебного дела, то стремление подмять под себя побольше имущества и получить доходы от его эксплуатации представляет обычное явление для нынешней рыночной действительности и любого собственника.

<11> Дювернуа Н. Основная форма корреального обязательства. Историко-юридическое и критическое исследование по римскому праву. Ярославль, 1874. С. 6.
<12> Российская газета. 2005. 7 сентября.

Рассмотренные случаи успешного отстаивания частными собственниками своих прав в борьбе с государственными и муниципальными структурами следует считать исключением из общего правила, которое гласит, что право частной собственности защищается неэффективно <13>. Граждане часто оказываются обманутыми и беззащитными в отношениях с государством и предпринимательскими структурами именно потому, что государство в должной мере не выполнило перед ними свои обязанности и социальную функцию справедливого, эффективного правового регулирования соответствующих общественных отношений. Когда должностные лица говорят, что гражданин сам виноват, когда ради денег вступает в экономические аферы, то это попытка снять с себя ответственность за непродуманные и недостаточно урегулированные законом решения.

<13> Власов А.А. Проблемы эффективности и доступности правосудия в России // Государство и право. 2004. N 2. С. 13 - 20.

Обществ, в которых гражданин не находился бы под надлежащей правовой защитой, в мире практически не существует. Даже в США, где существует наиболее свободный и либеральный рынок, даже там гражданин находится под очень сильной защитой закона и государства.

При осуществлении субъективных прав по владению, пользованию и распоряжению своим имуществом частные собственники испытывают серьезные затруднения, которые выражаются в неправомерных ограничениях законодательного порядка, устанавливаемых органами государственной власти субъектов РФ, органов местного самоуправления, правоохранительными структурами и их должностными лицами.

Усугубляет негативную ситуацию разнобой в правовом регулировании объектов права частной собственности в Гражданском кодексе РФ, Земельном кодексе РФ и других отраслевых кодексах и законах, а также реализация Указа Президента РФ "О реформе местного самоуправления в Российской Федерации".

Положения пункта 2 статьи 209 ГК дают правовую основу для неправомерного ограничения прав частных собственников в правовых актах органов субъектов РФ, органов местного самоуправления, правоохранительных органов и их должностных лиц.

В связи с изложенным предлагаю конкретные предложения по совершенствованию законодательства:

  1. Изменить пункт 2 статьи 209 Гражданского кодекса РФ, главы 13 "Общие положения", исключив из данного пункта слова "иным правовым актам".
  2. Отменить пункт 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 24 марта 2005 г. N 11 "О запрете права выкупа арендованного земельного участка" как неправомерно ограничивающий субъективные права граждан.
  3. Осуществить необходимую нормотворческую деятельность уполномоченными органами по установлению единства правового регулирования объектов частной собственности нормами гражданского, земельного и других отраслей права.

Литература

  1. Муромцев С.А. Очерки общей теории гражданского права. М., 1877. Ч. 1. С. 196.
  2. Шпренгер Г. Взаимодействие: соображения по поводу антропологического понимания масштабов справедливости // Государство и право. 2004. N 5. С. 16.
  3. Чиркин В.В. Общечеловеческие ценности и современное государство // Государство и право. 2002. N 2. С. 9.
  4. Крусс В.И. Допустимость ограничения права на предпринимательскую деятельность в аспекте теории солидарных прав // Актуальные проблемы юридической науки. Курск, 1998. С. 95.
  5. Сосна С.А. О новой концепции государственной собственности и общественного достояния // Государство и право. 1996. N 2. С. 55 - 64.
  6. Андреев В.К. Право государственной собственности в России. М.: Дело, 2004. С. 144.
  7. Чубуков Г.В., Погребной А.А. Право частной собственности крестьянина-фермера // Государство и право. 1993. N 7. С 62.
  8. Ивачев И.Л. Ограничение права собственности в решениях Конституционного Суда Российской Федерации // Юрист. 2006. N 5. С. 33.
  9. Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права // СПС.
  10. Скловский К.И. Собственность в гражданском праве. М.: Дело, 2002. С. 156.
  11. Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга вторая. Договоры о передаче имущества. С. 457.
  12. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. N 8 - 12.
  13. Вестник ВАС РФ. 2001. N 4. С. 10 - 20.
  14. Российская газета. 2005. 7 сентября.
  15. Дювернуа Н. Основная форма корреального обязательства. Историко-юридическое и критическое исследование по римскому праву. Ярославль, 1874. С. 6.
  16. Власов А.А. Проблемы эффективности и доступности правосудия в России // Государство и право. 2004. N 2. С. 13 - 20.
  17. Сорк Д. Купил квартиру и стал бездомным // Российская газета. 2003. 5 марта.
  18. Волкова Л. Бабушка, а зачем тебе такая большая квартира // Российская газета. 1998. 31 октября.