Мудрый Юрист

К вопросу о признании недействительной внешнеэкономической сделки, совершенной вследствие заблуждения или обмана

Алексеева Екатерина Валерьевна - аспирант Тюменского государственного института мировой экономики, управления и права, юрисконсульт ООО "Статор".

Заключение внешнеэкономической сделки и ее исполнение предполагает активное поведение субъектов, совершение ими волевых действий. Волевой характер действия обычно рассматривается через два взаимосвязанных понятия "воля" и "волеизъявление". Категорию "воля" в отечественной юриспруденции традиционно трактуют как "детерминированное и мотивированное желание лица достичь поставленной цели. Воля есть процесс психического регулирования поведения субъектов" <1>. Юридические последствия связываются с волеизъявлением - выражением воли лица вовне, благодаря которому она становится доступной восприятию других лиц. Учитывая, что "воля и волеизъявление - две стороны одного и того же процесса психического отношения лица к совершаемому им действию" <2>, идеальной является ситуация, когда воля полностью соответствует изъявлению.

<1> Ойгензихт В.А. Воля и волеизъявление. Душанбе, 1983. С. 24.
<2> Гражданское право: Учебник. Т. 1 / Под ред. А.П. Сергеева. М., 2006. С. 281.

Одним из требований, рассматриваемых в качестве условия действительности внешнеэкономической сделки, предусмотренным в законодательстве большинства правовых систем, является соответствие волеизъявления лиц, направленного на совершение сделки, их подлинной воле <3>. Пороки воли, которые могут влечь недействительность сделок, имеют место, если воля участника сделки при ее совершении была подвержена воздействию внешних факторов - обмана, заблуждения, угрозы, насилия, тяжелого стечения обстоятельств - и вследствие этого искажена.

<3> Ст. 1109 - 1117 Гражданского кодекса Франции, § 119, 121, 123, 124 Германского гражданского уложения, § 1-103, 1-201, 2-202 Единого торгового кодекса США; ст. 23 - 31 Швейцарского обязательственного закона; Закон Англии "О введении в заблуждение" (Misrepresentation Act) 1967 г. Подробнее о регулировании вопросов недействительности сделок в иностранных государствах: Основные институты гражданского права зарубежных стран. Сравнительно-правовое исследование / Под ред. В.В. Залесского. М., 2000. С. 315; Бушев А.Ю., Макарова О.А., Попондопуло В.Ф. Коммерческое право зарубежных стран. СПб., 2003. С. 164 - 165.

Трансграничный характер отношений, складывающихся при совершении внешнеэкономических сделок, обусловливает комплексный характер их правового регулирования - применение к ним как публично-правовых, так и частноправовых норм различных правопорядков, не тождественных по своему содержанию. В этой связи требуется определить, по праву какого государства необходимо оценивать выполнение требования соответствия воли волеизъявлению и, соответственно, действительность сделки по этому критерию.

В международно-правовых договорах, участником которых является Российская Федерация, отсутствуют нормы, позволяющие решить обозначенную коллизионную проблему. В ст. 10 Гаагской конвенции 1986 г. <4> предусматривается возможность регулирования вопросов, касающихся наличия и материальной действительности договора (т.е. всех вопросов, относящихся к соглашению сторон), правом, избранным самими участниками или определенным в соответствии с нормами Конвенции, т.е. в рамках обязательственного статута. В основе такого регулирования - использование принципа определения вопросов материальной действительности правом, которое регулировало бы договор, его условия, как если бы они были действительными (п. 2 ст. 10).

КонсультантПлюс: примечание.

Монография М.Г. Розенберга "Контракт международной купли-продажи. Современная практика заключения. Разрешение споров" включена в информационный банк согласно публикации - Книжный мир, 2003 (издание четвертое, переработанное и дополненное).

<4> Конвенция о праве, применимом к договорам международной купли-продажи товаров, заключена в г. Гааге 22 декабря 1986 г. Российская Федерация не участвует // Розенберг М.Г. Контракт международной купли-продажи. Современная практика заключения. Разрешение споров. М., 1996. С. 209 - 220.

В отечественной юридической науке, несмотря на отсутствие специальной коллизионной нормы, предлагается определять основания для признания сделки недействительной в связи с пороками воли, по праву, применимому к договору в целом (ст. 1210 - 1215 ГК РФ). Подобного мнения придерживаются М.П. Бардина, В.А. Канашевский, В.В. Кудашкин <5>. Аналогичную позицию занимают представители иностранной доктрины международного частного права, к примеру, немецкие, французские, швейцарские следователи отмечали, что вопросы наличия заблуждения, угроз, обмана, притворности сделки и волеизъявления, сокрытия действительной воли, получения волеизъявления, его толкования в принципе должны обсуждаться по статуту обязательства <6>.

<5> Бардина М.П. Некоторые аспекты проблемы недействительности внешнеэкономических сделок (отсутствие правоспособности и превышение полномочий) // Международное частное право: Сборник статей / Под ред. М.М. Богуславского, А.Г. Светланова. М., 2000. С. 70; Канашевский В.А. Внешнеэкономические сделки. Правовое регулирование М., 2005. С. 95; Кудашкин В.В. Актуальные вопросы международного частного права. М., 2004. С. 74.
<6> Раапе Л. Международное частное право. М., 1960. С. 458; Иссад М. Международное частное право / Пер. с фр.; Общ. ред. М.М. Богуславского. М., 1989. С. 193.

В отличие от норм VI раздела ГК РФ, в коллизионном законодательстве некоторых иностранных государств фиксируются нормы, позволяющие установить компетентный правопорядок по анализируемому вопросу. Например, в п. 1 ст. 35 Гражданского кодекса Португалии от 25 ноября 1966 г определено, что к отсутствию [воли], а также порокам воли по сделке применимым является закон, регулирующий существо сделки. В § 4 Закона Чехии "О международном частном праве" от 4 декабря 1963 г. N 97 закреплено, что действительность сделки, а также последствия ее недействительности, если не предусмотрено или для разумного урегулирования отношений не требуется иное, определяются тем же правопорядком, которым определяются последствия сделки.

Возникающие в практике российских судебных органов <7> и Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате РФ (далее - МКАС при ТПП РФ) <8> споры по поводу недействительности сделки вследствие наличия порока воли рассматривались в соответствии с нормами правопорядка, регулирующего существо сделки. Обозначенный подход выбора применимого права для решения вопроса оценки сделки с точки зрения соблюдения требований к воле и волеизъявлению представляется верным по следующим основаниям. Сделки с пороками воли отнесены ГК РФ к числу оспоримых, т.е. до момента признания их недействительными сделка предполагается действительной под "легальным потестативным условием" <9>, стороны состоят в гражданско-правовом регулятивном отношении, следовательно, их права и обязанности при признании ее недействительной прекращаются с обратной силой (ex tunc - п. 1 ст. 167 ГК РФ) или на будущее время (ex nunc - п. 3 ст. 167 ГК РФ). При отсутствии акта оспаривания со стороны заинтересованного лица в течение закрепленного ГК РФ срока исковой давности сделка с пороками воли приравнивается к сделке, при совершении которой не было допущено отступления от нормативных требований правового режима действительности сделок. Как подчеркивается Президиумом ВАС РФ, принудительный порядок прекращения прав и обязанностей сторон регламентируется обязательственным статутом <10>. Содержание сделки (права и обязанности сторон) и волеизъявление, формирующее его, неразрывно связаны, регулирование их в рамках одного правопорядка логично. Поскольку прекращение прав и обязанностей, их содержание регулируются правом, применимым к договору (ст. 1215 ГК РФ), можно использовать нормы данного правопорядка для оценки соответствия воли волеизъявлению (таковым может быть не только право РФ, но и законодательство иностранного государства). Кроме того, оценка соответствия сонаправленной воли и волеизъявления участников сделки должна осуществляться по единым, общим для сторон критериям.

<7> П. 12 письма Президиума ВАС РФ N 29 от 16 февраля 1998 г. "Обзор судебно-арбитражной практики разрешения споров по делам с участием иностранных лиц" // Вестник ВАС РФ. 1998. N 4.
<8> К примеру, решение по делу N 76/1997 от 26 января 1998 г. (Арбитражная практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 1998 г. / Сост. М.Г. Розенберг. М., 1999. С. 38 - 42); решение по делу N 150/1996 от 17 февраля 1997 г. (Арбитражная практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 1996 - 1997 гг. / Сост. М.Г. Розенберг. М., 1998. С. 178).
<9> Агарков М.М. Понятие сделки по советскому гражданскому праву. Избранные труды. М., 2002. С. 347.
<10> П. 12 письма Президиума ВАС РФ N 29 от 16 февраля 1998 г.

Как отмечают исследователи-компаративисты <11>, обман и заблуждение являются наиболее часто встречаемым основанием для признания сделки недействительной. Рассмотрим некоторые особенности оспаривания внешнеэкономической сделки по основанию совершения ее под влиянием заблуждения.

<11> Гражданское и торговое право зарубежных государств: Учебник / Отв. ред. Е.А. Васильев, А.С. Комаров. В 2-х т. Т. 1. М., 2006. С. 533.

В соответствии со ст. 178 ГК РФ по иску заинтересованного лица может быть признана недействительной сделка, совершенная в результате заблуждения. Аналогичные нормы предусмотрены в иностранном законодательстве - в качестве основания признания договора недействительным может рассматриваться наличие существенного заблуждения (разд. 3 ГК Нидерландов, ст. 110 Французского ГК, § 119 Германского гражданского уложения).

Существенное заблуждение - возникшее в результате непреднамеренных действий контрагента, третьих лиц, иных обстоятельств ошибочное представление о сделке, ее условиях, юридически значимых фактах (согласно ст. 178 ГК РФ - природы сделки, тождества или качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности использования его по назначению; в иностранном законодательстве - заблуждение в предмете сделки, контрагенте, типе сделки, иных обстоятельствах), побудившее лицо к совершению данной сделки.

Для признания сделки недействительной ввиду заблуждения необходимо, чтобы оно относилось к фактам, существующим в момент ее совершения. Таким образом, лицу, оспаривающему внешнеэкономическую сделку, необходимо доказать, что между заблуждением и ее совершением имеется причинная связь, т.е. заблуждение выступило побудительным мотивом вступления его в договорные отношения.

Заблуждение может существовать у одной из сторон договора или у обеих, возникать по обстоятельствам, не зависящим от заблуждавшейся стороны и ее контрагента, либо по вине последнего. В зависимости от этих обстоятельств п. 2 ст. 178 ГК РФ предусматриваются различные последствия.

Специальные правила оспаривания сделок, совершенных ввиду заблуждения, когда их участниками являются лица, осуществляющие предпринимательскую деятельность, в ГК РФ отсутствуют. Специфика предпринимательской деятельности как рисковой, осуществляемой систематически (профессионально) предполагает, что из соображений стабильности оборота и его защиты оспоримость как внутригосударственных, так и международных предпринимательских сделок <12> ввиду заблуждения должна быть исключением. Торговое законодательство иностранных государств, как правило, предъявляет к коммерсантам более строгие требования внимательности, осторожности и осмотрительности по сравнению с тем, как эти правила сформулированы в общегражданском законодательстве. Так, в § 347 Германского торгового уложения определено, что лицо обязано при торговой сделке проявить заботливость порядочного коммерсанта. Несмотря на отрицательное отношение к дуализму частного права отечественной доктрины, включение некоторых особых правил в отношении совершения предпринимательских сделок в ГК РФ (наряду со ст. 310, 315, 322, 401, 428 ГК РФ, предусматривающими особенности ответственности и заключения договоров) сообразуется с их спецификой.

<12> В юридической литературе в условиях отсутствия легальной дефиниции данной категории выделение такого признака, как предпринимательский характер внешнеэкономической сделки, не относиться к числу дискуссионных и является широко распространенным. См., например: Зыкин И.С. Внешнеэкономические операции: право и практика. М., 1994. С. 72; Канашевский В.А. Внешнеэкономические сделки. Правовое регулирование М., 2005. С. 23.

Сравнительный анализ норм ГК РФ с нормами иностранного законодательства и lex mercatoria позволяет отметить, что в последних производится выделение дополнительных условий, обусловливающих возможность использования этого средства защиты прав предпринимателями (коммерсантами).

Согласно ст. 3.4 Принципов УНИДРУА 2004 г. <13> заблуждение - ошибочное предположение, относящееся к фактам или правовым нормам, существующим в момент заключения договора. Наличие существенного заблуждения является одним из оснований недействительности договора (по формулировке ст. 3.5 Принципов УНИДРУА - возникновения у стороны права отказаться от договора). Критерием оценки заблуждения как существенного является сопоставление поведения стороны и ее воли с тем, как действовало бы в подобной ситуации разумное лицо: если бы было известно истинное положение вещей, был бы заблуждавшейся стороной вообще заключен спорный договор и на таких же условиях или нет. В отличие от ст. 178 ГК РФ значительность заблуждения не связывается с его относимостью к природе сделки либо тождеству и качествам ее предмета.

<13> Принципы международных коммерческих договоров (Принципы УНИДРУА) 2004 г. / Пер. с англ. А.С. Комарова. Ресурс доступа: www.unidroit.org/russian/principles/contracts/.

В большей степени требованиям трансграничного коммерческого оборота, в который вовлечены профессиональные предприниматели, отвечает установление следующего исключения, не содержащегося в законодательстве Российской Федерации: если заблуждение возникло в результате грубой небрежности заблуждавшейся стороны либо относится к вопросу, в отношении которого ею был принят риск заблуждения, сделка сохраняет свою действительность. Так, не следует допускать возможность оспаривания сделки по мотивам заблуждения или ошибки, если потерпевший не предпринял необходимых мер для выяснения реально существующих обстоятельств, связанных с совершением сделки. К. Цвайгерт, Х. Кетц в качестве примера ситуации, в которой не следует признавать сделку недействительной, приводят неуточнение подрядчиком специфики ведения работ и условий, в которых они будут осуществляться <14>.

<14> Цвайгерт К., Кетц Х. Введение в сравнительное правоведение в сфере частного права: В 2 т. Т. 2 / Пер. с нем. М., 1998. С. 130. В прецеденте по делу Grant Marble Co v. Abbot. 142 Wis. 279, 124 N.W. 264 (1910) истец обязался по контракту настелить мраморный пол в шестиэтажном здании, но скалькулировал свое предложение ошибочно в расчете на пять этажей. После окончания работ он потребовал разумной доплаты, но суд ему отказал на том основании, что сделка, несмотря на заблуждение, неоспорима: "Ответчик не может нести ответственность за это заблуждение. Оно должно быть отнесено на счет стороны, небрежность которой явилась тому причиной. От истца никто не скрывал факты. Архитектор истца, который знал все об этих фактах, был в пределах досягаемости, и с ним можно было проконсультироваться по данному вопросу, если бы истец этого захотел". Похожие по мотивировке решения: Leonard v. Howard, 67 Ore. 203, 135 P. 549 (1913) и Steinmeyer v. Schroeppel, 226 111. 9, 80 N.W. 564 (1907).

Ведущими критериями для выяснения возможности либо недопустимости оспаривания внешнеэкономической сделки могут стать признанные принципы международного коммерческого оборота - добросовестность, доверительность договорной практики и честное ведение дел. В частности, правоприменительному органу при разрешении спора о недействительности оспоримой сделки следует обратить внимание на такие обстоятельства: знал ли участник сделки о заблуждении своего контрагента, указал ли ему на это; стало ли косвенной либо непосредственной причиной заблуждения контрагента действие или заявление участника сделки; имеет ли место обоюдное заблуждение сторон сделки в отношении ее существенных обстоятельств <15>.

<15> Цвайгерт К., Кетц Х. Указ. соч. С. 137.

Возможность оспаривания сделки по основанию заблуждения должна исключаться в ситуациях, когда это ошибочное представление относится не к стадии формирования сделки, а к исполнению обязанностей сторонами, например заблуждение относительно качеств товара, вызванное ненадлежащим исполнением обязательств поставщиком. В рассмотренных МКАС при ТПП РФ спорах, связанных с ненадлежащим исполнением обязательств ответчиками (поставщиками), истцы ссылаются на введение их в заблуждение, что поставляемый товар по качеству соответствует предъявляемым требованиям, согласованным в договоре либо специально оговоренным и известным поставщикам целям использования <16>. МКАС при ТПП РФ обоснованно рассматривал указанные ссылки на наличие заблуждения не как основание признания сделки недействительной, но как показатель того, что необходимо установить, было ли договорное обязательство исполнено ненадлежащим образом. В ст. 3.7 Принципов УНИДРУА 2004 г. специально предусматривается необходимость разграничения этих ситуаций: "Сторона не вправе отказаться от договора на основании заблуждения, если обстоятельства, на которые она полагается, допускают или могли бы допускать правовую защиту в связи с неисполнением".

<16> Решение МКАС при ТПП РФ от 25 июня 2004 г. по делу N 120/2003 // СПС "КонсультантПлюс". В судебной практике арбитражных судов РФ это обстоятельство в некоторых случаях также принимается во внимание: Постановление ФАС Дальневосточного округа от 12 января 2005 г. N Ф03-А37/04-1/3910 // СПС "КонсультантПлюс".

Как показывает сопоставление норм ст. 178 ГК РФ с иностранными нормами и Принципами УНИДРУА 2004 г., регулирующими аналогичные отношения, положения российского законодательства о признании сделок недействительными ввиду заблуждения не в полой мере отвечают требованиям коммерческого оборота и в основном рассчитаны на отношения с участием граждан, поскольку не исключают возможности признания сделки недействительной, если заблуждавшийся не проявил должной осмотрительности. Применение норм о недействительности внешнеэкономических сделок с пороком воли в виде заблуждения, несомненно, должно носить исключительный характер, обеспечивая равновесие между принципом свободы договора и стабильностью имущественного оборота. Можно выделить следующие условия, при наличии которых внешнеэкономическую сделку следует признать недействительной ввиду наличия заблуждения (аналогичные условия можно распространить на случаи оспаривания предпринимательских сделок, совершаемых российскими участниками оборота, вследствие наличия заблуждения):

  1. недобросовестность контрагента, когда он либо вызвал заблуждение, либо знал или должен был знать о нем;
  2. заблуждение должно быть настолько существенным, что оставление заблуждающейся стороны в таком состоянии противоречит разумным коммерческим стандартам честной деловой практики;
  3. заблуждение должно относиться к моменту совершения сделки;
  4. заблуждение не является результатом небрежности заблуждавшегося, оно не относится к вопросу, в отношении которого заблуждающейся стороной был принят риск заблуждения.

Учет особенностей предпринимательских сделок как рисковых и осуществляемых "профессионально" при закреплении основания их недействительности вследствие наличия заблуждения требует корректировки ст. 178 ГК РФ посредством введения в нее п. 3 следующего содержания:

"Сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, при осуществлении предпринимательской деятельности может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если другая сторона действовала недобросовестно (вызвала заблуждение либо знала или должна была знать о заблуждении). Не может быть признана недействительной сделка, если заблуждение возникло в результате грубой небрежности стороны, действовавшей под влиянием заблуждения".

До внесения соответствующих изменений в ГК РФ, в целях достижения баланса между интересами сторон внешнеэкономической сделки, реализации требований разумности, осмотрительности и добросовестности при ее совершении, считаем необходимым на уровне постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ разъяснить возможность принятия во внимание положений Принципов УНИДРУА 2004 г. при рассмотрении споров, связанных с признанием внешнеэкономических сделок недействительными вследствие заблуждения.

В российском законодательстве предусмотрена возможность признания по иску потерпевшего недействительной сделки, совершенной под влиянием обмана (ст. 179 ГК РФ). В законодательстве иностранных государств такое основание недействительности также получило закрепление (например, ст. 1116 ФГК, § 123 ГГУ).

А.И. Муранов предлагает следующее общее понятие обмана: обман - сознательное создание одним лицом у другого искаженного представления об обстоятельствах <17>. Применительно к порокам воли в сделках обман можно трактовать как "намеренное создание у лица ошибочного представления о существенных условиях сделки (неправильное представление о контрагенте, о предмете сделки или других ее условиях, важных для обманутой стороны) с тем, чтобы побудить его заключить сделку" <18>.

<17> Муранов А.И. Проблема "обхода закона" в материальном и коллизионном праве: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 1999. С. 36.
<18> Рясенцев В.А. Лекции на тему "Сделки по советскому гражданскому праву" (1-я и 2-я) для студентов ВЮЗИ. М., 1951. С. 39.

При обмане воля не расходится с волеизъявлением, но она формируется иным образом, чем если бы обмана не было <19>. Следовательно, обман - это воздействие на процесс формирования воли лица, которое может осуществляться как посредством активных действий (заявления стороны, предоставление заведомо ложной информации), так и посредством воздержания от сообщения требуемой информации, которая должна была быть сообщена контрагенту.

<19> Новицкий И.Б. Сделки. Исковая давность. М., 1954. С. 23.

Несомненно, подобное поведение противоречит принципу добросовестности, честности и доверительности во взаимоотношениях сторон, а также оборота в целом.

Для признания сделки недействительной по данному основанию требуется, чтобы обман выступил побудительной причиной совершения сделки, иначе "если бы другая сторона знала при совершении договора, что предлагаемые условия являются обманными и не соответствуют ее намерениям, то она не заключила бы такого договора" <20>.

<20> Белов А.П. Международное предпринимательское право. М., 2001. С. 101.

Достаточно детально ст. 3.8 Принципов УНИДРУА определяется понятие обмана как основания недействительности договора. Им признаются обманные заявления другой стороны, включая язык выражения или образ действия, а также недобросовестное сокрытие фактов, которые в соответствии с разумными коммерческими стандартами честной деловой практики должны были быть сообщены этой стороной. Положительным является то, что в Принципах УНИДРУА 2004 г. определен круг сведений, которые должны сообщаться контрагенту по сделке. Полагаем, что могло бы быть дано такое разъяснение на уровне постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ, учитывающего специфику сделок, совершаемых в качестве предпринимательской деятельности.

Применение в качестве способа защиты субъективных прав признания внешнеэкономических сделок недействительными вследствие пороков воли требует обеспечения учета особенностей предмета регулирования и имеет место при наличии исключительных обстоятельств, что должно способствовать поддержанию стабильности, честности, доверительности оборота, достижению баланса между интересами сторон договора, реализации требований разумности, осмотрительности и добросовестности при их заключении.