Мудрый Юрист

Ответственность за торговлю людьми по российскому уголовному праву

Юрий Пудовочкин, профессор кафедры уголовного права Российской академии правосудия, доктор юридических наук.

В статье рассматривается уголовно-правовой аспект торговли людьми с точки зрения российского законодательства. Автор анализирует историю становления института ответственности за торговлю людьми, рассказывает о понятии, некоторых аспектах квалификации данного преступления и дифференциации ответственности за торговлю людьми. Также в поле зрения автора попадают вопросы санкций и освобождения от ответственности за данное преступление. В статье содержится много сведений статистического характера, что поможет читателю лучше понять подход российского законодателя к вопросу регламентации ответственности за торговлю людьми.

Немного истории

Противодействие торговле людьми уголовно-правовыми средствами в России имеет долгую и непростую историю. Оценивая и исторический опыт, и современные проблемы, следует учитывать то обстоятельство, что особенности содержания соответствующих уголовно-правовых предписаний всегда определяются социально-правовым статусом личности в государстве на том или ином этапе его развития. В XIX веке, в условиях жесткой, нормативно закрепленной социальной стратификации усилия государства были направлены на поддержание неравного правового статуса лиц в различных социальных кластерах и на минимизацию возможностей "социального лифта" из одного класса в другой; для различных социальных групп устанавливался порой различный режим уголовно-правовой охраны. В силу этого вполне объяснимо, что российское законодательство эпохи крепостничества не создало универсальных уголовно-правовых норм об ответственности за торговлю людьми. Различая класс свободных и несвободных, государство детально регламентировало деятельность по обороту лиц крепостного состояния, в связи с чем уголовному преследованию подлежали, с одной стороны, случаи нарушения правил торговли крепостными, а с другой - обращение, в том числе и посредством продажи, в крепостное состояние свободного человека.

Таким образом, дозволяя в определенных случаях торговлю отдельными категориями людей (несвободных сословий), государство вполне естественно различало законный и незаконный торг, рассматривая последний как экономическое преступление либо как преступление против "прав состояния" потерпевшего. Что же касается лиц свободных и привилегированных сословий, то до определенного момента в России не было норм, ориентированных на защиту их от торговли людьми <1>.

<1> Важную роль в возникновении этих норм сыграла судебная практика. В 1818 году Сенат рассматривал дело жены штаб-лекаря Киевского повета Ксении Розлачевой, обвинявшейся в продаже собственной дочери "девицы Марии" под видом крепостной девки казаку Фершалову. Разбирая дело по первой инстанции, Киевский поветовый суд, сославшись на ряд статей Соборного уложения, Воинского устава и Литовского статута, решил оставить Розлачеву "свободною без всякого наказания". Киевский главный суд подтвердил этот приговор с оговоркой: сделать Розлачевой выговор и "подтвердить с подпискою, дабы впредь на то не отваживалась, а в исправлении дочери своей, ежели подлинно она распутного поведения, поступала бы по согласию с мужем своим и по правилам". Однако Сенат, как кассационная инстанция, справедливо рассудил, что продажа лицом дворянского сословия своего ребенка противоречит и законам о состоянии, и экономическим правилам оборота крепостных, и христианским догмам о нерушимости семьи, а потому приговорил Розлачеву "за такие лживые поступки лишить... дворянства и носимаго мужем звания и сослать в Сибирь на поселение". При этом важно отметить, что Сенат, наряду с наказанием виновной, предпринял ряд мер, направленных на защиту интересов жертвы торговли людьми: он повелел выяснить местонахождение дочери, ее состояние, положение, с тем чтобы при необходимости вернуть ее в Киев; обязал отца обеспечить дочери должное ("по состоянию") содержание; приказал судить всех свидетелей - соучастников сделки купли-продажи. См.: Полное собрание законов Российской империи. Первое собрание. СПб., 1830. Т. 31. Ст. 24821. С. 873 - 876.

После отмены крепостного права ситуация изменилась. Вместе с тем важной особенностью российского уголовного законодательства XIX века о противодействии торговле людьми стало то обстоятельство, что этим законодательством не устанавливались правила об ответственности за торговлю людьми внутри страны. В Уложении о наказаниях уголовных и исправительных (1845 года) в двух статьях (1410 и 1411) определялась ответственность за "продажу в рабство или вообще передачу азиатам или другим иноплеменным кого-либо из русских подданных или лиц, стоящих под покровительством российских законов", и за "торг африканскими неграми". Это приводило к тому, что факты торговли российскими подданными внутри страны (когда продавец и покупатель были россиянами) оставались вне сферы уголовно-правового воздействия.

Универсализации норм об ответственности за торговлю людьми могла бы способствовать смена общественно-политического строя в стране в первой четверти XX века, когда после революции 1917 года была отменена прежняя социальная стратификация и провозглашен принцип равенства всех граждан перед законом. Однако этого не произошло. Первые советские уголовные законы пошли по пути сокращения круга преступных посягательств на личную свободу; состава торговли людьми в них не было. Только в 1995 году УК РСФСР (1960 года) был дополнен статьей 125.2 - "Торговля несовершеннолетними". В принятом в 1996 году Уголовном кодексе Российской Федерации также содержалась статья об ответственности за торговлю несовершеннолетними (ст. 152), и лишь в 2003 году в него были внесены поправки о запрете на торговлю людьми в России, независимо от их возраста, пола и иных, в том числе социальных, различий. Такой подход отражает универсальное признание безусловной ценности любого человека, обладающего от рождения неотъемлемым правом на равенство и свободу, и вполне согласуется с международной концепцией прав человека.

О восстановлении нормы об ответственности за торговлю несовершеннолетними

До внесения изменения в Уголовный кодекс РФ в 2003 году ряд российских юристов (А.И. Милевский, Т.Н. Нуркаева) <2> выступали за исключение статьи об ответственности за торговлю несовершеннолетними и формулировании общей нормы о торговле людьми. Законодатель пошел по этому пути: статья 127.1 об ответственности за торговлю людьми заменила собой статью 152 об ответственности за торговлю несовершеннолетними. Основные различия этих норм состоят в следующем (см. табл. 1).

<2> См.: Милевский А.И. Уголовно-правовая борьба с торговлей несовершеннолетними: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2000; Нуркаева Т.Н. Личные (гражданские) права и свободы человека и их охрана уголовно-правовыми средствами. СПб., 2003. В тот момент мы выступали против подобного решения, об этом см.: Пудовочкин Ю.Е. Ответственность за преступления против несовершеннолетних по российскому уголовному праву. СПб., 2002.

Таблица 1

Признак       
Статья 152 УК РФ     
Статья 127.1 УК РФ         
Объект        
посягательства
Формирование личности
несовершеннолетнего,
его право жить и
воспитываться в семье
Свобода человека           
Потерпевший   
Несовершеннолетний   
Лицо независимо от         
возраста; несовершеннолетие
потерпевшего выделено в
квалифицирующий признак
Объективная   
сторона
Купля-продажа        
или совершение
иных сделок
Купля-продажа, совершение  
иных сделок, вербовка,
перевозка, укрывательство
Цель          
          -          
С целью эксплуатации       

Как видно из таблицы, по ряду объективных признаков новый состав преступления значительно шире предыдущего (статья 127.1 УК РФ защищает не только несовершеннолетних, но и всех остальных лиц, и, кроме того, она предусматривает ответственность как за сделку в отношении человека, так и за действия, способствующие ей). В то же время установление цели эксплуатации потерпевшего в числе обязательных субъективных признаков значительно ограничивает объем подлежащих уголовной ответственности действий. Приведем некоторые статистические данные о регистрации рассматриваемых преступлений (см. табл. 2).

Таблица 2

1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
Статья   
152 УК РФ
"Торговля
несовер-
шеннолет-
ними"
зарегист-
рировано
преступ-
лений
 74 
 35 
 28 
 37 
 16 
 10 
 21 
 -  
 -  
выявлено 
лиц
 45 
 49 
 30 
 31 
 31 
 22 
 22 
 -  
 -  
Статья   
127.1
УК РФ
"Торговля
людьми"
зарегист-
рировано
преступ-
лений
 -  
  - 
  - 
 -  
 -  
 -  
 -  
 17 
 60 
выявлено 
лиц
 -  
  - 
 -  
 -  
 -  
  - 
 -  
 4  
 24 

Конечно, небольшой промежуток времени, прошедший со времени изменения законодательства, еще не дает оснований для убедительных выводов. Однако, как видим, до 2003 года в среднем ежегодно регистрировалось около 32 преступлений, предусмотренных статьей 152, а в 2004 - 2005 годах - 39 преступлений. Разница невелика и наводит на мысль о том, что сопоставимое с современным количеством фактов торговли людьми с целью их эксплуатации число фактов торговли несовершеннолетними без цели эксплуатации осталось вне сферы уголовно-правового воздействия.

Такая ситуация порождает в науке предложения о восстановлении уголовной ответственности за торговлю несовершеннолетними в самостоятельной норме закона (Л.В. Иногамова-Хегай, Д.Я. Зайдиева) <3> - соответствующий законопроект разрабатывается во ВНИИ укрепления законности и правопорядка при Генеральной прокуратуре РФ. При этом авторами справедливо предлагается исключить несовершеннолетие потерпевшего из числа квалифицирующих признаков преступления, предусмотренного статьей 127.1 УК, а в воссоздаваемой статье 152 УК РФ установить такой квалифицирующий признак, как цель эксплуатации несовершеннолетнего.

<3> См.: Иногамова-Хегай Л.В. Торговля людьми как тягчайшее нарушение конституционного права личности на свободу // Конституционные основы уголовного права: Материалы I Всероссийского конгресса по уголовному праву, посвященного 10-летию Уголовного кодекса Российской Федерации. М., 2006; Зайдиева Д.Я. Уголовно-правовая охрана личной свободы человека: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2006.

Особый подход к криминализации торговли несовершеннолетними демонстрирует и Конвенция Совета Европы о противодействии торговле людьми (2005 года), в которой устанавливается, что для привлечения к ответственности за торговлю детьми не требуется определения всех признаков общего понятия торговли людьми. В соответствии со статьей 4 (с) вербовка, перевозка, передача, укрывательство или получение ребенка в целях эксплуатации рассматриваются как "торговля людьми" даже без использования какого-либо из средств, перечисленных в статье 4 (а).

Полагаю, что идея о самостоятельной криминализации торговли детьми не лишена оснований. Во-первых, международные и конституционные требования состоят в необходимости установления повышенных гарантий безопасности детства и усиления ответственности за совершение преступлений против несовершеннолетних; во-вторых, криминологические реалии таковы, что цель последующей эксплуатации имеет место далеко не во всяком случае торговли несовершеннолетними; в-третьих, в рамках одной статьи (ст. 127.1 УК РФ) установить различный режим ответственности за торговлю несовершеннолетними и взрослыми практически невозможно; в-четвертых, наличие самостоятельной статьи об ответственности за торговлю несовершеннолетними даст возможность последовательно дифференцировать ответственность виновных и установить специфические для торговли детьми квалифицирующие признаки (совершение преступления родителем или иным лицом, ответственным за воспитание ребенка; совершение преступления с целью вовлечения несовершеннолетних в совершение антиобщественных или преступных действий).

Понятие торговли людьми

Определение основных понятий темы является непременным условием адекватного понимания сущности рассматриваемой проблемы, дает возможность должного согласования научных и законодательных позиций. Вместе с тем при всей значимости определения понятия "торговля людьми" его единообразного понимания в отечественной науке не наблюдается. С известной долей условности можно обозначить несколько основных подходов к решению поставленной проблемы.

Первый состоит в предельно широком понимании сущности торговли людьми. Так, некоторые исследователи (Е.В. Евстифеева <4>) под "торговлей людьми" понимают совокупность общественно опасных деяний, посягающих на личную свободу, которые выражаются в совершении сделок в отношении человека, обращении в рабство, принуждении к труду, а также сопряжены с применением физического или психического насилия, обмана, шантажа, использованием материальной или иной зависимости потерпевшего и с другими способами для корыстных или иных побуждений. Короче высказывает свою мысль другой исследователь (И.И. Карпец <5>), отмечая, что различные виды торговли людьми считаются современной разновидностью рабства.

<4> См.: Евстифеева Е.В. Теоретические проблемы уголовно-правовой ответственности за торговлю людьми: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2002.
<5> См.: Карпец И.И. Преступления международного характера. М., 1979.

Второй подход состоит в ограничении понимания сущности торговли людьми исключительно действиями, характеризующими акт передачи одного человека другому. Представляющие такой подход одни авторы применительно к отдельным видам торговли людьми утверждают, в частности, что торговля женщинами и детьми есть акт купли-продажи или заключения противоправных договоров относительно этих лиц, что связано с незаконным овладением или передачей их с целью эксплуатации, а также иного запрещенного использования на территории страны или за ее пределами (В.А. Иващенко <6>). Другие авторы указывают, что торговля несовершеннолетними означает куплю-продажу, прием или передачу несовершеннолетнего в аренду, залог, а равно обмен, дарение или использование ребенка в качестве предмета оплаты, совершенные с любой противоречащей его интересам целью, за любую форму вознаграждения для сторон этой сделки или в пользу третьих лиц (А.И. Милевский <7>).

<6> См.: Иващенко В.А. Криминологические и уголовно-правовые аспекты борьбы с торговлей женщинами и детьми: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Киев, 2000.
<7> См.: Милевский А.И. Указ. соч.

Наконец, третий подход является "промежуточным". В его рамках торговля людьми, с одной стороны, не уравнивается в своем объеме с рабством, а с другой стороны, помимо действий, состоящих непосредственно в "передаче-получении" человека, включает в себя иные разновидности поведения, связанного с торговлей людьми. Утверждается, что под торговлей людьми следует понимать вербовку, перевозку, передачу, получение или укрывательство лица, осуществляемые в целях его последующей эксплуатации (М.Ю. Буряк <8>).

<8> См.: Буряк М.Ю. Торговля людьми и борьба с ней: Криминологические и уголовно-правовые аспекты: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Владивосток, 2005.

Последний из приведенных подходов в большей степени основан на нормах действующего российского и международного законодательства. Как известно, согласно предписаниям статьи 127.1 УК РФ, торговля людьми есть купля-продажа человека либо его вербовка, перевозка, передача, укрывательство или получение, совершенные в целях его эксплуатации; при этом, согласно примечанию к статье, под эксплуатацией человека понимаются использование занятия проституцией другими лицами и иные формы сексуальной эксплуатации, рабский труд (услуги), подневольное состояние. Равным образом Протокол о пресечении торговли людьми, особенно женщинами и детьми (далее - Протокол 2000 года), дополняющий Конвенцию ООН против транснациональной организованной преступности (2000 года), к торговле людьми относит "осуществляемые в целях эксплуатации вербовку, перевозку, передачу, укрывательство и получение людей путем угрозы силой или ее применения или других форм принуждения, похищения, мошенничества, обмана, злоупотребления властью или уязвимостью положения, либо путем подкупа, в виде платежей или выгод, для получения согласия лица, контролирующего другое лицо. Эксплуатация включает в себя как минимум эксплуатацию проституции другими лицами или другие формы сексуальной эксплуатации, принудительный труд или услуги, рабство или обычаи, сходные с рабством, подневольное состояние или извлечение органов".

Как представляется, чрезвычайно важно осознавать выявленные различия, поскольку они отражают принципиально отличные позиции по вопросу об объеме деяний, криминализируемых в рамках состава торговли людьми. Считаю, что уравнивать торговлю людьми с рабством нет достаточных оснований, так как рабство, предполагающее эксплуатацию человека человеком, является следствием либо условием существования торговли людьми, но не сутью самой этой торговли. Рабство (или иное подневольное состояние) следует за торговлей людьми, но сама торговля необязательно предполагает рабство, ибо может осуществляться и в иных целях (особенно торговля несовершеннолетними). Вряд ли обоснованно включать в понятие торговли людьми и действия, состоящие в вербовке, перевозке или укрывательстве, поскольку последние характеризуют не саму торговлю, а поведение, сопровождающее, предшествующее или следующее за ней, которое может быть охарактеризовано как соучастие в торговле людьми. Более обоснован подход, ограничивающий понимание торговли людьми только действиями, характеризующими передачу и получение человека. Но и здесь очевидно несовершенство используемой терминологии, поскольку в границы торговли, помимо собственно купли-продажи (возмездной двусторонней сделки), включаются иные сделки, связанные с передачей и получением человека. Замечу, что именно такой подход был использован законодателем при конструировании ныне отмененной статьи 152 УК РФ об ответственности за торговлю несовершеннолетними.

Полагаю, что упорядочению используемой в законодательстве и литературе терминологии может служить четкое отграничение собственно сделок в отношении человека от иных действий, связанных с ними (см. табл. 3).

Таблица 3

Место действий в системе    
криминальных сделок в
отношении человека
Вид действия             
Нормы    
УК РФ
Действия, способствующие    
сделкам в отношении человека
Вербовка, перевозка,     
укрывательство
Ст. 127.1
Сделки в отношении          
человека
Купля-продажа (торговля),
аренда, залог, обмен,
дарение и др.
Ст. 127.1
Действия, обуславливающие   
(выступающие целью) сделки
в отношении человека
Эксплуатация             
Ст. 127.2

При таком подходе очевидно, что сделки в отношении человека - лишь одно из действий (центральное действие), заслуживающих криминализации; при этом термин "сделка в отношении человека" является предпочтительней термина "торговля людьми", поскольку торговля - только одна из разновидностей сделок. Действия же, способствующие сделкам в отношении человека, предельно четко отличаются от собственно сделок, но в то же время самим законодателем (искусственно) привносятся в понятие "торговля людьми" и приравниваются к ней по степени общественной опасности.

Возникает резонный вопрос об обоснованности решения законодателя, объединившего в одной статье ответственность и за сделки, и за содействующее им поведение. Некоторыми исследователями (Д.Я. Зайдиева, Н.А. Орловская, А.В. Волошин) <9> предлагается исключить из состава преступления, предусмотренного статьей 127.1, такие действия, как "вербовка, перевозка, передача, укрывательство и получение человека", и квалифицировать их с использованием института соучастия в преступлении. Однако имеющееся законодательное решение не только продиктовано международно-правовыми предписаниями конвенций, но и отражает признание повышенной степени общественной опасности данных действий, "уравнивание" опасности действий "соучастников" с опасностью действия "исполнителя". А потому речь должна идти не просто об исключении рассматриваемых действий из диспозиции статьи 127.1, а об уточнении названия самой статьи, соответствующем редактировании текста ее диспозиции и возможности конструирования отдельных норм об ответственности людей за содействующее торговле поведение.

<9> См.: Зайдиева Д.Я. Указ. соч.; Орловская Н.А. К вопросу о противодействии торговле людьми (на примере Одесского региона) (http://www.inter.criminology.org.ua/materials/orlovskaya/prottorgpeople.html); Волошин А.В. Ответственность за торговлю людьми и проблемы ее совершенствования // Преступность и уголовное законодательство: реалии, тенденции, взаимовлияние: Сборник научных трудов / Под ред. Н.А. Лопашенко. Саратов, 2004.

Считаю, что с учетом проведенного анализа, вполне возможно назвать рассматриваемую норму уголовного закона как "Совершение сделки в отношении человека". При этом следует вычленить из данного состава такие действия, как "вербовка, перевозка, укрывательство". В некоторых странах (Беларусь) имеется опыт криминализации вербовки людей для эксплуатации на уровне самостоятельного состава преступления - этот опыт может быть учтен при совершенствовании российского уголовного закона. Новый состав преступления может называться "Содействие торговле людьми" и включать в качестве преступных следующие действия, совершенные в целях торговли или эксплуатации: вербовку, перевозку, укрывательство, посредничество, иное оказание содействия (например, финансирование мероприятий по торговле, фальсификация документов и т.д.).

Среди действий, способствующих торговле людьми, особое место занимает похищение человека с целью его последующей продажи, совершения иных сделок или эксплуатации. В Уголовном кодексе РФ в статье 127.1 об этом действии не упоминается, однако в самостоятельной статье устанавливается ответственность за похищение человека. Для того чтобы "связать" эти два преступления, было бы целесообразно, например, предусмотреть в статье 126 УК РФ "Похищение человека" такой квалифицирующий признак: "в целях совершения сделки в отношении потерпевшего или его эксплуатации".

Завершая вопрос о понятии "торговля людьми", надо обратить внимание на одно обстоятельство, которое отличает российское законодательство от соответствующих международных норм. И в Протоколе 2000 года, и в Конвенции Совета Европы о противодействии торговле людьми (2005 года) понятие "торговля людьми" формулируется в виде трехсоставной формулы "действие - средство - цель". Иными словами, способ, которым осуществляется торговля людьми, признается важнейшей характеристикой рассматриваемого понятия. В российском уголовном законе данная формула иная: "действие - цель". Только в особо опасных случаях способ совершения преступления (применение насилия, создание угрозы для жизни и здоровья нескольких лиц, использование служебного положения) признается квалифицирующим признаком состава и влечет усиление ответственности. Такой подход не только не противоречит требованиям международно-правовых норм, но и, следуя российской правовой традиции, демонстрирует вполне оправданную с социально-криминологической позиции тенденцию дифференциации ответственности за преступления, совершаемые наиболее опасными способами.

Вопрос о согласии потерпевшего

Вопрос об уголовно-правовой значимости согласия потерпевшего применительно к рассматриваемой проблематике не является праздным. В отечественной правовой науке предлагаются различные варианты его решения. Одни исследователи (Е.В. Тюрюканова, А.В. Волошин) <10> предлагают разграничивать торговлю людьми без согласия потерпевшего на эксплуатацию и торговлю, при которой жертва дала согласие на эксплуатацию. Другие (И.И. Карпец) <11> расценивают в качестве торговли людьми все случаи совершения сделок, независимо от того, дала жертва согласие или нет.

<10> См.: Тюрюканова Е.В. Женская трудовая миграция (http:// crime.vl.ru/docs/konfs/vlad_migration/htm); Волошин А.В. Указ. соч.
<11> См.: Карпец И.И. Указ. соч.

Полагаю, что в данном случае происходит некоторое смешение понятий и проблем. Из приведенных полярных позиций усматривается, что речь идет исключительно о согласии жертвы на следующую после торговли эксплуатацию. В связи с этим следует различать согласие жертвы на эксплуатацию, с одной стороны, и на торговлю в целях эксплуатации - с другой, поскольку, как известно, сама эксплуатация не является обязательной составной частью торговли и выступает лишь как ее цель.

Вопрос о согласии жертвы непосредственно на торговлю не имеет уголовно-правового значения, а потому в литературе не освещен. В данном случае сам по себе факт сделки в отношении человека свидетельствует о том, что с ним обращаются, как с неодушевленным предметом, который не может (или не имеет права) выражать свое мнение по каким-либо вопросам.

Более важен вопрос о согласии жертвы на ее эксплуатацию. Этот вопрос возникает как непосредственно в процессе эксплуатации, так и перед эксплуатацией при вербовке жертвы для эксплуатации. Лишь постольку, поскольку вербовка сегодня признается действием, образующим состав торговли людьми, можно вести речь о значении согласия потерпевшего при торговле людьми. Согласие жертвы на эксплуатацию не имеет уголовно-правового значения. Такое правило вытекает и из текста Конвенции Совета Европы о противодействии торговле людьми (2005 года), и из анализа норм российского Уголовного кодекса (ст. 127.1, 240 - 242.1).

Поведение, запрещаемое как торговля людьми

Как уже указывалось, в статье 127.1 УК РФ речь идет о двух группах действий: собственно сделки в отношении человека и действия, способствующие им.

Если рассуждать о сделках, то здесь законодатель указал "куплю-продажу", "передачу" и "получение". Последние два действия могут "выступать совместно" в ситуации двусторонней сделки либо самостоятельно в ситуации односторонней сделки.

Под куплей-продажей человека следует понимать возмездную сделку, при которой одна сторона (продавец) передает другой стороне (покупателю) человека за определенную денежную сумму. В качестве средства платежа в этом случае выступает российская или иностранная валюта, находящаяся в обращении.

Под иными сделками следует понимать: дарение, то есть безвозмездную передачу человека другим лицам; мену, то есть передачу человека в обмен на какие-либо материальные ценности (дом, квартиру, машину и т.д.); обмен, то есть согласованную сторонами замену одного человека на другого; аренду человека, то есть передачу его за плату "во временное владение и пользование или во временное пользование"; оставление человека в качестве обеспечения выполнения обязательств по какой-либо сделке между сторонами (залог, удержание, оплата в качестве неустойки); использование человека в качестве предмета оплаты; получение каких-либо выгод личного или имущественного характера за передачу человека (прощение долга, продвижение по службе и др.).

Обязательным признаком всех сделок должна быть передача человека третьим лицам. Осуществление в отношении человека "правомочий собственника", не связанное с его отчуждением (например, использование в качестве долевого взноса в "уставный капитал" какого-либо нелегального предприятия: публичного дома и др.), не образует состава данного преступления, поскольку не прекращает "отношений собственности" на человека.

Предложенный нами список сделок нельзя считать исчерпывающим исходя из того, что в легальном обороте граждане вольны заключать абсолютно любые договоры. Согласно пункту 2 статьи 421 Гражданского кодекса РФ, "стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами". Не имея возможности перечислить все возможные виды договоров, законодатель справедливо оставил перечень сделок в статье 127.1 УК РФ открытым. В связи с этим неоправданным представляется мнение юристов (И.Н. Туктарова <12>), предлагавших указать исчерпывающий перечень противозаконных сделок в составе торговли несовершеннолетними.

<12> См.: Туктарова И.Н. Уголовно-правовая охрана несовершеннолетних: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2000.

Установление конкретного вида осуществленной в отношении человека сделки представляется важным для определения момента окончания преступления и отграничения оконченного преступления от покушения на него. Полагаю, что преступление в виде односторонней сделки надо считать оконченным с момента передачи человека третьим лицам. Преступление в виде двусторонней сделки следует считать оконченным с того момента, когда обе стороны выполнили все необходимое по сделке, то есть продавец передал человека, а покупатель передал деньги или иные ценности, причем эта передача может совпадать или не совпадать во времени, а предметы преступления могут быть переданы лично контрагенту по сделке либо его представителю. При этом акт передачи считается состоявшимся, когда покупатель получил "во владение" ребенка, а продавец получил соответствующее вознаграждение.

Если по причинам, не зависящим от воли контрагентов, даже при выполнении всех действий они не достигают нужного результата, содеянное должно быть квалифицировано как покушение на торговлю людьми. Так же, как покушение, должна быть расценена ситуация, когда после выполнения действий одной из сторон другая сторона сделки отказывается от исполнения обязательств, не возвращая другой стороне исполненное ею по сделке. Если же в этой ситуации отказ сопровождался возвратом человека или денег, содеянное должно быть квалифицировано как добровольный отказ от преступления на стадии покушения.

Иную юридическую оценку должны получить ситуации, когда умысел на момент неисполнения обязательства перед контрагентом возник до заключения соглашения. Если покупатель не оплатил стоимость человека и приобрел его путем обмана, это подпадает под признаки преступления, указанного в статье 126 УК РФ, - похищение человека, при этом формой хищения является мошенничество. Продавец же, не намеревавшийся на момент заключения сделки исполнить обязанность по передаче человека и завладевший деньгами или имуществом покупателя, должен нести ответственность за мошенничество по статье 159 УК РФ.

Наряду со сделками в отношении человека, состав преступления, предусмотренного статьей 127.1 УК РФ, описывает и иные действия.

Вербовка лица означает склонение человека к тому, чтобы он дал согласие на совершение с ним сделки. Способы вербовки могут быть различными: обещания, уговоры, шантаж. Вербовка окончена в момент совершения действий независимо от того, было получено или нет согласие вербуемого лица. Мнение о том, что вербовка окончена в момент получения согласия вербуемого лица на осуществление в отношении него акта торговли (А.Г. Кибальник <13>), вне зависимости от того, состоялась предполагаемая сделка или нет, представляется не вполне справедливым и не соответствующим традициям отечественной судебной практики (сравни с моментом окончания вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления).

<13> См.: Кибальник А.Г., Соломоненко И.Г. Новые преступления против личной свободы // Российская юстиция. 2004. N 6.

Укрывательство лица - это сокрытие потерпевшего помимо его воли, совершаемое для недопущения обнаружения проданного человека правоохранительными органами, родственниками, близкими. Полагаем, что укрывательство выражается не только в физическом сокрытии потерпевшего (например, утаивании в специальных помещениях, недопущении выхода за ту или иную территорию), но и в иных действиях, затрудняющих обнаружение потерпевшего (лишение документов, изменение внешности, медикаментозное подавление физической или психической активности потерпевшего).

Субъективная сторона

Анализируемое преступление совершается исключительно умышленно. Согласно национальному законодательству, это означает, что при совершении сделки в отношении человека виновный обладает неповрежденным сознанием и свободной волей, осознает общественную опасность своих действий и, несмотря на это осознание, без давления со стороны третьих сил выполняет соответствующие действия.

Вслед за известным Протоколом 2000 года и в духе Конвенции Совета Европы о противодействии торговле людьми (2005 года) отечественный законодатель установил, что обязательным признаком субъективной стороны преступления является цель эксплуатации потерпевшего. Такое законодательное решение поддерживается не всеми. Некоторые юристы (Л.Л. Кругликов, И. Измайлова и др.) <14> заявляют о необходимости исключения указания на цель из признаков основного состава преступления. Замечу, что основной аргумент в пользу исключения цели состоит в невозможности при существующей редакции статьи Уголовного кодекса привлечь к ответственности за факты торговли несовершеннолетними без цели их эксплуатации. Это действительно так. Но надо понимать, что случаев торговли взрослыми людьми без цели их эксплуатации просто не существует. А потому исключение указания на цель из диспозиции части первой статьи 127.1 УК РФ приведет к тому, что часть первая статьи будет применяться фактически только к случаям торговли детьми (без цели эксплуатации), а торговля взрослыми (с целью эксплуатации) не получит должной дифференцированной оценки в зависимости от наличия тех или иных квалифицирующих признаков. В связи с этим считаю, что цель эксплуатации следует сохранить в качестве обязательного признака состава преступления, предусмотренного статьей 127.1, но при этом восстановить в Уголовном кодексе статью об ответственности за торговлю детьми независимо от цели такой торговли.

<14> См.: Кругликов Л.Л. Уголовно-правовые средства противодействия работорговле и смежным с ней формам // Преступность и уголовное законодательство: реалии, тенденции, взаимовлияние / Под ред. Н.А. Лопашенко; Измайлова И. Проблемы правоприменения уголовно-правовой нормы, предусматривающей ответственность за торговлю людьми (ст. 127.1 УК РФ) // Предупреждение и пресечение торговли людьми. М., 2005; Доклад о состоянии борьбы с торговлей людьми в Российской Федерации / Н.И. Абубакирова, Б.Я. Гаврилов, Л.В. Ерофеева и др.; Научный ред. Е.Б. Мизулина. М., 2006.

Указание в тексте закона на специальную цель совершения торговли людьми требует соблюдения определенных правил при квалификации преступления. Во-первых, эта цель должна характеризовать вину субъекта в момент заключения сделки, а не появления такой цели позже, и, во-вторых, цель, характеризующая преступление, должна осознаваться как продавцом, так и покупателем. Если покупатель приобретает человека не в целях его эксплуатации (например, для того, чтобы дать человеку свободу), он не подлежит ответственности за торговлю людьми; продавец в этом случае должен нести ответственность за покушение на преступление.

Субъект ответственности за торговлю людьми

Согласно действующему законодательству, ответственность за торговлю людьми несет физическое вменяемое лицо, достигшее 16-летнего возраста. Такое решение не вызывает возражений у научной общественности. Вместе с тем применительно к проблеме торговли людьми актуализируется вопрос об установлении ответственности за преступление юридических лиц. Он приобретает особое значение и в связи с обсуждением Конвенции Совета Европы о противодействии торговле людьми, в которой рекомендуется государствам предусмотреть в своем национальном законодательстве санкции для юридических лиц, участвующих в торговле людьми.

Принципиальный вопрос об установлении уголовной ответственности юридических лиц широко обсуждается в отечественной науке. Разброс мнений здесь чрезвычайно широк. Одни исследователи (А.С. Никифоров, Б.В. Волженкин) <15> признают юридических лиц субъектами преступления и субъектами уголовной ответственности, другие (Н.Ф. Кузнецова <16>) выступают категорически против этого.

<15> См.: Никифоров А.С. Юридическое лицо как субъект преступления и уголовной ответственности. М., 2002; Волженкин Б.В. Уголовная ответственность юридических лиц. СПб., 1998.
<16> См.: Кузнецова Н.Ф. Цели и механизмы реформы Уголовного кодекса // Государство и право. 1992. N 6; Кузнецова Н.Ф. Кодификация норм о хозяйственных преступлениях // Вестник Московского университета. Серия 11: Право. 1993. N 4.

Полагаю, что говорить об ответственности юридических лиц в уголовном праве как об ответственности уголовной не представляется возможным, поскольку такая ответственность, во-первых, не основывается на общих принципах уголовного права, в частности принципах вины (в том числе принципе личной ответственности) и законности, а во-вторых, имеет под собой несколько иное, нежели совершение преступления, основание. Не исключая в принципе возможность привлечения юридических лиц к ответственности за преступление, совершенное их представителем в их интересах, считаю, что это особый вид ответственности в уголовном праве, который отличается от классического понимания уголовной ответственности как ответственности исключительно личной.

Ответственность юридических лиц за совершенное правонарушение сегодня регламентирована федеральным административным законодательством. И если правом предусмотрена возможность привлечения юридических лиц к ответственности за один вид правонарушений, то нет никаких оснований для отказа в возможности привлечения этих субъектов к ответственности за другой, более опасный вид правонарушений, тем более что общий состав правонарушений един в различных отраслях права. Весь вопрос состоит не в том, чтобы признавать или не признавать юридических лиц субъектами ответственности за совершенное преступление, а в том, субъектом какой именно ответственности может выступать юридическое лицо.

Повторяю, что говорить об уголовной ответственности юридических лиц за совершенное преступление нет достаточных оснований. Совершенно права Н.Ф. Кузнецова, когда утверждает, что "сочетать принцип вины и личной ответственности с невиновной и коллективной ответственностью юридических лиц невозможно. Вина всегда есть психическое отношение лица к своему деянию. Этой вины у юридического лица нет" <17>. В то же время расширить наше понимание видов ответственности за преступление и допустить возможность административной ответственности юридических лиц в уголовном праве вполне можно. В части 3 статьи 2.1 КоАП РФ закреплено правило, согласно которому привлечение "к уголовной ответственности физического лица не освобождает от административной ответственности за данное правонарушение юридическое лицо". Таким образом, самим законом установлено, что юридическое лицо, "виновное" в совершении преступления, может нести исключительно административную ответственность, тогда как физическое лицо, совершившее данное правонарушение, - уголовную. В связи с этим в дальнейшей научной и законодательной разработке нуждается вопрос о регламентации административной ответственности юридических лиц в уголовном праве, в том числе и применительно к проблеме торговли людьми.

<17> Кузнецова Н.Ф. Цели и механизмы реформы Уголовного кодекса. С. 82.

Дифференциация ответственности за торговлю людьми

Важным средством дифференциации ответственности за торговлю людьми является законодательно установленный набор квалифицирующих признаков. Уголовным кодексом РФ предусматривается усиление ответственности за торговлю людьми в случаях, если она совершена:

а) в отношении двух или более лиц;

б) в отношении заведомо несовершеннолетнего;

в) лицом с использованием своего служебного положения;

г) с перемещением потерпевшего через Государственную границу Российской Федерации или с незаконным удержанием его за границей;

д) с использованием поддельных документов, а равно с изъятием, сокрытием либо уничтожением документов, удостоверяющих личность потерпевшего;

е) с применением насилия или с угрозой его применения;

ж) в целях изъятия у потерпевшего органов или тканей.

Еще строже закон карает торговлю людьми, если соответствующие деяния:

а) повлекли по неосторожности смерть, причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего или иные тяжкие последствия;

б) совершены способом, опасным для жизни и здоровья многих людей;

в) совершены организованной группой.

Указанные признаки являются вполне закономерными, а если учесть социально-криминологическую характеристику торговли людьми, их применение не вызывает, за некоторыми исключениями, существенных проблем на практике.

Затруднения, в частности, могут возникать при квалификации торговли, сопряженной с использованием поддельных документов, а равно с изъятием, сокрытием либо уничтожением документов, удостоверяющих личность потерпевшего, и, кроме того, торговли, связанной с перемещением потерпевшего через Государственную границу Российской Федерации или с незаконным удержанием его за границей.

Суть проблемы состоит в необходимости отграничения данных случаев торговли от таких самостоятельных преступлений, как:

  1. похищение, уничтожение, повреждение или сокрытие официальных документов, похищение у гражданина паспорта или другого важного личного документа (ст. 325 УК РФ) и подделка официального документа, предоставляющего права или освобождающего от обязанностей, сбыт или использование такого документа, особенно совершенные с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение (ст. 327 УК РФ);
  2. организация незаконной миграции (ст. 322.1 УК РФ).

В первом случае разграничительную линию можно провести по характеристике используемых документов, во втором - по субъективным моментам (осуществляется ли перемещение человека через границу с целью его эксплуатации или нет).

Рассуждая над проблемой дифференциации ответственности за торговлю людьми в российском уголовном праве, надо обратить внимание на некоторую непоследовательность законодателя в части расстановки квалифицирующих признаков. Так, торговля людьми (ст. 127.1 УК РФ), совершенная с применением насилия (а под насилием в данном случае понимаются умышленные действия вплоть до причинения тяжкого вреда здоровью), предусмотрена в части второй, в то время как последствия торговли в виде неосторожного причинения тяжкого вреда здоровью - в части третьей. Полагаю, что здесь нужна корректировка. В частности, следуя отечественной правовой традиции, можно дифференцировать ответственность за насилие, опасное для жизни или здоровья, и насилие, не опасное для жизни или здоровья.

Добавлю к этому, что, установив повышенную ответственность за торговлю людьми, совершенную организованной группой, законодатель оставил вне сферы своего внимания случаи совершения торговли людьми группой лиц по предварительному сговору. Думаю, что этот пробел не вполне обоснован и нуждается в восполнении.

Особой проблемой российского уголовного права применительно к рассматриваемой теме является усиление ответственности за повторное совершение преступлений. После исключения неоднократности как уголовно-правового института и установления неоправданно либерального подхода к назначению наказания при рецидиве преступлений (имеющиеся правила фактически позволяют назначить наказание при рецидиве преступлений такое же, как и при его отсутствии) единственным средством усиления борьбы с повторяющейся преступной деятельностью стали предписания Уголовного кодекса о совокупности преступлений. Не углубляясь в дискуссию относительно восстановления неоднократности, замечу, что правила назначения наказания при рецидиве преступлений должны быть пересмотрены в сторону последовательного повышения минимального наказания в зависимости от вида рецидива, как это имело место в первоначальной редакции уголовного закона.

Санкции за торговлю людьми

Отечественный Уголовный кодекс устанавливает за торговлю людьми один вид наказания - лишение свободы: в части первой статьи 127.1 - до пяти лет, в части второй - от трех до десяти лет, в части третьей - от восьми до пятнадцати лет. Оценивая адекватность имеющихся санкций степени общественной опасности преступления, следует обратить внимание, что состав торговли людьми был включен в Кодекс в период крупномасштабных действий, направленных на его гуманизацию и либерализацию. Сегодня целый ряд специалистов утверждают о безответственности смягчения уголовной репрессии в ситуации наблюдаемого в стране роста преступности <18>. Не вдаваясь в подробности по данному вопросу, отмечу, что санкции за торговлю людьми, по крайней мере в части первой рассматриваемой статьи, не согласованы с санкциями за некоторые другие посягающие на свободу человека преступления и несколько занижены. Предусматриваемое законом наказание за основной состав торговли людьми, во-первых, имеет крайне низкий минимальный предел (два месяца), а во-вторых, не позволяет из-за своего максимального предела причислить торговлю людьми без квалифицирующих признаков к категории тяжких преступлений. Это тем более нелогично, что основной состав похищения человека предусматривает ответственность в виде лишения свободы на срок от четырех до восьми лет. По моему мнению, наказание в части первой статьи 127.1 УК РФ должно быть повышено: санкция может составлять от трех до семи лет лишения свободы (в этом случае в части второй статьи 127.1 следует поднять минимальный размер санкции до пяти лет лишения свободы). В остальном санкции за торговлю людьми не вызывают особых нареканий.

<18> См.: Алексеев А.И., Овчинский В.С., Побегайло Э.Ф. Российская уголовная политика: преодоление кризиса. М., 2006.

Торговля людьми отнесена российским уголовным законом к числу преступлений, которые могут влечь конфискацию имущества. Применительно к рассматриваемой проблеме, согласно статье 104.1 УК РФ, конфискация имущества есть принудительное безвозмездное обращение по решению суда в собственность государства денег, ценностей и иного имущества, полученных в результате торговли людьми; денег, ценностей и иного имущества, в которые имущество, полученное в результате совершения преступления, и доходы от этого имущества были частично или полностью превращены или преобразованы; орудий, оборудования или иных средств совершения преступления, принадлежащих обвиняемому.

Такое законодательное решение, последовавшее после необоснованного исключения конфискации имущества из перечня видов уголовного наказания, с одной стороны, можно приветствовать. С другой - оно представляется не до конца продуманным, поскольку не предусматривает правил и критериев назначения конфискации имущества в качестве меры уголовно-правового характера. В этой части отечественный закон нуждается в дальнейшем совершенствовании.

Важное правило предусмотрено в статье 104.3 УК РФ, согласно которому при решении вопроса о конфискации имущества в первую очередь должен быть решен вопрос о возмещении ущерба, причиненного законному владельцу. Это положение открывает новые возможности для усиления восстановительной функции уголовного закона и защиты интересов жертв преступлений. Однако в ситуации торговли людьми возникает резонный вопрос о том, кого признавать "законным владельцем" имущества, полученного в результате совершения сделок в отношении человека. Считаю, что заложенная в статье 104.3 идея возмещения вреда должна быть развита в сторону более полного обеспечения компенсации именно жертве преступного посягательства.

Освобождение от ответственности

Стремясь к минимизации вреда, причиняемого торговлей людьми, а также стимулируя позитивное постпреступное поведение виновного, законодатель предусмотрел в статье 127.1 УК примечание, согласно которому лицо, впервые совершившее деяние, предусмотренное частью первой или пунктом "а" части второй (в п. "а" говорится о торговле в отношении двух или более лиц), добровольно освободившее потерпевшего и способствовавшее раскрытию совершенного преступления, освобождается от уголовной ответственности, если в его действиях не содержится иного состава преступления.

Криминализация использования услуг жертвы торговли людьми

Учитывая, что торговля людьми есть особая разновидность криминального бизнеса, в оценке возможностей противодействия ей могут оказать помощь рыночные законы "спроса и предложения". Воздействуя уголовно-правовыми средствами на "спрос" на живой товар, государство имеет шансы сбить волну "предложения". Сознавая это, российское уголовное право предусматривает ответственность за некоторые действия, состоящие в использовании услуг жертв торговли людьми.

Речь идет, в первую очередь, об использовании труда человека, в отношении которого осуществляются полномочия, присущие праву собственности в случае, если лицо по независящим от него причинам не может отказаться от выполнения работ или услуг (ст. 127.2 УК РФ). Здесь следует обратить внимание на некоторый пробел закона, связанный с тем, что в нем не установлена ответственность за использование труда человека, который находится в подневольном состоянии. Как известно, подневольное состояние - более широкое понятие, нежели рабство: оно не предполагает наличия атрибутов права собственности виновного в отношении жертвы. Само понятие подневольного состояния известно УК РФ и рассматривается как признак эксплуатации человека (см. примечание N 2 к ст. 127.1). Вместе с тем использование труда человека, находящегося в подневольном состоянии, в Уголовном кодексе не криминализировано. Хотя именно подневольное состояние чаще всего характеризует положение жертв сексуальной эксплуатации и проституции, в связи с чем возникает проблема с привлечением к ответственности за использование труда (в том числе сексуальных услуг проститутки, услуг домашней прислуги и др.) лиц, находящихся в подневольном состоянии.

Далее, нормы международного права в качестве формы эксплуатации признают извлечение органов и тканей человека. Изначально аналогичное решение содержалось и в Уголовном кодексе РФ, но после внесения в него изменений в 2004 году изъятие органов и тканей уже не рассматривается отечественным законодательством в качестве признака эксплуатации. Цель изъятия органов и тканей при этом сохранена как квалифицирующий признак состава торговли людьми, а само изъятие органов и тканей, согласно положениям Уголовного кодекса, может образовывать признак преступления, предусмотренного его статьей 111 "Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью". Однако полагаю, что между изъятием органов или тканей и их использованием есть существенная разница. Потребителем услуг жертвы торговли людьми чаще становится не лицо, непосредственно изымающее органы или ткани, а лицо, использующее их для себя или других лиц. Причем в этом случае потребитель услуг жертвы торговли людьми в Уголовном кодексе как преступник не представлен. Таким образом, ликвидация указанных пробелов может составить направление дальнейшего совершенствования предписаний статьи 127.2 УК РФ.

Таковы в общих чертах основные подходы российского законодателя к вопросам криминализации торговли людьми, возникающие при этом проблемы и пробелы, а также изложенный авторский вариант их минимизации.