Мудрый Юрист

Смешанные договоры в части четвертой ГК РФ

Д. Огородов, канд. юрид. наук, доцент кафедры гуманитарного права Российского государственного гуманитарного университета (Москва).

М. Челышев, канд. юрид. наук, доцент, заведующий кафедрой гражданского и предпринимательского права Казанского государственного университета (г. Казань).

В цивилистической литературе последнего времени активно обсуждается принятая часть четвертая Гражданского кодекса РФ (далее - ГК РФ). Данный законодательный акт поставил ряд новых практических взаимосвязанных научно-теоретических вопросов, к которым, в частности, можно отнести проблематику смешанных договоров.

С помощью категории "смешанный договор" раскрывается одна из граней принципа свободы договора (ст. 1, ст. 421 ГК РФ). Однако, несмотря на широкое применение в современной практике конструкции смешанного договора, всесторонних исследований этого феномена, за редким исключением <1>, не проводилось. В литературе рассматриваются лишь отдельные аспекты данной проблематики <2>.

<1> См.: Писчиков В.А. Смешанные и нетипичные договоры в гражданском праве России: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2004. Впрочем, со взглядами данного диссертанта на конструкцию смешанного договора мы вряд ли можем согласиться.

КонсультантПлюс: примечание.

Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского "Договорное право. Общие положения" (Книга 1) включена в информационный банк согласно публикации - Статут, 2001 (издание 3-е, стереотипное).

<2> См., например: Садиков О.Н. Нетипичные институты в советском гражданском праве // Советское государство и право. 1972. N 2. С. 36 - 37; Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право: общие положения. М.: Статут, 1997. С. 331; Танага А.Н. Принцип свободы договора в гражданском праве России. СПб.: Юридический центр Пресс, 2003. С. 95 - 100 и др. работы.

Вместе с тем современная договорная практика настоятельно требует поиска ответов на вопросы о правомерности заключения полиотраслевых смешанных договоров, о взаимосвязи элементов различных договоров, входящих в состав смешанного договора, и др. В рамках настоящей статьи сделана попытка рассмотреть первый из поставленных вопросов на примере новейшего законодательного материала - части четвертой ГК РФ.

Термин "смешанный договор" непосредственно в этом законодательном акте не используется. По общему тексту всех четырех частей ГК РФ указанный термин применен лишь в ст. 421. Тем не менее законодатель оперирует юридической конструкцией смешанного договора и в других статьях ГК РФ, прямо не употребляя выражение "смешанный договор". Примером тому может служить договор найма-продажи (ст. 501 ГК РФ). Заметим, что подобное отсутствие прямого указания на "смешанность" того или иного договора во всех других частях ГК РФ, кроме первой, позволяет исключить продолжающийся среди специалистов спор о сути публичного договора, в отношении которой высказываются два противоположных мнения. Согласно первому, публичным считается только такой договор, публичность которого прямо указана в законе. Другая позиция состоит в признании публичным всякого договора, отвечающего положениям ст. 426 ГК РФ.

Аналогичный юридико-технический прием использован и в части четвертой ГК РФ. Так, в ряде статей, посвященных служебным результатам интеллектуальной деятельности (далее - РИД), законодатель применяет унифицированную словесную формулу "если трудовым или иным договором не предусмотрено иное", говоря о служебных произведениях (п. 2 ст. 1295 ГК РФ); о служебных изобретениях, полезных моделях, промышленных образцах (п. 3 ст. 1370 ГК РФ); о служебных селекционных достижениях (ст. 1430 ГК РФ).

На наш взгляд, во всех этих случаях речь идет о возможности распределения исключительных прав на РИД между автором-работником и работодателем в двух договорных формах - в форме полиотраслевого смешанного договора (сочетающего в себе элементы трудового и гражданско-правового договора) и в форме гражданско-правового договора. Далее этот тезис будет нами раскрыт и аргументирован.

Вышеизложенное позволяет заключить, что конструкция смешанного договора отражается в действующем законодательстве в двух вариантах:

Совокупность этих двух вариантов нормативного опосредования конструкции смешанного договора представляет собой целостный прием гражданско-правового регулирования договорных отношений, обеспечивающий необходимую свободу договорной динамики.

В части четвертой ГК РФ представлена система договоров, применяемых в сфере права интеллектуальной собственности, куда входят и смешанные договоры (см. п. 2 ст. 1233 ГК РФ). Например, на практике широко распространено <3> заключение смешанных договоров, сочетающих в себе элементы лицензионных договоров в отношении патентоспособных РИД (ст. 1367 ГК РФ) и договоров о передаче прав на ноу-хау (ст. 1469 ГК РФ). В данной статье мы не ставим целью рассмотрение этих чисто цивилистических смешанных договоров.

<3> См.: Волынец-Руссет Э.Я. Коммерческая реализация изобретений и ноу-хау (на внешних и внутренних рынках): Учебник. М.: Юристъ, 1999. С. 37.

Настоящая работа посвящена конструкции полиотраслевого смешанного договора, которая нашла свое нормативное отражение в части четвертой ГК РФ и относится к прогрессивным новеллам гражданского законодательства. Приведенные выше положения этой части Гражданского кодекса, по нашему мнению, показывают, что смешанные договоры могут быть не только гражданско-правовыми. Ранее нами уже был высказан тезис о возможности широкого взгляда на эту конструкцию, в дополнение к сугубо цивилистическому пониманию смешанного договора (п. 3 ст. 421 ГК РФ). Представляется, что частноправовое соглашение (договор) может содержать условия, относящиеся к разным отраслям права <4>. Смешанные договоры в таком понимании предлагается именовать полиотраслевыми смешанными договорами (разноотраслевыми, многоотраслевыми) <5>.

<4> Огородов Д.В., Челышев М.Ю. Смешанные договоры в частном праве: отдельные вопросы теории и практики // Законодательство и экономика. 2005. N 10. С. 50 - 53; Они же. К вопросу о видах смешанных договоров в частном праве // Законодательство и экономика. 2006. N 2. С. 53 - 59.
<5> Там же.

В рамках полиотраслевого смешанного договора может иметь место сочетание условий, происходящих из нескольких отраслей права (например, гражданское и трудовое) или даже из разных подсистем права (гражданское и арбитражно-процессуальное). Один из возможных вариантов полиотраслевых смешанных договоров <6> - договоры, включающие в себя одновременно условия гражданско-правовых и трудовых договоров.

<6> О классификации полиотраслевых смешанных договоров подробнее см.: Огородов Д.В., Челышев М.Ю. К вопросу о видах смешанных договоров в частном праве... С. 53 - 59.

Судебная практика также не отрицает возможность подобного сочетания. Так, п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 предусматривает следующее:

"Если возник спор по поводу неисполнения либо ненадлежащего исполнения условий трудового договора, носящих гражданско-правовой характер (например, о предоставлении жилого помещения, о выплате работнику суммы на приобретение жилого помещения), то, несмотря на то, что эти условия включены в содержание трудового договора, они по своему характеру являются гражданско-правовыми обязательствами работодателя и, следовательно, подсудность такого спора (районному суду или мировому судье) следует определять исходя из общих правил определения подсудности дел, установленных статьями 23 - 24 ГПК РФ". Из этого следует, что Верховному Суду РФ известны подобного рода договорные конструкции. При этом, указывая на правила о подсудности соответствующих споров, он признает допустимым сочетание в рамках одной договорной формы (возможно и одного документа) условий гражданско-правового договора и условий трудового договора.

Подчеркнем, что на практике заключающиеся такого рода полиотраслевые договоры весьма различны. Примером сложного сочетания условий разноотраслевого характера является соглашение о неразглашении работником информации <7>, составляющей коммерческую тайну работодателя, в случае, если данная обязанность работника действует как в период трудовых правоотношений, так и после их прекращения. Такое соглашение следует признать полиотраслевым смешанным договором, поскольку обязанность неразглашения информации носит в период работы трудоправовой характер, а после прекращения трудовых отношений - гражданско-правовой характер <8>.

<7> На практике оно также может именоваться как "соглашение о конфиденциальности" либо "Confidentiality Agreement", "Non-Disclosure Agreement" и прочие варианты.
<8> См. подробнее: Огородов Д.В., Челышев М.Ю. Указ. соч. С. 58.

Юридическая квалификация содержания смешанных полиотраслевых договоров с целью разделения их содержания на условия трудоправового характера и условия гражданско-правовые представляет собой вопрос, требующий специального рассмотрения. Дело в том, что на практике возникает, например, проблема квалификации включаемых в трудовые договоры с топ-менеджерами условий о предоставлении (дарении) им квартир, о разного рода бонусах, опционах на приобретение ценных бумаг и т.п. Следует ли их квалифицировать в качестве условий трудоправового характера либо как условия гражданско-правового договора? Ответ здесь не всегда очевиден. Впрочем, большая часть подобных форм поощрений и гарантий, по всей видимости, все-таки носит трудоправовой характер.

Возвращаясь к полиотраслевым смешанным договорам, применяемым в области права интеллектуальной собственности, отметим, что характерным примером таких договоров применительно к части четвертой ГК РФ являются трудовые договоры, содержащие условие о распределении прав между работником и работодателем на служебные РИД.

Осуществление трудовой функции специалистами ряда профессий (программистами, дизайнерами, художниками, инженерами и др.) априори предполагает возможность создания ими результатов интеллектуальной деятельности (далее - РИД), которые могут получить правовую охрану (изобретения, произведения, топологии интегральных микросхем и др.). Такие РИД, созданные работником в ходе исполнения своих трудовых обязанностей, принято именовать служебными. На практике одним из наиболее острых является вопрос о принадлежности прав на служебные РИД. Не даром заметную долю судебных споров в сфере исключительных прав составляют конфликты между бывшими авторами-работникам и их работодателями по поводу служебных РИД.

В законодательстве, действующем до 1 января 2008 г., как и в части четвертой ГК РФ данный вопрос разрешается практически одинаково - при помощи соответствующей диспозитивной нормы. В свою очередь, это предполагает возможность заключения соответствующих договоров о распределении прав на служебные РИД. Так, п. 2 ст. 14 Закона РФ от 09.07.1993 N 5351-1 "Об авторском праве и смежных правах" (далее - ЗоАП) предусматривает, что исключительные права на использование служебного произведения принадлежат работодателю, если в договоре между ним и автором не предусмотрено иное. Размер авторского вознаграждения за каждый вид использования служебного произведения и порядок выплаты этого вознаграждения также устанавливаются договором между автором и работодателем (абз. 2 п. 2 ст. 14 ЗоАП). Аналогичные нормы о распределении прав на служебные программы для ЭВМ и базы данных содержит ст. 12 Закона РФ от 23.09.1992 N 3523-1 (с последующими изменениями и дополнениями) "О правовой охране программ для электронных вычислительных машин и баз данных".

То же можно сказать и о правиле, закрепленном в ст. 8 Патентного закона РФ от 23.09.1992 N 3517-1 (с последующими изменениями и дополнениями): право на получение патента на служебное изобретение (служебную полезную модель, промышленный образец) принадлежит работодателю, если договором между ним и автором-работником не предусмотрено иное. Работодатель также вправе передать право на получение патента другому лицу либо принять решение о сохранении в тайне информации о таком изобретении (полезной модели, промышленном образце) <9>. Во всех этих трех случаях (получение патента, уступка права на получение патента, сохранение сущности изобретения в тайне) автор-работник имеет право на вознаграждение, размер которого и порядок выплаты определяются также договором между работником-автором и работодателем (ст. 8 Патентного закона РФ).

<9> На наш взгляд, речь здесь идет о сохранении сущности изобретения в режиме коммерческой тайны работодателя, поскольку абстрактной "тайны вообще" в правовой системе не существует.

Закон РФ от 23.09.1992 N 3526-1 (с последующими изменениями и дополнениями) "О правовой охране топологий интегральных микросхем" также определяет, что исключительное право на охраняемую топологию, созданную работником в связи с выполнением служебных обязанностей или по заданию работодателя, принадлежит работодателю, если договором между ним и работником-автором не предусмотрено иное (ст. 7 Закона). Если исключительное право на охраняемую топологию принадлежит работодателю, то работник-автор имеет право на вознаграждение, размер и порядок выплаты которого устанавливаются договором между работником и работодателем (ст. 7 Закона).

Наряду с этим в Законе РФ от 06.08.1993 N 5605-1 "О селекционных достижениях" сформулировано положение о том, что, если селекционное достижение выведено, создано или выявлено при выполнении служебного задания или служебных обязанностей, право на подачу заявки на выдачу патента принадлежит работодателю, если договором между селекционером-работником и работодателем не предусмотрено иное (ст. 5 Закона). Автор селекционного достижения имеет право на получение вознаграждения (ст. 23 Закона), размер и условия выплаты которого определяются договором, заключенным между патентообладателем и автором, и при этом размер вознаграждения не должен составлять менее двух процентов от суммы ежегодных поступлений, получаемых патентообладателем за использование селекционного достижения (ст. 23 Закона).

По сравнению с действующим до 1 января 2008 г. законодательством прогрессивной новеллой части четвертой ГК РФ, как было показано выше, стало применение в диспозитивной норме о распределении прав на служебные РИД унифицированной словесной формулы "если трудовым или иным договором не предусмотрено иное" (п. 2 ст. 1295 ГК РФ о служебных произведениях; п. 3 ст. 1370 ГК РФ о служебных изобретениях, полезных моделях, промышленных образцах; ст. 1430 ГК РФ о служебных селекционных достижениях). По нашему мнению, в данном случае речь идет о частноправовом договоре: либо только гражданско-правовом договоре, либо о смешанном трудовом договоре, который осложнен гражданско-правовым условием.

Отмеченная унифицированная формула выражает межотраслевые связи гражданского и трудового права в части четвертой ГК РФ <10>, а ее юридическое значение состоит в четком закреплении моноотраслевой либо полиотраслевой характеристики соответствующего договорного инструмента. В свою очередь, данная характеристика необходима для определения применимых к данному договору правовых норм (см. далее).

КонсультантПлюс: примечание.

Статья М.Ю. Челышева "О концепции оптимизации межотраслевых связей гражданского права" включена в информационный банк согласно публикации - "Юрист", 2007, N 3.

<10> О таких межотраслевых связях см. подробнее: Челышев М.Ю. Взаимодействие гражданского и налогового права в регулировании отношений с участием предпринимателей: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 1998; Челышев М.Ю. Концепция оптимизации межотраслевых связей гражданского права: постановка проблемы / Казанский государственный университет. Казань, 2006.

И лишь в п. 3 ст. 1461 ГК РФ о служебных топологиях указано, что исключительное право на служебную топологию принадлежит работодателю, "если договором между ним и работником не предусмотрено иное". По существу в данном случае законодатель использует существующий до 1 января 2008 г. подход к решению анализируемого вопроса. Вместе с тем, на наш взгляд, отсутствие нормативного указания на возможность выбора между заключением смешанного трудового договора с гражданско-правовым условием о распределении прав на РИД и чисто гражданского договора не имеет под собой каких-либо оснований. Поэтому приведенное положение п. 3 указанной статьи следует толковать в русле общего подхода законодателя, выраженного в большей части аналогичных норм.

Стоит отметить, что в одной из последних редакций проекта части четвертой ГК РФ <11> в качестве общего правила было закреплено противоположное решение, аналогичное действующему до 1 января 2008 г. Указание на отраслевую характеристику договора ("трудовой или иной") было сделано только применительно к договорному распределению прав на служебные объекты авторских прав (п. 2 ст. 1295 проекта).

<11> Имеется в виду проект, принятый Государственной Думой РФ во втором чтении 8 ноября 2006 г. Текст проекта см. на сервере www.duma.gov.ru.

Как видим, и в действующем до 1 января 2008 г. законодательстве, как и в части четвертой ГК РФ, законодатель широко использует термин "договор" при регламентации отношений по поводу служебных РИД. Однако ранее он не характеризовал природу такого договора - гражданско-правовой или трудовой (заметим, что указание законодателем на трудоправовой статус сторон такого договора само по себе окончательно не решало вопроса о его отраслевой природе). Сегодня этот важный для практики вопрос в целом решен.

Выявление отраслевой природы соглашения о распределении прав на служебные РИД предопределяет ряд важных юридических последствий в частности то, какими будут:

В трудовом и гражданском праве регламентация этих аспектов нередко существенно различается. Например, для гражданского права характерна презумпция вины правонарушителя (п. 2 ст. 401 ГК РФ), тогда как в трудовом праве вину работника требуется доказывать <12>.

<12> См.: п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 ноября 2006 г. N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю" // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2007. N 1.

В юридической литературе исследуемый вопрос, касающийся отраслевой принадлежности договоров о распределении прав на служебные РИД, решается неоднозначно. Так, комментируя ст. 14 ЗоАП, О.В. Костькова и В.А. Тимошенко дают следующее толкование рассматриваемого положения п. 2 ст. 14 ЗоАП: "Речь здесь идет о гражданско-правовом (авторском) договоре" <13>.

<13> Костькова О.В., Тимошенко В.А. Постатейный комментарий к Федеральному закону от 9 июля 1993 года N 5351-1 "Об авторском праве и смежных правах" // Электронная публикация, подготовлена для СПС "КонсультантПлюс", 2005.

В то же время в литературе представлен и другой подход. Например, В.В. Погуляев пишет, что "...абз. 1 п. 2 ст. 14 является диспозитивной нормой и применяется в случае, если в договоре между работодателем и автором не предусмотрено иное. Таким образом, стороны - автор и его работодатель - вправе внести соответствующие положения в трудовой договор или заключить отдельный авторский договор, специально оговорив правовой режим будущих произведений" <14>. Однако в данном случае не говорится о возможности заключения смешанного полиотраслевого договора. На наш взгляд, строгая дихотомия в данном вопросе (либо гражданско-правовой, либо трудовой договор) чрезмерно жестка и не имеет достаточных аргументов в свою пользу.

<14> Комментарий к закону РФ "Об авторском праве и смежных правах" (постатейный) / В.В. Погуляев, В.А. Вайпан, А.П. Любимов. М.: Юстицинформ, 2006. Автор цит. комментария - В.В. Погуляев.

Особый интерес в рамках рассматриваемой проблематики представляет работа Н. Корчагиной <15>. Выдвинутые ею тезисы и аргументы могут послужить лучшему пониманию сути проблемы. Хотя Н. Корчагина и рассматривает служебные произведения, охраняемые авторским правом, ее аргументация в полной мере применима и по отношению к другим служебным РИД (изобретения, топологии интегральных микросхем и др.). Ключевой момент в позиции автора состоит в том, что она обращает внимание на различия между гражданским и трудоправовым регулированием <16>.

<15> См. Корчагина Н. Отдельные аспекты создания служебных произведений // Коллегия. 2006. N 9. С. 44 - 47.
<16> Там же. С. 45 - 46.

Действительно, трудовое право не регулирует гражданский оборот вещей или РИД, не регламентирует сделки по отчуждению (ст. 1234 и др. ГК РФ) или передаче (ст. 1235 и др. ГК РФ) исключительных прав - это все отношения, регулируемые гражданским правом. Н. Корчагина совершенно права, когда обращает внимание на то, что трудовое право не регулирует отношения, представляющие собой предмет гражданского права. Поскольку предмет трудового права - это в первую очередь сам процесс труда и отношения по выплате вознаграждения за этот труд. Впрочем, стоит отметить, что в ряде случаев реализация трудовых прав или исполнение трудовых обязанностей может влечь за собой и гражданско-правовые последствия. Так, получив в кассе заработную плату, работник приобретает на эти вещи (денежные знаки) право собственности - субъективное гражданское право (см. подпункты 4 и 8 п. 1 ст. 8 ГК РФ). То же касается приобретения вещных прав на предметы, которыми премирован работник.

Вместе с тем представляется спорным вывод, который автор делает из своей верной посылки: "...если трудовые отношения, основанные на подчинении работника работодателю, не регулируются гражданским законодательством, то и трудовой договор не может содержать в себе признаки гражданско-правового договора, порядок заключения и существенные условия которого определяются в соответствии с требованиями гражданского законодательства" <17>. Это не совсем так. В рассматриваемом вопросе важно различать договор как письменный документ, договор как юридический факт и договор как система договорных правоотношений (прав и обязанностей), порождаемая этим юридическим фактом. На это, в частности, указывают М.И. Брагинский и В.В. Витрянский <18>.

<17> Корчагина Н. Указ. соч. С. 45.

КонсультантПлюс: примечание.

Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского "Договорное право. Общие положения" (Книга 1) включена в информационный банк согласно публикации - Статут, 2001 (издание 3-е, стереотипное).

<18> См. Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право: общие положения. М.: Статут, 1997. С. 9 - 15, 116 - 121, 222 - 273.

Конечно же, в предмет моноотраслевого трудового договора (условия о труде и др.), понимаемого как юридический факт, не входят условия, характеризующие содержание гражданско-правовых договоров. Точно так же, как и то, что порождаемые трудовым договором права, обязанности, а также гарантии трудоправового характера не могут быть произвольно заменены соглашением сторон на гражданско-правовые конструкции (такое можно наблюдать в договорной практике, в частности в договорах с профессиональными спортсменами). Однако все это отнюдь не означает, что документ, обозначенный как "трудовой договор", не может содержать условий гражданско-правового характера. Ни трудовое, ни гражданское законодательство не запрещают совмещать в едином документе условия нескольких договоров разноотраслевого происхождения. В данном случае речь будет идти о двух разных договорах, хотя и выраженных в общей форме полиотраслевого смешанного договора (см. выше).

Подводя итог сказанному, можно утверждать, что с принятием части четвертой ГК РФ законодатель поддержал высказанный нами ранее тезис о правомерности заключения смешанных полиотраслевых договоров применительно к сочетанию условий трудовых и гражданско-правовых договоров. Это выражается в том, что ряд положений части четвертой ГК РФ прямо предусматривает возможность распределения исключительных прав на служебные РИД между автором-работником и работодателем путем заключения: