Мудрый Юрист

О допустимости применения аналогии закона и аналогии права в сфере реализации правовых санкций

Фидаров Владимир Валерьевич - аспирант кафедры теории государства и права Института права Тамбовского государственного университета имени Г.Р. Державина.

При анализе вопроса о пределах допустимости применения аналогии права и аналогии закона практически все ученые-правоведы сходятся во мнении, что недопустимо решение вопроса по аналогии в сфере применения юридической ответственности <1>. Некоторые говорят о невозможности использования аналогии в деятельности, содержанием которой является применение санкций <2>.

<1> См.: Вершинин А.П. Способы защиты гражданских прав в суде. СПб., 1998. С. 8; Ярков В.В. Юридические факты в механизме реализации гражданского процессуального права. Екатеринбург, 1992. С. 59; Жуйков В.М. Проблемы гражданского процессуального права. М., 2001. С. 73.
<2> Божок В.А. Институт аналогии в гражданском и арбитражном процессуальном праве. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук: 12.00.15. Москва, 2005. С. 48.

Вместе с тем при анализе вопросов допустимости применения юридической аналогии в сфере реализации правовых санкций предметом рассмотрения и исследования являются, прежде всего, штрафные (карательные) меры юридической ответственности. Иные же меры государственного принуждения (меры предупреждения, меры пресечения, правовосстановительные меры) не были предметом анализа в аспекте возможности применения в их сфере аналогии в целях преодоления пробелов. Данное обстоятельство было вызвано, как представляется, прямой экстраполяцией выводов и суждений, выработанных правовой наукой в отношении мер штрафного (карательного) характера, на всякую юридическую деятельность по реализации правовых санкций.

В связи с чем на сегодняшний день актуальным остается вопрос исследования проблемы допустимости применения института аналогии закона и аналогии права в целях преодоления пробелов в сфере применения правовых санкций нештрафного характера.

Необходимым условием проведения такого исследования является разграничение мер штрафного (репрессивно-карательного) характера от мер защиты (правовосстановительных мер). Ведь большинство авторов относят как меры штрафного характера, так и меры правовосстановительного характера к единому институту негативной (ретроспективной) юридической ответственности. В частности, как указывает В.Н. Витрук, по своему непосредственному содержанию юридическая ответственность означает принудительное претерпевание правонарушителем установленных законом последствий, а именно лишений личного, имущественного и иного характера в виде ограничения и лишения свободы, изъятия имущества и т.д., преследующих цели как восстановления права, возмещения (компенсации) ущерба, так справедливого возмездия, кары (наказания) за правонарушение <3>.

<3> Витрук В.Н. Конституционное правосудие в России (1991 - 2001 гг.): Очерки теории и практики. М., 2001. С. 379.

Целью штрафной (карательной) ответственности является предупреждение совершения новых правонарушений как самим правонарушителем, так и другими лицами (общая и частная превенция). Объем и характер мер штрафной (карательной) ответственности зависит от степени общественной опасности противоправного деяния, за совершение которого лицо привлекается к юридической ответственности, а также от степени вины правонарушителя. Карательная ответственность - это ответственность перед государством.

Репрессивно-карательная (штрафная, карательная) ответственность по своей природе и назначению есть справедливая мера возмездия, воздаяния за правонарушение и в этом смысле представляет собой урон, обременение, кару, наказание. По своему содержанию такая ответственность означает принудительное претерпевание правонарушителем установленных законом неблагоприятных последствий, т.е. лишений личного, имущественного и иного характера в виде ограничения и лишения свободы, изъятия имущества и т.д., носящих характер кары (наказания) за правонарушение.

Основанием репрессивно-карательной ответственности является, как правило, правонарушение, имеющее общественную опасность, совершение которого наносит вред как лицам, так и интересам общества и государства одновременно.

Цель правовосстановительной ответственности состоит не только и главным образом не столько в предупреждении правонарушений, сколько в возмещении вреда, причиненного ими. Объем и характер мер правовосстановительной ответственности зависят не от степени общественной опасности правонарушения, а от размера и характера причиненного таким правонарушением вреда. Правовосстановительная ответственность - это ответственность перед потерпевшим (лицом, чье право нарушено).

Первейшая обязанность правонарушителя состоит в восстановлении нарушенного права (правового состояния), в заглаживании нанесенного в результате его неправомерного действия вреда, в возмещении ущерба в натуре либо в виде компенсации. Правонарушитель может осуществить восстановление прежнего состояния, возмещение нанесенного ущерба добровольно, на основе консенсуса с потерпевшей стороной. Если возникающие в результате правонарушения обязанности не осуществляются добровольно, потерпевший использует меры правовой защиты, в результате чего правонарушитель принуждается государством в лице его компетентных органов и должностных лиц в специально предусмотренных законом процедурах к исполнению своих невыполненных обязанностей. Правовосстановительная (защитная) юридическая ответственность есть исполнение обязанности правонарушителя по восстановлению нарушенных прав и свобод (правового состояния) и возмещению нанесенного правонарушителем вреда, в том числе путем надлежащей компенсации на основе принудительного применения мер защиты <4>.

<4> Витрук В.Н. Конституционное правосудие в России (1991 - 2001 гг.): Очерки теории и практики. М.: Городец-издат, 2001. С. 380.

К правовосстановительной ответственности относят гражданско-правовую (имущественную), материальную и иные виды ответственности <5>.

<5> Емельянов А.С. Правонарушения в сфере налогов и сборов и ответственность за них: Сравнительный анализ законодательства о налогах и сборах и законодательства об административных правонарушениях // Налоговый вестник. 2002. N 11. С. 21.

Вместе с тем существует иной подход к определению соотношения мер штрафной (репрессивно-карательной) юридической ответственности и правовосстановительных мер. При этом главной категорией, которой уделяется внимание, является государственное принуждение, через раскрытие которой и определится соотношение юридической ответственности и мер защиты.

При определении государственного принуждения до недавнего времени для большинства авторов было типичным смешение государственного принуждения либо с убеждением, либо с воспитанием как с психологическим средством <6>. Так, Л.Л. Попов определяет государственное принуждение как метод воздействия государства на сознание и поведение лиц, совершающих антиобщественные поступки, выражающиеся в установлении правовыми актами отрицательных последствий морального, материального и физического характера, имеющих целью исправление и перевоспитание правонарушителей, а также предупреждение новых правонарушений <7>.

<6> Дихтиевский П.В. Теоретические проблемы определения административно-правового принуждения в сфере обеспечения личной безопасности // Журнал российского права. 2004. N 11. С. 55.
<7> Попов Л.Л. Убеждение и принуждение. М.: Московский рабочий, 1968. С. 13.

По мнению Д.И. Бернштейна, в определении государственного принуждения необходимо взять за основу обязанность всех лиц и организаций поступать строго в соответствии с предписанием правовых норм, всегда быть готовым отчитаться за исполнение своих правовых обязанностей, а в случае неисполнения (нарушения) - претерпеть предусмотренные правом меры государственного принуждения или иные меры государственного или общественного воздействия, применяемые с целью перевоспитания, предупреждения подобных правонарушений и возмещения причиненного вреда <8>. Б.Т. Базылев, раскрывая понятие государственного принуждения, подчеркивает, что под государственным принуждением понимается такой метод воздействия государства на сознание, волю и, следовательно, поведение субъектов общественной жизни, который способен направить их поведение в соответствии с государственной волей. Это вынужденное поведение обеспечивается либо путем применения наказания или угрозы наказания, либо путем применения иных мер непосредственного принуждения, обращенных на личность субъекта, его свободу и деятельность, его имущество <9>.

<8> Бернштейн Д.И. Правовая ответственность как вид социальной ответственности и пути ее обеспечения: Монография. Ташкент, 1989. С. 276.
<9> Базылев Б.Т. Государственное принуждение и правовые формы его осуществления в советском обществе: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Киев, 1968. С. 7.

На сегодняшний день представляется обоснованным определить в общем виде государственное принуждение как основанное на организованной силе и правовых нормах государства осуществляемую специальным аппаратом форму внешнего воздействия на поведение лиц (субъектов правовых отношений), ограничивающую их самоопределение и направленную на утверждение государственной воли в целях обеспечения личных, общественных и государственных интересов.

Следует отметить, что понятия "юридическая ответственность" и "меры государственного принуждения" соотносятся как часть и целое: последние полностью включаются в первые, но не исчерпывают их. Сторонники данного подхода склонны выделять среди мер государственного принуждения помимо непосредственно штрафной юридической ответственности, наряду с мерами предупреждения и мерами пресечения, также и меры защиты (правовосстановительные меры) как самостоятельный вид государственного принуждения <10>.

<10> Чертов А.В. Правовосстановительная ответственность в частном праве // Вестник Московского университета МВД России. М., 2006. N 10. С. 34.

Наиболее обоснованной представляется классификация мер государственного принуждения на 4 вида:

а) меры предупреждения (профилактические меры);

б) меры пресечения;

в) меры защиты (правовосстановительные меры);

г) меры юридической ответственности (репрессивно-карательные меры).

Меры предупреждения носят профилактический характер и применяются в целях предупреждения совершения правонарушений. Отличием их от других видов государственного принуждения является основание для их применения. Если основанием юридической ответственности является совершенное противоправное деяние, то при применении профилактических мер обязательным условием является отсутствие совершенного правонарушения. Поскольку указанные меры не относятся к правовым санкциям, в данной статье меры предупреждения рассматриваться не будут.

Цель применения мер пресечения - прекратить противоправное деяние, предотвратить наступление его вредных последствий, а также не допустить совершения новых противоправных деяний. Данные меры государственного принуждения применяются при наличии совершенного правонарушения, однако цель, ради которой они используются, отличает их от мер юридической ответственности.

Под мерами защиты, как было указано, понимается разновидность мер государственного принуждения, применяемых для восстановления нарушенного права, защиты субъективных прав без привлечения лица к ответственности путем побуждения субъекта права к исполнению возложенной на него обязанности. Главное отличие заключается в том, что при применении мер защиты лицо побуждается исполнить обязанность, которая существовала ранее, но которую лицо по каким-либо причинам не исполнило (и тем самым совершило правонарушение).

Применение же мер юридической ответственности означает наложение на виновное лицо дополнительной обязанности (лишения), которой не существовало ранее, до совершения правонарушения. Также правоведы выделяют такой отличительный признак, как степень общественной опасности совершенного деяния и вина правонарушителя.

Несмотря на то, что и правовосстановительные мер, и меры пресечения, и меры юридической ответственности применяются в процессе реализации санкции охранительной правовой нормы, именно юридическая ответственность обладает признаками, которые делают недопустимым использование института правовой аналогии для преодоления пробелов в сфере юридической ответственности.

Объем и характер мер государственного принуждения, объем и характер негативных последствий для лица, совершившего нарушение правовых норм, при привлечении его к юридической ответственности (штрафного характера) определяется законодателем, исходя из его представлений (как представительного нормотворческого органа общества) о степени общественной опасности, вредности данного конкретного правонарушения, а также из представлений общества о социальной справедливости и о целесообразности применения к нарушителю конкретных мер принуждения для достижения цели общей и частной превенции. То есть определение степени, характера и других условий применения мер юридической ответственности (репрессивно-карательного характера) зависит от субъективных факторов. В связи с чем вступает в действие конституционный принцип правовой определенности и стабильности регулирования общественных отношений. Каждый субъект должен иметь возможность совершенно определенно представлять социально-правовые последствия совершения (несовершения) им определенных действий (в том числе правонарушений). Поскольку при установлении мер штрафного (карательного) характера отсутствует объективный критерий и без установленной (закрепленной и доступной для ознакомления) нормы невозможно спрогнозировать, какие штрафные последствия может повлечь за собой данное правонарушение, то доктриной права и был выработан принцип о необходимости закрепления в законе всех признаков правонарушения, влекущих юридическую ответственность, а также условия и порядок их применения. В силу чего и был выработан принцип о невозможности преодоления пробелов в сфере применения юридической ответственности аналогии права или аналогии закона.

По другому дело обстоит с защитными мерами (юридической ответственностью правовосстановительного характера). Объем и характер принудительных мер в данном случае определяется объемом и характером причиненного вреда, то есть ставится в зависимость от объективного критерия. Правонарушитель имеет возможность предвидеть последствия своего противоправного поведения, а также спрогнозировать социально-правовые последствия нарушения им правовых норм в виде необходимости восстановления нарушенного права и компенсации причиненного вреда. Меры защиты (правовосстановительные меры) имеют другую по сравнению с репрессивно-карательными мерами цель и направлены на обеспечение (восстановление) прав и интересов потерпевшей стороны.

Кроме того, на сегодняшний день в Российской Федерации существуют конституционные (основополагающие) принципы возмещения нарушителем причиненного вреда и восстановления нарушенного права. Так, в Конституции РФ нашли свое отражение общие и специальные принципы юридической ответственности, которые были более полно раскрыты в постановлениях Конституционного Суда РФ. В решениях Конституционного Суда Российской Федерации проблеме правовосстановительной ответственности, различным ее аспектам уделено значительное внимание (Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 27 января 1993 года, 23 мая и 31 июля 1995 года, 11 марта 1996 года, 1 декабря 1997 года и др.). Это касается прежде всего конституционного института возмещения вреда. В Конституции Российской Федерации (статьи 52 и 53) закреплено право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц, а также правило, согласно которому потерпевшим от преступлений и злоупотреблений властью государство обеспечивает компенсацию причиненного ущерба.

В Постановлении от 27.01.1993 по делу о проверке конституционности правоприменительной практики ограничения времени оплаты вынужденного прогула при незаконном увольнении <11> Конституционный Суд РФ сформулировал принцип возмещения нанесенного ущерба в полном объеме. Как отметил Конституционный Суд РФ, право на полное возмещение ущерба, причиненного личности незаконными действиями государственных органов и должностных лиц, относится к числу прав человека и гражданина. Конкретизация его содержания при воспроизведении в нормах отраслевого законодательства возможна лишь с учетом специфики регулируемых общественных отношений. Однако при этом не должны устанавливаться ограничения полного возмещения ущерба для граждан, чьи права и свободы были нарушены незаконными действиями государственных органов и должностных лиц. На недопустимость ограничения круга потерпевших субъектов, имеющих право на полное возмещение нанесенного им ущерба, было указано в Постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации от 11.03.1996 N 7-П и от 23.05.1995 N 6-П.

<11> Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. 1993. N 14. Ст. 508.

Таким образом, приведенные конституционные принципы (основополагающие начала законодательства) возмещения нарушителем причиненного вреда и восстановления нарушенного права создают логико-правовую основу для использования аналогии права, а следовательно, и аналогии закона в сфере реализации санкций правовосстановительного характера.

Учитывая вышеизложенное, представляется, что отсутствуют теоретические препятствия для использования аналогии закона или аналогии права для преодоления пробелов в регулировании вопросов реализации правовосстановительных мер (мер защиты). При неукоснительном соблюдении логической структуры и правил применения аналогии данный правовой институт может служить дополнительной гарантией восстановления нарушенного права и компенсации причиненного вреда в условиях недостаточной урегулированности нормами конкретного содержания той или иной сферы, связанной с реализацией мер защитного (правовосстановительного) характера.