Мудрый Юрист

Основные этапы развития среды, формирующей правосознание в 1920 - 1930 годы

Мигущенко О.Н., докторант кафедры государственно-правовых дисциплин Академии управления МВД России, кандидат исторических наук, доцент.

Под средой правосознания мы будем понимать совокупность внешних факторов, определяющих формальную и содержательную сторону правосознания. Такими внешними факторами станут прежде всего социально-экономические отношения, преобладающие в обществе, и соответствующие им методы осуществления государством функций в правовых формах <1>. На разных исторических этапах эти факторы не будут одинаковыми, следовательно, их воздействие на правосознание будет различным. В зависимости от этого будут происходить и трансформации правосознания. Достаточно наглядным в этом смысле является период советской истории, получивший название переходного периода от капитализма к социализму.

<1> См.: Кудрявцев В.Н. Правовое поведение: норма и патология. М.: Наука, 1982. С. 261.

Время с 1917 по 1936 г. было эпохой строительства социализма, когда основным орудием этого строительства стало государство диктатуры городского и сельского пролетариата и беднейшего крестьянства <2>. В то же время этот период, сохраняя свой общий признак - переходное состояние, на различных этапах <3> не был единообразным в формах и методах осуществления государственной власти и правового регулирования общественных отношений. С учетом того, что развитие любого общества возможно в двух формах - эволюционной и революционной, становится возможным говорить о том, что в период с 1917 по 1928 г. советское общество прожило два этапа: 1917 - 1921 гг. - революционного, 1921 - 1927 гг. - эволюционного развития. Следующий этап 1928 - 1934 гг. - вновь революционного развития. А с 1934 г. наметились тенденции к переходу на эволюционный путь, основные направления которого и были закреплены в Конституции СССР 1936 г.

<2> См.: ст. 9 Конституции (Основной Закон) Российской Социалистической Федеративной Советской Республики 1918 г.
<3> Существует мнение, согласно которому понятия "период" и "этап" - равнозначные понятия, но мы будем исходить из того, что период - это более длительный промежуток времени, в рамках которого имеют место отдельные моменты, стадии - этапы.

В то же время нельзя не заметить, что тенденции коллективизма были ярче выражены на первом и третьем этапах, а индивидуализма на втором. Здесь возникает закономерный вопрос: в чем причины этого?

На наш взгляд, главная причина заключается в том, что указанное время было временем переходного периода с присущими ему своеобразными характеристиками. Характеристики переходного периода были достаточно подробно проанализированы еще классиками марксизма-ленинизма <4>. В современных условиях в связи с переживанием современным Российским государством также переходного периода изучение этого вопроса получило дальнейшее развитие в работах современных авторов. Например, М.Н. Марченко указывает следующие признаки переходного периода: он является результатом каких-либо социальных потрясений, но разные конкретно-исторические условия дают разный результат, отсюда его альтернативность; ему присущи расстройство экономики, ослабление материальной основы государственной и правовой систем, снижение материального уровня благосостояния населения; ослабление социальной основы государства и права; доминирование в системе разделения государственных властей исполнительно-распорядительной власти. В этих признаках достаточно точно указана характеристика среды, формирующей правосознание в условиях переходного периода.

<4> См.: Маркс К. Критика Готской программы // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 19; Энгельс Ф. Анти-Дюринг // Там же. Т. 20; Ленин В.И. Очередные задачи советской власти // Полн. собр. соч. 5-е изд. Т. 36; Он же. Экономика и политика в эпоху диктатуры пролетариата // Там же. Т. 39; Он же. О кооперации // Там же. Т. 45; Он же. О продовольственном налоге // Там же. Т. 43.

Помимо указанных выше факторов на правосознание оказывают влияние и другие. На наш взгляд, восприятие переходного периода правосознанием связано прежде всего с такими его признаками, как жесткость, неопределенность и формализм, которые также обусловливают среду формирования правосознания. Сознание интернализирует взгляды и идеи, сформированные в обществе под влиянием указанных проявлений (признаков) и воздействием на отраженные сознанием нормы права, преломлением норм права, к жизни вызываются соответствующие правовые отношения. В то же время необходимо учитывать тот факт, что в условиях переходного общества имеет место определенная корреляция в проявлении жесткости, неопределенности и формализма. Ослабление проявления какого-либо признака переходного общества в одной области общественных отношений вызывает его активизацию в другой. Тем самым один признак является условием существования других, и наоборот, то есть они взаимно обусловливают друг друга. При этом, когда мы говорим о более сильном проявлении одного из признаков в конкретном виде общественных отношений, мы подразумеваем не исчезновение, уничтожение остальных, а их более слабое проявление по сравнению с оговариваемым признаком. По мере выхода общества из переходного состояния проявление указанных признаков ослабевает, но также не исчезает. В стабильном обществе их роль заключается в обеспечении тех элементов общественной системы, которые выполняют функцию внесения в общество необходимой для него доли дисгармонии. Причиной же перераспределения повышенного проявления признаков переходного периода в сферах общественной жизни выступает изменение социально-экономической политики государства, которая, в свою очередь, обусловливается развитием соответствующих производственных отношений.

Таким образом, можно говорить, что в условиях переходного состояния общества будут преобладать революционные методы преобразования среды, формирующей правосознание. Под революционными методами преобразования среды, формирующей правосознание, мы будем понимать совокупность последовательных действий по внесению в среду, формирующую правосознание, неопределенности с целью активизации жесткости и формализации правосознания для кардинального изменения содержания правовых идей, правовых ценностей и правовых интересов правосознания, не соответствующих данным социально-экономическим отношениям. Соответственно в условиях стабильного общества будут преобладать эволюционные методы преобразования среды, формирующей правосознание. Под последними мы понимаем совокупность последовательных действий по внесению в среду, формирующую правосознание, определенности, преодоления жесткости и формализации правосознания в целях сохранения и воспроизводства соответствующих данным социально-экономическим отношениям правовых идей, правовых ценностей и правовых интересов.

Здесь необходимо сказать, что признаки переходного состояния общества проявляются во всех сферах общественной жизни, но в то же время на разных этапах переходного периода они могут проявлять себя в той или иной сфере сильнее. Это также может служить основанием для выделения различных этапов.

Таким образом, конкретно-исторические, социально-экономические, политические и культурные условия, обусловившие альтернативность развития общества в указанный период, и стали предпосылкой ориентации советского правительства на революционные методы преобразования среды, формирующей правосознание. При этом если подходить к данному явлению как к процессу самоорганизации организационных систем, политической и правовой, то можно заметить следующее. На этапе 1917 - 1921 гг. шел процесс приспособления действительности к советской идеологии, процесс активного структурирования среды. Когда основными элементами структурирования политической и правовой систем выступали идеология и моральные (не в смысле общечеловеческие, а в смысле конкретно-исторические) представления о добре и зле. В этой части необходимо внести уточнение, в этом процессе принимали участие и нормы "положительного права".

На наш взгляд, правомерность такого утверждения вытекает из следующих фактов. 10 июля 1918 г. была принята Конституция (Основной Закон) Российской Социалистической Федеративной Советской Республики. К этому можно добавить и факт издания советским правительством многочисленных декретов и иных актов нормативного характера, и, вероятно, здесь нельзя отрицать регулирующего воздействия содержащихся в них норм на общественные отношения. Другое дело - говорить об отсутствии системы этих норм, а значит, и об отсутствии положительного права в общепринятом смысле. Отсутствие важнейшего элемента правового яруса организационной системы - положительного права как системы норм было компенсировано за счет расширения функциональных способностей нравственного яруса, что выразилось в форме культивирования революционного правосознания. Причина этого заключается в том, что революционные методы, как правило, предполагают достижение какой-либо цели за короткое время, а отсутствие необходимых условий компенсируется иными средствами.

В указанное время цель (построение коммунистического общества) оказалась сформулированной далеко от границы достижимости системы, когда достижение максимального результата с минимальными затратами оказалось невозможно. В то же время победа в гражданской войне, при отсутствии видимых предпосылок к этому, укрепила победителей в мысли не только о возможности, но и желательности стремления к достижению точного значения экстремума (крайнего максимального или минимального значения), то есть стремления к достижению цели (построения коммунизма) любой ценой. Отсюда сложилось убеждение в целесообразности именно мобилизационной модели организации общества.

Данное убеждение было усилено тем, что в 1917 - 1921 гг. стратегическая цель - построение коммунизма была подменена тактической целью. Ею стала цель победы в гражданской войне. Таким образом, и не без основания, решение тактической цели начинало рассматриваться как шаг к решению стратегической. Например, в двадцатые - тридцатые годы социальное назначение государства виделось в проведении социалистических преобразований. Так, главная задача сельских советов - защита интересов бедноты должна была выражаться в их деятельности прежде всего по социалистическому преобразованию деревни. Подобная логика вызывала к жизни мысль о целесообразности решения тактических задач путем временного переноса на средство значения цели, а следовательно, и наоборот. Данное понимание основывалось на традиционной для России мысли о разумности жертвенности в настоящем ради достижения "абсолютного" в будущем.

Так, в условиях этапа военного коммунизма необходимость закрепить новые производственные отношения путем преодоления военной опасности вызвала необходимость жертвенности в настоящем путем сосредоточения всех сил общества на повышении определенности в военной области, что проявилось прежде всего в организационных мероприятиях по созданию и укреплению Красной Армии. Таким образом, произошло "выведение" одной сферы общественных отношений - военной "за пределы" кризисного состояния, то есть за границы переходного периода. Но данный подход к управлению обществом привел к усилению кризисных явлений, неопределенности в других областях общественной жизни, а следовательно, в применении чрезвычайных методов по поддержанию функционирования общества.

Одним из них в области осуществления функций государства в правовой форме стало преувеличение роли правоохранительной формы, что внесло в правовую жизнь повышенную жесткость. Жесткость правовой жизни, а отсюда и политических отношений в условиях расширения военных действий приводила сторонников революции к взгляду на нейтральное поведение и противоправное поведение как на однопорядковые. Это активизировало такой признак переходного периода, как формализм. Он проявлялся в классовом подходе, который превратился практически в основной критерий определения виновности. Отсутствие времени и слабая пропускная способность учреждений перевоспитания активизировали меры принуждения.

Гражданская война обострила противоречия между социальными группами, которые наглядно проявились в Кронштадтском мятеже и мятеже Антонова.

Необходимость преодолеть эти противоречия заставляла сосредоточить все усилия на преодолении кризисных явлений, неопределенности в социальной сфере, что нашло отражение в нэпе и осуществлении лозунга "Укрепление союза рабочего класса и трудового крестьянства", это укрепление виделось прежде всего в экономической области. Однако упрочение экономического союза в условиях общей экономической слабости государства было невозможно без сокращения поддержки городского пролетариата. Результатом этого стало возрастание в экономических отношениях и правовой жизни значения таких признаков переходного общества, как неопределенность и жесткость, что, в частности, проявлялось в росте безработицы и слабой правовой защищенности населения. В то же время произошло снижение значения признака жесткости в правовом, а следовательно, и политическом контексте. Зато гипертрофированная формализация проявилась в области правоприменительных отношений. Важным итогом этого периода стало оформление норм права в систему положительного права, которое, по мнению В.С. Нерсесянца, будучи буржуазным, было единственно возможным при диктатуре пролетариата настоящим правом.

По завершении нэпа актуальной стала задача внесения определенности в среду, формирующую правосознание, прежде всего в области тяжелой промышленности и административных отношений. Целью становилось повышение общей мобилизационной готовности общества путем усиления его организованности. Концентрация усилий на главных направлениях через повышение организованности общества становилась методом, позволявшим компенсировать общую военно-экономическую слабость государства. Наиболее эффективным для достижения максимального результата за короткое время виделся метод государственного принуждения. Широкое применение его в социально-экономических отношениях приводило к реанимации внеэкономических (силовых) методов управления обществом. В этом проявился новый феномен - "движение вперед, идя назад", то есть стремление к прогрессу с использованием регрессивных методов <5>. Это потребовало и определенной смены целеориентированности правосознания, его обращения к традиционному российскому правосознанию в части признания национальной государственности как одной из важных своих ценностей <6>.

<5> См.: Алексеев С.С. Философия права. М.: Издательство "НОРМА", 1999. С. 148.
<6> См.: Алексеев С.С. Указ. соч. С. 166.

Необходимость повышения организованности общества как метод преодоления экономической слабости страны вызвала многочисленные структурно-штатные реорганизации органов государства, "чистки". Последние способствовали, с одной стороны, укреплению кадрового состава, а с другой - созданию своеобразной системы управления, которая приводила к усилению формализации деятельности всех органов государства.

Необходимость применения государственного принуждения в экономике способствовала повышению жесткости в социально-групповых отношениях, что особенно заметно проявилось в условиях коллективизации и раскулачиваний. Неопределенность проявилась в политической и правовой сферах. В первом случае это борьба с "уклонами", а во втором - усиление коллизионности действующих нормативно-правовых актов, появление в законодательстве значительного количества нечетких определений и отсылочных формул, перекладывающих решение проблемы на рядовых исполнителей. На этом фоне велась борьба с формализацией правоприменительной деятельности наиболее заметной в созданных примирительных камерах, в которых отменялось применение "формальных норм судопроизводства" <7>, а разгрузкой народных судов преодолевалась волокита в их деятельности <8>. Периодически проводились кампании по борьбе с бюрократизмом и "чистки". Но в терминологии А.Дж. Тойнби эти мероприятия можно охарактеризовать и как эффективную деятельность Советского государства по предотвращению прогрессирующего распада общества и направление его в сторону прогрессивного роста <9>. В то же время значительно ослабел правовой аспект положительного права. Однако своеобразие среды, формирующей правосознание, на этом этапе, по мнению В.С. Нерсесянц (Наш путь к праву. С. 220 - 221), проявилось в том, что для правосознания того времени "возможность понимания факта отсутствия права была закрыта".

<7> ГАОО. Ф. Р. 473. Оп. 1. Д. 143. Л. 40.
<8> ГАОО. Ф. Р. 473. Оп. 1. Д. 54. Л. 114.
<9> Тойнби А.Дж. Постижение истории: Сборник / Пер. с англ. Е.Д. Жаркова. 2-е изд. М.: Айрис-пресс, 2002. С. 489.

В целом все три этапа в развитии среды, формирующей правосознание, при сохранении общих признаков значительно отличались друг от друга. Эти отличия лежали прежде всего в социально-экономической, политической и правовой сферах, а это не могло не сказаться на эволюции революционного правосознания. Новым общественным отношениям должно было соответствовать и новое правосознание. Им стало социалистическое правосознание, которое в отличие от революционного было ориентировано на обеспечение укрепления государственности.