Мудрый Юрист

Право на неприкосновенность произведения

Рябов А.А., доцент кафедры гражданского права Московской государственной юридической академии, кандидат юридических наук.

Появление личного неимущественного права на неприкосновенность произведения (ст. 1266 ГК РФ) является одной из существенных новелл ГК РФ. С точки зрения места в структуре авторских прав право на неприкосновенность заняло логическую нишу ранее введенного Законом РФ от 09.07.1993 "Об авторском праве и смежных правах" права на защиту репутации автора, однако значительно превышает последнее по объему включенных в него юридических возможностей. При этом право на неприкосновенность не является принципиально новым для российского авторского права. По-сути, оно вернулось в наше законодательство, отсутствовав в нем сравнительно небольшой период времени (15 лет), после того, как с принятием Закона "Об авторском праве и смежных правах" право на защиту репутации автора заменило собой право на неприкосновенность произведения, существовавшее в ГК РСФСР 1964 г.

Содержание права на защиту репутации автора, предусмотренного Законом "Об авторском праве и смежных правах", может оцениваться по-разному. С одной стороны, расширительная трактовка его содержания подразумевает, что автор может защищать произведение от любого искажения. К такому пониманию близка позиция А.П. Сергеева <1>, отмечающего, что суть данного права состоит в том, что "при издании, публичном исполнении или ином использовании произведения воспрещается без согласия автора вносить какие-либо изменения как в само произведение, так и в его название, без согласия автора снабжать произведение при его использовании иллюстрациями, предисловиями, послесловиями, комментариями и какими-либо другими пояснениями". С другой стороны, понятое буквально право на защиту репутации предполагает запрет лишь на те искажения, которые непосредственно наносят ущерб чести, достоинству или деловой репутации автора. Если искажение не наносит ущерб чести, достоинству автора или его деловой репутации - такое искажение формально не запрещено, если не нарушено имущественное правомочие на переделку или иную переработку произведения (абз. 9 п. 2 ст. 16 Закона "Об авторском праве и смежных правах").

<1> Гражданское право: Учебник. В 3 т. Т. 3 / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. М., 2005. С. 176.

Последнее понимание, более правильное с формальной точки зрения, на деле часто вызывало протест у авторов произведений, болезненно воспринимающих любые посягательства на его форму и не принимающих даже те изменения, которые с точки зрения стороннего наблюдателя в принципе не должны были бы нарушить их честь, достоинство, деловую репутацию (как, например, остекление балконов в домах или изменение цвета стен интерьера квартиры). Кроме того, в механизме реализации права на защиту репутации автора содержались и чисто юридические недостатки. Характеризуя это право, нельзя упускать из виду то, что специальный механизм защиты чести, достоинства и деловой репутации гражданина, разработанный в действующем ГК РФ (ст. 152), рассчитан на случаи распространения о гражданине не соответствующих действительности и порочащих его сведений. Именно об этом буквально говорится ст. 152 ГК РФ. Однако категорию "распространение сведений" чрезвычайно сложно применить к квалификации действий, посягающих на форму произведения. Внесение в произведение изменений, снабжение его неподобающими иллюстрациями и комментариями может стать поводом для распространения об авторе порочащих его сведений, но повод еще не есть распространение, а юридической защиты от поводов для распространения порочащих сведений ст. 152 ГК РФ не предполагает. Из-за этого специальная норма ст. 152 ГК РФ в большинстве случаев, когда имело место посягательство на форму произведения без согласия автора, была неприменима, а для защиты своих личных неимущественных прав автор должен был использовать общие способы защиты гражданских прав (ст. 12 ГК РФ), исходя из особенностей нарушения.

Потому введение права на неприкосновенность имеет под собой и логическое, и практическое обоснование. Вместе с тем появление в гражданском законодательстве этого личного неимущественного права порождает ряд серьезных вопросов.

Содержание права на неприкосновенность раскрывается в п. 1 ст. 1266 ГК РФ, в соответствии с которым не допускается без согласия автора внесение в его произведение изменений, сокращений, дополнений, снабжение произведения при его использовании иллюстрациями, предисловием, послесловием, комментариями или какими бы то ни было пояснениями. Этой формулировкой права на неприкосновенность в ГК РФ закрепляется и защищается юридическая возможность автора давать согласие (т.е. совершать правомерные действия - сделки) на использование произведения, при котором нарушается его форма, а также целостность восприятия. Оборотной стороной данного права является возможность запрещать всем иным лицам совершение в отношении произведения действий, нарушающих его форму или целостность восприятия. Неотъемлемый элемент права на неприкосновенность - возможность защиты чести, достоинства, деловой репутации автора тогда, когда извращение, искажение или иное изменение произведения может опорочить автора (п. 2 ст. 1266 ГК РФ).

Из содержания п. 1 ст. 1266 ГК РФ следует, что право на неприкосновенность как юридическая возможность, относящаяся к одному из способов использования произведения, по сути своей должна рассматриваться в неразрывной связи с исключительным имущественным правом, что, конечно же, нарушает логическую стройность выделения среди авторских прав исключительного права и прав неимущественных (включая право на неприкосновенность). Предельно тесная связь права на неприкосновенность с исключительным правом и, более того, пересечение правовых возможностей, которые закрепляются и в первом, и во втором, проявляются в том числе в том, что после смерти автора лицо, обладающее исключительным правом на произведение, вправе разрешить внесение в произведение изменений, сокращений или дополнений при условии, что этим не искажается замысел автора и не нарушается целостность восприятия произведения и это не противоречит воле автора, определенно выраженной им в завещании, письмах, дневниках или в иной письменной форме. То есть правопреемник, который приобрел исключительное право, одновременно приобретает право выдавать разрешения, которые по сути своей тождественны согласию автора, выдаваемому при осуществлении им права на неприкосновенность.

При этом из содержания ст. 1266 ГК РФ неясно, какова природа согласия, о котором говорит статья, является ли такое согласие всегда и только односторонней сделкой либо может наряду с разрешениями, относящимися к осуществлению имущественных правомочий автора, входить элементом в лицензионный договор и предполагать встречное предоставление - выплату вознаграждения. Непонятно из содержания ст. ст. 1266 и 1270 ГК РФ, взятых в их системе и взаимосвязи, также и то, предполагается ли такое согласие, если автор отчуждает другому лицу исключительное право на произведение, либо обладатель исключительного права должен в дальнейшем дополнительно обращаться к автору за согласием каждый раз, когда имеет намерение внести в произведение изменения, сокращения, дополнения, снабдить произведение иллюстрациями, предисловием, послесловием, комментариями или пояснениями.

С одной стороны, из толкования абз. 2 п. 1 ст. 1266 ГК РФ, говорящего о том, что лицо, обладающее исключительным правом на произведение, вправе разрешить внесение в произведение изменений, сокращений или дополнений после смерти автора, можно сделать вывод о том, что до смерти автора у обладателя исключительного права такой возможности нет и в этом смысле автор сохраняет полный контроль за использованием произведения путем внесения в него изменений, даже уступив исключительное право на него. Значит, возможность внесения в произведение изменений, сокращений, дополнений, снабжение произведения иллюстрациями, предисловием, послесловием комментариями или какими бы то ни было пояснениями не входит в содержание исключительного права.

С другой стороны, внесение изменений, частичное (фрагментарное) использование, иллюстрирование с очевидностью являются способами использования произведения, а исключительное право как раз и предполагает возможность использование произведения любыми формами и способами, поскольку именно так формулируется его понятие. То есть правомочие на внесение изменений должно входить в состав исключительного права. Более того, существенные изменения, носящие творческий характер, зачастую являются переработкой произведения (т.е. ведут к созданию производного произведения), а правомочие на переработку прямо включено в состав исключительного права (подп. 9 п. 2 ст. 1270 ГК РФ).

По Закону "Об авторском праве и смежных правах", наделявшему автора лишь правом на защиту репутации, но не правом на неприкосновенность, такая ситуация могла разрешаться достаточно просто. Передавая третьему лицу исключительное право, в том числе право на переделку или иную переработку, автор сохранял личное неимущественное право на то, чтобы такая переработка или иное использование не нарушали его чести и достоинства, поскольку права на них априори неотчуждаемы. Во всех остальных случаях использование произведения, в том числе с внесением в него изменений, могло осуществляться свободно обладателем имущественного права. То есть граница осуществления имущественного права четко определялась требованием о неприкосновенности нематериальных благ. В настоящий момент граница между правом на неприкосновенность и исключительным правом требует уточнения.

Введение в гражданское законодательство права на неприкосновенность произведения позволяет по-новому взглянуть и на проблему взаимосвязи прав на произведение и его материальный носитель.

В п. 1 ст. 1227 ГК РФ прямо закреплено, что интеллектуальные права не зависят от права собственности на материальный носитель (вещь), в котором выражены соответствующие результаты интеллектуальной деятельности. Пункт 2 ст. 1227 ГК РФ говорит о том, что переход права собственности на вещь не влечет переход или предоставление интеллектуальных прав на результат интеллектуальной деятельности, выраженные в этой вещи, за исключением случая, предусмотренного п. 2 ст. 1291 ГК РФ.

Положение о независимости прав на произведение от права собственности на его материальный носитель длительное время являлось одним из краеугольных камней теории исключительных прав и важным принципом защиты прав автора или иного правообладателя на произведение как на особый объект гражданского права.

Вместе с тем утверждать полную независимость прав на произведение и его материальный носитель уже нельзя. Это отчетливо видно из содержания четвертой части ГК РФ, предусмотревшей в том числе особый режим для подлинника (оригинала) произведения и описавшей случаи, когда собственнику оригинала произведения предоставляется право использовать произведение как объект авторского права указанными в законе способами (ч. 2 п. 1 ст. 1291 ГК РФ) либо вообще предоставляется возможность приобрести исключительное право на произведение при приобретении права собственности на его оригинал (п. 2 ст. 1291 ГК РФ).

Выделение понятия и особого правового режима оригинала произведения является важной новеллой современного российского права не только потому, что позволяет более четко и правильно урегулировать фактически сформировавшиеся общественные отношения в этой области, но еще и потому, что открывает возможности для дальнейшего совершенствования и развития российского авторского права в ряде весьма важных аспектов. Подлинник (оригинал) - это особая вещь, первый по времени материальный носитель произведения, созданный самим автором. Вне зависимости от теоретических представлений, называющих произведение лишь идеальной формой, созданной мыслью человека, для которой вещественная материя выполняет сугубо служебную роль и которая, как идеальная форма, одинакова в любом из своих экземпляров, общество выделяет категорию подлинника предельно четко, наделяя ее особой ценностью и ставя выше других экземпляров произведения по ее материальной и культурной значимости.

В случае подлинника особо четко видны элементы правовой связи между правом собственности и исключительным правом. Так, с одной стороны, при отчуждении оригинала произведения его автором к приобретателю не переходит исключительное право на произведение (абз. 1 п. 1 ст. 1291 ГК РФ). С другой стороны, при отчуждении оригинала произведения его собственником, который автором не является, но при этом обладает исключительным правом на произведение, исключительное право к приобретателю переходит, если иное не определено договором (п. 2 ст. 1291 ГК РФ).

Приобретатель оригинала, не являющийся обладателем исключительного права, вправе без согласия автора и без выплаты ему вознаграждения демонстрировать оригинал произведения и воспроизводить его в каталогах выставок и изданиях, посвященных его коллекции, а также передавать оригинал произведения для демонстрации на выставках, организуемых другими лицами (абз. 2 п. 1 ст. 1291 ГК РФ). К оригиналу произведения привязаны обязанности, корреспондирующие с авторскими правами доступа (ст. 1292 ГК РФ) и следования (ст. 1293 ГК РФ). Взаимосвязь прав на произведение и материальный носитель проявляется также в конструкции "исчерпания прав", в соответствии с которой, если оригинал или экземпляры правомерно опубликованного произведения введены в гражданский оборот на территории России путем их продажи или иного отчуждения, их дальнейшее распространение допускается без согласия правообладателя и без выплаты ему вознаграждения (ст. 1272 ГК РФ).

Очевидно, что способы использования произведения, которые заключены в исключительном праве, разнообразны и в них по-разному проявляется связь прав на произведение и материальный носитель. Исторически на первом этапе развития авторского права, возникшего как право на использование литературных произведений, принципиальную важность для автора имело право на воспроизведение (изготовление экземпляров) - одно из важнейших правомочий автора и на сегодняшний день. Как справедливо замечает А.П. Сергеев, "авторское право охраняет произведение как систему идей, мыслей и образов именно в связи с возможностью его воспроизведения" <2>. Наделение собственника вещи, в которой выражено произведение, возможностью его копировать в подавляющем большинстве случаев повлекло бы умаление интересов автора и в итоге подорвало бы систему исключительности его прав. Неслучайно именно независимость права на воспроизведение от прав собственности на материальный носитель приводится наиболее часто в качестве примера логичности и справедливости такого положения вещей.

<2> Сергеев А.П. Право интеллектуальной собственности в Российской Федерации: Учебник. М., 2003. С. 109.

Разрыв связи прав на произведение и его материальный носитель, безусловно, необходим и логичен также для защиты правомочий автора (и его правопреемников) на публичное исполнение, сдачу в прокат, сообщение произведения в эфир и по кабелю. При воспроизведении, публичном исполнении, сообщении в эфир и по кабелю используется произведение как идеальная форма, созданная мыслью человека, роль же вещи - ее носителя - служебная и малозначительная, а потому установка связи права на произведение и права на вещь, в котором оно воплощено, в этих случаях не была бы оправданна.

Вместе с тем, когда произведение, выраженное в материальном носителе - вещи, составляет с вещью неразрывное целое и это неразрывное целое имеет самостоятельную ценность в глазах участников гражданского оборота в своем единстве, концентрируя на себе их интересы, можно говорить о возникновении особого комплексного объекта гражданского права, требующего особого правового регулирования, четко связывающего режим права собственности и исключительного права.

В перечне прав автора имеется как минимум одно правомочие (входящее в состав исключительного права), а также одно личное неимущественное право, в которых связь произведения и его носителя видна весьма четко. Это правомочие на переработку произведения, а также право на неприкосновенность. Наличие у автора возможности разрешать и соответственно запрещать переработку или иное изменение произведения, создают особое, причем весьма серьезное, юридическое препятствие в осуществлении собственником его прав в отношении принадлежащего ему имущества, а потому говорить здесь об отсутствии связи между правом собственности и авторскими правами было бы по меньшей мере неверно.

С расширением перечней объектов авторского права в их числе появились такие, для которых пренебрежение подобного рода связью как минимум нелогично. Наиболее яркий пример - это произведения архитектуры, градостроительства, ландшафтного и садово-паркового искусства.

Построив по проекту архитектора и под его надзором особняк и решив через 20 - 30 лет провести его перестройку или изменение интерьера, собственник особняка столкнется с юридическим препятствием в реализации правомочия распоряжения, заложенного в праве собственности на принадлежащую ему вещь. Препятствие будет вытекать из права автора на неприкосновенность, а также имущественного правомочия разрешать или запрещать переработку или иное изменение архитектурного объекта как объекта авторского права. Два защищаемых правом правомерных интереса двух разных лиц окажутся здесь в явном противоречии, а право одного лица (собственника) стеснено правом лица другого (автора, обладателя исключительного права). В настоящий момент в соответствии с п. 2 ст. 209 ГК РФ собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, если это не противоречит закону и иным правовым актам и не нарушает права и охраняемые законом интересы других лиц. Существование авторского права на неприкосновенность произведения, выраженного в материальном носителе, воспрепятствует совершению собственником необходимых ему действий в отношении своего имущества, так как нарушение права на неприкосновенность будет в данном случае очевидно. Считать это правильным с точки зрения установления разумной и справедливой модели взаимодействия участников имущественных отношений, конечно же, нельзя.

Ценность недвижимой вещи может оказаться несоразмерно выше ценности (и материальной и художественной) ее архитектурного решения, которое к тому же охраняется авторским правом вне зависимости от его достоинства. По этой причине стеснение права собственности правом на неприкосновенность произведения в отношении объектов, имеющих по преимуществу утилитарное назначение (объекты архитектуры, градостроительства, ландшафтного, садово-паркового дизайна, объекты декоративно-прикладного искусства), не должно строиться по той же модели, что и для объектов, служащих в основном эстетическим или иным подобным целям.

По-разному должен решаться и вопрос о возможности уничтожения собственником материального носителя произведения, в зависимости от того, что это за материальный носитель - оригинал или копия. На данный момент право на неприкосновенность, так же как и исключительное право, не создает препятствий для уничтожения собственником оригинала произведения, хотя это может быть крайне болезненно и для автора, и для общества.

В связи с этим совершенно логичным представляется начатое, но, к сожалению, пока логически не завершенное движение законодателя от модели практически полной независимости прав на произведение от права собственности на материальный носитель к модели, в которой такая связь пусть ограниченно, но все же установлена. Проблематика, связанная с правом на неприкосновенность произведения, оказывается здесь одной из центральных. Важность и своевременность введения права на неприкосновенность в число личных неимущественных прав автора не исключает движения в сторону оптимизации механизма правового регулирования отношений, в которых пересекаются интересы автора и владельца исключительного права, их обоих и собственника материального носителя произведения.

Объективное развитие общественных отношений с неизбежностью принудит законодателя найти решение вопроса о соотношении права на неприкосновенность и правомочий на изменение формы произведения, заключенных в исключительном праве. Столь же неизбежно придется решить вопрос о тех пределах, в которых собственник материального носителя произведения вправе вносить в него изменения, соответствующие нуждам в использовании вещи.